Идеальный мир для Химеролога 12
Аннотация
Меня звали Викториан. Прародитель всех монстров, отец безумия, создатель легендарных Химероса и Каи. Забавно, что больше всего боялись именно их. Видимо, никто и никогда не заглядывал в мой тайный блокнотик, где хранятся наброски настоящих кошмаров...
Эх, было время...
Теперь я — Виктор. И я владелец ветеринарной клиники на окраине имперской столицы в мире, куда сбежал отдохнуть.
Да, я сам этого захотел. Даже самым могущественным и отбитым создателям нужен отпуск. А этот мир, битком набитый уникальным генетическим материалом, казался идеальным местом. «Идеальный мир для тебя», — сказала мне одна богиня, советуя отправиться сюда.
Вот только она забыла уточнить одну деталь: в этом «идеальном мире» даже ветеринару придётся вспомнить, как создавать чудовищ, чтобы просто выжить.
Авторы: Олег Сапфир, Марк Альтергот
Цикл: Химеролог
Предыдущие книги этой серии:
Идеальный мир для Химеролога 11
Идеальный мир для Химеролога 10
Идеальный мир для Химеролога 9
Эх, было время...
Теперь я — Виктор. И я владелец ветеринарной клиники на окраине имперской столицы в мире, куда сбежал отдохнуть.
Да, я сам этого захотел. Даже самым могущественным и отбитым создателям нужен отпуск. А этот мир, битком набитый уникальным генетическим материалом, казался идеальным местом. «Идеальный мир для тебя», — сказала мне одна богиня, советуя отправиться сюда.
Вот только она забыла уточнить одну деталь: в этом «идеальном мире» даже ветеринару придётся вспомнить, как создавать чудовищ, чтобы просто выжить.
Авторы: Олег Сапфир, Марк Альтергот
Цикл: Химеролог
Предыдущие книги этой серии:
Идеальный мир для Химеролога 11
Идеальный мир для Химеролога 10
Идеальный мир для Химеролога 9
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Тюмень, Российская Империя
Резиденция князя Островского
Князь Аркадий Ильич Островский сделал глоток терпкого утреннего чая и улыбнулся. На столе перед ним лежал свежий отчёт с пометкой «Ликвидировано».
Настроение у хозяина Тюмени было воистину превосходным. Столичная заноза по имени Агнесса Новикова окончательно и бесповоротно выбыла из большой игры. Ищейки клана всё проверили: транспортный конвой сгорел дотла, остался только обугленный каркас и спёкшийся металл. Среди дымящихся обломков артефакты чётко зафиксировали выгоревшие остатки её личной ауры. И пусть части гвардейцев удалось удрать в лесную чащу — это уже пустые мелочи. До Петербурга пешком не дойдёшь. Разбойники, аномалии и дикие химеры быстро закончат работу, заботливо подчистив следы.
Запиликал тяжёлый стационарный артефакт связи. Островский небрежно коснулся руны приёма, активируя закрытый канал с Высшей Канцелярией.
— Аркадий Ильич? — раздался из динамика голос высокопоставленного столичного инспектора. — Рассчитываю услышать от вас внятный доклад о судьбе колонны графини Новиковой. Мои люди докладывают об отсутствии сигнала.
Князь скорчил перед артефактом самую скорбную мину, на которую был способен.
— Случилась ужасная трагедия, господин инспектор. Мы зафиксировали всплеск эфира на тракте. Я лично выдвинулся на место с передовым отрядом. Увы, мы не успели. На конвой напала мигрирующая стая высших химер. Машины разворочены и сожжены. Люди... шансов не было ни у кого. Я сам стоял там и видел последствия. Графиня погибла. Смею заверить, мы выжжем этот квадрат тайги дотла в память о погибших.
Динамик выдал короткое шипение помех.
— Вы лично видели её тело, князь?
— Тела после атаки глубинных огневиков не остаются. Я видел пепел, датчики зафиксировали эфирный след, — твёрдо заявил Островский.
— Занятно, — инспектор на том конце провода ничуть не проникся ужасающей историей. — Агнесса Павловна — фигура слишком серьёзного веса в столице, чтобы мы поверили в сказки про внезапных мутантов на пригородном тракте. Ждите инспекцию. Усиленную имперскую комиссию. И уж поверьте, разбираться будут досконально.
Островский про себя хмыкнул. Конечно-конечно, приезжайте. Ищите чёрную кошку в тёмном и наглухо выжженном сибирском лесу.
