Лорд Эйвор Фрей
Аннотация
В 88м году от Завоевания Вестероса Эгоном Таргариеном 16 летний Эйвор Фрей становится лордом. Он стремится упорядочить и изменить свой феод что бы сделать его похожим на государство Нового Времени. С развитой бюрократией и надежными системами законов.
Автор: Komandarm12
Цикл: Лорд Эйвор Фрей
Автор: Komandarm12
Цикл: Лорд Эйвор Фрей
Ознакомительный фрагмент
Пролог
88й год от Завоевания Эйгона. Личный дневник Эйвор Фрея
Начинаю писать дневник, когда смог получить достаточное количество пергамента на личное пользование. Эрвуд Фрей, человек что являлся моим отцом, явно бы не обрадовался том что его отпрыск переводит драгоценный пергамент на свою собственную психотерапию, он бы посоветовал сходить в бордель. Только мне не особенно это нужно. Хоть какой-то душевно теплоты это не даст, да и хоть тут нет сифилиса, можно подхватить все что угодно.
Пишу на своем родном языке, если у меня появится ребенок, или же, когда… научу его этому языку, а так никто не будет понимать, что теперь уже их Лорд пишет.
Да, я недавно стал Лордов Переправы, главой дома Фрей.
Но я думаю, что стоит начать с начала.
Я не знаю, что будет с моим дневником может его просто сожгут, или же начнут выставлять как памятник эпохи и через 500 лет какой-то лингвист попытается его понять, а может когда-то на этой планете разработают нейросеть, что буквально за час полностью расшифрует этот язык. И тогда ученые будут очень шокированы моими откровениями. Думаю, психиатры поставят мне диагноз.
Что же мой потомок, нейросеть или же старательный лингвист… Давай начнем. И заранее извини за термин «нейросеть», из-за которого ты будешь биться головой об стенку. Меня скорее всего к этому моменту не будет парочку столетий, если не больше, так что прости мертвеца, за то, что он даже с того света тебя доканывает. Учитывая, что я представляю, как идет перевод, просто не обращай внимание на незнакомое слово и продолжай дальше. Оно не важно.
Итак, я являюсь человеком которого можно назвать реинкарнотором. Что бы бедный лингвист опять не начал биться головой об стенку поясню подробнее – это человек который сохраняет свои воспоминания после своей смерти в новой жизни. Я не знаю так бывает со всеми, или же я статистическая погрешность, или же игрушка сил, которые стоят выше меня. Вплоть до инопланетян, которые перезаписали мой разум на внешний носитель, а потом загрузили на мозг ребенка. Безжалостный подход, очень безжалостный, но это ничем не отличается от «божественного вмешательства». Или же в Небесной Канцелярии на мне случился сбой, и мою память не стерли.
Представляю, как «рад» лингвист и нейросеть от теологических споров давно умершего человека, самого с собой. А вот подумал, что если я научу детей этому языку, мне же нужно будет объяснить им что такое «нейросеть» … Почему-то теперь у меня заболела голова.
Как пояснить Средневековому человеку концепцию искусственного компьютерного разума, который и не совсем разум?
Ладно все же нужно пропустить, а то прям чувствую, как меня проклинает лингвист через 500 лет. Тебе тоже хорошего здоровья.
Я не был великим человеком, в прошлой жизни, и в этой не являюсь. В той жизни я был среди равных, и оказался средним, со средней работой в корпорации (торговой компании), но если тут я добьюсь успеха, это исключительно потому что среди этих людей нет равных мне по образованию. Все же 17 лет жизни я потратил на образование, и еще 3 на то что бы получить научную степень по экономике (воспринимайте это как цепь мейстера), все же 20 лет обучение, в мире всеобщего школьного образование — это серьезное конкурентное преимущество перед миром где грамотностью обладает от силы 5% населения. И даже не каждый Лорд является грамотным, хотя им служат в замках мейстры.
Так вот, родился я в 72м году от Завоевания Эйгона у Эрвуда Фрея. И если честно жаль мужика, хоть я не испытывал к нему сыновьей привязанности, мне его просто было жаль. Я был 5м сыном, и вопрос почему я стал Лордом лежит в болезне «трясучка». Даже в Средневековье не спрячешься от «короновируса» (болезнь из моего первого мира, успокойся лингвист). Это была полноценная пандемия, проходящая 59го по 60й год от Завоевания Эйгона.
Начинается болезнь просто с озноба. Жертвы жалуются, что им холодно, подбрасывают в огонь новое полено, жмутся под одеялом или грудой мехов. Некоторые просят горячего супа, подогретого вина или, против всякого разумения, пива. Ни одеяла, ни супы не могут остановить развитие болезни. Скоро начинается дрожь, сначала легкая, быстрая, едва заметная, но потом она становится все сильней. Конечности больного покрываются гусиной кожей, словно по ним армия завоевателя прошла маршем. К этому времени зараженный трясётся так сильно, что его зубы начинают стучать, а руки и ноги дергаться в конвульсиях. Когда губы жертвы синеют, и она начинает кашлять кровью, конец близок. После того, как появляется первый озноб, все заканчивается быстро. Наибольшей опасности подвергались старики и дети, однако болезнь не щадила и тех, кто находился в самом расцвете сил. Смерть приходит в течение дня, и в лучшем случае из пяти больных выздоравливает только один.
Мейстеры не знают, откуда приходит трясучка, как ее остановить и как ее лечить. Пробовали припарки и зелья. Предлагали острую горчицу и драконий перец, вино, приправленное змеиным ядом, от которого немели губы. Зараженных опускали в ванны с горячей водой, иногда нагретой едва не до кипения. Говорили, что от болезни помогали зеленые овощи, потом говорили, что поможет сырая рыба, потом – красное мясо, чем кровавее, тем лучше. Иные лекари обходились и вовсе без мяса, советуя пациентам пить кровь. Пытались советовать дышать дымом и испарениями от горящих листьев. Безуспешно лечили болезнь молитвами и припарками, горячими супами, одеялами, мехами и горячими камнями, чаем из крапивы и даже материнским молоком; некоторые верили, что оно могло спасти от трясучки. Один лорд приказал своим людям разжечь вокруг себя множество костров, окружив себя стеной огня.
На самом деле я не в состоянии определить, что это за болезнь, она вирусная или разносится бактериями, даже способ распространения для меня не понятный, все же не медик. Но после «коронавируса» все стали «экспертами». И да «» периодически означает сарказм.
Я вообще не понимаю, что это была за болезнь, однако она унесла жизнь четырех моих братьев, Эрвуда жаль. За 2 года потерял всех детей, а потом еще десять лет попыток восстановить все сначала, и куча выкидыше пока не появился я. Мать тоже жаль, что с её психикой была после потери 4х детей сложно сказать. И кучи выкидышей
Но Эрвуд отправился в длительный запой, и воспитывал меня мейстер, служанки, и как-то сам справлялся. Эрвуд не обращал на меня внимание до 5 лет, не хотел привязываться – вдруг тоже умру. Потом началось «суровое» воспитание. Что бы сделать из меня «настоящего лорда», приучать меня к крови и казням начали рано. Хруст ломающихся костей от веревки у меня застыл в ушах. А еще обучение как нужно разделывать тушу. И работа с ножом.
Находится рядом с пьяным Эрвудом, который орудует ножом, и периодически вспоминает что я «убил» его жену, было удовольствием ниже среднего. Что поделать, тот разрывался между привязанностью к жене, с которой он воспитывал детей, и нуждой в наследнике, который продолжит его род. Я не виню его, у него происходил полный распад личности, еще не понятно, что со мной будет в таких условиях. Тот просто пил, и периодически спал с прислугой или специальными любовницами. Но Эрвуду пить нравилось больше. А вот специфическое сознание, когда мы жили практически «шведской семьей», раздражала. (Я не буду упрощать тебе работу лингвист, извини. Ты вообще лишний в чтении моих личных мыслей)
Благо можно было хорошо вложится в свое образование, я конечно демонстрировал выдающейся навыки, поразительную памяти и способность перемножать трехзначные цифры в уме. Для меня это было как попасть в легкую школу, но осознание у меня было – нужно больше знаний. Как можно больше, в Старомест отец не отпустит, он не женился после смерти матери, так что «запасного» наследника у него не было. А страх того что его род прерваться, и в Близнецы заедут наши «дорогие» родственники был очень сильный. Так что если был учитель чего-то, то он должен был приехать сюда сам. Именно так я и выучил валирийский, причем в нескольких вариациях, чтобы уметь говорить с торговцами из Вольных Городов. А если сам окажусь там, то смогу понимать без переводчика. Полезное умение.
