Магазин волшебных питомцев - 6
Аннотация
Магические питомцы — главная ценность в этом мире. Искусные мастера зверей встречаются на каждом шагу. Я же стал владельцем зоомагазина без капли магии, с пустыми стеллажами и долгами. Но у меня есть чутьё бывалого кинолога, безумная система, наглый попугай-помощник и целый магазин, который скоро лопнет от невиданных зверей!
Авторы: Гриша Гремлинов, Сергей Шиленко
Цикл: ПЭТЫ
Предыдущие книги этой серии:
Магазин волшебных питомцев - 5
Магазин волшебных питомцев - 4
Магазин волшебных питомцев - 3
Магазин волшебных питомцев - 2
Магазин волшебных питомцев - 1
Авторы: Гриша Гремлинов, Сергей Шиленко
Цикл: ПЭТЫ
Предыдущие книги этой серии:
Магазин волшебных питомцев - 5
Магазин волшебных питомцев - 4
Магазин волшебных питомцев - 3
Магазин волшебных питомцев - 2
Магазин волшебных питомцев - 1
Ознакомительный фрагмент
Глава 1. Ночной пациент
— Кристалл, — ответил Павел Семёнович. — Дымок случайно проглотил мана-кристалл. Из ночника. Я на вызове был, у клиентки ночник со стола упал, кристалл раскололся. Пока я трубу чинил, Дымок осколок нашёл и... Он всё в рот тянет, я не уследил. Заметил, когда хвост уже не гнулся.
Я активировал оценку.
Дымок. Пепельный Хорёк (Ранг E, Уровень 3). Острая мана-кристаллическая интоксикация. Эффект нетипичный. Свободная мана бесконтрольно кристаллизуется в тканях. Проще говоря, пациент превращается в стеклянную статуэтку. Красиво, но летально. У вас примерно 40-60 минут.
Питомец магический, но хозяин не инициирован. Видимо, хорёк оформлен на кого-то из семьи. Не важно. Я аккуратно принял зверька. Малыш слабо дёрнулся и обмяк. Хвост под пальцами ощущался неестественно жёстким и холодным.
Хорёк поднял мордочку и пискнул. Тонкий, жалобный звук, от которого Зефир перестал вилять хвостом и тревожно заскулил. Коша на прилавке забыл о собственных страданиях с бальзамом и вытянул шею, принюхиваясь к незнакомому зверьку.
— На стол, быстро, — я развернулся и понёс хорька в процедурную.
— Скор-р-рая ветеринар-р-рная! — Архимед сорвался с кассы и полетел за мной. — Носилки! Бр-р-ригада! Готовность номер один!
Павел Семёнович заторопился следом, бормоча:
— Парень, ты уверен? Может, в клинику? Тут же ночные есть, «Зелёный Круг»...
— Туда ехать двадцать минут, плюс очередь, плюс дежурный врач, который в жизни не видел мана-кристаллической интоксикации и полезет сначала в справочник, — я уложил Дымка на резиновый коврик смотрового стола и включил верхнюю лампу. — У вашего хорька не так много времени.
Мужчина замолчал. Я активировал «Глубокую оценку», вливая ману. Системный интерфейс развернулся перед глазами.
Состояние: Критическое. Осколок застрял в нижнем отделе пищевода. Процесс петрификации: хвост — 70%, задние конечности — 35%, внутренние органы — 12%.
Критические проблемы: Болевой шок, начальная стадия. Дегидратация. Температура тела снижается по мере кристаллизации.
Рецепт: «Отвар Тёплого Русла»
Ингредиенты: Сок мерцающего подорожника (2 ст. л.), бутон Ночецвета, свежий лист лунной мелиссы, чайная ложка цветочного мёда. Катализатор: 130 ед. маны.
Способ применения:Тёплый отвар давать по капле на язык каждые тридцать секунд. Строго контролировать глотательный рефлекс. Тёмная энергия Ночецвета нейтрализует осколок, мерцающий подорожник обратит процесс вспять, а лунная мелисса снимет болевой спазм. Не перегревать: мёд потеряет связующие свойства.
Мерцающий подорожник у меня под рукой: целый пучок растёт на подоконнике в горшке с магическим удобрением. За пару дней он вымахал до размеров небольшого куста. Сушёная лунная мелисса стоит в банке на полке. Липовый мёд — в подсобке. Всё на месте.
— Архимед, на пост, — бросил я, отправляясь за ингредиентами. — Если кто-то из зверей сунется в кабинет — гони.
— Есть, сэр! — какаду взлетел на дверь и расправил крылья. — Заградительный отр-р-ряд! Вход запрещён! Стерильная зона! Посторонним — клювом в лоб!