— Двери Тюмени всегда открыты для Канцелярии. Я дам полное слово аристократа, что мы окажем любую поддержку следствию...
— Боюсь, нам сейчас придётся выяснить нечто более любопытное, — прервал его инспектор. — А именно — кто из вас откровенно врёт Империи в лицо.
Бровь Островского медленно поползла вверх.
— В смысле, «кто врёт»? Я вам докладываю фактическую обстановку в моём регионе! Вы доверяете каким-то слухам больше, чем князю, который держит этот город в железном кулаке?!
— Видите ли, Аркадий Ильич... Буквально несколько минут назад я имел удовольствие разговаривать с графиней Агнессой Павловной. Да, она сообщила о нападении на колонну. Но она совершенно точно не пострадала и в данный момент находится на территории вашего города. Как-то всё это не вяжется с вашей трогательной историей про пепел, князь.
— Какая к чертям Агнесса?! — рявкнул князь, мгновенно забыв про аристократический тон. — Я же видел сожжённое тело с её аурой! Это вас кто-то разводит! Девка мертва!
— И тем не менее. Имперская проверка вылетает к вам. Комиссия прибудет через три дня. Готовьтесь, Островский. Конец связи.
Связь оборвалась.
Князь стоял над аппаратом и тяжело дышал. Невозможно! Люди Багрова отчитывались о зачистке...
На пороге кабинета появился запыхавшийся начальник службы безопасности.
— Ваша Светлость! У нас нештатная ситуация! — он протянул князю планшет. — Камеры с центральной улицы!
— При чём здесь сейчас твои камеры?! — взревел Островский, выхватывая планшет. — Мне только что столица...
Слова застряли в горле.
На экране отличного качества городские камеры в реальном времени транслировали бред. По центральному, вымощенному идеальной плиткой проспекту Тюмени неспешно ехала белоснежная лошадь. А в седле, ровно держа спину и холодно оглядывая ошарашенных зевак, восседала живая, невредимая, и даже не испачканная сажей Агнесса Новикова.
— Она что... на лошади?! — выдохнул князь и ткнул дрожащим пальцем в экран. Вокруг бронированные внедорожники и скоростные глайдеры, а какая-то девчонка преспокойно едет по его улицам верхом на животном. — Каким образом она прошла периметр?!
Начальник охраны виновато пожал плечами:
— Пока нет данных, господин.
Островский с размаху впечатал кулак в столешницу. До приезда инспекторов из столичной Канцелярии оставалось всего трое суток, и за это время требовалось полностью ликвидировать внезапный бардак.
— Делайте что хотите, но девку нужно взять прямо сейчас! Бросайте в подвал, ломайте ноги — мне абсолютно плевать! Через полчаса у меня пресс-конференция в муниципалитете по вопросам региональной безопасности. Закончу там и лично спущусь выяснять, какими тропами она пролезла в город. Выполнять!
Князь накинул пиджак с родовым гербом и направился к выходу, готовясь безупречно отыграть свою роль перед репортёрами.
Конференц-зал муниципального центра забили под завязку. При появлении градоначальника репортёры засуетились с объективами, вспыхнул свет телекамер. Островский поднялся на трибуну, оглянул шумную аудиторию и сразу заговорил привычным уверенным голосом. Он соловьём заливался про усиление патрулей и гигантские бюджеты, влитые родом в защитные щиты с генераторами. Изображал из себя радеющего отца города.
— ...безопасность жителей Тюмени остаётся для нас главным приоритетом! Мы уже утроили финансирование стены, а отряды дежурят сутками напролёт...
Журналисты согласно застрочили в блокнотах.
Слаженный ритм пресс-конференции сбил спокойный голос. Звук раздался откуда-то от колонны у крайнего ряда кресел.
— Ваша светлость, позвольте вопрос. Тут ходят занятные слухи, — в центральный проход неспеша вырулил парень в обыкновенной куртке. Он сунул руки в карманы и на фоне лощеной местной публики смотрелся совершенно инородно. — Говорят, сегодня ночью на тракте случилась большая заварушка. Там вроде как погибла важная аристократка, перевозившая ценные медикаменты. Прокомментируете?
Островский мигом состроил печальное лицо. Подвернулся идеальный шанс закрепить свою выдуманную легенду прямо на камеру.
