СМЕРШ - 1945. Книга вторая
Аннотация
Я не планировал умирать. Так вышло. Теперь я не майор уголовного розыска в 2025 году, а оперативник СМЕРШ.
Враг, за которым гонялся по Курской земле, уничтожен. Его подручные тоже приказали долго жить. Остался последний этап и последний год войны. Впереди меня ждут Берлин, чертежи Крестовского и Победа.
Авторы: Павел Барчук, Павел Ларин
Цикл: СМЕРШ
Предыдущие книги этой серии:
СМЕРШ - 1945
СМЕРШ-1944. Книга вторая
СМЕРШ 1944
Враг, за которым гонялся по Курской земле, уничтожен. Его подручные тоже приказали долго жить. Остался последний этап и последний год войны. Впереди меня ждут Берлин, чертежи Крестовского и Победа.
Авторы: Павел Барчук, Павел Ларин
Цикл: СМЕРШ
Предыдущие книги этой серии:
СМЕРШ - 1945
СМЕРШ-1944. Книга вторая
СМЕРШ 1944
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Светлов собрал листы, сложил всё в папку, передал Карасёву. Мишка понёс стенограмму наверх, в кабинет Вадиса, как и было приказано. Генерал изначально велел сразу же предоставить ему всю информацию, независимо от того, в какое время закончится допрос.
Пока капитан отчитывался начальству, я вышел во двор. Настроение было гаже некуда, хотелось проветрить голову. Ну или встать посреди двора и заорать в голос: «Опять?!», а потом разбежаться и вхреначиться башкой в каменный забор.
Просто какой-то чёртов замкнутый круг. Два года назад в Свободе мы как потерпевшие гонялись за толпой предателей. Потом была Одесса и Борисов. Мне казалось, перебили всех крыс. А тех, что не перебили, хотя бы поймали.
Получается — реально казалось.
Теперь, после признаний Раабе, выходило — есть ещё одна. Некий агент абвера, внедрённый несколько лет назад. Когда мы были в Одессе и когда находились в Свободе, этот человек отирался рядом. Он точно не какой-нибудь случайный тип, раз знает суть допроса Ратцеля.
И вот тут совсем не складывается.
В Свободе были я, Карась и вся контрразведка Центрального фронта. Но в Одессе, кроме нас с Карасём, только Назаров являлся тем, кто знал о Пророке, кто касался этой темы и в сорок третьем, и в сорок четвёртом. Кроме того, всё, что говорил Ратцель, он слышал лично.
Назаров...
У меня аж внутри всё перевернулось.
Неужели он? Да ну на хрен. Просто не может быть.
Хотя, с другой стороны, я и Борисова до последнего не подозревал. А он оказался самым преданным соратником Крестовского. Настолько преданным, что шизик ему даже про будущее рассказал.
За спиной хлопнула входная дверь, я оглянулся. На крыльцо вышел Светлов. Спустился по ступеням, встал рядом. Достал папиросы, закурил.
Карасёва рядом нет, значит, сейчас Митя, пользуясь случаем, будет задавать вопросы.
Митя не подвёл, сделал ровно то, что от него ожидалось.
— Товарищ старший лейтенант, имеется вопрос.
— Даже не сомневался, — хмуро буркнул я.
— Прежде чем выехать в Одессу, читал все отчёты о вашей работе. Мне это было нужно, чтобы понимать, с кем и с чем придётся иметь дело. Так вот... Федотов... О нём было написано коротко, без пояснений. Диверсант, задержан группой капитана Котова, изобличён. Работал на Пророка. О его загадочных предсказаниях, которые он принёс немцам, не было сказано ни слова. Или Раабе соврал?
— Товарищ лейтенант. — Я усмехнулся. — Вы же прекрасно видели реакцию капитана и мою. Вполне в состоянии понять, что Раабе не соврал. Зачем ходите вокруг да около? Спрашивайте в лоб, что вас интересует.
Светлов посмотрел на меня внимательно. Мой ответ он, видимо, счёл грубым, а мне вот, честное слово, сейчас точно было не до китайских церемоний.
— Хорошо, — кивнул комсомолец. — Тогда уточню. Когда Федотов попал к немцам?
— В мае. Начало мая сорок третьего. Сам перешёл линию фронта, чтобы добраться до их разведшколы.
— Хм... — Светлов задумчиво уставился в даль. — И принёс информацию о налётах? Причём ту, которая была вполне рабочей. За сколько суток до налёта он её принёс, товарищ старший лейтенант?
Вот оно. Началось.
Чёртов комсомолец во всей этой истории выцепил самое хреновое и самое опасное. Информация, которую Лесник передал фрицам, была из будущего. Он её получил от шизика.