Павел Семёнович начал осторожно поглаживать своего питомца.
Из-за угла показалась морда Зефира. Щенок, заинтригованный суетой, сунул нос в кабинет. Архимед слетел вниз и щёлкнул клювом в сантиметре от его мокрого носа.
— Кыш! Далматинец, назад! Тебя не звали! Антисанитар-р-рия!
Зефир обиженно гавкнул, но отступил. Через секунду рядом с ним бесшумно появился Коша. Мантикор поднял голову и уставился на хорька на столе. По эмпатическому каналу пришло осторожное любопытство: «Мышь?» И следом, после секундной оценки габаритов: «Длинная мышь? Хрустящая? Можно кусь? Ну, пожа-а-алуйста!»
Я мысленно отвесил мелкому монстру строгий профилактический подзатыльник: «Не мышь. Пациент. Жрать категорически запрещено». Коша разочарованно вздохнул и лёг у порога, подобрав лапы и свернув хвост. Кончик с жалом недовольно подёргивался.
Зефир немедленно плюхнулся рядом, привалившись к тёплому боку мантикора. Лис устроился чуть поодаль, навострив уши.
Я работал быстро. Сорвал с подоконника три сочных листа мерцающего подорожника. От них по пальцам побежал знакомый холодок. Растёр листья в ступке, выдавливая сок. Получилось как раз две столовые ложки чистого, слегка фосфоресцирующего сока с металлическим запахом.
Потом достал из Инвентаря Ночецвет. Бутон цвета полуночного неба лёг в ладонь, его лепестки отливали чернильным блеском. Серебряные тычинки чуть светились, но лампа над столом приглушала этот свет. Запах — сладковатый и одновременно тревожный, будто кто-то смешал жасмин с грозовым облаком.
Павел Семёнович нервно дёрнулся:
— Это что за чертовщина? Оно не ядовитое, нет?
Я перевёл взгляд на Дымка. Зверёк дышал так слабо и прерывисто, что казался сломанной игрушкой. Не до объяснений.
— Всё абсолютно безопасно, — невозмутимо ответил я. — Павел Семёнович, спасибо, что подержали хорька, пока я собирал компоненты, но теперь попрошу вас выйти в торговый зал.
— Но я... я тихо постою, в уголке...
— Вы фоните адреналином. Дымок это чувствует, у него учащается сердцебиение, и кристаллизация идёт быстрее, — отрезал я непререкаемо. — Идите к прилавку. Погладьте Зефира, подышите. Я даю вам слово: всё будет хорошо. Вы получите своего зверя обратно живым, тёплым и гибким.
Мужчина судорожно сглотнул, нехотя кивнул и, бросив последний тоскливый взгляд на питомца, отступил за порог под суровым надзором нахохлившегося Архимеда. Но уходить далеко не стал, тревожно заглядывая в процедурную.
— В зал ожидания! — гаркнул на него какаду. — Освободить пр-р-роход! Валер-р-рьянка за счёт заведения!
Клиент поджал губы, но спорить с птицей не стал. Исчез из поля зрения. Я послал сигнал щенку: «Зефир, операция Антистресс. Займи клиента».
В эту секунду неугомонный далматинец как раз самозабвенно мусолил Кошу за загривок, пытаясь втянуть в игру. Мантикор, чьё настроение и без того болталось на уровне плинтуса, терпел это ровно мгновение, а затем с раздражённым шипением отвесил щенку увесистую оплеуху мягкой лапой.
Получив мой приказ, Зефир ничуть не расстроился из-за затрещины. Наоборот, воспринял её как отличный стартовый пинок. Звонко и радостно тявкнув, пятнистый генератор хаоса вскочил, забуксовал когтями по линолеуму и пулей умчался в торговый зал вслед за Павлом Семёновичем.
— Хвостатый тер-р-рапевт! — немедленно прокомментировал Архимед. — Психологическая помощь! Залижет насмер-р-рть! Сеанс начался! Без р-р-рецепта!
Отлично. Клиент нейтрализован. Теперь можно спокойно работать.
Я надел перчатки, оторвал два лепестка Ночецвета и опустил их в плошку с тёплой водой. Чернота мгновенно расплылась, окрасив воду в глубокий фиолетовый цвет с серебристыми искрами.
Тёмная сила этого цветка разъедает магические структуры — ровно то, что нужно, чтобы растворить кристалл в желудке хорька, не повредив живую ткань.
Иногда яд и лекарство отличаются только дозировкой. Парацельс одобряет.
