Идеальный мир для Химеролога 15
Аннотация
Меня звали Викториан. Прародитель всех монстров, отец безумия, создатель легендарных Химероса и Каи. Забавно, что больше всего боялись именно их. Видимо, никто и никогда не заглядывал в мой тайный блокнотик, где хранятся наброски настоящих кошмаров...
Эх, было время...
Теперь я — Виктор. И я владелец ветеринарной клиники на окраине имперской столицы в мире, куда сбежал отдохнуть.
Да, я сам этого захотел. Даже самым могущественным и отбитым создателям нужен отпуск. А этот мир, битком набитый уникальным генетическим материалом, казался идеальным местом. «Идеальный мир для тебя», — сказала мне одна богиня, советуя отправиться сюда.
Вот только она забыла уточнить одну деталь: в этом «идеальном мире» даже ветеринару придётся вспомнить, как создавать чудовищ, чтобы просто выжить.
Авторы: Олег Сапфир, Марк Альтергот
Цикл: Химеролог
Предыдущие книги этой серии:
Идеальный мир для Химеролога 14
Идеальный мир для Химеролога 13
Идеальный мир для Химеролога 12
Идеальный мир для Химеролога 11
Идеальный мир для Химеролога 10
Эх, было время...
Теперь я — Виктор. И я владелец ветеринарной клиники на окраине имперской столицы в мире, куда сбежал отдохнуть.
Да, я сам этого захотел. Даже самым могущественным и отбитым создателям нужен отпуск. А этот мир, битком набитый уникальным генетическим материалом, казался идеальным местом. «Идеальный мир для тебя», — сказала мне одна богиня, советуя отправиться сюда.
Вот только она забыла уточнить одну деталь: в этом «идеальном мире» даже ветеринару придётся вспомнить, как создавать чудовищ, чтобы просто выжить.
Авторы: Олег Сапфир, Марк Альтергот
Цикл: Химеролог
Предыдущие книги этой серии:
Идеальный мир для Химеролога 14
Идеальный мир для Химеролога 13
Идеальный мир для Химеролога 12
Идеальный мир для Химеролога 11
Идеальный мир для Химеролога 10
Глава 2
— Однако, — протянул я, засовывая руки поглубже в карманы нового халата и с любопытством оглядывая зал. — Умеют же люди праздники устраивать.
Сирены ещё выли под высоким потолком. Красные вспышки пробегали по зеркальным колоннам и винному бархату драпировок, а на панорамных окнах с лязгом сходились бронеплиты. Последняя полоска дневного света с Невского проспекта исчезла.
Между фуршетными столами заметались расфуфыренные господа во фраках и дамы в вечерних нарядах. На пол летели бокалы и салфетки. Распорядители в ливреях бегали вдоль стен, пытаясь перекричать механический голос из динамиков; телохранители стаскивали своих нанимателей в тесные кружки.
На пути к квадратному постаменту я обошёл брошенный поднос с тарталетками.
На прозрачной ступенчатой подставке выставили флаконы, баночки с капсулами и глянцевые тубы. Перед образцами нёс вахту знакомый грызун в крошечном чёрном смокинге. Шёлковая бабочка охватывала пушистую шею, сам он вытянулся по струнке.
Я прищурился, склонив голову набок:
— Бернард, а ты тут какого лешего делаешь? Что вы тут вообще все забыли?
Бернард покосился на меня глазами-бусинками, зажал под мышкой пузатый тюбик с хромированным дозатором и замахал передними лапками.
Залюбуешься таким докладом. Изобразив над головой пышную дамскую причёску, хомяк погрозил кулачком, указал на свой смокинг и горестно развёл лапки. Подневольный труд во всей красе. Затем мордочка просветлела: когти быстро застучали по воздуху, лапки очертили два пухлых мешка выше его роста, и Бернард мечтательно погладил круглое брюшко.
Досмотрев доклад до конца, я кивнул:
— Ага, ясно. Хозяйка придумала. Ну, раз Лера придумала, значит, молодцы, правильно всё делаете. Но вы хоть сопротивлялись для приличия? Долго держали оборону?
Бернард шаркнул задней лапкой по стеклу, смущённо выставил два коготка и показал, как закидывает в рот что-то мелкое и хрустящее.
— Ага, два пакета жареного миндаля и медовых семечек, — перевёл я. — Причём каждому по два пакета? Ого. Ну всё, ребята, раз у вас тут такое снабжение наладилось, я вас в клинике кормить больше не буду! Снимаю с довольствия!