— К сожалению, это правда, — горестно вздохнул князь. — Настоящая трагедия для всех нас. Стая диких химер смяла лесной кордон и растерзала мирный конвой. Моё сердце кровью обливается от этой новости.
— Понимаю, — парень в куртке сочувственно покивал. — То есть, вся партия уничтожена? Ни одной ампулы не уцелело? Больным жителям города ничего не достанется?
— Увы и ах. Химеры беспощадны. Они падки на всё, что фонит качественной алхимией и магией, поэтому груз разорвали и втоптали в грязь. Абсолютно всё утрачено.
В зале зашушукались, сочувствуя.
Но парень даже не изменил интонации, бросив следующий вопрос, как гранату:
— Ясно. А зачем вы тогда сами на графиню Новикову напали? Вы считаете, это достойный поступок для князя? Вот так, втихаря, без объявления войны, выводить конкурентов с помощью наёмников? Решаете личные проблемы чужой кровью?
Тишина в зале повисла такая, что было слышно, как затрещал перегревшийся софит под потолком.
Князь вцепился в края трибуны. Мышцы лица напряглись, сдерживая рвущуюся наружу ярость. Какой-то наглый нищеброд смеет публично загонять его в угол!
— Это очень глупый вопрос, молодой человек, — процедил Островский, сканируя толпу в поисках охраны, чтобы немедленно вывести нахала. — Честно говоря, я удивлён, что вы позволяете себе такие заявления. Это чистой воды грязная провокация. Наша корпорация никогда бы и ни за что не опустилась до подобного варварства! Кто вам вообще нашептал эту чушь? Назовите имя этого клеветника!
Толпа журналистов расступилась. Вперёд вышла молодая красивая девушка. На ней не было пыли с дороги или следов крови. Идеальная осанка, дорогой костюм и абсолютно уверенный взгляд.
— Ну, например, я, — звонко произнесла Агнесса Новикова. — Я там была вчера. И видела всё лично.
Журналисты выдохнули. Защёлкали камеры, кто-то сразу потянул микрофоны в её сторону.
Островский побледнел. Его личный безопасник клялся, что гвардия перехватит её на улице полчаса назад. А она стоит прямо в зале, живая и улыбается в камеры!
— Э-это... да не может быть! Клевета! — забормотал князь, пытаясь удержать ускользающий контроль над ситуацией. — Мы все искренне скорбели! Какое счастье, Агнесса Павловна, что вы живы. Это замечательно... Но ваши слова в мой адрес не являются правдой! У моего рода даже нет полномочий проводить такие операции, да мы с вами и не пересекаемся по профилю. Зачем нам...
— Да? — Агнесса насмешливо склонила голову набок. — Тогда ответьте, почему химеры, которые якобы на меня напали, тоже оказались каким-то образом переписаны на предприятия вашего рода? Почему именно ваши боевики после мнимого «нападения» оперативно отогнали уцелевшие фуры с нашими медикаментами в город, и ваши люди на блокпостах пропустили их через закрытую стену без досмотра?
Островский отступил на полшага. Мозг в панике лихорадочно соображал: откуда?! Машины загнали на самый засекреченный склад в закрытой промышленной зоне, на территории завода. Информаторы просто не могли оттуда позвонить. Откуда у неё эти детали?! Артефакты слежения? Ищейки?
Он выдавил из себя снисходительную улыбку.
— Графиня... Это какие-то больные фантазии на фоне перенесённого стресса. Я понимаю, шок...
— Ну, не знаю, фантазии или сказки, — Агнесса изящно повела плечом. — Я здесь человек не местный, в ваших городских лабиринтах не разбираюсь. Меня никто не знает. Я, в принципе, могла бы сейчас сочинять любые истории... Но, пожалуй, оставлю это дело усиленной комиссии из Высшей Канцелярии. Я им уже всё сообщила. Они обещали прибыть сюда через три дня. Пусть они и решают, чьи это фантазии.
Скулы Островского свело от злости. Эта дрянь переиграла его вчистую на его же территории. Три дня... За три дня он должен выжечь склад с угнанной техникой, перемолоть товар и ликвидировать всех боевиков, которые вели колонну, иначе следователи зароются в доказательствах и отберут его земли вместе с титулом. Но он продолжал играть роль добропорядочного управленца.
