Магазин волшебных питомцев - 7
Аннотация
Магические питомцы — главная ценность в этом мире. Искусные мастера зверей встречаются на каждом шагу. Я же стал владельцем зоомагазина без капли магии, с пустыми стеллажами и долгами. Но у меня есть чутьё бывалого кинолога, безумная система, наглый попугай-помощник и целый магазин, который скоро лопнет от невиданных зверей!
Авторы: Гриша Гремлинов, Сергей Шиленко
Цикл: ПЭТЫ
Предыдущие книги этой серии:
Магазин волшебных питомцев - 6
Магазин волшебных питомцев - 5
Магазин волшебных питомцев - 4
Авторы: Гриша Гремлинов, Сергей Шиленко
Цикл: ПЭТЫ
Предыдущие книги этой серии:
Магазин волшебных питомцев - 6
Магазин волшебных питомцев - 5
Магазин волшебных питомцев - 4
Глава 2. Авантюристы
Я открутил пластиковую крышку «Мана-Аквы». Лёгкий щелчок потонул в пении Жар-Птицы. Я выставил горлышко бутылки вперёд, как микрофон, ожидая, что сейчас внутрь хлынет концентрированная магия.
И ничего не произошло.
То есть вокруг-то происходило многое: воздух гудел от нахлынувшей силы, свет круга наливался золотом, в солнечном сплетении у меня ворочалось собственное ядро, жадное, как уличный кот у рыбной лавки. Но жидкость в бутылке осталась обычной водой за семьдесят рублей. Никакого свечения, никакого изменения плотности. Только капли стекающего конденсата.
Я прислушался внутренним чувством, тем самым, которое дал навык «Манипуляция энергией». Магия Зари была везде. Размазанная по поляне слоем толщиной метров сорок. Её было море, а вот ухватить решительно нечем.
Динь! Система наблюдает за попытками пользователя.
Диагноз: Технически безграмотно.
«Спасибо, родная. Конструктив будет?»
Будет. Сгенерирован квест! (Обычный, не штрафной)
«Жажда — ничто, магия — всё»
Задание: Зарядить воду Песней Пробуждения.
Условие: Требуется прямой звуковой фронт. Энергия слишком рассеяна в пространстве. Подойдите к источнику на расстояние не более 5 метров и вручную «упакуйте» звуковую волну в жидкость. Требуется навык: «Манипуляция энергией».
Награда: 500 очков опыта, компонент для Универсального противоядия, моральное удовлетворение сомнительного характера.
Штраф за провал: Упущенная выгода и необходимость искать другое поющее легендарное существо.
Я мысленно выругался. Пять метров. Это значит, мне нужно залезть в рунный чертёж, пробраться сквозь толпу оцепеневших подростков и сунуться прямо под нос Зари, точнее, под клюв. Из помех у нас старшекурсники в форменных куртках по периметру, деканы за ограждением, три телевизионные бригады и архимаг восемьдесят седьмого уровня на помосте.
Шикарный расклад.
Внимание! Запущен таймер.
Цикл пения Жар-Птицы: 12 кругов по 3 колена.
Осталось времени: 06:00
«Спасибо, — бросил я Системе, завинчивая крышку обратно. — Ты против моей затеи, но помогаешь. Ценю.»
Система всегда на страже ваших самых безумных идей. Кто-то же должен вести протокол для потомков. Не спалите брови. И постарайтесь не наступить на активные руны. Удачи на минном поле.
Я быстро ссадил Архимеда с плеча. Какаду оставался заворожён. Хохолок стоял торчком, а чёрные глазки неотрывно следили за переливами пламени на хвосте Зари. Птичка явно находилась в состоянии эстетического транса.
— Держи его крепко, — я сунул Архимеда прямо в руки опешившей Стасе. — И ни в коем случае не отпускай. А то этот герой-любовник сейчас полетит знакомиться и сгорит от страсти.
Стася машинально прижала попугая к груди. Архимед возмущённо раздул перья на шее, потом сообразил, что его держит симпатичная блондинка, и мгновенно сменил тактику — обмяк, привалился к её ключице и трагически вздохнул.
— Будешь вести себя хорошо — получишь орехи, — пообещал я.