Так же из-за боязни потерять наследника Эрвуд не отправлял меня стать оруженосцем какому-то рыцарю, зато все же меня тренировали махать мечом. Я понимая, что лорд должен сражаться за своих людей, да и банально нужно уметь убивать, чтобы жить в этом мире тренировался.
Даже по моему приказу построили специальную тренировочную площадку, с турниками, полосой препятствий и другими инструментами. В свободное время, когда меня не было там играли дети замковой прислуги, да и рыцари тоже там развивали свою физическую силу.
Мастер над Оружием Близнецов сир Манфред Крейст, видел мое стремление усложнить себе задачу, и даже удивлялся моему энтузиазму. Да, все же редко встретишь 10 летнего парня что бегает 10 километров, с 10 килограммами вещей, а потом еще делает 50 подтягиваний, и 50 отжиманий. И так каждый день.
Мне просто хотелось жить, и раскрою еще один секрет средневекового фехтования… Побеждает тот, кто обладает большей физической силой. Доспехи распределяют удар, рыцарь — это танк, которого очень сложно убить мечом, а вот ударить посильнее и оглушить врага за счет «заброневого» воздействия — это как раз то что нужно.
Тот же Уильям Маршалл легендарный рыцарь Средневековья Земли, в основном побеждал за счет того, что был серьезным бугаем, что может просто сильно ударить.
Красивые пируэты оставим романам, в споре танков побеждает тот, кто ударит другого хорошо по голове и тот отключится от контузии. До изобретение серьезного огнестрела рыцари во многом ультимативны как воины. Да, их можно убить, подловить в чаще, натянуть веревку между деревьями и тот на полном скаку перевернется и отправится в полет. Можно ударить в тыл, отравить. Но по функции, на открытом поле боя, они серьезная ударная сила, которую даже равному противнику нужно долго убивать.
Рыцарские поединки, отстаивание чести… Все это ситуационные события. В большинстве своем Лорд редко сражается, хотя тот же Король Джейхерис 4 года назад вышел против Бракстона Брисбери в судебном поединке и убил его. Дело в том, что детей Таргариенов случился когнитивное искажение (представляю бедного лингвиста, держись мужик… или дама, а может вас там команда). Существует доктрина Исключительности Таргариенов, из-за умение приручать драконов Таргариены считают себя ближе к богам чем к людям, тем самым оправдывают свой инцест. Вот и Саэра дочь Джейхериса подумала, что ей все можно, и стала типичным ребенком влиятельным родителей, понимающих что родителем на неё плевать. Меня не было в Королевской Гавани говорят, что она спала с тремя мужчинами и возможно еще со своими подругами. Не знаю, знаю только факты – Джейхерис убил Брисбери в поединке. Но это больше аномалия.
В большинстве своем за лордов сражается кто-то другой. При этом они являются боевой силой, но редкоиспользуемой.
С Саэрой все еще было веселее – она стала проституткой в Лисе.
Если честно ничего не изменилось. Да, мой потомок или просто лингвист, я считаю, что мало что изменилось. Дочерь короля — это не более чем товар, король продает её кто больше заплатит, и вот дочь не получает никакой выгоды. Да Саэра сейчас проститутка, но в сущности это ничем не отличается от той судьбы что уготовила им король. Женщина в этом мире расходный материал.
Саэра была бунтующим подростком?
Да, была.
Только она принадлежала династии что насаждает идеологию что они выше всех. Ошибка Саэры была в то что она поверила в это, что она лучше других. Хотя она не более чем ходовой товар.
Становление проституткой в Лисе, это бунт против миропорядка, в который она обрек её отец. Ведь в сущности во имя лояльности какого-то дома, Джейхерис просто отдал бы её малознакомому мужчине, заставил произнести перед Семеркой лживые клятвы верности.
Жизнь женщины не стоит ничего, на самом деле жен можно легко убивать. Если союз между домами становится не выгодным, можно отравить женщину после родов. И списать все, дом мужа на то и дом мужа, что верны все там лорду. А никакие судмэдкэспекты не приедут. Женщину быстро похоронят и вот все, можно женится вновь. Конечно дочь короля не стали бы убивать так откровенно, но девушка явно бы сошла с ума от когнитивного диссонанса. Женщина, воспитанная в парадигме Доктрины Исключительности Таргариенов была низведена до обычной женщины что должна раздвигать ноги, когда муж захочет. Отказаться она не может, никакой свободы воли.
Благо как проститутка у неё есть теперь и личные финансы и право выбора.
Философский вопрос – сколько лордов Вестероса отправились в Лис что бы унизить правящую династию? Пожалуй, не стоит задавать такие вопросы. Хотя я мало с кем говорю на отвлеченные темы.
Показывая, что девочки только товар для Джейхериса, он обручил еще одну свою дочь – Визерру с Теомором Мандерли. Мандерли умный правитель, талантливый. Только годится в дедушке Визерре.
Та хотела выйти за своего брата Бейлона, который был женат на своей сестре Алиссе, но та умерла, во время родов. Вот Визерра хотела вскочить на освободившееся место.
Ей было 24… Господи, пока я это пишу во мне поднимается та часть человека другой эпохи что я похоронил. 24 года, в таком возрасте девушки только выпускались из института, и искали работу, а не умирали родив троих детей. Разумом я понимаю, что эпоха другая, но сердце. Болит.
Так вот Визерра здраво рассудила – «Жена умерла, да здравствует жена!».
Она пробралась к Бейлону, тот не оценил такое представление, когда девушка откровенно напивалась раздетая догола в его покоях.
Только опять же, мне быть тем самым долбаным психологом что все знает - отправится к Мандерли, который будет обязан с ней переспать, и при этом у Мандерли есть наследники. Визерре не достается НИЧЕГО. Она кость, брошенная Северу…
Стоит пояснить откуда я это знаю… Сплетни… Люди любят сплетничать, хотя ко мне сплетни доходят с опознанием на пару месяцев.
Королева уже готовила дочь к отъезду в Белую Гавань, когда Визерра поменялась платьем со своей горничной и сбежала из замка «повеселиться последнюю ночку, пока на мороз не отправили». В компанию себе она взяла только мужчин, двух мелких лордиков и четырёх молодых рыцарей, жаждущих добиться от неё милостей. Один из них предложил показать Визерре те части города, где она ещё не бывала, и она охотно согласилась, зная, что там будет вдоволь мёду, вина и эля. Ближе к полуночи принцесса и её пьяные спутники решили скакать обратно к замку наперегонки. Прохожие шарахались из-под копыт, а всадники веселились напропалую, пока у подножия холма Эйгона лошадь Визерры не столкнулась с кобылой рыцаря. Та упала, а принцесса, вылетев из седла, врезалась в стену головой и сломала шею. В час волка сиру Райаму Редвину выпало разбудить короля с королевой и сказать, что их дочь найдена мёртвой в переулке под холмом Эйгона.
Да, кто угодно захотел бы напиться в такой ситуации, вот буквально откровенная продажа женщины во имя политического капитала старику.
И опять… А что это как не работорговля?
У женщины в Средневековье нет ничего… На самом деле у проститутки больше ресурсов чем у принцессы. Классический прием – «Либо делаешь что я хочу, или у тебя не будет ничего». Мужчины хотя бы учат сражаться, и те могут сражаться. И мечом завоевать себе хоть что-то, для женщины тут все плохо.
С содроганием думаю, когда самому нужно будет женится… Учитывая мою специфику, я вообще в глаза не буду видеть эту девушку, которая не сможет увидеть меня. Встретимся впервые на свадьбе, или же перед подготовкой к свадьбе. Потом с ней толпа пьяных мужиков сдерет платье (традиция такая), и дальше уже мне нужно будет «исполнить свой долг». Благо я предупредил своего мейстера, что если он принесет предложение об браке с девушкой моложе 17, я его зарежу. Он мне поверил.
Я обычно не угрожаю своему персоналу, но пусть будет фильтром, а то тут есть и браки с 12 летними девушками… Как подумал так хочется выблевать. Я мог стать жестким, я мог переступить через собственную мораль и казнить людей лично… Но существует то через что я не переступлю.
Мне плевать на культурные табу, это часть моей личности, так что пусть отправляются в Ад. А если у меня будут дочери, и какой-то урод предложит мне брак…
…..
…..
Что я сделаю?
Я сижу и думаю 30 минут… Благо моей территории или моя любовь к детям…
Проблема вагонетки, во всяком случае для меня. К которой однажды придется подойти.
