Магазин волшебных питомцев - 8
Аннотация
Магические питомцы — главная ценность в этом мире. Искусные мастера зверей встречаются на каждом шагу. Я же стал владельцем зоомагазина без капли магии, с пустыми стеллажами и долгами. Но у меня есть чутьё бывалого кинолога, безумная система, наглый попугай-помощник и целый магазин, который скоро лопнет от невиданных зверей!
Авторы: Гриша Гремлинов, Сергей Шиленко
Цикл: ПЭТЫ
Предыдущие книги этой серии:
Магазин волшебных питомцев - 7
Магазин волшебных питомцев - 6
Магазин волшебных питомцев - 5
Авторы: Гриша Гремлинов, Сергей Шиленко
Цикл: ПЭТЫ
Предыдущие книги этой серии:
Магазин волшебных питомцев - 7
Магазин волшебных питомцев - 6
Магазин волшебных питомцев - 5
Глава 2. Полковник
Птица остановилась посреди прихожей, сложила S-образную шею и окинула нас внимательным взглядом ярко-жёлтых глаз. На её затылке горделиво покачивались два чёрных пера-косицы, а сизо-серое оперение на груди отливало холодным стальным блеском. Я сфокусировался на пернатой гостье.
Ириска. Пепельная цапля-ищейка (Ранг C, Уровень 19). Элитный биорадар на ходулях. Способна взять след недельной давности даже в канализации, потому что пользуется не нюхом, а магией. Плюс слабый дар огня, чтобы подпалить зад нарушителям.
Следом высветилось второе окно, подмигнув ехидным фиолетовым шрифтом:
Минутка для размышлений!
Напоминание: Прямо сейчас у вас в Инвентаре лежит папка свежайших липовых паспортов, а в паре метров стоит птица-криминалист. Улыбайтесь шире, Денис Валерьевич, вы в гостях у профильного ведомства!
«Спасибо, без тебя бы ни за что не догадался».
Цапля тем временем выделила меня из всей компании. Видимо, почувствовала ауру приручителя и букет чужих звериных запахов, въевшихся в мою одежду. Она сделала ещё один плавный шаг, вытянула шею и замерла в полуметре от моей груди.
Длинный клюв качнулся вперёд и коротко, почти невесомо ткнулся в моё запястье.
Проверка. Точно так же служебные овчарки при первой встрече пробуют носом ладонь кинолога, считывая запах и скрытые намерения. Я пустил по мана-каналам тёплую волну спокойствия. Никакого давления или попытки подчинить — просто вежливое приветствие на понятном зверю языке.
Ириска постояла секунду, впитывая ментальный посыл. Перья на её загривке улеглись на место. Птица удовлетворённо прикрыла глаза тонкой мигательной перепонкой, издала тихое гортанное «кр-р-лок» и потеряла ко мне всякий оперативный интерес.
Бровь полковника приподнялась. Профессиональную сценку он считал безошибочно.
— Сергей Леонидович, — представился хозяин дома, протягивая руку. — Рад наконец познакомиться лично, Денис. Наслышан.
— Взаимно, Сергей Леонидович. — Я ответил на рукопожатие.
Ладонь у полковника оказалась сухой, твёрдой и горячей, с жёсткими мозолями у основания пальцев. Отпустив мою руку, он переключился на Стасю. Суровое лицо офицера смягчилось.
— А это, как я понимаю, прекрасная дама, которая помогла доставить весь этот пушистый десант?
Стася стояла в тапках с помпонами, так что от внимания человека в погонах слегка оробела. Плечи у неё напряглись, а щёки вновь тронул лёгкий румянец, но светское воспитание не подвело. Она вежливо улыбнулась.
— Добрый вечер, Сергей Леонидович. Меня зовут Станислава. Очень приятно познакомиться.
— Добро пожаловать в наш шумный дом, Станислава, — тепло кивнул он.
Цапля с видом музейного смотрителя изучала собственное отражение в трюмо. Я с улыбкой покосился на Костю:
— А кто-то уверял меня, что у вас дома совсем нет никакой живности.
— Костя не соврал, — сказал Сергей Леонидович, снимая с головы форменную фуражку. — Ириска у нас барышня казённая, состоит на полном государственном довольствии. У неё в управлении персональный вольер с гнездом. Но сегодня я решил взять напарницу с собой. Как же не познакомить лучшую сотрудницу отдела с приручителем?
Цапля подтверждающе кивнула длинным клювом. Для Зефира это движение стало сигналом, что странная длинноногая штука нуждается в компаньоне для игр.
Щенок подскочил к птице и звонко тявкнул. Припал на передние лапы, вильнул пятнистым задом и смело потянулся мокрым носом к роговым щиткам на птичьем суставе. Шея цапли распрямилась.
Щёлк!
Массивный клюв громко клацнул ровно в двух сантиметрах над щенячьей макушкой. Никакой агрессии — чистое предупреждение о нарушении личных границ.
От неожиданности Зефир взвизгнул, подпрыгнул, запутался в своих конечностях и с кувырком плюхнулся прямо у тапок Ирины Павловны. Уши у него приопустились в разные стороны, а в круглых глазах застыло глубочайшее потрясение: палка с перьями кусается!