— Кешью? — тут же деловито уточнил Архимед.
— Лучше.
— Пекан?! — Чёрный глаз хитро блеснул. — Птичка послушная! Птичка — ангел!
Стася, наконец, отмерла и посмотрела на меня огромными, испуганными глазами.
— Что ты задумал, Дэн? — шёпотом спросила она. Тоша у её ног заворчал, но с места не сдвинулся.
— Да так. Пройдусь немного, — я шагнул в сторону дорожки, ведущей к сцене.
— Дэн, нет! — Стася в ужасе вцепилась свободной рукой в мой рукав. — Нельзя! Это нарушение регламента! Туда пускают только инициируемых! Если охрана или профессора увидят...
Её прервал тихий смешок. Алиса, наблюдавшая за этой сценой с нескрываемым удовольствием, подошла и пристроилась ко мне, подхватив под локоть так естественно, будто мы шли под ручку по бульвару в воскресенье.
— Егерев, — шепнула она, обдав меня запахом мятной жвачки. — Излагай, что ты там забыл?
— Мне нужно зарядить воду её пением, — я кивнул в сторону Жар-Птицы, понизив голос так, чтобы слышала только Шувалова. — Для одного очень сложного зелья. Но отсюда не достаёт. Нужно подойти вплотную.
Алиса мгновенно оценила масштаб авантюры. Её взгляд скользнул по сияющим рунам над травой.
— Ты сумасшедший, — с восхищением констатировала она. — Там сейчас напряжение такое, что если наступишь на узловую линию — отправишься в больничку. Я серьёзно, у нас в том году один из смотрителей споткнулся, получил выгорание мана-каналов и ожоги третьей степени.
— Значит, придётся не наступать.
Набросил на голову капюшон куртки.
— Риски вообще осознаёшь? — уточнила колдунья.
— Если меня поймают, с позором вышвырнут с праздника, — кивнул я. — И больше ноги моей на территории МГАМИ не будет. Репутационные потери для магазина колоссальные. Но этот компонент мне нужен позарез. Так что, кто не рискует, тот не пьёт игристые напитки.
Алиса тихо хмыкнула.
— Значит, нужна маскировка, герой. Иначе твою суровую физиономию срисуют в два счёта.
Она засунула руку в глубокий карман своего плаща и извлекла на свет небольшой целлофановый пакетик. Внутри перекатывалась дюжина матово-чёрных шариков, похожих на крупную дробь или драже.
— Мой собственный рецепт, — с гордостью прошептала ведьмочка. — На основе той самой Слепой лозы, которую ты мне подогнал. Ешь давай.
Она выудила один шарик и всучила мне.
— Не дрейфь, проверено на себе. Я пару дней назад под этой штукой пробралась в лекторий стихийников и подменила Ветрову мел на зачарованный уголёк. Ни одна защита не пискнула, а он потом полдня ходил с чёрными руками.
— Смотрю, развлекаешься.
Девушка холодно улыбнулась и пояснила:
— У нас давняя «любовь», взаимная. Этот старый сноб на дух не переносит тёмных магов, вечно докапывается до меня на лекциях и режет оценки просто из принципа.
Ладно, заценим её кулинарно-алхимические навыки. Я закинул шарик в рот и проглотил. На вкус оказалось не мерзко — просто терпкая травянистая горечь, как от крепко заваренного сбора. Почти сразу заметил, как воздух вокруг меня пошёл едва уловимой рябью, словно марево над раскалённым асфальтом.
— Теперь твоё лицо и одежда для окружающих будут казаться незапоминающимися, на фото и видео будет смазанное пятно, и ауру ни один сканер не считает, — деловито сообщила Алиса.
— Снова я у тебя в долгу, Шувалова, — искренне сказал я, бросая взгляд на таймер в углу зрения.
Осталось времени: 04:11
— Ещё бы, — подтвердила Алиса.
А затем она совершенно неожиданно достала из пакетика второй шарик и закинула себе в рот. Я сдвинул брови, вопросительно глядя на неё. Алиса лишь беззаботно пожала плечами и убрала шуршащий целлофан обратно в карман.