Даже просто посмотреть на этот ужас… На примере короля.
Принцесса Алисса – мертва. 24 года.
Принцесса Мейгель – септа, и, наверное, поэтому проживет дольше. Забавно что единственный способ вырваться из Ада, стать слугой Божьей. Гарантия что не выдадут замуж… Хотя Мейгель просто подачка уже другой политической силе – Церкви.
Принцесса Дейла – Мертва 18 лет. Умерла от родильной горячки. Она была женой Родрика Аррена, мужчины на 20 лет старше себя. Дейла была стеснительной девушкой, и сама выбрала Родрика. И тоже вдовец. Ей и её потомкам не должно доставаться ничего.
Сэйра стала проституткой.
Визерра мертва – 16 лет.
Осталась последняя принцесса которую еще можно пустить в расход – Гейль. Ей пока 8 лет. Но ничего, и её судьба такая.
Ведь почему-то царственная чета буквально ненавидят своих дочерей.
Можно сказать, типичное Средневековье, благо спасибо за Средневековье, дело в том, что всем на меня плевать. Существует 7 Королевству Вестероса. На самом деле 8 но тут как считать.
Север, Железные Острова, Речные Земли, Штормовые Земли, Западные Земли, Простор, Долина.
Король осуществляет контроль непосредственно над Королевскими Землями. Технически дальше все, конечно есть определенные налоги, обещания, и самое главное драконы. Они ядерная бомба….
Теперь думаю, как это пояснить…
Абсолютное оружие, против которого бессмысленно выступать не имея своего. Благо есть закон – Королевский Мир. Феодалы больше не сражаются между собой, иначе прилетает дракон и делает больно всем. С одной стороны, это благо для государство, но сражение все еще продолжаются, только мелкими отрядами, а не пару тысяч на пару тысяч.
Но любой закон тонет в отсутствии развитой бюрократии что сделает Вестерос единым. Вот буквально Север и Железные Острова никак не участвуют в политике государства, есть еще Дорн — это вообще независимое королевство.
Большинство «законов» из Королевской Гавани благие пожелания.
Впрочем, как и приказы непосредственно моего сюзерена – Талли ровно такие же пожелания. Между нами 540 километров, если я правильно все перевел в километры. Кроме того, у Верховных Лордов не так уж много прав, навязывать мне какие-то законы, все же это не унитарное государство, тут у всех своя армия. А моя армия вообще вторая в Речных Землях. То есть со мной практически всегда будут разбираться дипломатически, если конечно я не достану кого-то так, что против меня не соберут армию.
Этого стоит избегать. Не люблю войны.
Сейчас отец умер, я его похоронил, и начал думать, как нужно будет все переориентировать и какие реформы нужно будет осуществить. Но для начала нужно узнать вообще, что мне досталось, на самом деле земли Фреев очень обширны. Если я опять же правильно подсчитал примерно 100 тысяч квадратных километров.
Нормальная у меня территория под прямым управлением – размером с Болгарию. И примерно пол миллиона человек, зависят от моего управления.
От моего плохого или хорошего настроения. Ведь король то далеко, а я близко.
Например, король отменил «Право Первой Ночи», варварский ритуал, когда феодал мог заявится на любую свадьбу и первым переспать с невестой… Вот мне интересно – кто доложить король об этом? Учитывая, что контроль над воронами у моего мейстра. А так же вряд ли король выедет со следственной бригадой на такое сообщение, у него установлен мощный спам-фильтр в лице Совета.
Но допустим даже хорошо, отменили варварский обычай.
Что и кто мне мешает просто арестовать семью понравившейся мне девушки по какому-то обвинению что я выдумал, и сказать красивой дочери – «Если не хочешь, чтобы завтра родственники болтались в петле - раздевайся».
Никто и ничего.
Даже если я четко выполняю законы, возможности быть насильником безграничны, потому что я лидер армии, и сам являюсь обученным представителем армии, что являюсь буквально ходячим танком (объяснять, что и это значит…). Если я возьму 10 крепких ребят, то мы вообще не остановим.
На счастье, благовоспитанных девушек существуют проститутки. И это быстрее и проще просто с точки зрения логистики, да и выглядят они попризнательней.
Так к чему это я….
Нет никаких законов кроме воли феодала, и ужасно жить в мире где все определяет один человек. На счастье, большинства крестьян, лорды не особенно много ездят по своим территориям.
Но под лордом есть свора собак, что несут его бюрократическую волю. И они могут зарываться, ведь, как и лорд может быть мудаком, так и сборщик налогов, межевой рыцарь или еще кто-то.
И что бы люди стали жить лучше недостаточно одного умного лорда нужна машина, бюрократическая система, которая сможет сама себя поддерживать, и стремится к эффективности.
Моя доктрина заключается в увеличение ВВП моих владений, а для этого нужен стабильный закон, стабильные институты власти, и экономическая здравость правителя.
Надеюсь она у меня будет, молюсь в том числе и за своих подданных, ведь если я окажусь дураком который не заметит очевидного экономического слона в комнате…
Это будет измеряться жизнями. Десятками или сотнями.
***
Утренний туман еще не успел полностью подняться над Зеленым Зубцом, когда мейстер Аллин впервые увидел Близнецы.
Он ожидал многого. Огромного замка, надменных рыцарей, суеты слуг и бесконечных лестниц. В Цитадели старшие наставники часто говорили, что крупные дома отличаются не столько богатством, сколько привычкой превращать любую мелочь в церемонию.
Аллин был готов к церемониям. Он был готов к высокомерным сенешалям. К слугам, что будут оценивать каждое его слово.
К старому лорду, который потребует перечислить всю цепь прежде, чем позволит открыть рот. Однако старый лорд успел умереть, к тому моменту как Аллин приехал, и теперь ему придется служить молодому Лорду Эйвору Фрею. Это был в целом спокойный молодой человек, который был очень образован и мог поддерживать беседу практически на любую тему, однако признавал, что в некоторых моментах его знания недостаточно глубоки, и ему была приятна беседа.
Это вообще контрастировало с привычным образом лорда, но Аллин решил расположится в комнатах прошлого мейстера, и просто обустроится. Ему дали время, пока слуга не проводил его в солярий Лорда Переправы.
Там его уже ждали несколько мужчин, самым молодым был Лорд Эйвор Фрей которому было 16 именин. Солярий лорда многое рассказывал о его новом господине.
Это было светлое помещение с камином, которое было достаточно утеплено, возле окна стоял тяжелый дубовый стол, который выглядел массивным, но также функциональным, на столе был идеальным порядок. Чернильницы, книги, пергамент. Да было много книг, шкафы с книгами стояли у стены.
Помимо основного стола за которым сидел лорд, был еще один стол, который был прямоугольным, и достаточно широким что бы там смогли сидеть несколько человек, расположенные вместе с пергаментами.
В углу стояли небольшие диваны, и маленький стол, скорее всего, что бы лорд мог отдохнуть.
За столом сидело 5 человек. Единственный стул, остававшийся пустым был тот стул что был прямо напротив лорда. Аллин слегка сглотнул, он не понимал, что происходит.
- Проходите и садитесь мейстер Аллин. – Лорд Фрей указал на его место, и тот сел, начав рассматривать своих коллег, и в частности Лорда Фрея.
На первый взгляд в нем не было ничего необычного. Черные, как и у большинства Фреев, волосы были коротко подстрижены и аккуратно убраны назад, не мешая работе. Лицо еще не успело приобрести суровые черты зрелого мужчины, но детским его назвать уже было нельзя.
В Цитадели ему не раз доводилось читать о доме Фрей. Некоторые мейстеры, не стесняясь, отмечали в своих трудах, что мужчины этого рода нередко отличались узкими лицами и слабо выраженным подбородком, отчего недоброжелатели сравнивали их с хорьками или куницами.
Аллин невольно отметил, что подобное сравнение к его новому господину подходило плохо.
Под простой темно-синей одеждой без лишних украшений угадывались широкие плечи человека, привыкшего ежедневно упражняться с оружием. Он не был похож на огромных рыцарей, которых воспевали певцы, но производил впечатление крепкого и удивительно собранного юноши. Казалось, что каждое движение давно вошло в привычку и не тратило ни единого лишнего усилия.
Особенно странным было то, как он сидел.
Большинство лордов, которых Аллину доводилось видеть раньше, занимали кресло так, словно хотели постоянно напоминать окружающим о своем положении. Одни разваливались, другие, напротив, застывали подобно статуям.
Эйвор Фрей сидел прямо, слегка подавшись вперед над раскрытым пергаментом, словно не принимал нового мейстера, а ожидал начала очередной работы.