— Три дня, говорите? — Островский вымученно улыбнулся журналистам. — Ну что ж, мы подождём. Я только за, чтобы столичные эксперты во всём разобрались. Я не терплю пустую болтовню и готов к открытому следствию. Но скажу вам при всех, Агнесса Павловна: с этого момента вы больше не являетесь желанной гостьей в Тюмени. Ваши оскорбительные речи выходят за все рамки. С чего вы вообще решили, что ваши фуры находятся на моей территории?
Агнесса улыбнулась ему лучезарной и максимально хищной улыбкой.
— Ну, например, с того, что мои люди уже взяли этот ваш «засекреченный» склад под полный контроль, — ответила графиня. — Мы уже зашли туда. Нашли там нашу технику и медикаменты по праву пострадавшей стороны. А по моему личному приказу сейчас проводится предметный допрос тех людей, которые вчера на нас нападали. И знаете, они оказались очень словоохотливыми. Всё рассказали. С фамилиями и суммами.
Островский вцепился пальцами в трибуну, чтобы не упасть. Как?! Там стояла смена лучших наёмников! Какая-то кучка сопровождающих отбила охраняемый склад?
— Не переживайте, князь, — бросила напоследок Новикова, разворачиваясь к выходу. — Мы во всём разберёмся. А сейчас я лично направляюсь туда, чтобы контролировать инвентаризацию ваших преступлений.
Она пошла сквозь расступающуюся толпу журналистов. Тот самый парень в куртке молча двинулся следом.
Как только двери конференц-зала закрылись и прессу оперативно вытеснили в фойе, к Островскому подскочил бледный начальник охраны.
— Прикажете её задержать прямо на улице, Ваша Светлость?
— Идиотина! Нет! — прорычал князь, сбрасывая маску миролюбца. — Ни в коем случае не трогать её при свидетелях. Она только что объявила, куда направляется. Пусть доедет. А когда она переступит порог этого склада, она должна там остаться. Навсегда.
Он грубо схватил охранника за плечо.
— Поднимай вообще всех. Наёмников, гвардию, стягивай туда тяжёлое вооружение. Делайте что хотите, но уберите их тихо. Смените сценарий. Завезите на склад гражданские трупы из морга. Раскидайте тела по территории. Мы представим это комиссии так: Новикова окончательно свихнулась после потери своего конвоя. У неё сорвало крышу, она припёрлась на мой гражданский объект, в котором вообще не было ни моих боевиков, ни её проклятой медицины, взяла мирных рабочих в заложники и перебила их. А наши доблестные спецотряды провели ликвидацию обезумевшей террористки.
Безопасник быстро закивал:
— Понял, господин. Мы их в бетон закатаем, делов-то на полчаса. Спецура управится в два счёта.
Островский оттолкнул охранника.
У него оставалось три долбаных дня. Всего три дня, чтобы провернуть самую грязную в своей жизни подставу, уничтожить эту дрянь и заставить столичных инспекторов поверить в выдуманный спектакль. И он это сделает. Охрана Новиковой для его личной гвардии — это даже не разминка. Смерть Агнессы спишут на сумасшествие. И тогда Тюмень снова станет полностью принадлежать ему.
* * *
Мы с Агнессой бодрым шагом пересекли внутренний двор завода. Местный ландшафтный дизайн был изрядно попорчен недавней перестрелкой: повсюду валялись гильзы, пара перевёрнутых погрузчиков дымилась, а у стены рядочком сидели хмурые мужики со стяжками на запястьях.
Гвардейцы Новиковых встретили нас у входа в главный ангар. Один из них, смахнув с лица кирпичную пыль, козырнул графине.
— Ваше сиятельство! Завод под нашим полным контролем, персонал упаковали. А эти вот... — он пнул ближайшего связанного боевика ботинком военного образца, — судя по снаряге и рациям, те самые ребята, которые недавно устроили шоу на трассе и напали на нашу пустую колонну.
Агнесса окинула взглядом пленных.
— Колонна была не пустая. Там были живые люди... То есть, сотрудники Виктора.
Я засунул руки в карманы куртки и дружелюбно кивнул:
— Да, кстати. Они уже скоро должны сюда подойти. Пешочком, по свежему воздуху.
Гвардеец посмотрел на меня с сомнением.
— Очень вряд ли, господин. Извините, но мы тут периметр осмотрели. Вокруг завода сейчас смыкается такое жёсткое кольцо отцепления из наёмников и боевых химер Островского, что сюда даже мышь не проскочит. — Он повернулся к графине. — Агнесса Павловна, если честно, мы сами в шоке, как мы вообще умудрились сюда так спокойно просочиться? Тут муха без пропуска не пролетит! Князь явно в курсе нашего захвата.