— Один ты там не пройдёшь, — она двинулась вперёд и махнула мне. — Я сдавала этот чертёж Черниговской и знаю узор наизусть. Буду твоей картой. Шагай след в след.
Эдгар, сидевший на ветке липы, громко каркнул, явно не одобряя решение хозяйки, но сам благоразумно остался в листве.
— И кто из нас сумасшедший? — усмехнулся я. — Отчисления не боишься?
Она с достоинством поправила причёску.
— Я всё же княжна, хоть и опальная. Таких не отчисляют. Максимум снова отправят на отработки.
Мы направились к кругу, протискиваясь сквозь крайние ряды зрителей. В углу моего зрения неумолимо таяли цифры.
Осталось времени: 03:45
— Дэн! Алиса! Да блин же! — в отчаянии пискнула нам вслед Стася, слегка придушив Архимеда.
Алиса обернулась на ходу, приложила палец к губам и выразительно прошипела:
— Тссс! Не порть магию, отличница.
Мы обошли поляну по дуге, вдоль ограждения из рунных столбиков, за которым плотной стеной стояли родители. Там пахло валерьянкой, дешёвым парфюмом и нервным потом. Женщина в платке беззвучно крестилась. Мужчина в пиджаке держал телефон на вытянутой руке и снимал, хотя в кадре у него оказывались в основном чужие затылки.
— Нужно минимизировать риск, — коротко инструктировал я. — От детей держимся подальше, чтобы никого случайно не задеть. Маскировка — это хорошо, но в камеры всё равно не смотрим. Получим заряд, и растворяемся.
— Если нас всё-таки прищучат, — не сбавляя шага, бросила Алиса, — играешь в дурака. Ты — обезумевший от паники старший брат.
Я невольно улыбнулся.
— Ищешь мелкого, ему четырнадцать и ещё рано инициироваться, но он удрал от тебя полчаса назад. А ты испугался, что он пострадает. «Ой, простите-извините, не смог в толпе найти, так переживал, места себе не находил, попросил вот девушку помочь!» Понял? А я просто мимо проходила. И я даже не студентка. Просто сжалилась и решила пособить бедному гражданину.
Если маскировку не собьют, то легенда годная. Давит на эмпатию, логично объясняет наше нахождение в запретной зоне и, что главное, выводит саму Шувалову из-под удара академических правил.
Эта аристократочка — прирождённая аферистка. Если бы не благородная кровь, она бы сколотила состояние, виртуозно разводя доверчивых лохов на вокзалах.
— Хорошо, — кивнул я. — Ищем Вовочку.
— Пусть будет Игорёк, — прыснула ведьмочка, откровенно наслаждаясь предстоящим адреналином.
Зашли с южной стороны — через проход, в который запускали шестнадцатилеток. Там и трава была притоптана, и дежурный стоял спиной, и, главное, туда вела дорожка. Человек, идущий по дорожке уверенным шагом, выглядит как сотрудник. Плюс маскировка. Нас будто вообще не заметили.
Мы переступили светящуюся черту.
И меня накрыло.
Это походило на то, как заходишь в трансформаторную будку: гудение шло мимо слуха, сразу в кости, в зубы, в пломбы. Воздух стал плотным и сладким, с привкусом палёного сахара и горячего железа. Кожа на предплечьях зачесалась, волоски встали дыбом. Ядро в солнечном сплетении завертелось с таким энтузиазмом, что я на секунду сбился с шага.
Фоновая плотность маны: 940% от нормы.
Примечание: Ваше ядро сейчас похоже на пьяного сантехника в аквапарке. Дышите ровно, ваш резерв полон, вы всё равно не сможете поглотить больше энергии.
Внутри круг оказался совсем другим, чем снаружи. Издали он выглядел как красивый светящийся блин. Вблизи это был город.
Концентрические кольца — светящиеся полосы шириной в два пальца, висящие над землёй. Между кольцами — хорды, тянущиеся от края к краю, пересекающиеся под хитрыми углами. А в ячейках, которые образовывали кольца с хордами, лежали рунные блоки: грозди знаков, каждый размером с тарелку, сцепленные в узоры.
И всё это горело и дышало в такт песне.
Я опустил взгляд на ближайшую линию. Трава под ней была опалена. Тянуло запахом сена, которое слишком долго держали на солнце.