Его руки тоже удивляли. На пальцах не было драгоценных колец, зато на костяшках виднелись старые, давно зажившие ссадины, а на ладонях — небольшие мозоли, которые редко встретишь у юноши столь высокого происхождения.
Но больше всего Алина смутили глаза нового господина.
Не цвет — самые обычные темные глаза.
Взгляд.
В Цитадели он видел такой лишь однажды, у старого архимейстера, составлявшего огромный труд по истории Дорна. Тот слушал собеседника так, словно одновременно сравнивал сказанное с десятками уже известных ему книг.
Эйвор смотрел почти так же – спокойно, внимательно, без тени высокомерия.
И от этого молодому мейстеру неожиданно стало еще тревожнее.
Перед ним сидел юноша шестнадцати именин. Но почему-то казалось, что его новый господин привык взвешивать людей так же, как другие лорды взвешивают мешки с серебром.
- Я представлю вам ваших коллег, мейстер. – Вежливо сказал юный лорд.
Аллин невольно отметил, что слово "коллеги" прозвучало так естественно, будто речь шла о собравшихся архимейстерах, а не о людях, служивших одному дому.
Эйвор слегка повернул ладонь в сторону широкоплечего мужчины по правую руку.
- Сир Манфред Крейст, мастер над оружием Близнецов и временный глава Военной палаты.
Рыцарь выглядел лет на сорок. Коротко остриженные русоватые волосы уже начали серебриться на висках. Его лицо пересекал старый шрам, уходивший от левой скулы к подбородку. На нем не было богатой одежды, только добротный темный дублет и тяжелый пояс с мечом.
Манфред коротко кивнул.
В его взгляде читалось спокойствие человека, пережившего не одну схватку, и легкое раздражение человека, которого заставили заниматься тем, чего он не любит.
Аллин готов был поклясться, что рыцарь предпочел бы сейчас объезжать гарнизоны, а не сидеть за столом с писцами.
- Сир Манфред любезно согласился помочь мне с организацией Военной палаты, пока мы не найдем человека, способного взять на себя ее управление, — спокойно продолжил Эйвор. — Я уже заверил его, что глава палаты не будет отдавать приказы солдатам. Его задача — следить за снабжением, подготовкой и учетом.
Рыцарь хмыкнул.
- Бумага не умеет держать меч, милорд.
- Именно поэтому я не заставляю бумагу командовать людьми, — ответил Эйвор так спокойно, будто уже не раз слышал подобное замечание.
Следующим молодой лорд указал на крепкого мужчину лет сорока.
- Освин Папер. Долгое время служил стюартом Близнецов. Теперь возглавляет Казначейскую палату.
Освин был невысок, но широк в плечах. Волосы его уже заметно тронула седина, а внимательные серые глаза казались глазами человека, который по привычке подсчитывает стоимость всего, что видит вокруг.
Перед ним лежала толстая книга в кожаном переплете, и Аллин заметил, что пальцы казначея испачканы чернилами не меньше, чем у любого писца.
Освин уважительно наклонил голову.
- Рад знакомству, мейстер.
Эйвор перевел взгляд на самого молодого человека за столом.
- Харвин Риверс. Глава Канцелярии.
Тот выглядел лет на двадцать пять. Худощавый, темноволосый, с правильными чертами лица и спокойной улыбкой. Его одежда была простой, но аккуратной, а возле локтя лежали несколько свернутых пергаментов и связка гусиных перьев.
- Когда-то Харвин учился в Цитадели, но решил не ковать цепь.
Аллин удивленно поднял брови. Харвин заметил это и чуть улыбнулся.
- Я понял, что люблю книги больше, чем медицину.
- А еще он пишет самым разборчивым почерком из всех людей, которых я встречал, — сухо заметил Эйвор.
Впервые за все время несколько человек за столом едва заметно улыбнулись. Хотя было удивительно что бастард смог добиться уже такого уровня власти.
- Арн Келвуд, — продолжил лорд.
Мужчина лет тридцати пяти выглядел скорее ремесленником, чем придворным. Его ладони были широкими и грубыми, а на рукаве темного дублета остались следы известковой пыли, которую он, по всей видимости, не успел полностью стряхнуть.
- Палата дорог и строительства.
Арн слегка поклонился.
- Если увидите во дворе телеги с камнем, мейстер, не ругайтесь. Значит, мы опять что-нибудь перестраиваем.
Последним оставался человек, сидевший ближе всех к двери. На вид ему было около тридцати. Простое открытое лицо, короткая борода и руки человека, привыкшего держать копье, а не перо.
Он явно чувствовал себя здесь неуютно.
- Том Вудхед, — сказал Эйвор. — Глава Палаты внутреннего порядка.
Том смущенно кашлянул.
- Раньше служил в городской страже.
Аллин заметил, что перед ним не лежало ни одной записи. Только небольшой нож и деревянная дощечка с грубо вырезанными значками.
- Том пока не умеет читать и писать, — спокойно произнес Эйвор, словно говорил о погоде. — Поэтому я надеюсь, что вы согласитесь заниматься с ним несколько часов в неделю.
Бывший стражник заметно покраснел.
- Милорд считает, что я справлюсь.
- Я считаю, что человек, который двадцать лет не брал взяток, способен освоить буквы, — ответил Эйвор.
За столом повисла короткая тишина. Аллин еще раз обвел взглядом присутствующих: рыцарь, бывший управляющий, несостоявшийся мейстер, строитель, стражник.
Он ожидал увидеть двор молодого феодала.
Но перед ним сидели люди, каждый из которых отвечал за какую-то часть жизни огромных владений.
Молодой мейстер осторожно откашлялся.
- Простите, милорд...
Эйвор перевел на него внимательный взгляд.
- Да, мейстер?
Аллин помедлил лишь мгновение.
- Что такое... Палаты?
- О! – Эйвор ненадолго вошел в ступор. – Это аналог Малого Совета все же стоит перенимать опыт нашего мудрого короля, однако учитывая, что я не Король, а также то что если бы я раздавал подобные должности Малому Совету, это бы восприняли неправильно. Дабы исключить любые разночтения, я назвал это «Палатами». Палаты нужны затем, чтобы каждый человек отвечал за свое дело. Один не может одновременно считать деньги, строить дороги, следить за порядком и вести переписку. А если пытается — значит, что-то обязательно будет забыто. Для начала Казначейская Палата, я разделяю свою казну на несколько автономных частей. Первая – мои личные финансы, финансы моего дома которыми могут пользоваться члены моего дома когда у меня появится семья, и третья – казна моих владений, на которые существуют Палаты, именно этими финансами распоряжаются министерства. Казначейская Палата управляет третьей частью, и распределяет финансы согласно заранее утвержденным планами. Куда более фундаментальные задачи: учет доходов; учет расходов; бюджет; контроль налогов; аудит сборщиков налогов; учет резервов зерна; управление государственными складами.
- Благодарю за доверие. – Освин попытался еще раз поклонится.
Для Аллина подобное разделение было чем-то странным, когда феодал дробит свои финансы на автономные части, а вот то что Освин считает то что его положение укрепилось, хотя функционал остался практически тот же понятно. Это все же показатель доверия.
- Канцелярия, же помогает мне в управлении. Функции: прием прошений; архив; работа с картами; контроль исполнения приказов; организация поездок лорда, то есть меня; подготовка совещаний. – Все поняли, что это значит – за ними будут присматривать. Особенно кто как тратит деньги, а мейстер тут может быть еще одной страховкой от уже канцелярии. – Палата же внутреннего порядка, должно отвечать за создание структуры, которая заменит стражу, и будет следить за порядком. Избыточно отправлять опытных воинов охранять рынки. Воины должны тренироваться, чтобы противостоять бандитам или налетчикам. А с работой поддержания порядка сможет справится кто-то с меньшей компетенцией.
Аллин заметил, как подобрался Манфред Крейст, но вот у Аллина были вопросы – кто займет место стражников и в какие сроки?
- Я расписал свое видение Палат, и вам дадут копию мейстер Аллин мне нужны предложения, и комментарии. Я не буду рубить с плеча и пытаться все изменить за день, нас ожидает медленная и методичная работа. Мне нужно будет оценить мои владения. Палаты должны начать работу и указать переходный период за который они смогут начать действовать. Так же я попытаюсь найти служащих для Палаты Внутреннего Порядка. Но об этом мы поговорим позже. Сейчас мне нужна определенная оценка налогов.
- Мой Лорд? – Спросил Освин Папер.
