Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а оперативник СМЕРШ. Враг, за которым гонялся по Курской земле, уничтожен. Его подручные тоже приказали долго жить. Остался последний этап и последний год войны. Впереди меня ждут Берлин, чертежи Крестовского и Победа.
Снайпер из нашего времени приходит в себя в сентябре 1942 года — в теле молодого красноармейца, которого с маршевым пополнением отправляют в Сталинград. Вокруг самое пекло войны: горящий город, руины, уличные бои, а немцы давят квартал за кварталом. У него нет права на ошибку, зато есть опыт, хладнокровие и умение бить врага одним выстрелом. Он превращает сталинградские развалины в смертельную ловушку для нацистов. Враги в страхе называют его Призраком Сталинграда. Чтобы уничтожить Призрака, в город прибывает спецгруппа из лучших снайперов вермахта.
Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят. Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в тело юного лаборанта, знает: через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо блокады — "сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", мёрзлые квартиры, санки с телами на зимних улицах. В его будущем семья уже погибла от голода, и второй раз он этого не допустит. У него нет армии и власти — только знания, лаборатория и несколько недель, чтобы выбить оборудование, спасти штаммы, наладить выпуск белка, спирта и лекарств. Фашисты хотят уморить Ленинград. Шереметьев сделает так, что вместо мёртвого города они получат живую крепость. Его фронт — лаборатория. Его враг — Голод. Фашист будет бит. Русский человек выстоит. А до Победы доживут те, кого история обрекла.
Санкт-Петербург, 1894 год. Сегодня я - первая женщина Российской империи, которую признали достойной звания инженера путей сообщения. Вот только одного признания мало. Впереди анонимный конкурс на мост через Неву, новый двигатель Костовича и тайная сделка на далёкой Аляске. И французы всё никак не успокоятся, желая заполучить наши чертежи. А ещё враг, которого я считала побеждённым, вырвался на свободу и жаждет мести. Но я слишком дорого заплатила за право самой распоряжаться своей жизнью, чтобы теперь сдаться и позволить кому-то разрушить всё, что я создала.
Умереть 58-летним олигархом в своем времени — обидно. Очнуться 20-летним белогвардейцем в промерзшем вагоне, который едет в Харбин — неожиданно. В кармане ни гроша, тело едва шевелится после тифа, а за дверью теплушки — китайские патрули, мародеры и жестокий 1920 год. Мой главный актив — преданный казак-пластун с «маузером», пацан – наследник богатого рода, и сотня голодных эмигрантов. Моя стратегия — наглость и опыт из прошлого. Я не собираюсь спасать рухнувшую Империю. Я построю свою.