— Идём по коридорам, — выдохнула Алиса. — Вот, между вторым и третьим кольцом есть чистая полоса, там блоков мало. Там ставить ноги есть куда.
Мы пошли.
Со стороны, подозреваю, мы напоминали двух пьяниц, играющих в классики: шаг, шаг, длинный перешаг через хорду, боком, боком, снова шаг. Алиса вела, а глаза у неё метались по знакам, как у кассирши по чекам.
— Так зачем тебе водичка? — спросила она. — Варишь что-то жуткое, да? Признавайся, Егерев, что-то такое, от чего Полынников бы заплакал?
— Противоядие.
— Скучно, но прощаю, — резюмировала Алиса с задорным огоньком.
Вокруг нас творилось нечто невообразимое. Подростки, расставленные группами в безопасных зонах между рунами, находились в глубоком трансе. Инициация шла полным ходом.
С кончиков пальцев одного паренька срывались тонкие струйки сизого дыма. Чуть дальше хрупкая девочка в очках замерла, сжав кулачки, а вокруг неё прямо с травы поднимались в воздух капли росы. Они кружили вокруг неё, как крошечные спутники.
Ещё одна девчонка, совсем рядом с нашим маршрутом, вдруг плавно оторвалась от земли. Она зависла в полуметре над газоном, раскинув руки, а её волосы трепал ветер.
Осталось времени: 02:08
— Алиса, глаза в землю, — одними губами сказал я. — Нас ведут.
Она скользнула взглядом вдоль кольца и тоже заметила. Трое старшекурсников в форменных синих куртках сошли с постов и двинулись к нам. Неторопливо, плавно обходя детей по широкой дуге. Руками они делали нам характерные жесты: «стоять», «назад», «ко мне».
И без единого звука.
Вот что казалось самым сюрреалистичным во всей истории. Обряд не допускал резких звуков, и тишину держали все. Восемьсот подростков, тысячи родителей, деканы, пресса. Поэтому погоня вышла абсолютно беззвучной и крайне вежливой: нас гнали шёпотом и мимикой, а мы уходили на цыпочках, извиняясь кивками.
Операторы с камерами на штативах разворачивали объективы в нашу сторону. Дроны над поляной качнулись и поползли ближе, тихо жужжа зачарованными пропеллерами. Родители за столбиками начали перешёптываться и тыкать пальцами, и этот шёпот покатился по толпе, как шорох сухих листьев.
— Сюда, — Алиса рванула меня за локоть влево. — На руну Закрепления ногу не поставь, а то не сдвинешься. Вот эта, с тремя зубцами, похожая на расчёску.
Я перешагнул «расчёску» с запасом в полметра.
Один из дежурных, долговязый парень в кепке, попытался нас перехватить напрямик и тут же застрял: перед ним стояла группа из шести подростков, и обходить её пришлось в три приёма. Он даже руку на пояс положил, как разочарованный постовой.
Мы выиграли метров десять.
Осталось времени: 01:45
На следующем кольце случилась дрянь. Девочка в сиреневой кофте вдруг напряглась всем телом, выгнулась... и с её кофты одновременно отлетели все пуговицы. Семь штук, с сухим щелчком, как будто кто-то разом дёрнул за нитки. Они брызнули веером, будто каждую запустили из рогатки.
Одна прилетела мне точно в бровь, хотя я шёл в трёх метрах от юной магички. Мотнул головой, оступился — и левая нога на долю секунды встала на горящую линию.
Кроссовок прошило жаром. Подошва мгновенно нагрелась, будто я наступил на мангал, по голени вверх побежала колючая дрожь, а в ядре отчётливо щёлкнуло, словно внутри переключились контакты. Я убрал ногу в тот же миг и выдохнул сквозь зубы.
Входящий урон! Контакт с несущей линией.
Эффективность маскировки: –60%.
Повреждение каналов: Отсутствует. Повезло, но от вашей пятки теперь отчётливо пахнет жжёной резиной.
Да твою же мать... Но отступать поздно. Плотнее надвинул капюшон, ссутулился и двинулся дальше.