Хомяк застыл и секунду глядел на меня с немым укором. Потом повалился навзничь между баночками с омолаживающей мазью. Задние лапки вытянул, переднюю уложил на накрахмаленную манишку и закрыл глаза. Чистый памятник павшему от хозяйского произвола.
— Ага, конечно, актёрище, — фыркнул я. — Ладно, работайте давай.
Я почесал ему пальцем тёплое пузо под распахнувшимся смокингом. Бернард дёрнул ухом от удовольствия и вскочил, поправляя бабочку. Когда я пошёл к угловому столику, он уже стоял с тюбиком наперевес.
До столика я успел сделать пяток шагов.
Валерия с разбегу повисла у меня на шее. По дороге она едва не снесла пузатого советника в пенсне.
— Дорогая моя Валерия, — начал я, пытаясь сохранить осанку, — я тебе спешу сообщить, что...
Лера уже ощупывала меня сквозь китель: прошлась по плечам и предплечьям, добралась до рёбер. Заглядывая в лицо влажными от слёз глазами, она сбивчиво шептала:
— Мы так переживали! Господи, Вик, я так переживала! Как ты там остался один в этой грязи, мы ехали обратно, а там всё грохотало, я думала, у меня сердце разорвётся, две ночи глаз не смыкала... Целый? Руки целы? Голова не кружится?!
— Спешу тебе сообщить, — мягко перебил я этот словесный поток, перехватив её суетящиеся ладони, — что я в полном порядке и, можно сказать, уже окончательно выздоровел. А следующая моя новость заключается в том, что вы сейчас находитесь на светском мероприятии, где собралось очень много высокопоставленных личностей, родовитых аристократов, министерских чинов, а заодно разных директоров мануфактур, банкиров и крупных управляющих. И подобное бурное проявление чувств в их кругу считается моветоном. Вон, полюбуйся, они уже на нас криво поглядывают.
Несколько матрон в бриллиантах и седой господин с орденской лентой действительно глядели на нас с неодобрением. Даже сирена их от этого занятия не отвлекла.
Валерия фыркнула и покрепче ухватилась за лацканы белого кителя:
— Да мне без разницы! Я не из этого общества!
— Знаешь, я тоже, — усмехнулся я.
Мне было приятно держать её за талию, прижав к себе и гладя по спине. Она понемногу отдышалась, и я склонился к её уху:
— Кстати, я отлично помню всё, что ты там на диване про премии говорила. До самого конца года, кажется?
Лера тут же перестала шмыгать носом. Отступив на полшага, она улыбнулась с самым невинным видом:
— А? Что? А что я говорила про премии? Ничего такого не припомню! Тебе в беспамятстве померещилось!
— Да так, ничего, — хмыкнул я и провёл ладонью по её тёплой щеке, стирая случайную слезинку. — В общем, докладывай, как у вас тут дела?
Посмотрев на красные фонари под потолком, Валерия тяжело вздохнула:
— Ну, наверное, сейчас не лучшее время для светских бесед... Кажется, у нас тут что-то случилось.
— А что здесь могло случиться? — я пожал плечами. — Скорее всего, решили Агнессу добить.
Лера вытаращилась на меня и икнула. Я продолжил:
— Ну а чему ты удивляешься? У неё, как ты прекрасно знаешь, в последнее время нарисовались некоторые неприятности с очень обидчивыми ребятами. Впрочем, ты права, обсуждать это посреди зала ни к чему.
От подиума к нам шла сама виновница торжества.
Агнесса остановилась в двух шагах, хотя всем телом уже подалась ко мне; пальцы дрогнули. Так и обняла бы вслед за Лерой, до смерти ей этого хотелось. Но графиня сдержалась и постаралась отдышаться.
Грохот аварийной сигнализации мешал ей говорить спокойно:
— Виктор... Ты здесь. Как ты?..
— Ну, как видишь, я говорил тебе чистую правду, — улыбнулся я. — Меня стоило просто выбросить одного в диком лесу, и я сразу же исправился. Пошёл на поправку семимильными шагами.
Агнесса моргнула и посмотрела на мои руки. Она уже приоткрыла рот, собираясь спросить о крыльях, чешуе и костяной маске, которые видела через триплекс броневика:
— А тогда на болотах... твоя форма...
— Ну, пожалуй, давай не будем об этом, — мягко остановил я её, качнув головой. — Всё-таки здесь столько посторонних людей, а сегодня твой праздник.
Графиня с горечью оглядела притихший холл под красными лампами:
— Ага. Испорченный праздник.
— Ну почему сразу испорченный? Просто, судя по всему, тебя пришли добить.