- Да. Я хочу с вами провести небольшую игру. Нет, это не развлечение. Это прогнозирование – что будет если будет сделано это. Например, налоги их список глуп, как минимум на том основании, что мы не можем контролировать каждого крестьянина и ремесленника. И по большинству налогов мы не можем их поймать на нарушении, уповая только на добросовестность крестьянина. Так что Освин можешь представить список налогов, и сколько мы с них получили за 10 лет, составим таблицу. Если у нас нет возможность проконтролировать налоговое поступление, и мы ничего с них не получаем, то почему бы мне не проявить милость в честь моего восшествие в качестве главы Дома Фреев, и не отменить крестьянам, то что и так мне не приносит денег?
Аллин не знал, как чувствуют сейчас его товарищи по Цитадели, которые отправились в свои замки, но он явно был немного шокирован тем, как мыслит его господин.
За годы обучения ему не раз приходилось изучать историю великих домов Вестероса. Архимейстеры любили повторять, что государства держатся на трех вещах: силе оружия, старых обычаях и людской верности.
О налогах говорили редко.
Они существовали просто потому, что существовали. Если дед нынешнего лорда собирал пошлину за переправу овец, то и внук будет ее собирать. Если какой-нибудь древний король когда-то обложил податью мельницы, то мало кто станет спрашивать, зачем это было сделано.
Но сейчас перед ним сидел юноша шестнадцати именин и спокойно предлагал разобрать все налоги один за другим, словно мастер разбирает старую телегу.
Не с вопросом:
«Таков ли обычай?»
Не с вопросом:
«Так поступали мои предки?»
А с вопросом:
«Работает ли это?»
Для человека, воспитанного в Цитадели, подобный подход казался одновременно логичным и пугающим.
Еще больше его удивило другое.
Лорд Эйвор ни разу не сказал:
«Я приказываю».
Он говорил:
«Давайте проверим.»
«Давайте посчитаем.»
«Давайте попробуем представить последствия.»
Это больше напоминало ученый диспут, чем совет феодала.
Аллин украдкой посмотрел на остальных.
Сир Манфред хмурился. Было видно, что старый воин еще не решил, нравятся ли ему все эти разговоры о Палатах и новых людях вместо привычной стражи.
Освин Пайпер, напротив, выглядел почти довольным. Казначей уже мысленно перебирал книги учета и, вероятно, пытался вспомнить, сколько именно налогов не приносили дому Фрей ничего, кроме лишней работы.
Харвин Риверс что-то быстро записывал, словно боялся упустить хоть одно слово.
Том Вудхед молчал. Бывший стражник вообще казался человеком, которого неожиданно посадили за стол рядом с рыцарями и учеными. Однако он слушал молодого лорда с такой сосредоточенностью, что Аллин поймал себя на мысли: этот человек, возможно, не знает букв, но прекрасно понимает, когда ему оказывают доверие.
И тут молодой мейстер осознал еще одну странность.
Эйвор Фрей подбирал людей не по происхождению.
Не по древности рода.
Не по богатству.
Мастер над оружием сидел рядом с бывшим стражником.
Несостоявшийся мейстер спорил со старым управляющим.
И сам лорд, казалось, видел в этом что-то совершенно естественное.
В Цитадели один из архимейстеров как-то сказал:
- Большинство лордов окружают себя людьми, которые подтверждают их правоту.
Тогда Аллин не придал этим словам значения. Теперь же ему показалось, что молодой лорд Близнецов поступает ровно наоборот.
Он собирал возле себя людей, которые могли указать ему на ошибку.
И именно это пугало сильнее всего.
Потому что Аллин не мог припомнить ни одного правителя из прочитанных им книг, который добровольно создавал бы вокруг себя людей, способных ему возражать.
Молодой мейстер вдруг почувствовал, что прибыл служить не просто богатому дому Речных Земель.
Он оказался свидетелем чего-то такого, чему в Цитадели его не учили.
И от этой мысли цепь на его шее словно стала немного тяжелее.
***
Во дворе тренировались рыцари и пехотинцы, среди тренирующихся был Манфред Крейст, и лорд Эйвор Фрей. Их тренировка была такой же рутиной, на самом деле любой, кто знал Эйвора знал, что тот человек рутины. Просыпается на рассвете, умывается, тренируется, за это время успевали нагреть бадью для купания (небольшая странность лорда), после чего молился в септе примерно час, шел есть, после чего отправлялся работать, обедал он уже в своем солярии, после работы шла уже вечерняя тренировка, опять бадья для купания, молитва в септе, после чего тот имел некоторое свободное время. Финалом дня являлся сон, и вновь день повторялся.
Конечно тот умел развлекаться, но это не были шумные пиры или охота (хотя он ей тоже занимался). Лорд Фрей мог заниматься музицированием, или же попыткам заняться изобразительным искусством.
В обычной ситуации его могли обсмеять, только тот сражался довольно агрессивно и был хорошо тренированным воином, хотя не стал рыцарем так как никогда не был оруженосцем.
Манфред и Эйфор обменялись ударами.
- Ты действительно думаешь, что какие-то крестьяне с палками будут лучше воинов? – Мастер над Оружием мог сражаться и продолжать в спор.
- Сражаться в строю против моих врагов? Нет. 5 часов слушать спор двух крестьян о курице которая зашла не на свой участок и была убита сторожевой собакой – да. – Эйвор нанес тяжелый удар по щиту противника. – Так же мне это позволить выделить больше людей что бы искать лесных и горных бандитов. Кто их будет убивать? Предпочитаешь, что бы я выбирал кто меня ограбит сегодня – городской вор или горный бандит?
- Так было у твоего отца, твоего деда, так у всех лордов Вестероса. – Уже Крейст пошел в атаку, и Эйвор был вынужден защищаться. – Это работало!
- Верно, однако не значит, что можно сделать что-то лучше. Именно я это пытаюсь сделать, во имя своего дома и моих подданных.
- Я тоже желаю благополучие дому Фреев, поэтому и советую.
- Манфред, я не стремлюсь сломать мост что бы потом придумать как сделать его лучше, а пока придумываю быть без моста. Это действительно глупо, первый набор «полицейских» будет 200-300 человек, и у них не будет холодного оружия, копий или мечей. Уверен ты их сам сможешь победить.
- Но что если их победят бандиты?
- Смотря какие бандиты. Дезертиры да, но для этого нужен ты. Сбежавшие крестьяне, сомневаюсь. – Бой не прекращался, и они продолжали разговор и тренировку.
Большинство рыцарей в такие моменты не подходили к ним в такой ситуации. Каждый стоял на своем, и их академическая дискуссия сопровождалась звоном клинков. Фрей очень ценил своего учителя, и именно спорил с ним, а не приказывал замолчать, наслаждаясь своей властью. Ему было через логику убедить своего визави в правоте своей идеи, но и Крейсту это было важно.
А еще повод выпустить пар, вкладывая в удары дополнительную мотивацию. А еще это демонстрация силы – Лорд Силен, может сражаться с Мастером над Оружием, побеждает большинство других рыцарей, значит в мире все в порядке.
Лорд должен демонстрировать другим рыцарям, оруженосцам, прислуге, что их господин силен и сможет в случае опасности быть щитом.
Это одна из главных обязанностей лорда.
Правда сам он свои обязанности считал в обеспечении безопасности и процветание своего народа, в том числе и экономическими методами благо сейчас был период мира, после пандемии население восстановилось, отец Эйвора тихо спился не тратясь на слишком большие траты, так что с финансами в целом все было в порядке и существовал существенный запас ресурсов, которые можно вкладывать в реформы. Правда существовали операционные расходы.
В целом выходило что все сами по себе, лорд конечно собирает налоги, тратит на армию и себя, и вот все. Если приходит сообщение о бандитах, то лорд отправляется туда с ними разобраться.
Операционные расходы не такие больше – 2 тысяч золотых, а в казне лежит 20. Только Эйвор решил увеличить траты, и тут начинаются сложности – доход в летний год 7 тысяч золотых.
Да, все из-за странной смены времен года, из-за чего нужно страховаться.
Смена времен года происходит со значительно меньшей частотой, чем на Земле, причем лета и зимы сменяют друг друга непредсказуемым образом — лето может длиться и один год, и десять. И это показывало Эйвору что тут может иметь место магия, потому что…. Ими правит династия что летает на драконах, огромных ящерицах что плюются огнем, а гравитация практически такая же как на Земле. Эйвор не был ни физиком, ни астрономом. Он лишь помнил школьные уроки и несколько научно-популярных книг. Но одного он был уверен: если в мире существуют драконы, способные летать и извергать пламя, то пытаться объяснить смену времен года исключительно астрономией было самонадеянно. Проще было признать существование сил, которых он не понимал.