Узор под нами пульсировал в такт голосу Зари. При каждой волне света линии вспыхивали, становились толще на пару сантиметров, и трава под ними сердито потрескивала. С пожарной безопасностью тут не очень, могли бы и заасфальтировать полянку или сразу проводить обряд в более подходящем месте. Хотя... У Железнова же базовый класс — маг огня. Так что потушит, если что, а на траву падать мягче, если кто-то из инициируемых потеряет сознание.
Девочка в сиреневой кофте невольно нам помогла: двое дежурных бросили нас и поспешили к ней, потому что она вышла из транса и сделала несколько шагов к краю безопасной зоны. А третий ушёл в противоположную сторону — там у худого мальчишки правая рука по локоть покрылась коркой голубого льда, и парень смотрел на неё с полнейшим ужасом.
Я заметил, как от ограждения деканов отделились трое целителей в белом и побежали внутрь круга, перешагивая линии с заученной лёгкостью. Для них это была знакомая работа.
— Видал? — Алиса чуть не хихикнула, прикрывая рот ладонью. — Вот поэтому на инициации всегда полный штат медиков с носилками. Праздник тут в основном для прессы. А для целителей это полевая практика с годовым запасом травм.
— Хорошая логистика, — одобрил я. — Все учатся.
— Угу, кто-то отрабатывает наложение исцеляющих чар, а кто-то — перехват нарушителей. Давай шустрее, не хочу работать живым пособием дольше нужного.
Осталось времени: 01:10
Железнов стоял на самом краю помоста. Он так и не открыл глаза. По его широкому лбу катились капли пота, а губы непрерывно шевелились, проговаривая сложнейшие формулы заклинаний. Архимаг держал на своих плечах колоссальную массу энергии. Даже если бы он сейчас заметил, как мы танцуем чечётку у него под носом, то не прервал бы ритуал.
Заря перешла к финальной части песнопения. Звук перестал восприниматься ушами — он вибрировал прямо в грудной клетке, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Жар-Птица приподнялась на мощных лапах и величественно взмахнула исполинскими крыльями.
Волна горячего воздуха ударила в лицо. С крыльев сорвалась стайка мелкого сияющего пуха. Пёрышки медленно планировали вниз, но не долетали до земли — они вспыхивали в воздухе ослепительными искрами и бесследно исчезали.
Так вот почему на Птичьем рынке под видом перьев феникса барыги впаривают доверчивым лохам крашеные петушиные перья. Настоящее перо легендарной огненной птицы невозможно просто найти под деревом или подобрать с земли. Оторвавшись от тела, оно мгновенно уничтожает само себя, сгорая дотла.
Осталось времени: 00:58
Я шагнул вплотную к деревянному помосту и собрался снова отвинтить крышку бутылки.
— Спой мне, птичка.
Мне на плечо опустилась тяжёлая ладонь. Я развернулся и столкнулся нос к носу с четвёртым смотрителем.
Высокий, в плечах гораздо шире меня, с короткой стрижкой и крупными мозолистыми руками, какие бывают у людей, работающих с железом. Форменная куртка расстёгнута до середины груди, под ней — потная футболка. Он набрал воздуха, чтобы прошептать положенное: «Вы обязаны немедленно…»
Но внезапно завис. Сорока процентов маскировки оказалось слишком мало. Мы узнали друг друга.
— Денис Валерьевич… вы? — одними губами выдохнул он, растеряв всю свою грозность.
— Привет, Митя, — абсолютно буднично кивнул я. — Как котёнок?
У Мити на лице отразилась сложнейшая внутренняя борьба. По инструкции он обязан немедленно скрутить меня и сдать охране. Но тут из-за пазухи у него высунулась крошечная белая мордочка.
— Мяу, — пискнул Светозарный котёнок. Его правое ухо мягко засветилось тёплым жёлтым светом.
Алиса не упустила шанса.
— Животное в зоне инициации? — прошипела она с деланным ужасом. — Это же грубейшее нарушение техники безопасности, огневик. Тебе за такое повязку вместе с ушами оторвут.
Митя густо покраснел, судорожно засунул малыша обратно и застегнул молнию.
— Так это... — смущённо забормотал здоровяк. — Его ж оставить не с кем было... У меня соседи по общаге — идиоты, а он маленький ещё.