Тычинки я растёр пальцами в мелкий серебристый порошок — он лёг на поверхность сока мерцающего подорожника и тут же зашипел, выбросив крохотный фонтанчик бледных искр. Лунную мелиссу мелко нарезал ножом — цитрусовый аромат мгновенно перебил запах Ночецвета.
— Пых, — я повернулся к двери и послал сигнал. — Мне нужен огонь. Тихий, маленький.
Из торгового зала послышалось шуршание, потом удивлённое оханье клиента — гигантский грызун явно произвёл впечатление. Через полминуты в дверном проёме, между Кошей и Лисом, появилась рыжая усатая морда огнехомяка. Пых сонно щурился. Архимед пропустил его без возражений — у хомяка есть рабочий пропуск.
Пых остановился возле моих ног. Я поместил все компоненты в маленькую кастрюльку и поднёс к нему. Основы было совсем мало. Хомяк понюхал содержимое, фыркнул и уселся рядом.
— Давай, приятель. Только нежно.
Хомяк деловито шевельнул усами, из-под рыжего меха потянулось мягкое, ровное тепло. Вспыхнуло пламя. В плошке появились мелкие пузырьки. Жидкость начала менять цвет — от фиолетового к тёмному, густому аметисту с серебристыми сполохами.
Я добавил чайную ложку мёда. Он растворился в тёплом зелье, с каждым помешиванием всё сильнее связывая компоненты. Отвар превратился в сироп. Снял с огня и поставил на подставку.
— Пых, спасибо. Свободен. В награду с меня остатки тыквы.
Хомяк одобрительно щёлкнул крупными резцами, принимая условия сделки. Мягкое пламя на его рыжей шерсти мгновенно опало и погасло, не оставив ни малейшего запаха гари. Грызун облизнулся, но уходить не стал, терпеливо усевшись у моих ног в ожидании обещанного гонорара.
Теперь финальный штрих. Нужно вложить ману — сто тридцать единиц, направленным потоком через ладонь. Я уже занёс руку над кастрюлькой, как перед глазами назойливо вспыхнуло полупрозрачное окно.
Динь-динь! Важное напоминание!
У вас не распределено 10 очков характеристик.
Примечание: Откладываете на чёрный день? Поздравляем, для одного хорька он уже наступил. Распределите статы, Плюшкин. Вам сейчас понадобится максимум маны и концентрации.
— Вот же зараза бюрократическая, вечно под руку лезет, — сквозь зубы ругнулся я.
Но Система права. Смахнув уведомление, быстро раскидал заначку: пять в Волю, три в Интеллект и оставшиеся два в Восприятие.
Распределение очков характеристик завершено!
Воля: 40
Интеллект: 18
Восприятие: 14
Резерв маны: 326/326
Примечание: Поздравляем, вы стали чуточку умнее и сильно волевее.
По мозгам ударило так, словно я залпом выпил ледяной энергетик после суточного дежурства. Освежающая, кристально чистая волна прокатилась по черепу, мгновенно вымывая остатки усталости и проясняя мысли до бритвенной резкости. В солнечном сплетении жарко пыхнуло ядро. Я физически ощутил, как резерв сделал уверенный скачок вверх, наливаясь приятной, густой тяжестью.
— Апгр-р-рейд! — тут же возвестил Архимед с косяка, безошибочно отреагировав на системные изменения. — Поумнел! Глаз-алмаз! Озар-р-рение! Мозги закипели! Развитие в пр-р-рямом эфире!
— Тихо ты, комментатор, — пробормотал я, встряхнув головой. — Всё, пора заканчивать это колдунство.
Прикрыл глаза, полностью концентрируясь на образе того, что должно произойти. Ядро дрогнуло, по каналам пошла магия.
Представил крохотный желудок Дымка и застрявший в нём осколок кристалла. Увидел его внутренним взором: чужеродный, холодный, с жёсткой геометрией и магией, которая прямо сейчас агрессивно перестраивала живую плоть в мёртвое стекло.
Вместе с потоком маны я начал задавать зелью алгоритм работы. Мысленно нарисовал, как энергия Ночецвета мягко, но безжалостно обволакивает острые грани кристалла. Как она вгрызается в минеральную структуру, слой за слоем растворяя её, превращая смертоносный монолит в безобидную, податливую взвесь. Я визуализировал, как чужеродная мана глушится и гаснет под давлением этой темноты.
Но самым важным было защитить самого зверька. Магия данжевого цветка — это кислота, она может сжечь мана-каналы хорька к чертям собачьим. Поэтому я вплёл в образ работу лунной мелиссы и мерцающего подорожника. Представил, как их светлая энергия ложится эластичной плёнкой на внутренние стенки тончайших каналов пациента. Защитный барьер. Тёмная волна Ночецвета вымывает кристаллический песок и прочищает пути, как шомпол — ствол оружия, но сама живая ткань остаётся нетронутой и защищённой.