— Блин... А я уж грешным делом решила, что у меня настоящая паранойя началась, когда загудели сирены и мне в голову пришло то же самое.
— Да какая же тут паранойя? Знаешь, когда из одного очень закрытого и охраняемого места кто-то нагло сбегает, для хозяев это ощутимый репутационный удар. А главное — звонкая пощёчина по их болезненному самолюбию, самомнению и вере в собственную безнаказанность. Представляешь, как сильно они были удивлены?
— Я была удивлена ничуть не меньше, когда... — Агнесса осеклась, покосилась на ближайших гостей и совсем тихо прошептала: — когда выбралась оттуда живой.
— Впрочем, сегодня можешь не переживать, — я кивнул в сторону Грановского в чёрном суконном кителе у входа. — С защитой у тебя полный порядок.
Она посмотрела туда же:
— Герцог Грановский... Какими судьбами вы оказались вместе?
— Да так, случайно пересеклись за городом, душевно пообщались и решили вместе прогуляться обратно. А то скучно было одному по кочкам топать, ни тебе собеседника толкового, ни попутки на тракте. Вот Константин Николаевич за компанию и заглянул на мероприятие. Впрочем, сильно на свой счёт его визит не принимай, будь реалисткой: тут всё-таки сейчас находится его дочь.
На её удивлённый взгляд я ответил кивком в сторону фуршетного столика. Там собралась наша ветеринарная гвардия.
На открытие Новикова позвала весь штат «Доброго Доктора». Андрей с Катериной притихли; Елена Грановская стояла рядом, выпрямившись как струна. Левее Роман, наш доморощенный мастер ядов, доедал тарталетку с красной рыбой. Вой сигнализации аппетита ему нисколько не портил.
— Грановская... работает у тебя в клинике? — выдохнула Агнесса.
— Ну, как видишь. Мир вообще круглый, это я тебе могу сказать со всей ответственностью.
Эту планету я, во всяком случае, рассмотрел с орбиты, когда мы с драконом Вестфалем пробивали барьеры и падали сквозь облака. Шар, слегка сплюснутый у полюсов. Тут ручаюсь.
Хотя кое-кто и здесь считал иначе. Месяц назад бородатый часовщик с Лиговки принёс на приём облезлого персидского кота, а следом вынул из саквояжа пятнистого хамелеона. Я чистил зверюшкам забитые протоки и правил чешую, а он два часа втирал мне про плоский земной блин под хрустальным куполом. Императорские картографы, разумеется, состояли во всемирном заговоре.
И ведь безумным фанатиком его язык не повернётся назвать! За века скитаний по Многомерной Вселенной я сам ходил по траве плоских миров, где жили и размножались миллионы людей. Особенно весело было на обитаемом диске в секторе Серого Кольца. Все там знали, что живут на плоской тверди, и всё равно разделились на две непримиримые половины. Одни на учёных диспутах с пеной у рта доказывали, что мир круглый: видимую плоскость объясняли эфирным преломлением света. Другие защищали родную плоскость. Газеты печатали ругань, в трактирах били морды, учёные трактаты выходили сотнями томов. Веселились от души.
Стоп, а я сам что тут делаю? Я моргнул и оглядел гудящий зал.
Ах да, клиника.
Выбравшись в город, мы с Грановским первым делом завернули в «Добрый Доктор». Я открыл дверь, уже предвкушая диван, а внутри шаром покати. Из персонала ни души. На стойке регистратуры лежал сложенный вдвое листок с размашистым Лериным почерком:
«Шеф, если вдруг вернёшься раньше — твой новый парадный костюм висит в кабинете на вешалке! Мы все на открытии комплекса у Агнессы, ждём тебя там, официальное приглашение оставила на краю стойки!»
Костюм нашёлся и сел как влитой. А приглашения на стойке не было. Куда оно делось, я выяснил минутой позже.
В ординаторской Рядовая сидела на табуретке перед телевизором, взахлёб смотрела очередной сериал. Полицейские боевики моя грозная боевая обезьяна забросила: теперь её занимала возвышенная любовь бедной модистки и коварного столичного барона. На признании в любви кончились салфетки, а слёзы всё катились по мохнатым щекам. Рядовая пошла искать в приёмной, чем утереться, и нашла плотный тиснёный пергамент с золотым гербом Новиковых. Чем именное приглашение первого разряда не платочек для страдающей души?
На Невском нас ждал праздник ещё похлеще.
Внизу, за перекрытиями, застучали первые автоматные очереди. Следом ухнул взрыв.
— О, вообще теперь весело, — констатировал я.