В среднем зима длится от двух до трех лет. И даже Весстероские дворяне не настолько жестоки что бы брать налоги зимой. Как итог у всех есть определенный запас на три года, его создают перед наступление зимы, как раз что бы пережить зиму. Как и лето длится от двух до трех лет. Это стандартная практика. Благо сейчас лето, и можно будет проводить реформы, зимой это сложно.
Разве что вкладываться в образование и бюрократический аппарат. Все равно зимой нечего делать, даже сам Эйвор может быть учителем.
И даже несмотря на увеличение трат до 5-6 тысяч золотых в год, будет сохраняться неприкосновенный запас (на случай экстренной закупки зерна), а еще зимой траты снижаются, потому что нельзя делать никаких инфраструктурных проектов.
Так что для Эйвора будет бюджетный кошмар, с регулярными сборами Палаты для планирование бюджета, а потом в случаи неожиданной зимы перераспределение. Но кричать на глупый климат практически так же бессмысленно как кричать на феодалов, из-за отсутствия у них ценности человеческой жизни. Поэтому юный лорд Фрей и не кричал, он 16 лет в этом мире, и в курсе об климатической специфике, и давно изменил свое отношение к этому, рассматривая зиму, как способ охладить голову, подумать над другим планированием, и вкладываться в образование своих бюрократов.
Взять в Близнецы и город Переправы (город рядом с Близнецами), дополнительных едоков, и подготовить новый выпуск бюрократов или же полицейских, что бы во время следующего лета бросить их на решение проблем.
Это логичная сторона говорила. Но формирование стройной бюрократии требовала времени примерно 1-2 года, зима возможность все проанализировать, провести моделирование что можно сделать во время следующего лета, и подготовить новые распоряжения.
Да, и банально – Эйвор платил бюрократам зарплату, а зимой жизнь практически замирала, вот пусть отрабатывают зарплату, тем что совершают моделирование.
***
Вера в Семерых является самой распространенной и официальной религией объединенного Вестероса. Это религия андалов, принесенная ими в Вестерос тысячи лет назад и распространившаяся повсеместно. Лишь на Севере и Железных Островах удерживают свои позиции другие, более древние религии. Семеро — Отец, Матерь, Дева, Старица, Кузнец, Воин и Неведомый — не семь разных божеств, а семь ликов одного единого божества, которым, однако, поклоняются по отдельности. Вера в Семерых проповедует милосердие, аскетизм, бренность земной жизни, справедливость и воздаяние за грехи. Число 7 является священным для этой веры, и ее служители используют в качестве символов звезду с семью лучами и кристалл с семью гранями.
В Вестеросе существует большая церковная организация септонов и септ, возглавляемая верховным септоном в Королевской Гавани; их семистенные и семибашенные храмы есть во всех крупных поселениях и замках, а мелкие деревни посещаются странствующими септонами. В эпоху раздробленности Вестероса церковь была очень могущественной и независимой, но Таргариены, объединив страну, подмяли религию под себя, запретив военно-духовные ордена и церковные суды. Рыцарство, также принесенное в Вестерос андалами, теснейшим образом связано с верой в Семерых, и последователи других религий избегают принятия рыцарских обетов.
Последняя попытка вернуть власть Церкви, была проведена не так давно – 40 лет назад. С этим был связан еще кризис наследование, и гражданская война буквально всех против всех.
Таргариены завоевали континент силой, покорив ранее независимые королевства, и их все еще воспринимали как чужаков. Хотя Эйгон I Таргариен заручился поддержкой Святой Веры и был помазан на царствование тогдашним верховным септоном, за сорок лет настроения успели измениться. Эйгон при жизни сознавал возможную угрозу со стороны орденов Святого Воинства и старался не настраивать их против себя.
В 37 году от З.Э. Эйгон умер, и его на троне сменил сын Эйнис Таргариен — слабый и некомпетентный правитель. Непосредственно после смерти Эйгона королевство сотряс ряд мятежей и выступлений — Харрена Красного в Речных землях, Джоноса Аррена в Долине, лже-Лодоса на Железных островах и Короля-Стервятника в Дорнийских марках. Эйнис пытался поддерживать хорошие отношения с церковью и даже назначил своим десницей септона Мармизона, известного чудотворца.
Несмотря на это, кровосмешение в семействе Таргариенов вызывало особое возмущение у верующих в Семерых. Сам король Эйнис был рожден в инцестуальном браке Эйгона I и его сестры Рейнис, что было вполне в валирийских традициях, которых придерживались Таргариены. В 39 году от З.Э. младший брат Эйниса принц Мейгор потряс королевство, взяв себе вторую жену Алис Харровей и обвенчавшись с ней по валирийскому обычаю — Эйнис изгнал брата в Вольные города.
В 41 году от З.Э. Эйнис поженил собственных детей Эйгона и Рейну, на этот раз по обряду Семерых; церемонию провел десница короля септон Мармизон. Святая Вера попустила или, по меньшей мере, закрыла глаза на брак Завоевателя с его сестрами, но не пожелала делать таких же поблажек их внукам. Это событие стало поводом для открытого конфликта церкви с королем. Буря, поднявшаяся после объявления о помолвке, застала всех Таргариенов врасплох, хотя предвещавшие ее знаки были достаточно ясны для всех, кто имел мудрость читать их.
Из Звездной септы пришло яростное осуждение брака меж сестрой и братом. Его объявили непристойным, и Отец всех верующих провозгласил, что все дети, рожденные в таком союзе, будут «сквернавцами в глазах богов и людей». Десять тысяч септонов зачитывали этот ордонанс во всех Семи Королевствах. Похоже, Эйнис Таргариен не понимал, до какой степени восстановил против себя всю страну. Полный желания вернуть благосклонность простонародья, он решил отправить Эйгона и Рейну в монаршее путешествие по стране. Его милость крепко ошибся, когда осмысливал настроения в государстве, благочестие своих подданных и силу слов верховного септона. Толпы верующих осмеивали Эйгона, Рейну и весь их кортеж с первого дня пути, где бы те ни были. В Девичьем Пруде не нашлось ни одного септона, который согласился бы благословить устроенный для них лордом Мутоном пир, а в одной деревушке в Речных землях Честные Бедняки закидали их комками грязи.
По всему королевству положение со дня на день только ухудшалось. Десницу септона Мармизона отлучили от веры в наказание за свершение запрещенного свадебного обряда. Король обратился к верховному септону с письмом, ссылаясь на валирийские традиции и прося вернуть деснице отнятый у того сан. Ответ был столь ядовитым, что король побледнел при чтении: нисколько не смягчившийся пастырь истинно верующих, обратившись к Эйнису как к «королю-сквернавцу», объявил его самозванцем и тираном, не имеющим права властвовать над Семью Королевствами.
К концу 41 года от З.Э. чуть ли не вся страна погрузилась в пучину настоящего восстания против дома Таргариенов. Четыре ложных короля, появившихся после смерти Эйгона Завоевателя, теперь казались сущими фиглярами по сравнению с новой угрозой, поскольку нынешние мятежники почитали себя воинами Семерых, ведущими священную войну против безбожной тирании. Сыны Воина взяли под контроль все городские ворота столицы и сами решали, кому можно входить в город и выходить из него, а кому нет; они также захватили и холм Эйгона, разогнав строителей незаконченного Красного замка. Наследник престола принц Эйгон и его сестра-жена Рейна оказались в ловушке в замке Крейкхолл в Западных землях, окруженном тысячами Честных Бедняков и набожных крестьян.
На воззвание верховного септона откликнулись десятки благочестивых лордов: во всех Семи Королевствах они опускали стяги Таргариенов и объявляли о своей верности Звездной септе. На дороги вышли тысячи Честных Бедняков, принуждая путников объявлять, стоят ли те «за богов или за сквернавцев». Толпы собирались и шумели у ворот замков до тех пор, пока лорды не выходили и не отрекались от Таргариенов. Посланник Железного банка, находившийся во время восстания в Староместе, писал в Браавос, что верховный септон теперь «подлинный король Вестероса во всем, кроме титула». Сам король Эйнис, потрясенный восстанием, заболел и в конце 41 года от З.Э. умер — или, возможно, был отравлен своей теткой Висеньей Таргариен.
Тогда на трон взошел Мейгор, и его имя стало нарицательным, настолько жестокого и психически неуравновешенного короля было трудно найти.