Моя Воля в сорок единиц впечатала этот образ в структуру зелья, намертво связывая компоненты. Варево вспыхнуло изнутри, дрогнуло и успокоилось. Цвет устоялся: глубокий аметистовый с золотистой взвесью.
«Отвар Тёплого Русла» готов!
Качество: Отличное.
Получено опыта: 200
Применять немедленно. Срок годности — тринадцать минут. Потом станет просто очень дорогим ядом.
Я набрал зелье в пипетку и склонился над Дымком.
Хорёк лежал на боку, дыша часто и поверхностно. Глаза полузакрыты, чёрная маска на мордочке казалась бледнее положенного. Кончик хвоста стал полностью прозрачным — сквозь кристаллизовавшуюся шерсть можно было разглядеть застывшие, как в стекле, тончайшие кровеносные сосуды. На задних лапах кристаллизация дошла уже до скакательного сустава.
Внезапно Дымок неестественно выгнулся дугой. Раздался сухой треск. Прозрачность рванула вверх, за секунды пожирая бёдра и подбираясь к животу. Шерсть на глазах теряла цвет, превращаясь в жёсткие иглы.
— ПОЛУНДРА! — истошно завопил Архимед. — Таймер-р-р пошёл! Счёт на секунды! Хр-р-рустальный сувенир-р-р! Капай, Дэнька, капай! Р-р-разобьётся!
Грудная клетка хорька содрогнулась в попытке сделать вдох.
Внимание! Критическое ухудшение состояния!
Процесс ускорился!
— Давай, маленький, — я осторожно приоткрыл ему пасть и выдавил первую каплю на розовый язык.
Дымок судорожно сглотнул. Я отсчитал тридцать секунд и капнул вторую. Потом третью.
На пятой капле хорёк вздрогнул всем телом. Глаза распахнулись. Тёмно-аметистовая волна прокатилась по радужке, будто капля чернил упала в воду. Тёмная энергия Ночецвета начала распространяться по организму.
В дверном проёме показался Павел Семёнович — не выдержал всё-таки мучительного ожидания. На руках мужчина баюкал Зефира. Пятнистый щенок разомлел от усердных почесух, свесил лапы и счастливо жмурился, напоминая расплавленную зефиринку. Слесарь машинально продолжал наглаживать щенка, с замиранием сердца вглядываясь вглубь смотровой.
— Нар-р-рушение режима! — тут же возмутился Архимед, угрожающе распушив хохолок. — Посторонним вход воспр-р-рещён! Штраф! Выйти вон!
— Отбой, Архимед, — спокойно произнёс я, не отрывая взгляда от пациента. — Можете войти, Павел Семёнович. Лекарство готово и уже работает.
— Как он? — мужчина шагнул вперёд.
— Скоро увидим, — коротко сказал я. — Стойте на месте.
Шестая капля. Седьмая. На восьмой капле Дымок тихо заурчал — низкий звук походил на кошачье мурчание, только более частое. По его телу пробежала дрожь. Твёрдый стеклянный хвост под пальцами начал теплеть. Медленно-медленно, градус за градусом, жёсткость уходила, сменяясь нормальной упругостью живой плоти.
Десятая капля. Хвост дрогнул. Самый кончик, до этого полупрозрачный, потемнел, шерсть утратила стеклянный блеск и снова стала просто шерстью. Пепельно-серой и мягкой.
Пятнадцатая. Задние лапки начали двигаться — неловко, рывками, но уже без заклинивания. Дымок чихнул, мотнул головой и попытался перевернуться на живот. Я помог ему, придержав за бок.
— Клиент жив! — торжественно объявил Архимед с двери. — Хвост работает! Мех блестит! Пациент стабилен!
На двадцатой капле хорёк зевнул. Широко, от души, показав маленькие острые зубы и розовое нёбо. Потом потянулся — всем телом, выгнувшись дугой, растопырив пальцы на лапках. Гибкий, тёплый, живой.
Мана-кристаллический осколок нейтрализован! Ткани деконденсируются. Полное восстановление — через 3-4 часа.
Получено опыта: 250
Бонус за ночную смену: 50
Получен новый титул: «Анти-Мидас»
Примечание: Процесс превращения питомца в эксклюзивное пресс-папье успешно прерван! Настоятельно рекомендуем выдать клиенту памятку: кристаллы не являются пищевой добавкой, даже если очень аппетитно светятся.