Я встретился взглядом с хомяком на соседней тумбе, кивнул и послал мысленный приказ в общую сеть отряда. Зверёк отсалютовал свободной лапкой. Через секунду все тридцать два хомяка в смокингах сложили тюбики на бархат и цепочкой перебежали к нашему столику и заняли круговую оборону.
Я подошёл к Грановскому.
— Ну как тебе обстановка, Константин Николаевич? Я же обещал, что будет весело.
Старый Гранд размял шею и прислушался к хлопкам за стеной. На лице появилась кривая усмешка:
— Да, честно говоря, не жалею, что сюда пришёл.
— И что будешь делать дальше?
— Я?
— Ну а кто же ещё? Ты у нас карающий меч и несокрушимый щит Империи, тебе и карты в руки. А я здесь как минимум простой Химеролог.
Грановский расхохотался от души. Ближайшие чиновники вздрогнули:
— Простой?! Ты — простой Химеролог?!
— Ну да, — скромно потупился я. — Ветеринар, можно сказать.
Старик снова заржал и покачал седой головой.
— Не-не-не, ты зря смеёшься, — я достал из кармана телефон, в пару нажатий открыл городской справочник заведений и развернул светящийся экран прямо перед лицом герцога. — Вот, полюбуйся. Клиника «Добрый Доктор», рейтинг четыре и девять, две тысячи восемьсот сорок три проверенных отзыва от граждан! Вот пишут: «Спасибо доктору Виктору, вытащил занозу из лапки нашего шпица», «Вылечил запор у говорящего какаду», «Идеально подстриг когти саблезубому хорьку». Видишь, сколько у меня довольных клиентов? А попробуй вбить в любую базу запрос, кто такой Виктор Химеров по части высокой химерологии — тебе ни один архив ни единой строчки не выдаст! Пусто! Только эту страничку и покажет.
Убрав телефон в карман, я поднял палец:
— Так что да: я мирный столичный ветеринар-химеролог, лечу кашель у болонок и всё в таком духе. А вот на твоём месте я бы всё-таки пошёл и попытался решить возникшую проблему с общественным порядком.
Герцог утёр слезу в уголке глаза и отсмеялся. Теперь он прищурился на двери:
— Ладно, айболит. Сейчас пойду посмотрю, что там происходит.
Грановский вышел в вестибюль.
Я поманил ребят к боковой колонне и собрал поближе. К нам подошла и Агнесса.
Снизу постреливали подозрительно лениво: две-три короткие очереди, полминуты тишины, одиночный хлопок. На штурм это мало походило. Такой шум оттягивал на нижние ярусы государственную гвардию и охрану комплекса, пока хозяйка и все сливки собрания оставались здесь, за бронеплитами.
Похоже на ловушку, да ещё какую простенькую. Грановского я отправил проверить тылы, а сам остался встречать главных гостей в зале.
Они пожаловали минуты через две.
Между презентационными тумбами затрещал воздух. Прямо в центре зала раскрылась багрово-серая воронка пространственного прокола, из которой посыпались вооружённые люди.
Человек двадцать пять Одарённых в пятнистых тактических комбинезонах, поверх которых висели разгрузки. В руках у них были тяжёлые штурмовые винтовки. Одного взгляда хватило: обычные наёмные боевики, набранные для грубого налёта. Сектантов Братства среди них я не увидел.
Налётчики вскинули стволы и с места дали залп в потолок. Хрустальные подвески люстр зазвенели по паркету, в толпе закричали женщины. Главарь перекрыл их криком:
— Всем лежать! Мордой в пол! Это захват!
Среди приглашённых преобладали не потомственные боевые Одарённые, а купцы первой гильдии, биржевые дельцы, владельцы аптек и управляющие мануфактурами. Кто был пошустрее, выскочил в боковые коридоры ещё в начале тревоги, до закрытия створок. Пост охраны у дверей налётчики смяли и скрутили сразу. Зато оставшимся в зале бойцам имперской спецслужбы и личным телохранителям богатеев хватило секунды, чтобы прийти в себя.
Им навстречу вспыхнули боевые плетения, застучали табельные пистолеты. Между постаментами началась свалка.
Боевики держали полукруг у гудящего портала. Оттуда они отстреливались короткими очередями, в схватку лезли с опаской и перекрикивались:
— Вяжем всех подряд и тащим в портал! Живее!
Агнесса вскинула подбородок, шагнула вперёд и крикнула сквозь выстрелы:
— На минуточку! Это моё мероприятие, и вы сейчас грубо нарушаете...