Началась тотальная партизанская война против верных Таргариенам лордов, благо Фреи были на отшибе, только дед Эйвора присоединился к Эйгону Некоронованному (сыну Эйниса), в попытке вернуть его на трон. Был разгромлен Мейгором намек понял и соблюдал нейтралитет.
Другие те кто не поняли познакомились с очень крупным драконом – Вхагаром. Висенья и Мейгор Таргариены вошли в режим – убьем всех непокорных, напоминания о своем оружии.
Висенья на Вхагар сожгла в Речных землях замки поддержавших восстание Блейнтри, Терриков, Деддингсов, Личестеров и Уэйнов. Чуть позже сам Мейгор на Балерионе прошелся по Западным землям, предав огню замки Брумов, Фолвеллов, Лорхов, других «благочестивых лордов» и под конец обратив в пепел замок Доггеттов. Когда надо всеми Западными и Речными землями вознеслись столбы дыма, Вхагар и Балерион повернули на юг. Казалось, что Старомест, наивеличайший и многолюднейший город Вестероса, обречен на гибель в огне.
Сторонники восстания приготовились к атаке, приготовившись к пожарам и выставив на стены скорпионы, требушеты и баллисты; тысячи горожан бежали из города, устремились в храмы или пустились в пьяный разгул. Однако драконам так и не пришлось жечь город: в ночь перед ожидаемой атакой верховный септон неожиданно умер или, скорее, был убит. Висенья, прибывшая в город на рассвете, и Мейгор, присоединившийся к ней в середине дня, обнаружили, что ворота открыты, а над городом подняты флаги Таргариенов. Под давлением короля церковь избрала нового верховного септона, полностью подконтрольного королю. Мейгор пробыл в Староместе полгода, казнив четверть пленных Сынов Воина и сослав в Ночной Дозор остальных; семерым самым знатным осужденным он лично отрубил головы. Морган Хайтауэр, возможно, причастный к смерти старого верховного септона, получил полное помилование.
Мейгор настолько всех достал, что лорды поддержали Джейхериса еще одного сына Эйниса, и так уж вышло что Мейгор удобно умер на своем троне. И Джейхерис после буквально ужасных 10 лет решил женится на своей сестре.
Поэтому Эйвор сомневался в его какой-то эксклюзивной мудрости. Благо просто все выдохлись, больше не было тех кто сможет сражаться. Эйвор предполагал, что за десять лет смут погибло несколько сотен тысяч человек. Возможно, триста тысяч. Возможно, пятьсот. Точных записей никто не вел.
Между Таргариенами и Святой Верой было установлено соглашение: хотя преследование бывших членов Святого Воинства прекратилось при условии, что те сложат оружие, запрет обоих орденов был сохранен — законы Мейгора остались в силе. Кроме того, Джейхейрис лишил Святую Веру права вершить суд — отныне все люди духовного звания должны были подчиняться светским судам. В обмен на это верховный септон получал торжественную клятву короля о том, что Железный трон всегда будет оберегать и защищать Святую Веру.
По мнению Эйвора, эта клятва мало чего стоила. И это показывало, что веру все же сломали. Бейлон состоял в инцест-связи со своей сестрой, и Визерра хотела тоже прыгнуть к нему в койку.
Однако, что позволено Королям-Драконам после гражданской войны, не позволено обычному лорду, поэтому Эйвор предпочитал поддерживать хорошие отношения со своим септоном, даже больше, людям нужно было во что-то верить, чтобы упростить себе жизнь. Так почему бы и нет?
Кроме того, если сделать септонов своими союзниками, все становится проще, люди верят священникам, и если светская и духовная власть находится в мире, это стабилизирует мир. Не говоря о том, что септы хороший способ повышать грамотность людей – септы в большинстве своем грамотны, и если вкладываться в септы на своей территории это практически сравнимо с вложения в школы.
И еще в светскую пропаганду – септы явно будут молится за того, кто финансирует их храмы.
Эйвор по своему обыкновению отправился в септу, стоит сказать, что с тех пор как он стал лордом многие люди стали куда активнее туда ходить – Лорд, как и любой руководитель задает стандарты, даже ничего не приказывая. Он живой пример, если лорд ленив и пьян, такими будут и его люди, если благочестив и дисциплинирован, то и они становятся такими.
Это наблюдается не только в тренировках, но и в отношении к жизни. Эйвор не делал никаких проповедей, просто жил, иногда этого было достаточно.
***
Маленькое дополнительное раздражение для Эйвора в том, что остальные стали ходить в септу было в том, что… Они мешали ему остаться наедине со своими мыслями. Кабинет и собственная спальня была чем-то не тем. На самом деле Эйвор проводил в спальне минимум времени, только спал. И она напоминала не покои лорда, а какой-то заброшенный чердак, с кроватью. Там конечно было чисто, но это было больше нежилое помещение по виду.
И конечно это была больше игра воображение, но Эйвору казалось, что его кто-то слышит в септе, его душевные терзания. Да и в целом его септон - септон Сэм, был довольно мудрым и добрым человеком. Это был мужчина лет 40, голову которого тронула седина, и с лицом заправского психолога – то есть достаточно открытое лицо, при этом септон Сэм жил благочестиво согласно своим клятвам. Если бы тот был типичным «оборотнем» в рясе, вряд ли Эйвор доверял ему… Использовал да, но не доверял.
- О чем ты сегодня хотел бы поговорить, мой лорд? – С септоном у них сложились доверительные отношение поэтому они просто сидели и пили чай, вместо формальной исповеди. Это был не тот самый «чай», а скорее компиляция определенного отвара, в кипяченной воде.
- О том, что под час наша жизнь пропитана полной ложью. Я стал лордом, и вы и я понимаете, что мне нужен будет наследник. А для этого нужна будет жена, женой моей станет девушка которою я в глаза не видел, и она меня не видела, мы тут будем давать клятвы. – Эйвор обвел септу. – Перед Семерыми мы поклянемся в любви и верности. Но как можно клясться в любви человеку, которого никогда не видел? Разве такая клятва не начинается со лжи? Я не знаю её, она не знает меня, какая верность и любовь? Я знаю, что я должен буду сделать это во имя долга, во имя моего дома, и во имя моих людей. Я это сделаю, но разве это не напоминает работорговлю? Я знаю, что это не одно и то же. Я знаю, что многие леди живут достойной жизнью. Но когда я думаю о том, что буду договариваться не с ней, а с её отцом... мне трудно не видеть в этом что-то неправильное. Я договариваюсь даже не с девушкой, а с её родителем. Её мнение никого не волнует, даже есть установленная выгодная цена… Особенно если её отец захочет иметь влияние на меня через дочь. Я не могу развидеть это. Кроме того, рабство — это абсолютная зависимость от господина, и право господина сделать со своим имуществом все что ему угодно… Вы знаете, если бы я был злобным человеком меня бы ничего не смогло остановить…. Кроме воли Семи. Но их пути неисповедимы для обычного смертного. Я ищу оправдание или искупление для греха что точно совершу. Я знаю, что матери могут продавать девственность своих дочерей за звонкую монету, и не вижу… Чем это отличается на моем уровне, уровне лордов…
Септон Сэм внимательно выслушал, и понял, что Эйвор очень сильно доверяет ему, никто и никогда не скажет такого человеку которому не доверяет. Дело было не в грехе прелюбодеяния, или каком-то другом грехе, Эйвор просто пытался говорить с кем-то и спросить: «Мир же работает неправильно ты это тоже видишь?».
Лорд Фрей не думает, что имеет право на все, как он говорил… И это правда – будь он тираном никто бы его не остановил. Он принимает правила Семи как правила игры, только он так же заметил, что в правила закралась ошибка, когда проституция и работорговля объявляются грехом, но потом резко обнаруживает что обычный брак лордов и леди ничем не отличается от купли продажи.
На самом деле Эйвон не был первым кто догадался до этой нелогичности, только в своем большинстве всем было плевать. Молодые мужчины начинают интересоваться противоположным полом с 13 лет, и у детей лордов есть возможность переспать с девушкой особенно более низкого социального положения. И в целом жена воспринимается как еще одна девушка с которой переспать не сильно заботясь о её мнении. На самом деле мнение женщин никого не интересует, специфика мира.
Но суть вопроса была в том что: «Нормы социальных обязательств обязывают меня соврать Семерым в клятве. И как жить в мире где на клятвах все построено, когда традиции вынуждают откровенно врать».
Большинство на самом деле не особенно на это обращают внимание, у крестьян на самом деле есть больше свободы в этом плане, так как не требуется соответствовать ожиданиям, просчитывать союзы и так далее.