Дымок поднялся на лапы, покачнулся и ткнулся носом мне в ладонь. Принюхался к бальзаму «Аурум» на пальцах — и немедленно чихнул, тряхнув головой. Ещё один ценитель ароматерапии.
— Дымок! — Павел Семёнович хрипло выдохнул, посадил Зефира на пол и шагнул к столу. — Дымочек...
Щенок обиженно тявкнул. Хорёк услышал голос хозяина и моментально развернулся. Тоненько запищал, засеменил по столу и буквально перелился через край прямо в подставленные ладони мужика. Нырнул за пазуху и затих, блаженно прикрыв глаза.
Павел Семёнович стоял посреди кабинета, прижимая к себе хорька обеими руками. Подбородок дрожал. Глаза подозрительно блестели.
Я сделал вид, что не замечаю. Вытер руки, попшикал антисептиком на коврик и столешницу, протёр и вышел из процедурки. К счастью, аспид спал в каменной пещерке, так что клиент его не заметил. А на кроликов-мутантов даже не взглянул из-за стресса. Просто вышел следом за мной в торговый зал.
— Парень, — выдавил он. — Ты... Сколько я тебе должен?
— Ночной вызов, экстренная помощь, — я достал из-под прилавка журнал заказов. — Двенадцать тысяч. Плюс давайте я осмотрю его через пару дней, контрольный визит. Бесплатно.
— Двенадцать, — повторил мужчина, покачав головой. — Да я б и тридцать отдал, не моргнув.
Он полез во внутренний карман куртки, вытащил потёртый бумажник. Отсчитал купюры, подумал и добавил ещё.
— Пятнашка, — сказал он твёрдо, положив деньги на стойку. — Три сверху за то, что не послал на ночь глядя.
— Чаевые! — обрадовался Архимед, спланировав прямо на стойку и уставившись на купюры. — Заслуженно! Щедр-р-ро! Пр-р-ремия бригаде! Хомяку — ор-р-рехи! Птичке — кешью!
— Птичка сегодня молодец, — сказал я и убрал деньги. — Птичка заслужила тыкву.
Архимед гордо приосанился. Павел Семёнович огляделся — впервые за вечер не торопясь. Увидел клетки с мышами, террариумы с хомяками и кроликами, увидел рифовый аквариум, а рядом — дружелюбно побулькивающего Славика.
Заметил Кошу, который пришёл следом и развалился у прилавка, лениво поглядывая на гостя. Лис рядом с ним позёвывал, щурясь. Зефир, разумеется, уже стоял перед мужчиной на задних лапах, оперевшись передними о его колено, и вилял хвостом.
— Зоопарк у тебя тут, — покачал головой слесарь. — А говоришь — магазин.
— Одно другому не мешает, — я чуть улыбнулся. — Приходите на осмотр послезавтра. И уберите от Дымка все мана-кристаллы. Ночники, лампы, зарядные камни — всё, что блестит и фонит. Он ведь тащит в пасть любую яркую штуку, до какой дотянется, верно? Как магнит для безделушек.
— Магнит... Да уж, это про него, — Павел Семёнович невольно улыбнулся, погладив свернувшегося под курткой хорька. — Спасибо тебе, парень. Серьёзно. Мать у тебя хорошая была, такого сына вырастила.
Он кивнул мне, почесал за ухом сунувшегося под руку Зефира и шагнул к выходу. На пороге обернулся.
— Я соседям расскажу. У Михалыча на третьем этаже кот — такой же засранец, вечно жрёт что попало. Может, и его приведут.
— Отлично, — сказал я. — Вывеска теперь горит допоздна.
Колокольчик звякнул. Дверь закрылась.
— Горит допоздна! — Архимед расправил крылья и запрокинул голову. — Круглосуточно! Двер-р-ри открыты! Денис не спит! Птичка не спит! Зоопарк не спит! Никто не спит!
— Все лягут, — я протянул руку к выключателю вывески. — Как только закончу все дела на сегодня.
Щёлкнул рубильник. Неоновый Архимед над входом погас. Я запер входную дверь, натянул куртку и отправился к заднему ходу. Нужно же ещё нового зверя принять. Совсем график сбился...
***
Полчаса спустя я сидел на продавленном диване в подсобке, блаженно вытянув ноги. Куртка висела на крючке, ботинки стояли у двери. Люминесцентная лампа гудела над головой, но после такого дня даже её комариное нытьё казалось колыбельной.
На раскладном столике восседал Архимед. Какаду деловито чистил перья после заслуженной порции тыквы, время от времени прерываясь, чтобы стряхнуть с клюва оранжевые волокна. Хохолок расслабленно полуприподнят — режим сытого довольства.