Ближайший стрелок, со шрамом через всю скулу, развернул к нам винтовку:
— Тебя, девка, забыл спросить! Ага, вот и наша главная цель нарисовалась! Тебя забыл спросить, говорю! Не сопротивляйтесь, тогда не пострадаете!
Я нахмурился. Что за криво слепленная дичь?
Зачем им заложники из случайных коммерсантов, если этот болван только что на весь зал объявил Агнессу главной целью? И при чём здесь культ? Сами наёмники о его высших материях ни сном ни духом. Работа у них была бандитская, самая топорная.
А поверх энергетических каналов в их телах сидело чужое плетение. В эфире тянулась вязкая, гнилостная скрутка; наёмники её даже не замечали.
— Отойдите-ка немножко назад, — негромко велел я своим.
Лера, ученики и Агнесса отступили на три шага, в нишу между колоннами за моей спиной.
Телохранители и спецназовцы государственной гвардии уже действовали сообща. Пятеро штатных барьеристов согнали гостей в дальнее крыло зала и накрыли многослойным золотистым куполом. Под него забилось человек пятьдесят или шестьдесят. Остальная охрана пошла в лобовую.
Пули свистели между колоннами. Огненные жгуты и каменные копья крошили мраморную облицовку; зачарованные клинки скрежетали. Наёмников теснили гвардейцы с матёрыми телохранителями, и продержались стрелки меньше трёх минут. Последнего прижали к полу кинетическим тараном и добили клинком.
Тела в тактической броне лежали посреди разгромленного холла, в пороховом дыму. За ними гудела воронка. За всё время боя портал даже не дрогнул.
Охранники переводили дух и уже опускали оружие. Я сказал:
— Рано расслабляться, господа.
Лежавшие на паркете трупы разом дёрнулись.
С треском начали ломаться кости. Тела выгибались, рвали ремни разгрузок и кевларовую ткань; вставали на четвереньки и тут же выпрямлялись, теряя человеческий облик. Из проломленных лбов и ключиц лезли кривые ветвистые рога, челюсти расходились, открывая ряды клыков, а на спинах вздувались бугристые наросты. Вокруг портала поднимались уродливые получеловеческие силуэты.
Я покачал головой от отвращения:
— Посмертная химерология... Ну и кто же это у нас балуется такой редкостной гадостью?
Завизжав на одной пронзительной ноте, твари кинулись на людей. Ближайший гвардеец от удара улетел метров на десять, в барную стойку. Второго сбили с ног и едва не пришпилили к паркету.
За моим плечом побледнела Валерия. Её ладонь метнулась к горлу:
— Вик... Что это за чудовища?!
— Это, дорогая моя Валерия, называется бойня, — будничным тоном лектора пояснил я, кивая на беснующихся мутантов. — Кто-то очень старательный решил превратить этот зал в кровавое месиво, чтобы устроить для столичной публики шикарное, по его мнению, представление. Вы только присмотритесь к их анатомии. У них же буквально каждая деталь тела заточена исключительно под разрезы, порезы и потрошение.
Я указал пальцем на тварь, которая пыталась достать уворачивающегося телохранителя:
— Обратите внимание на передние конечности: там полностью отсутствует хватательный элемент. Вместо пальцев сплошные костяные лезвия и длинные зазубренные шипы. Брать пленников или тащить груз они физически не способны. Резкие, быстрые, с вывернутыми для прыжка суставами — словом, одноразовые мясорубки, созданные лишь для того, чтобы рвать всё живое на мелкие лоскуты и шинковать в капусту. Но сегодня организаторам шоу крупно не повезло.
В центре холла рубились из последних сил.
Охранники стреляли в упор, высаживая обойму за обоймой. Пули проходили через серые туши, с другой стороны вылетала сухая пыль. Твари всё так же пёрли на людей. Клинки и сабли звенели о костяные щитки на груди и плечах; даже глубоких засечек на них не оставалось.
— Да вы на них патроны зря не переводите! — крикнул я, чтобы услышали бойцы в первом ряду. — Тут химерологическая некромантия в полный рост, сквозные дырки им вообще не помешают! По ним нужно плотной магией или тяжёлым дробящим ударом лупить хорошенько!
Бойцы перешли на кинетические молоты и ударные плетения. Тварей, однако, было под тридцать, и человеческих резервов на всех не хватало. Охрану отжимали к куполам; каждый шаг назад давался с боем.