— Василий, нас сюда просто пустили. Островскому сейчас выгоднее всего запереть нас здесь вместе с вами и умножить на ноль. Всё выглядит так, словно вооружённая до зубов группировка Новиковых незаконно вломилась на частное гражданское предприятие мирного тюменского инвестора. Князь пустит нас в расход, сровняет эти помещения с землёй, спишет всё на сопротивление террористов. Улики его делишек сгорят вместе с нами. А завтра утром он включит полного потерпевшего: запустит механизм возмещения огромного ущерба, нарисует пару сотен гражданских жертв и официально пожрёт мой род через суд.
Я эти схемы знал наизусть, поэтому просто стоял рядом и с удовольствием слушал. Работать с умными людьми всегда приятнее: им нужно меньше всё разжёвывать, освобождая ценное время под реальные задачи.
— Технику вместе с документами мы нашли и уже задокументировали. Но само предприятие, ваше сиятельство, тупо дешёвая декорация для вида.
Он неопределённо махнул рукой в сторону фабричного оборудования.
— Официально это деревообрабатывающий комбинат. Пилят лесоматериалы, выпускают ДСП или какую-то смежную лабуду. На практике половина производственных линий даже не запитана от электросети.
От штурмовой группы отделился ещё один гвардеец. Подойдя ближе, он вытер измазанные мазутом пальцы прямо о плотную ткань штанин.
— Абсолютно верно, ваше сиятельство. Местные механизмы давно обросли грязью, а масло в них не меняли годами. Зато подвальные уровни принесли нормальный улов. На три этажа вниз тянется отлично оснащенная военная база с огромными полигонами, складами арсенала, тирами и оборудованными полосами препятствий. Островский выстроил себе скрытый тренировочный лагерь под землей. Здесь он скрытно натаскивал личную теневую армию и без лишнего риска обкатывал свежих боевых химер в комфортных тепличных условиях.
— У нас потери есть? — уточнила Агнесса.
— Никак нет. Двухсотых ровно ноль. Пара парней лёгкие осколочные схватили, царапины. Мы операцию провели вообще без сучка без задоринки. Они даже не пискнули. Местные сидели на расслабоне, вообще не ждали, что на них с неба... гхм... что-то свалится. Система защиты у них тут курам на смех. Устаревшая сигналка, датчики через один отключены. Как будто в этом городе в принципе не принято ждать серьёзной подставы.
— Ничего удивительного, — я встрял в разговор. — Это же вам не столица. Там каждый квадратный метр полит кровью и переподелён сто раз. Все в такой паранойе, что камеры в туалетах устанавливают. А здесь болото. Островский подмял под себя всё много лет назад, выстроил монополию и расслабил булки. Откуда ему ждать подставы в собственной вотчине? Тем более от людей такого ранга.
Гвардеец покивал, соглашаясь. А потом вдруг замялся, переступил с ноги на ногу и посмотрел на меня другим взглядом.
— Кстати... — начал я, предвидя вопрос. — Как вам полёт? Сервис понравился? Трясло не сильно?
Один из бойцов — седой гигант с механической челюстью, стоявший чуть позади, — шагнул вперёд и шумно выдохнул, выпустив воздух сквозь зубы.
— Мужик... Я тебя сейчас об одном спрошу. Кто ты вообще, мать твою, такой? — в его голосе не было агрессии, только искренний шок человека, чью картину мира только что изнасиловали. — Мы охренели в том жёлтом автобусе. Когда нас подняло в небо это чешуйчатое долбо... это ещё ладно. Но когда на подлёте на нас кинулась какая-то дикая стая... А потом откуда ни возьмись прилетела ВТОРАЯ стая. Воздушные химеры сбились в идеальный строй и начали рвать диких прямо за нашими стёклами! Это было полноценное воздушное сражение! И ни одна, слышишь, ни одна тварь даже не попыталась ударить по нашей колымаге.
Он обвёл рукой своих товарищей.
— У парней руки чесались. Мы хотели стёкла бить и шквальным огнём отстреливаться! С трудом себя сдержали, вспомнив твой приказ не высовываться.