В углу у стеллажа раздавалось мерное «хрум-хрум-хрум». Пых устроился прямо на полу, обхватив передними лапами ломоть тыквы размером с его собственную голову, и методично вгрызался в мякоть.
Коша свернулся рядом со мной, сложив кожистые крылья, и сосредоточенно вылизывал переднюю лапу. Бальзам «Аурум» давно впитался, но мантикор всё ещё считал себя жертвой чудовищного насилия и демонстративно умывался, транслируя по эмпатическому каналу праведное негодование. Каждое движение языка по шерсти сопровождалось эмпатическим посылом: «Воняло. Мокро. Унижение. Запомню».
Я посмотрел на Архимеда и усмехнулся.
— Хочешь поиграть?
Какаду перестал чистить перья и склонил голову набок. Один чёрный глаз уставился на меня с подозрением.
— Игр-р-ра? Какая игр-р-ра? Птичка устала! Птичке спать пор-р-ра!
— Лёгкая, — я откинулся на спинку. — Пока ты тут тыкву трескал, я получил нового зверя через Призыв. Угадай, кого.
— Новый зверь?! — какаду подпрыгнул на столе. — Ещё один?! Куда?! Места нет! Зоопарк лопнет!
— В Питомнике всем места хватит. Давай, гадай. Задавай вопросы. Развивай думалку. Угадаешь — получишь три мыслеягоды.
Архимед задумался. Наклонил голову влево, потом вправо. Почесал лапой под клювом.
— Большой?
— Маленький.
— Маленький! — попугай защёлкал клювом. — Опять мышь? Кр-р-рыса? Хомяк? У нас уже есть хомяк! Пых обидится!
Пых при звуке своего имени оторвался от тыквы, покосился на Архимеда и вернулся к еде. Обижаться на кого-то, когда перед тобой лежит пять кило сладкой мякоти, — непозволительная роскошь.
— Промахнулся, — сказал я попугаю.
— Птица! — Архимед расправил крылья. — Ещё одна птичка! Коллега! Наконец-то! Достойное пополнение! Попугай? Ор-р-рёл? Сова?
— Холодно.
— Ящер-р-рица? — какаду прищурился. — Змея? Ч-ч-черепаха?
— Скоро совсем всё замёрзнет.
Архимед озадаченно защёлкал клювом. Коша на секунду перестал вылизываться и покосился на нас — мол, чего шумите?
— Насекомое! — выпалил попугай. — Жук! Бабочка! Богомол! Ещё один богомол?! Дэнька, зачем нам два богомола?! Сожр-р-рут птичку!
— Мимо.
— Слон! — выдал очередную версию Архимед. — Мамонт! Шерстистый носор-р-рог!
— Нет.
— Саблезубая мышь!
— Интересный вариант.
— Летучий бегемот! Бр-р-ронированный тушкан! Боевая свинья!
Варианты становились всё абсурднее. Я невольно рассмеялся, глядя, как какаду возмущённо топорщит хохолок, раздосадованный своими промахами.
Черныш, увлечённый погоней за пером Рябы, врезался в ножку столика. Тот качнулся. Архимед взмахнул крыльями, удерживая равновесие, и уставился на котёнка. Черныш виновато мяукнул, сверкнул зелёными глазами и утащил перо за диван. Никого не проклял — уже молодец!
— Ор-р-рангутан! — выпалил попугай, окончательно сбившись с курса. — Кенгур-р-ру! Бобр-р-р! УТКОНОС!
— Утконос, — повторил я, не сдержав смешка. — Серьёзно? Утконос?
— Издевается! — Архимед обиженно нахохлился. — Над птичкой! Птичка весь вечер работала! Пахала! Пациентов спасала! А он — угадай-ка!
— Сдаёшься?
Какаду воинственно зыркнул на меня.
— Птичка! — он выпрямился на полную высоту, раздув грудь. — Никогда! Не сдаётся!
Гордый птиц отвернулся секунды на три, а затем стукнул клювом по столу и потребовал:
— Показывай! Вскр-р-рывай карты! Требую зр-р-релищ!
Я активировал Питомник. Короткий импульс воли, знакомое неземное сияние. Когда свет рассеялся, на линолеуме стояла лошадка.
Белоснежная, ростом с Кошу, на толстеньких ножках с крохотными копытцами. Пушистая грива спадала на глаза и до самых коленок, а хвост, густой и шелковистый, касался пола. Тёмные, влажные глаза распахнулись, отражая тусклый свет лампы.