За барьером тревожно переговаривались коммерсанты и младшие сыновья аристократических родов. Третьих сыновей старшие родственники отправляли торговать и представлять фамилию на приёмах, вот они здесь и собрались. Теперь расстёгивали пиджаки, нащупывали боевые перстни. Заслон вот-вот рухнет. Ещё немного, и придётся самим подсобить охране.
Сжав кулачки, Лера потянула меня за рукав:
— Виктор, наши выдыхаются! Нужно срочно вмешаться!
— Зачем? — удивился я. — У нас тут вообще-то есть кому вмешиваться...
В конце зала с грохотом распахнулись двустворчатые двери.
На пороге стоял Грановский.
Старый Гранд оглядел зал, поднял правую руку и сжал пальцы.
Посередине холла ухнуло. Гравитационный пресс расплющил по паркету восемь тварей, размозжив их на куски. На светлый камень не попало ни капли крови. Внутри покойники были сухие, как старый погреб. Накачанные тёмной энергией тела ломались и сыпались трухлявыми серыми обломками.
Остальные химеры бросили измотанную охрану и повернулись к герцогу. Его аура привлекла их сразу всех: с визгом они кинулись на Грановского.
Герцог шагнул навстречу, и во все стороны посыпались осколки рогов, каменная крошка и щепа паркета.
Гости под куполами затаили дыхание, следя, как Гранд перемалывает нежить. Я же посмотрел под ноги.
У края барьера сидел Псих в модном бархатном жилете с тиснёным поводком. Потасовка его увлекла, но мой взгляд он поймал и вопросительно шевельнул ухом.
Я кивнул на воронку посреди зала.
Пёс сразу вскочил, оттолкнулся задними лапами и с разбегу врезался лобастой башкой в край силового барьера, как чугунное ядро.
Контур взвизгнул. По защите побежали трещины, и она осыпалась искрами.
В толпе купцов завопили фальцетом:
— Барьер упал! Справа барьер упал! Держите защиту!
Я оставался совершенно спокоен. Подумаешь, небольшая неполадка.
Пока все всполошились, Псих пригнул уши и проскочил между опрокинутыми тумбами. Длинный прыжок вынес его в мерцающее окно, багровая рябь скрыла пса. Воронка осталась открытой.
— Замечательно, — удовлетворённо хмыкнул я. — Всё прошло как по нотам.
Заметив его манёвр, Валерия в панике уставилась на опустевшую воронку:
— Вик?! Куда это он?! И что он там один делать будет?!
— Ничего страшного, — успокоил я её. — Пойдёт погуляет маленько, проветрится и вернётся.
Привязку прокола я прощупал ещё в начале представления. Вход находился рядышком, от силы в шестидесяти или семидесяти километрах от городской черты. Похоже на небольшую перевалочную базу или подпольный хутор. Самое место пёсику размять косточки. Заодно посмотрим, успеют ли вражеские портальщики понять, какой подарочек к ним прибыл с обратным билетом.
Я был уверен: по ту сторону ждёт настоящая группа захвата, готовая к выходу. Ради одних ходячих мертвецов держать портал на полной мощности незачем. Смертники должны были устроить кровавую баню, связать охрану боем и проредить защитников. Саму Агнессу некрохимерам наверняка велели зажать в углу или игнорировать. Затем, в разгар паники либо уже по остывшим трупам, вышли бы чистильщики и уволокли графиню.
Грановский тем временем расправлялся с тварями посреди холла. Одну перерубил ребром ладони, другой свернул голыми руками рогатую голову. Следующую разорвал пополам и бросил в четвёртую. За уцелевшими секциями барьеров гости охали и ахали при каждом ударе.
Отброшенная к нам химера перекатилась через хребет и рванула к пролому, который минуту назад оставил Псих.
Передний ряд вскрикнул, охранники подняли пистолеты. Молодой плечистый телохранитель из свиты банкира выскочил навстречу твари, занеся кулак в синем свечении. По тому, куда шли его удар и костяные серпы, я видел: перехватить её он не успеет.
На секунду я ослабил внутренний контроль. Радужки налились золотисто-багровым светом.
Меньше чем за полвдоха я рассмотрел тварь изнутри. Гнилой костяк, перекрученные сухожилия; у основания черепа и вдоль позвоночника сидели три главных двигательных узла, стянутых чёрными нитями посмертного плетения. Я пережал их одним усилием, выключив все три.
Химера рухнула на колени в двух метрах от людей и пропахала носом паркет. Лапы с шипами и корпус больше не слушались. Крутилась одна голова, клацая клыками в пустоту.
Тут подоспел телохранитель. С богатырским выдохом он впечатал светящийся кулак в рогатую макушку. Череп разлетелся сухой серой щепой.