— Вот и молодцы, что сдержали. Ваша стрельба там была лишней. Сквозняки бы пулями понаделали, автобус бы разбалансировали, а моей воздушной поддержке ваши пули только бы мешались. У меня стояла задача доставить вас целыми. Задача выполнена. А насчёт того, кто я... — я усмехнулся. — Как видите, Химеролог. Просто достаточно успешный Химеролог, который умеет делать некоторые вещи чуть лучше других. Или вы про таких не слышали?
Гвардейцы переглянулись.
— Да нет... слышали, конечно... Просто обычно...
Агнесса выразительно закатила глаза.
— Ну что-что вы хотели сказать, Василий? — язвительно подстегнула она гвардейца. — Да давайте уже, не стесняйтесь. Рубите правду-матку.
Я повернулся к ней:
— А что не так-то? В чём проблема?
— Потому что, Виктор, они хотели сказать очевидную вещь! Специалисты, обладающие подобным влиянием и мощью, обычно не работают в клиниках с вывеской «Привьём вашего котика». Такие люди находятся в родах, которые обладают властью в масштабах страны, или сидят на персональном контракте у самого Императора в бункерах Высшей Канцелярии!
Я весело рассмеялся.
— Да ладно. Разочарую тебя, графиня: у Императора на службе таких людей нет. По крайней мере, я ни об одном таком умнике не слышал и следов их работы не встречал. И уж точно они не побегут к государю за зарплату работать. Те, кто обладает реальными, полезными и сильными умениями, всегда уходят в определённые закрытые рода. И на это есть одна жирная причина.
Гвардеец Василий нахмурился:
— В рода, где можно усиленными темпами прокачивать свои навыки?
— Бинго, — я щёлкнул пальцами. — Туда, где никто не будет душнить про мораль, закон и права человека. Туда, где можно в открытую использовать человеческие жертвы для ритуалов, где можно кормить своих боевых химер Одарёнными и никто из официальных структур даже не почешется, потому что род надёжно всё прикроет.
По сути, я просто констатировал факты, основанные на тысячелетнем опыте в самых разных мирах. Это классика жанра тёмной химерологии. Раскачка тварей за счёт прямой магической каннибализации.
Можно выращивать химер годами, подкармливать эликсирами, строить генетический код по крупицам — это долгий, нудный путь Истинного Мастера. Но зачем напрягаться, если есть пути обхода? Есть монстры, которые способны сожрать магический артефакт, переварить его и мгновенно перенять свойства. Сожрал сотню заряженных амулетов — и вот у тебя уже не крыса, а ходячий огнемёт с иммунитетом к яду.
А есть те, кто пошел ещё дальше. Твари, чей метаболизм заточен под усвоение чистой ауры магов.
Я медленно шёл за Агнессой и охраной по коридору завода. Гвардейцы с кряхтением двигали тяжеленные фрезерные станки, баррикадируя широкие оконные проемы. Стёкла заколачивали железными листами. Завод готовился к глухой осаде.
А перед глазами всплыло одно презабавнейшее воспоминание.
Был такой умелец в одном из соседних, давно выгоревших дотла миров. Парень с очень хорошей предпринимательской хваткой. Вывел себе гибрид льва и какой-то эфирной пустоши, и сколотил на этом просто сумасшедший бизнес. Лев этот переваривал всё, что попадало в пасть, но самым ценным был продукт его секреции. Из определённой железы на загривке льва вырабатывалась уникальная сыворотка. Эликсир заменял собой любой убойный допинг: состав легко пробивал энергоканалы, уверенно расчищал застои в магическом ядре и гарантировал слабому Одарённому резкий скачок в развитии.
Местная аристократия без сожалений отваливала горы золота за такой пузырёк жидкой магии, формируя лист ожидания на год вперёд. Заводчик давно привык купаться в бесконечной роскоши и абсолютно закономерно считался гением.
Выделялась в его производстве лишь одна жестокая деталь. Чтобы лев производил капли ценной сыворотки, кормить зверя приходилось исключительно живыми Одарёнными.
Значительную часть всех своих баснословных доходов этот делец сливал на нелегальный невольничий рынок. Там он оптом закупал молодых магов, пленников с турниров, бесправных крестьян и загнанных бастардов с зачатками Дара. Весь живой товар бесконечными партиями скармливался прожорливому «аппарату по производству денег». Мужик давно плюнул на моральные дилеммы в угоду принципам рыночного дикого капитализма.
А затем его невероятное везение оборвалось.