— Пони! — восхищённо выдохнул попугай. — Микр-р-ро-конь! Кавалер-р-рия! Гусар-р-ры, молчать!
Я вызвал системное окно.
Жемчужная Мини-Пони (Ранг E, Уровень 2)
Пол: Жен. Возраст: 1 год
Описание: Карликовая декоративная порода, ценимая за кроткий нрав и мягкую шерсть. Идеальный компаньон для детей и эстетов. Абсолютно бесполезна в бою, зато фотогенична до безобразия.
Потенциал эволюции: Низкий.
Получено опыта: 20
Примечание: Из осла вы сделали крылатого монстра А-ранга. Система надеется, что из этой милахи вы оружие делать не станете.
— Как игр-р-рушечная! Красавица! Пр-р-ринцесса! — Архимед слетел со стола и приземлился на пол в полуметре от лошадки.
Та вздрогнула, прижала уши и попятилась. Какаду, осознав, что пугает, притих, демонстрируя мирные намерения. Пони шумно втянула воздух ноздрями, озираясь по сторонам.
И тут её заметил Коша.
Мантикор прервал свои гигиенические процедуры. Янтарные глаза сузились, шерсть вдоль хребта вздыбилась. Коша спрыгнул на пол, припал к линолеуму, скорпионий хвост угрожающе изогнулся, и хищник выдал леденящее кровь шипение.
Для нервной системы карликовой лошадки это оказалось чересчур.
Пони испуганно заржала, как жеребёнок. Копытца отчаянно застучали: цок-цок-цок-цок! Она заметалась по подсобке, шарахнулась от жующего Пыха, едва не наступила на Черныша и, не найдя лучшего укрытия, с разбегу запрыгнула на диван.
Секундой позже двенадцать килограммов тёплой, дрожащей паники забрались мне на колени. Пони уткнулась мордочкой в мою подмышку и затихла. Грива щекотала подбородок, а от самой лошадки пахло лугом.
— Тише, малышка, тише, — я обхватил пони обеими руками, прижимая к себе. Положил ладонь ей на шею, под пальцами бешено колотился пульс. — Всё хорошо. Никто тебя тут обижать не станет.
Я выудил из открытого мешка на ближайшем стеллаже пучок кроличьего сена — того самого, с луговым клевером. Поднёс к мордочке лошадки. Пони всхрапнула, недоверчиво скосила глаз, но запах взял своё. Мягкие губы потянулись к угощению, и она принялась торопливо жевать.
— Кор-р-рмилец! — констатировал Архимед. — Папаша! Отец многодетный! Ещё одна голодная! Пенсии не хватит!
Я погладил её по мягкой белой шёрстке. Лошадка доверчиво прижалась ко мне, продолжая хрустеть клевером. Такая маленькая, беленькая и настолько пугливая, что скачет по мебели.
— Будешь Белочкой, — решил я, почесав её за крохотным ушком. — И цвет подходит, и скачешь ты знатно.
Перед глазами тут же возмущённо вспыхнуло полупрозрачное окно.
Дзынь! Важное предупреждение!
Обнаружена критическая ошибка классификации!
Вы пытаетесь присвоить питомцу имя «Белочка». Напоминаем: данный питомец относится к семейству лошадиных (отряд непарнокопытные), а не к семейству беличьих (отряд грызуны).
Примечание: Система настоятельно рекомендует освежить ваши познания в зоологии. Если вы назовёте следующую собаку «Канарейкой», у модуля логики может случиться фатальный сбой. Впрочем, неважно, вы пони всё равно не приручили, так что имя не зарегистрировано!
Я не выдержал и рассмеялся. Напряжение безумного дня окончательно отпустило, растворившись в этой абсурдной системной придирке.
— Белочка! — тут же подхватил Архимед, перелетая на спинку дивана. — По дер-р-ревьям скачет! Цок-цок-цок! Скор-р-рлупу грызёт! Несите ор-р-рехи! Лошадь-летяга!
Белочка прянула ушами на громкий голос какаду и мой смех, но с коленей не слезла, лишь требовательно потянулась бархатными губами за новой порцией сена.
Коша презрительно фыркнул и облизнул нос. Затем гордо развернулся и запрыгнул обратно на диван, всем видом демонстрируя, что эта белая мелочь недостойна его королевского внимания.
— Конфликт исчер-р-рпан! — констатировал Архимед. — Мир, дружба, жвачка! Всем спать! Отбой по гар-р-рнизону!