За спиной парня закричали и захлопали. Сам он ошалело смотрел на свой кулак. Я заметил своим:
— Ну да, молодец парень. Правда, я этой штуке за секунду до удара полностью отключил энергетическую подкачку тела, но будем считать, что сработали в команде. Благо перерезать три гнилые нитки было совсем не трудно.
За Грановским протяжно свистнуло. Багровая воронка дёрнулась, подёрнулась рябью и схлопнулась в точку.
— О, — довольно кивнул я. — А вот и Псих добрался до конечной станции.
Спустя полминуты герцог вбил последнюю тварь в пол. Бойцы тяжело дышали, битое стекло хрустело под сапогами. В зале наконец стихло.
Смолкли и сирены. Охрана открывала боковые выходы, гости выбирались из-под погасших барьеров и возмущённо переговаривались. Как же так: центр столицы, флагманский комплекс на Невском, а безопасность дырявая!
Стряхнув с ладоней серую пыль, Грановский вышел на середину холла. Его взгляда хватило, чтобы гомон утих.
— Вы сейчас весьма оживлённо обсуждаете вопросы безопасности и охраны, господа, — негромко, но так веско произнёс герцог, что каждое слово отдавалось под сводами. — Но я хочу сказать вам следующее. Когда человек своим трудом и своей работой становится по-настоящему неугоден другим, на него всегда будут совершаться нападки. Графиня Агнесса Павловна и весь род Новиковых делом доказали, что работают для людей и на благо государства. И сегодня вы собственными глазами увидели, до какой низости доходят те, кого эта работа не устраивает. А не устраивает она в первую очередь врагов Империи.
Гранд помолчал, глядя в лица промышленников и сановников. За его словами стояли Высшая Канцелярия и корона. До уличных налётчиков и мелких купеческих дрязг такой разговор уже не опускался:
— И когда на человека бросают силы настоящие враги Империи — те самые противники, кто не желает нашей державе ни силы, ни процветания, — я считаю это лучшим доказательством того, что человек делает правильное, государственное и исключительно полезное дело.
На секунду стало тихо. Потом гости начали кивать, один за другим, с уважением и совершенно серьёзно. Недавнее недовольство прошло.
Ай да старик, ай да дипломат! Я одобрительно кивнул ему. Короткое выступление закрыло вопрос о сорванном приёме и подняло авторитет Агнессы. Теперь сотрудничать с Новиковыми станет делом государственной чести.
Агнесса вышла к гостям, расправив плечи в изумрудном платье:
— Прошу вас не волноваться, дорогие гости. Протоколы безопасности сработали штатно: никто из присутствующих не пострадал, образцы и лаборатории полностью целы. А то, что нам попытались сорвать торжественную часть презентации — что ж, в наше время случается всякое. В любом случае прямо сейчас на выходе каждый из вас получит полные каталоги и закрытые буклеты с нашими препаратами. Вы сможете первыми, на эксклюзивных условиях оформить контракты, получить партию товара и реализовать её в своих сетях. В открытой продаже в наших фирменных магазинах линейка появится лишь через две недели. А те из вас, кто пришёл без расчёта на коммерческое сотрудничество, но хотел бы приобрести продукцию для себя и своей семьи, смогут выкупить её по именному приглашению уже через неделю. Благодарю всех за выдержку и участие.
Ей зааплодировали от души. У выходов распорядители раздавали тиснёные папки с каталогами. На этом представление закончилось.
* * *
Через двадцать минут мы спустились на подземную парковку. Длинный автомобиль Новиковых с родовым гербом на дверцах уже ждал нас. До «Доброго Доктора» добрались без приключений.
В приёмной я расстегнул верхние пуговицы белого кителя и с блаженным вздохом завалился на диван. Гудящие ноги наконец можно было вытянуть.
Мои орлы устроились вокруг: Андрей с Катериной, Роман и Лера наперебой вспоминали приём, восставших мертвецов и выход Грановского. По полу сновали хомяки, выбравшиеся из переносок. На ходу стаскивали смокинги, складывая их стопкой на краю стойки регистратуры.
Андрей осмотрел холл и оборвал себя на полуслове:
— Подождите-ка... А где Псих?
— Как где? — удивился я. — В портал убежал.
Елена Грановская стояла у окна. Она резко повернулась, позабыв об аристократическом самообладании:
— В смысле — в портал убежал?! В каком это смысле в портал убежал?! Я, между прочим, ещё не сняла с него энергетические мерки скелета!
Я приподнял бровь:
— Хм. А зачем тебе понадобились мерки его скелета?