Но фишка в том, что о предстоящих ударах никто не знает заранее. Это всё разрабатывается в штабе, командующим фронтом, приказы вниз по вертикали поступают только по факту. То есть если кто и мог знать о налётах авиации на конкретные географические точки — это только Рокоссовский, и то в виде возможной перспективы или предполагаемой тактики. Только он мог согласовывать и планировать действия армии со Ставкой. Все остальные об ударах узнавали максимум за сутки.
Но Рокоссовского в предательстве Митя вряд ли обличит. И будет прав.
Поэтому вопрос осведомлённости Пророка остаётся не только открытым, но и выглядит очень подозрительно. Причём так, что совершенно непонятно — а кого, собственно говоря, подозревать?
— Товарищ старший лейтенант, — настойчиво повторил Светлов. — Так когда Федотов предоставил информацию немцам?
— Не знаю точно, — ответил я. — Неделя. Может, дней десять.
Светлов молчал секунд пять. Было видно, как в его голове крутятся и щёлкают шестерёнки.
— Это невозможно, — сказал он наконец.
Да ладно?! А то я без тебя не знаю.
Вот так хотелось мне ответить. Но сказал я другое. Сделал удивлённое лицо и, чувствуя себя полным идиотом, поинтересовался:
— Почему?
— Потому что за неделю до налёта о нём не знает никто. — Светлов говорил спокойно, размеренно, как человек, объясняющий очевидную вещь. На самом деле озвучивал мои же мысли. — Ни в дивизии, ни в армии. Решение по авиации принимают в последние сутки, иногда в последние часы, исходя из обстановки и погоды. Заявку подают вечером, работают утром. Даже начальник разведотдела фронта за неделю вам не скажет, куда полетят самолёты, потому что этого ещё не существует. Решение не принято.
Я вытащил папиросы, закурил. Твою мать, с такими новостями и событиями хрен бросишь курить.
— Дальше. — Комсомолец никак не мог угомониться. — Допустим невероятное — удары планировались сильно заранее. Пророк, он же капитан Воронов, — сотрудник Четвёртого отдела НКГБ, как и мы с вами. Фигура серьёзная, доступ имел ко многим документам. Я его дело смотрел отдельно. Всё равно не сходится. Действия фронта до самого факта наступления или налёта не сообщают даже нам. Как ни крути, получается, что информация у Федотова появилась просто из воздуха. Но при этом детально точная. Фантастика какая-то, не находите?
А я как бы не просто «находил», я точно знал, что формулировка Светлова максимально точная. Фантастика и есть. Потому как сведения Леснику дал человек из будущего, который нашёл их в исторических монографиях, учебниках и архивах.
— Вы правы, — ответил я ровно. — Но ответа на этот вопрос нет. Если читали документы по Пророку, то должны быть в курсе. Лесника убил Мельников, Мельникова убили мы с капитаном, вернее я. Воронов тоже прожил недолго, его ликвидировал Борисов. А Борисова... — Я посмотрел на Митю. — Тут вы сами знаете, кто, чего и когда. Так что ответить на вопрос, откуда взялись сведения, некому.
Светлов еле заметно поморщился от моего совсем непрозрачного намёка. Мы с ним оба прекрасно знали, что случилось с Борисовым.
К счастью, наш разговор прервали. Входная дверь снова хлопнула, и на крыльце появился Карась. Он обвёл взглядом двор, заметил меня и Митю, затем прямой наводкой двинул в нашу сторону. Физиономия у Карася была мрачная. Думаю, его терзали те же мысли, что и меня. Конкретно — о Назарове. Потому как ничего другого в голову пока не лезет.
Тут же во двор вкатилась полуторка. Наша, та самая, которую Ильич считал своей личной собственностью.
Полуторка развернулась, встала у стены. Из кабины выбрался Сидорчук, довольный как кот. Похоже, с его ласточкой обращались хорошо, раз у старшины физиономия такая масленая.
Мишка подошёл, встал напротив меня. Молчал секунды три.
Я его прекрасно понимал. Капитану до зубовного скрежета хотелось обсудить то, что мы услышали в подвале. Всё, целиком, с самого начала. И обсудить сейчас, а не потом.
Только рядом, как пятая нога у собаки, торчал Светлов. Поэтому Мишка спросил то, что мог спросить при комсомольце.
— Старлей, как думаешь, фриц врёт или правду говорит? Про агента.
— Пока, Миша, вообще ничего не думаю, — ответил я раздражённо. — Пребываю в тихом ахере от новостей.
— Ясно, — хмыкнул капитан.