***
Я зябко поёжился. Апрельское утро выдалось прохладным, а выспаться толком не удалось. Управление по делам магической фауны располагалось в Богородском районе, в старом трёхэтажном здании красного кирпича, зажатом между сетевой кофейней «Мана-Латте» и ателье «Руно & Стиль». Над входом — массивная вывеска с золотым грифоном и аббревиатурой «УДМФ». Чуть ниже, на информационной доске, — расписание приёма граждан, телефон горячей линии и выцветший плакат «Потерял питомца? Сообщи! Нашёл — регистрируй!»
— Фейсконтр-р-роль! — заорал какаду так, что с дерева взлетела стая ворон. — Охр-р-рана! Расступись! Важные пер-р-рсоны идут! Дор-р-рогу!
— Архимед, — я скосил глаза на плечо и понизил голос до угрожающего шёпота. — О чём мы договорились ещё в машине?
Какаду осёкся. Хохолок, только что гордо торчавший веером, мгновенно прижался к затылку. Чёрный глаз виновато моргнул.
— Режим тишины! — почти шёпотом, но всё с той же интонацией отчеканил попугай. — Пар-р-ртизаны! Ни звука! Рот на замок! Клюв на защёлку!
— И если ты нарушишь этот режим? — вкрадчиво уточнил я, не меняя позы.
— Кар-р-рцер! — трагично доложил Архимед, вжав голову в плечи. — Гауптвахта! Сухой паёк! Никаких ор-р-рехов! Никакой макадамии целую неделю! Птичка иссохнет от голода!
— А если будешь вести себя тихо и профессионально?
— Пр-р-ремия! — какаду чуть оживился, но громкость благоразумно не повысил. — Кедровые! Пекан! Полная кор-р-рмушка! Всё, птичка немая! Птичка — р-р-рыба! Буль-буль!
Для пущей убедительности Архимед спрятал клюв под крыло, оставив снаружи только один внимательный глаз, которым продолжил сверлить крыльцо.
Ника, тонко уловив моё внутреннее напряжение, тихо заскулила. Для профессиональной штурмовой собаки это редкое проявление эмоций — она искренне переживала за вожака и свою новую стаю, чувствуя чужие магические флюиды, сочащиеся из-за дверей.
Я опустил руку и потрепал её по гладкой, мускулистой холке.
— Тише, девочка, мы сюда ненадолго. Постоим, получим нужные бумажки и сразу поедем домой. Никакой агрессии, просто изображаем хороших мальчиков и девочек. Поняли меня?
В ответ в умных глазах Ники и замершего рядом Ареса на долю секунды синхронно вспыхнули багровые магические искры. Телепатическая сцепка сработала безупречно: доберманы приняли команду. Защищать, сканировать угрозы, но вести себя идеально.
Я поднялся по ступеням. С Портнихой ещё ничего не ясно, а разрешение на доберманов мне нужно немедленно. Пара сторожевых псов должна оставаться в магазине, когда меня нет. Так что потратить час времени придётся сегодня. А после к магазину должны подъехать техники с видеокамерами, ЧОПовцы из «Ифрита» и представители одной дорогой противопожарной службы. Короче, готовимся.
Двери с латунными ручками в форме звериных лап. Я дёрнул створку и шагнул внутрь.
В нос с ходу ударил казённый запах: смесь бумажной пыли, дезинфицирующего раствора, собачьей шерсти и чая с бергамотом. Здесь пахло бюрократией и зверями в равных пропорциях. Широкий коридор с высокими потолками, кафельный пол в шахматную клетку, стены выкрашены в унылый фисташковый цвет. По периметру — деревянные скамьи с потёртыми сиденьями, несколько посетителей с переносками и поводками.
Слева от входа, за стеклянной перегородкой, сидела дежурная — полная женщина в форменном синем жилете УДМФ, с короткой химической завивкой и очками на цепочке. На бейджике значилось: «Кулакова Т. Р., старший регистратор».
На её столе, рядом со стопкой папок и кружкой с надписью «Любимая тётя», сидел питомец — миниатюрная рунная неясыть. Птица спала, уткнувшись клювом в крыло, и тихо посвистывала на каждом выдохе.
Я подошёл к окошку. Ника и Арес встали по бокам, развернувшись мордами к коридору. Мгновенная оценка пространства: выходы, количество людей, степень угрозы. Рефлекс, вбитый в них прежней службой.
Татьяна Романовна подняла голову и увидела меня с попугаем на плече. Неясыть проснулась, распахнула круглые глаза, нахохлилась и повернула голову, чтобы лучше рассмотреть гостей.
— Доброе утро, — я положил на стойку паспорт. — Мне нужно зарегистрировать двух найденных безнадзорных животных. Форма какая?
Поделится в соц.сетях