Предприниматель с большим размахом организовал в столице элитный симпозиум химерологов. На крупное профильное мероприятие оперативно слетелись все признанные светила науки региона. Я тогда планировал развеяться от рутины и тоже завалился на эту тусовку полностью инкогнито. Придумал для маскировки облик обычного седого магистра и заявился туда с документами заштатного барона из глубокой провинции. Изначально я мирно сидел на лекциях, непрерывно зевая от скуки на задних рядах. Но на очередной затянутой дискуссии меня дернул чёрт влезть с демонстрацией личных способностей и провернуть пару забавных манипуляций. Оказавшись прямо на арене, я взял контроль над покалеченной бойцовой мантикорой и всего за несколько минут полностью исцелил твари раздробленный хребет. Так, разминки ради.
Ох, как у этого «гения» загорелись глазки. Он тут же навёл справки — и понял, что я никто. Нет за мной сильного рода, нет заслуг.
Предложение «обменяться опытом на приватном ужине в поместье» прозвучало очень учтиво. А дальше последовала классика. Сначала было вино с блокаторами магии, которое я спокойно выпил ради приличия и с превеликим удовольствием расщепил собственной печенью. Затем раздался театральный щелчок пальцев, и из секретной стеновой ниши на меня выскочил тот самый лев-доильный аппарат. Хозяин кабинета всерьёз рассчитывал скормить питомцу сильного Одарённого в моем лице, рассчитывая выжать из химеры целое ведро концентрированной эссенции взамен обычной мензурки.
Бедняга фатально просчитался. Вставать со стула мне не пришлось вообще, хватило одной тяжёлой ментальной затрещины прямо на лету. В голове хищника мгновенно выстроилась правильная иерархия и пришло осознание присутствия истинного Прародителя, рядом с которым любая мутировавшая фауна годится лишь на роль придверного коврика.
Звериные инстинкты не подвели. Лев грузно шлепнулся на пол и покорно вытянул шею.
Свисающую челюсть коммерсанта я забуду не скоро. Владелец могущественной бизнес-империи в полном оцепенении наблюдал, как его главное оружие трусливо пускает лужу под столом из-за одного только взгляда неизвестного хрена из провинции. Насладившись этим зрелищем, тянуть время я не стал. Просто залез в сознание химеры, вычистил старые привязанности до голого рефлекса и шепнул тихое «фас».
Поставки дефицитного лекарства на местный рынок оборвались очень резко, аккурат вместе с пульсом гениального фармацевта. Бизнес схлопнулся буквально в пасти собственной производственной линии.
Мы вошли в просторный ангар, где сейчас развернули временный командный пункт. Свет тусклый, генераторы натужно гудят. Вдоль стен высились штабели паллет, а двери уже блокировали двумя погрузчиками.
Агнесса повернулась к Макару.
— Ну? Какова у нас реальная обстановка?
Командир гвардейцев подошёл к развёрнутой на экране планшета карте завода.
— Ситуация патовая, госпожа. Нас собираются штурмовать. Войска Островского замкнули кольцо в километре от завода. Идут регулярными отрядами при поддержке наёмников. Мы готовимся отбиваться, но...
Он тяжело посмотрел на свою хозяйку, затем перевёл взгляд на меня.
— Но если честно, шансов у нас немного. Нас банально возьмут измором или просто сравняют завод артиллерией. Их в десять раз больше. Я обязан вас предупредить.
Макар шагнул ближе ко мне и тихо спросил:
— Господин Виктор... Вы ведь провели нас сюда. Нестандартно, но эффективно. Скажите... а есть у вас вариант так же успешно нас отсюда и вывести? Желательно, если не в абсолютной целости и сохранности, то хотя бы... немножко живыми? Мы драться готовы, но если есть запасной выход...
Я обвёл взглядом лица гвардейцев. Обычные люди. Готовы сложить головы за своего работодателя, хотя жить-то хочется всем.
— Выйти так же, как зашли? — я улыбнулся и достал из кармана мятный леденец, закинул его в рот. — Нет, друзья мои. Мы сюда не выживать приехали. И бегать крысиными тропами обратно я не собираюсь.
Агнесса напряглась:
— Виктор, что ты задумал?
— Я обещал тебе монополию на рынке и решение проблем с конкурентами? Обещал. А теперь пришло время открыть Островскому страшную тайну о том, почему не стоит забирать наши грузовики.
Поделится в соц.сетях