— Забота о питомце очень важна, — я похлопал его по массивному плечу. — А теперь сделай вид, что нас тут нет. Мы по делу.
Митя, окончательно сбитый с толку, машинально отступил на шаг и стал осматриваться, выискивая подростков, нуждающихся в помощи. Через секунду он утанцевал к девочке, вокруг которой начались световые вспышки. Я снова вскинул бутылку.
Осталось времени: 00:30
Песня Зари выходила на кульминацию. Звук стал таким плотным, что его можно резать ножом. Я активировал «Манипуляцию энергией» на максимум, готовясь захватить звуковую волну и впечатать её в жидкость.
И тут боковым зрением уловил движение.
Тот самый мальчишка в белой рубашке, которого я ещё на входе срисовал как первого кандидата на обморок. Губы серые, на шее блестит испарина. Такие с вечера ничего не едят, а утром выпивают два стакана воды от нервов.
Пацан неуверенно побрёл прочь от своей группы. Его мотало из стороны в сторону, как пьяного. Взгляд абсолютно стеклянный, расфокусированный — он явно уже ничего не соображал, раздавленный мощью чужой ауры и собственным пробуждающимся даром. Руки висели плетьми.
Я быстро стрельнул глазами по сторонам. Ближайший смотритель в синей куртке отчаянно пытался удержать на траве бьющегося в истерике подростка, из ушей которого валил густой зелёный дым. Целители и остальные дежурные тоже завязли — на последних секундах песни дети начали массово терять контроль над магией. Белая рубашка осталась совсем без присмотра.
Мальчишка сделал ещё один шаркающий, неверный шаг, окончательно выходя за пределы безопасного островка прямо к толстой золотой линии рунного узора.
Сейчас он покачнулся. Глаза закатились, обнажив белки. Колени подогнулись, и пацан начал заваливаться набок, как подрубленное дерево.
И падал он прямо на горящую хорду.
У меня в голове случился очень короткий и простой подсчёт. Двадцать с чем-то секунд песни. Бутылка в правой руке. Алиса на три метра дальше от мальчишки, чем я, и смотрит в другую сторону. Свинтить крышку и получить свой лут?
Выбор занял ровно столько времени, сколько требуется, чтобы разжать пальцы. Бутылка упала в траву с глухим стуком.
Я бросился вперёд, перемахнул хорду и поймал мальчишку уже почти на линии — тот не успел лечь на неё лопатками. Левой рукой под затылок, правой — под спину и выдернуть на себя одним движением, как вытаскивают мешок из воды.
Линия откусила своё.
Правое предплечье прошило жгучей болью, рукав куртки зашипел и задымился, в нос ударило вонью горящей синтетики, а ладонь свело так, что пальцы сами растопырились. Я прокатился с мальчишкой по траве и остановился в полуметре от следующей линии, тяжело дыша и стискивая зубы.
И в этот момент песня оборвалась.
Последняя нота ушла вверх, задержалась под самым небом и растаяла, оставив после себя оглушительную, звенящую пустоту.
Ритуал завершился.
Дзынь! Квест «Жажда — ничто, магия — всё» ПРОВАЛЕН!
Штраф: Упущенная выгода.
Утешительный факт: Вы спасли чью-то жизнь ценой эпического лута. Система аплодирует вашему героизму. Иронично, но искренне.
— Дэн! — крикнула Алиса, торопливо подбежала и рухнула на колени рядом. — Он что… ох, блин, твоя рука…
Я проигнорировал боль в обожжённой конечности. Быстро уложил пацана в устойчивое боковое положение, чтобы не запал язык. Проверил пульс на сонной артерии. Бьётся. Дыхание есть, просто глубокий обморок и шок. Рубашка на спине слегка подпалена, но до кожи не дошло.
Над поляной висело сакральное безмолвие. Никто ещё не успел осознать, что инициация закончилась. Железнов на сцене только-только открыл глаза.
Я поднял голову, набрал в лёгкие побольше воздуха и рявкнул во всю мощь связок, вдребезги разбивая тишину:
— ВРАЧА СЮДА! ЖИВО!
Поделится в соц.сетях