— Давай сначала пожрём, а потом подумаем, — небрежно предложил я. — Пока товарищ генерал смотрит протокол и принимает решение, что делать дальше с фрицем и какое задание дать нам, надо воспользоваться моментом. Чёрт его знает, куда теперь отправят или что прикажут.
Говорил, а сам смотрел Мишке прямо в глаза. С намёком смотрел.
Капитан мои «гляделки» понял с полуслова. Мне на самом деле не вперлась никакая столовая, просто хочу под благовидным предлогом уйти со двора подальше от Светлова. И там поговорить.
Тем более, помимо сказанного Раабе, имелась ещё одна тема, которая меня подёргивала. Это — наша вылазка за линию фронта. Карась отдал стенограмму допроса, Вадис около получаса её будет изучать, потом последует отчёт в Москву. И вот тут самый главный вопрос — сумел ли Светлов убедить Судоплатова? Вернее, есть ещё второй, вытекающий из первого. Сумел ли Судоплатов повлиять на Абакумова?
Спрашивать комсомольца в лоб смысла нет. Он и сам не знает. Не думаю, что Павел Анатольевич с ходу дал лейтенанту ответ. Остаётся только ждать.
— Отличное предложение, — согласился Карасев. — Пожрать — это я завсегда. Идём.
Мы развернулись и двинули к торцу здания, где в подвале левого крыла находилась столовая. Успели сделать шагов пять.
— Товарищи командиры! — раздался за спиной радостный голос Светлова. — А я с вами. Вы же не против? Кушать действительно хочется.
Мишка на мгновение прикрыл глаза и тихо выматерился. Был полностью с ним согласен.
В итоге в столовую мы отправились вчетвером: капитан, я, комсомолец и Сидорчук. Старшина никогда не отличался тонким эмоциональным чутьём. Он решил, что предложение позавтракать касается всех и никакого подвоха в этом нет.
Не успели подойти к раздаточной, как в дверях нарисовался Зотов. Лёня спустился по ступеням с таким лицом, будто искал, где бы прилечь и умереть, но при виде нас подобрался и пристроился к общей компании.
Выглядел Зотов как настоящий страдалец. Мне показалось, ещё пару часов в обществе приёмщика-старлея, и у нашего лейтенанта реально начнёт дёргаться глаз. Возможно, даже оба. Второй день они воюют за подписи и печати. Судя по удручённому состоянию Зотова, война эта идёт с попеременным успехом, но пока что ведёт старлей.
Другой бы плюнул, только не Лёня. Он будет доказывать свою правоту до последнего, а нервы, между прочим, не казённые.
Мы взяли по миске перловки, хлеб, чай. Сели.
Мишка ковырял кашу ложкой и молчал. Я тоже не рвался к разговорам, да и аппетита, честно говоря, не было. Другой вопрос, на фронте аппетит — это дурь и блажь. Тут надо есть, пока имеется такая возможность. Еда не гастрономический кайф, а необходимый для службы процесс.
Светлов, наоборот, уплетал за обе щеки, с энтузиазмом, ни на кого не глядя.
— Товарищи командиры, — не выдержал Сидорчук. — А вы чего смурные-то такие? Как допрос прошёл?
— Погоди, Ильич, — отмахнулся Карась. — Башка пухнет.
Старшина покивал понимающе, затем подумал и пошёл за добавкой.
Я уныло поглощал перловку и размышлял о Назарове. Может он быть агентом или не может.
Оба утверждения выходили вполне логичными. Наш бывший начальник умён, но вспыльчив. Хотя эта его вспыльчивость может быть показухой. Он всегда был на стороне оперов, хоть отхватывали мы от него тоже часто. У Назарова отличная должность и звание. Если бы он являлся агентом, то именно так и двигался бы по карьерной лестнице.
Перед Одессой ему предлагали повышение, он отказался, предпочёл работать «на земле», а не в кабинете. С одной стороны, для агента рост всегда в плюс. С другой — из кабинета многого не увидишь.
Твою мать... Ни хрена не понятно.
По сути, доказательств его вины нет. Кроме того факта, что он входит в круг людей, которые были и в Свободе, и в Одессе. Двое из них — я и Карась...
Мой взгляд оторвался от миски, машинально упёрся в вернувшегося за стол Сидорчука. Он как раз начал травить байки из фронтовой жизни. Слушал его только Светлов. Зотов тосковал в преддверии своего возвращения к приёмщику, Мишка, как и я, загнался по итогам допроса.
Черт... А Ильич так-то с нами тоже был и в Одессе, и в Свободе.
Я повнимательнее пригляделся к старшине.