Вот такая традиция является платой за власть, платой за привилегии, ведь в этом мире нет ничего бесплатного.
- Вы ошибаетесь, мой лорд.
Эйвор удивленно поднял глаза.
- Раба продают потому, что он вещь. Жену берут потому, что она становится частью дома.
- И её никто не спрашивает.
- Очень часто не спрашивают.
- Тогда в чем разница?
Сэм долго молчал.
- В том, что у вас есть выбор, каким мужем быть.
- Но у неё выбора нет.
- Нет.
Септон опустил взгляд на чашку.
- И именно поэтому Семеро будут судить вас строже, чем её.
Эйвор действительно проанализировал этот совет, он был мудрым. Он никак не может изменить обстоятельства, но может изменить отношение к этому, а также постараться не быть свиньей, хотя он человек практически с абсолютной властью, единственный кто останавливает его только собственная совесть, и в этом мире нагрузка на неё еще больше. Потому что в прошлом мире людей ограничивала бюрократия, полиция, и законы. Созданные столетиями система сдержек и противовесов, и совесть могла «отдыхать» (хотя это просто саркастичное замечание), а в условиях Вестероса, что бы не скатится в тиранию совесть постоянно должна напоминать о своем существовании. Он не может стать циником, так как это обретет каскадный эффект на весь феод.
Он не мог позволить себе стать бесчувственным макиавеллистом. Потому что человек быстро привыкает оправдывать собственные поступки. Сегодня жестокость совершается ради государства. Завтра — ради удобства. Послезавтра — просто потому, что так проще. А потом государство незаметно превращается в оправдание любых желаний своего правителя.
Так не могло произойти.
Ведь тогда совершенно не важно будет или не будет паровые машины, или любые другие изобретения, ведь все исчезнет после жестокого властителя…
На самом деле Мейгора ненавидели не за его жестокость, а за то что она была направлена против лордов. Если бы он издевался над крестьянами или простолюдинами, никто бы ничего не говорил. Все бы спокойно жили.
Лорды поддержали Джейхериса, потому что поняли – Мейгор от них не отстанет.
Джейхерис отстал… Единственный его стратегический проект – постройка Королевского тракта.
На самом деле единственное преимущество от королевского мира Таргариенов что нет постоянных войн и цветет торговля, и это существенное конкурентное преимущество, только куча лордов устанавливают пошлины для торговцев.
Фреи кстати тоже были такими они держали стратегическую переправу, буквально очень важный логистический маршрут через реку, плюс его территория пересечение торговых маршрутов. Так что, пожалуй, это стоит использовать, для того что бы как можно лучше мультиплицировать свои ресурсы.
А еще Эйвор любил отвлекаться от моральных дилемм работой.
Эйвор поговорил еще с септоном Сэмом, а потом сообщил ему что тот как его ближайший советник вообще-то едет с ним по всей территории его владений, и что если тот чувствует себя плохо, ему выделят карету. Что поделать лорду Фрею нужен был здравый духовник и священник.
Так же у него были определенные планы, за 2 месяца он сможет объехать от силы 8% свое территории, и это позволит несколько отрезвить всех. В том числе то самое – отменить все налоги которые либо глупые или же не приносят ничего. На самом деле Эйвор планировал понизить плату за проход через мост, и банально использовать это что бы увеличить оборот торговли с Севером. Северу всегда нужно было зерно, если Фрей станет продавать зерно без бешенной накрутки и позволит торговцам с Севера закупать зерно по низким ценам это позволит выровнять торговый баланс.
На самом деле весь Вестерос воспринимал Север как дикие земли, плюс там жили язычники. Так же теория равного обмена Адама Смита не пришла в этот мир.
Основная доктрина – обери контрагента как липку, ведь есть такая возможность. Подобному отношению торговцев способствовала глупость феодалов, которые устанавливали свои пошлины, вот торговцы любым способом пытаются увеличить маржу.
Эйвору нужны было увеличить количество товаров и денег в его феоде, он не хотел ни дефицита, ни локальной инфляции. Хотя нужно оценить количество деревень, а потом узнать о проблемах своего народа, на которые его отец частично закрывал глаза.
Благо он уже знает достаточно о городе Переправа, который расположен рядом с Близнецами, там живут 5 тысяч человек, в основном это мастеровые, и там были различные склады для торговцев, в том числе и трактиры с гостиницами. Потом, когда будет время и ресурсы можно будет перестроить город согласно строительным нормам, ведь Эйвор планировал расширять город.
Но это нужно будет делать со временем, благо он уже придумал некоторые обычные социальные реформы, без какого-то слишком значительного прогресса. Еще он может мейстера назначать тем, кто может проводить различные эксперименты, курировать их, а потом легализовывать их для масштабного внедрения.
Ведь у Эйвора была полное и 100% понимание что быстро внедрить хоть что-то быстро он не сможет….
На его территории больше 3-4 тысяч населённых пунктов с различной плотностью населения от небольших хуторов, до города в 5 тысяч человек. Быстрое внедрение хоть чего-то, той же четырехпольной системы не возможны без представителя на местах, а что бы иметь представителей на местах, нужно полицию создать что и будет тем самым представителем.
А еще договариваться с вассалами – Нейландами, Хеями, Чарлтонами и Эренфордами, не говоря уже о мелких рыцарских домах, они частично снимают нагрузку, но создают другие проблемы.
Нужно учитывать их мнение, это тяжело, трудно, но просто элемент феодальной политики. Он не будет скрывать какие-то управленческие изобретения от своих вассалов, да, впрочем, и от соседей, другое дело что большинство просто не поймут смысла.
Основная цель Эйвора, за следующие 10 лет создать министерства, и увеличить производительность полей на 30-40%, в целом довольно реалистичная цель, так же создать сеть дорог, основать еще несколько министерств, основать порт в заливе Пасть для торговли с Белой Гаванью.
Так же получить определенные механизмы оперативной обратной связи со своим населением.
Эйвор еще раздумывал над ссудой в 10 тысяч золотых у Железного Банка. Суть была не только в том, что ему оперативно нужны были деньги, а в репутации.
В Средневековье тоже существовал так называемый кредитный рейтинг. У тех кто берет ссуду, впервые куда более высокий процент, особенно когда у них проблемы. А у надежного партнера, что платит проценты и отдает тело долга, при этом работает грамотно будет меньший процент.
У Фреев нет проблем, и это не кризисная ситуация, стабильная обстановка с финансами и лишние деньги пойдут в мультипликаторы экономики, а не просто на какой-то турнир.
Из-за этого можно выторговать куда менее высокие процентные ставки.
Железный Банк влиятельное финансовое учреждение, и хорошая репутация там ценится. Возможно, как раз после объезда своей территории, пары месяцев в налаживании Палат, нужно будет отправляться за ссудой. До Белой Гавани, а там и до Бравоса, тот Белой Гавани расположен на расстоянии 1400 километров. Приличное расстояние. Но Эйвор ожидал справится с этим за месяц. По сути целый год он потратит только на настройку работы своего феода. Если не больше, он планировал в течении следующих 10-15 лет, организовать больше Палат, и сформировать по настоящую эффективную управленческую вертикаль, с множеством систем безопасности.
Это первый шаг к государству Нового Времени, с эффективной бюрократией. А так же логикой 21го века, где существует всего несколько налогов, с таким же со здравыми налогами.
Для стабильности феода нужно ввести некоторые элементы Кодекса Наполеона. Разумеется, Эйвор не является психом что объявит о светском государстве… Элементы о неприкосновенности частной собственности, как минимум это гарантия того что те же торговцы будут вкладываться в феод. И стремится тут жить.
Правда очень трудно хоть кого-то убедить в неприкосновенности частной собственности, когда ты феодал с абсолютной властью.
В Вестеросе единственное право частной собственности есть у феодалов. Феод нельзя раздробить, нельзя отобрать его у конкретного дома, кроме как по обвинению в государственной измене и то не факт.
В общем какие-то стабильные права есть только у феодалов, а создание хоть каких-то элементов независимого суда… Это очень трудно.
Как минимум что бы поддерживать независимость суждений хотя бы в своей голове Эйвор не будет заниматься каким-то революционным производством сам. А просто продавать идеи, тем, кто сможет развивать их, при этом поддерживая конкуренцию между 3-4 производителями, никак не реагируя на предложение создать монополию.
В Англии было тысячи мелких монополий, розданных тем, кто смог заплатить, и все превратилось в хаос, так что лучше конкуренция. Повышает уровень инноваций, создает налоговые места, а также держит приемлемую цену на товар, а не заоблачную.
Поделится в соц.сетях