— Ну как зачем?! Вы же мне сами перед отъездом строго-настрого сказали, что я обязана научиться проводить глубокое сканирование костной структуры и вручную заполнять диагностическую карту химеры!
— В смысле? Меня не было в клинике два дня, а ты за это время до сих пор не научилась снимать базовые мерки?
Елена осеклась и покраснела до ушей. Виновато опустив взгляд, она принялась рассматривать носки туфель.
— Понятно всё с тобой, — вздохнул я. — Ну ничего, не расстраивайся. Вот когда Псих вернётся с прогулки, тогда его и просканируешь. Уверяю тебя, теперь результаты замеров выйдут даже куда более любопытными.
— А почему они станут любопытнее? И вообще, с чего вы взяли, что он обязательно вернётся? Он ведь прыгнул прямиком во вражеский портал! А что, если там целая укреплённая база?
— Понятия не имею, какая там у них база, — пожал я плечами, устраиваясь поудобнее на подушках, — но что-то мне подсказывает, что вернётся он в любом случае.
Теоретически в этом мире, наверное, нашлось бы оружие или Одарённый высшего ранга, способный остановить Психа. Потрудиться пришлось бы знатно. На вид пёсик был мало грознее крупного дворового кобеля, и общие пропорции с рисунком скелета у них почти совпадали. Зато сил и времени я в него вложил уйму, редких структурных плетений тоже. По-своему уникальная зверюга получилась.
И ещё одну умилительную подробность ученики в суматохе забыли.
Псих явился на презентацию при полном параде. Приталенный жилет, декоративный поводок, всё по последней столичной звериной моде. Наряжала его явно Лера, а не суровая Елена Грановская. Мой администратор любила порядок и уют, следила, чтобы все ходили опрятными и красиво одетыми, чистенькими и накормленными.
Оставлять Найдёныша одного в пустой клинике ей, судя по всему, стало жалко до слёз. Но выпустить кроху на паркет среди сотни гостей страшновато: потеряется или кто-нибудь наступит сапогом на хвост. На боку собачьего жилета потому и пришили глубокий бархатный кармашек. В нём Найд пролежал всю торжественную речь и заварушку, разглядывая зал янтарными глазами.
К заговорщикам через портал ускакали сразу две химеры. Сдаётся мне, на перевалочной базе за городом сейчас становилось очень весело.
А вот посмертная химерология мне совсем не понравилась. В столице появились некроманты, сшивающие трупы с химерическими матрицами. Скверный симптом, очень скверный.
Я потёр переносицу, отогнал мрачные мысли и хлопнул по подлокотнику:
— Ладно. Пока вы все в сборе, давайте-ка поговорим о действительно важных вещах.
Ученики с Валерией придвинулись к дивану и посерьёзнели. Ждали, похоже, указаний на случай новой осады или разбора некромантии.
— У нас же завтра с утра полноценный рабочий день, — напомнил я, переводя взгляд с одного на другого. — Что у нас там вообще в журнале по заказам и записям?
— В смысле... по заказам?! — спросила Лера. — Вик, ты издеваешься?! У нас тут такой сумасшедший день выдался, ты только с того света из диких болот выбрался, час назад на презентации восставшие трупы зал штурмовали — а тебя сейчас только завтрашние клиенты интересуют?!
— Конечно, — спокойно ответил я и поднялся с дивана, потянувшись всем телом до хруста в позвонках.
Я выпал из работы на двое суток. Пока кувыркался в Чёрной Пади и переваривал чужие артефакты, всех сложных и тяжёлых пациентов наверняка откладывали, переносили на потом. А в химерологии, как и в любом лекарском ремесле, это так не работает.
Человек обрывает телефон, просится на приём: у питомца отторжение ядра или отказывают лёгкие. Беда уже стряслась, до следующей недели ждать нельзя. И мне плевать, кого принесут на стол завтра, беспородного кота из коммуналки или дорогущую боевую химеру из герцогского питомника. За каждой записью в журнале стоит жизнь разумного, чувствующего существа. Пару дней назад я сам был на волосок от гибели, а теперь вернулся и могу лечить. Взялся за это дело, открыл клинику, будь добр соответствовать.
— Тащи журнал записи, Валерия Сергеевна, — скомандовал я, направляясь к своему кабинету. — Посмотрим, кого мы там задолжали вытащить с того света в первую очередь. А с любителями оживлять мертвечину разберутся мои хвостатые дипломаты... если от той базы к утру вообще хоть одно бревно уцелеет.
Поделится в соц.сетях