Тот выдал главную шутку своего рассказа, весело рассмеялся. Во рту у него была перловка, от смеха небольшой кусочек вылетел у Сидорчука через нос. Тот хрюкнул и засмеялся ещё громче.
Представить Ильича в роли агента, который много лет работает под прикрытием, ещё сложнее, чем определить на эту роль Назарова.
Так вообще можно докатиться до чего угодно. Сегодня у нас Назаров агент, завтра Сидорчук, послезавтра начну коситься на Мишку.
Нужны факты. А фактов нет.
Есть слова немецкого штурмбаннфюрера, который сам ничего толком не знает и пересказывает то, что прочитал в чужом деле.
Может ли Раабе всё-таки врать? Может, конечно, но не в этом случае. Ему просто невыгодно. Отто не похож на человека, который будет совершать лишние телодвижения или выдавать лишнюю информацию, не имея при этом конкретной цели. Да и потом, про Ратцеля он попал в точку.
В итоге я так ни до чего и не додумался. Плюнул и начал активно поглощать кашу. Хоть наемся, и то плюс.
Покончив с завтраком, наша «весёлая» компания отправилась обратно ко входу в Управление.
Пока шли, я пытался сообразить, как всё же избавиться от Светлова. Зотов сейчас сам уйдёт, Сидорчук опять вернётся к полуторке. Машина только из ремонтного взвода, но старшина найдёт чем заняться. Была бы его воля, он бы с автомобилем вообще не расставался. Таскал бы с собой повсюду как любимую женщину.
А вот Митю хрен выпихнешь. Он от нас специально не отлипает, чтобы все разговоры велись при нём.
В итоге ни черта не придумал. Решил, дойдём до крыльца — скажу как есть. Мол, товарищ капитан, идёмте в сторонку, надо обсудить кое-что. Формально Светлов Мишкин подчинённый. Карась прикажет стоять на месте, Мите придётся торчать столбом столько, сколько велит капитан.
Просто Карась знает, кто такой наш комсомолец на самом деле, поэтому не злоупотребляет своим положением. Но сейчас нет другого выхода.
Только открыл рот, собираясь озвучить товарищу своё предложение, как на крыльцо выскочил дежурный. Выглядел он слегка взволнованным и чуть-чуть растрёпанным. Значит, на самом деле сильно нервничает. Видимо, огрёб мандюлей.
— Товарищ капитан! Товарищ старший лейтенант! А я вас тут бегаю ищу по всему Управлению уже минут десять! Товарищ генерал-лейтенант вызывает к себе. Срочно.
Мы с Мишкой переглянулись между собой, потом оба, не сговариваясь, посмотрели на Светлова.
Он выглядел почти спокойным. Ключевое слово — почти. Нет, чисто внешне Митина физиономия не изменилась, но вот взгляд стал напряжённым. Он тоже понял, что может означать этот срочный вызов в кабинет начальства.
Скорее всего, доклад в Москву уже состоялся. Вадис отчитался, получил ответ и теперь зовёт нас. Значит, мы получим указания относительно дальнейших действий группы. И Светлова ничуть не меньше, чем меня, волновало, какими они будут, эти указания. Получилось ли у него убедить Судоплатова.
— Идём, старлей, — коротко бросил Карасев.
Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору до конца. Адъютант при нашем появлении молча кивнул на дверь. Даже не попытался остановить или сказать, чтобы подождали. То есть нас реально прямо сильно ждут.
Мишка стянул одной рукой бушлат, кинул его на диван. Я сделал то же самое. Потом оба одёрнули гимнастёрки.
Карасев потянул створку на себя, попросил разрешения войти. Только после этого мы переступили порог.
Вадис стоял у окна. Спиной к дверям, смотрел куда-то вдаль.
— Товарищ генерал-лейтенант, — доложил Карасёв. — Капитан Карасев и старший лейтенант Соколов по вашему приказанию прибыли.
Александр Анатольевич отреагировал не сразу. Постоял ещё секунды три, затянулся последний раз, потом раздавил окурок о край пепельницы и только после этого развернулся к нам.
Лицо у генерала было такое, что мне сильно захотелось снова выйти во двор. Или в столовую. Или на передовую. Куда угодно, лишь бы подальше от начальства. Судя по Мишкиным напряжённым плечам — ему тоже.
Вадис был по-настоящему зол.
Даже не так. Он был в ярости.
— Ну что, товарищи оперуполномоченные, — произнёс генерал. — Хотели за линию фронта? Получите, распишитесь. У нас максимум восемь часов, чтобы всё организовать. Приказано отправить группу сегодня. До полуночи.
Поделится в соц.сетях