Архимед пришёл от этой сцены в восторг. Жёлтый хохолок распахнулся во всю ширь, превратившись в роскошную корону. Попугай окинул гостью взглядом ценителя прекрасного и выдал:
— Ого-го! Какая стать! Топ-модель! Ноги от ушей! Пер-р-ро высшего сорта! Гр-р-рация! Мадам, разрешите представиться! Архимед! Свободный орёл с бизнесом!
Ириска в ответ уставилась на нахала жёлтым глазом.
— Сбавь обороты, ловелас, — вполголоса напомнил я, поворачивая голову к попугаю. — У тебя, если мне не изменяет память, невеста уже имеется. Огненная, в Академии живёт. Ты ей щепку для гнезда подарил.
Архимед ничуть не смутился. Наоборот, он гордо выпятил белоснежную грудь, поправил клювом пёрышко на крыле и с неподражаемым достоинством заявил на всю прихожую:
— Любви много не бывает! Птичка — султан! Сер-р-рдце как общежитие — места всем хватит! Жар-Птица для души, мадам цапля — для светских раутов! Гар-р-рем в законе!
За спиной полковника сдавленно хрюкнул Костя. Стася прижала ладошку к губам, плечи Ирины Павловны затряслись, а через секунду не выдержал и Сергей Леонидович. Губы сурового офицера дрогнули, жёсткая складка разгладилась, и он от души рассмеялся:
— Ну и кадр у тебя, Денис! С таким помощником в допросной никакие полиграфы не нужны — сам кого хочешь до чистосердечного доведёт!
Ириска с живым любопытством покрутила головой, словно пыталась понять, на каком именно диалекте выражается этот странный горластый птиц, после чего поджала одну ногу под брюшко и превратилась в изящное изваяние у обувной полки.
— Так, всё, хватит стоять на пороге! — решительно вмешалась Ирина Павловна. — Серёжа, иди мой руки, переодевайся, и все бегом за стол!
***
Через пять минут мы снова сидели в уютной гостиной. Сергей Леонидович сменил парадный китель на мягкий домашний свитер, став похожим не на грозного начальника из главка, а на обычного уставшего отца семейства.
Он опустился на стул во главе стола, и жена принялась с утроенной энергией накладывать ему в тарелку подогретую картошку с укропом, утку и румяные пирожки. Ириска тенью проследовала за хозяином и скромно устроилась в углу комнаты возле торшера.
— Серьёзная у вас напарница, Сергей Леонидович, — заметил я, когда первый голод у хозяина дома немного отступил. — Сразу видно — птица с боевым опытом. Вы, получается, по полевой линии в УДМФ работаете?
Полковник прожевал кусок мяса, запил вишнёвым компотом и кивнул.
— Можно и так сказать, только поля у нас в основном городские да складские. Я возглавляю Оперативно-розыскное управление, Денис. Так что вся изнанка магической фауны — это ко мне. Браконьерские сети, подпольные бои, контрабанда редких видов из закрытых Разломов... Ну и бумажная грязь, куда ж без неё. Подделка документов строгой отчётности, фальшивые родословные, липовые ветеринарные допуски.
Говоря о работе, полковник машинально взял со скатерти вилку из нержавейки и принялся задумчиво крутить её в пальцах.
Я заметил, как вокруг его фаланг на долю секунды сгустилось марево волшебства. Стальная ручка столового прибора вдруг потеряла жёсткость и, словно вылепленная из пластилина, закрутилась в тугую спираль.
Динь! Зафиксировано бытовое применение высокоуровневой магии металла!
Уточнение: Ваш собеседник способен взглядом скрутить в бараний рог не только несчастную вилку, но и ствол танковой пушки. Очень рекомендуем не спорить с ним о политике и вовремя передавать солонку.
— Серёжа! — укоризненно вздохнула Ирина Павловна, заметив экзекуцию над утварью. — Ну опять ты за своё! Только на прошлой неделе новый набор купила, от старого одни штопоры остались!
— Прости, родная, задумался, — виновато моргнул полковник.
Он провёл большим пальцем вдоль искалеченной вилки. Металл тихонько звякнул, послушно распрямляясь. Разве что на глянцевой поверхности остался едва заметный матовый след от магического воздействия.
Тем временем на другом конце стола развернулось собственное представление. Катя уже наелась и теперь вовсю развлекалась со своим новым питомцем. Девочка сбегала в прихожую, притащила оттуда зеркальце на подставке и установила его на скатерти, напротив лавандового толстячка.
Щёки Мармеладки всё ещё топорщились от стратегических запасов абрикоса. Чувствовал он себя отлично... пока не повернулся к отражению. Для хомячьей логики картина была очевидной: рядом нагло сидит посторонний грызун и явно покушается на его законные фрукты!
Зверёк возмущённо пискнул, встал на задние лапки в грозную боксёрскую стойку. Пушистая шёрстка полыхнула светом. Справа и слева от настоящего хомяка материализовались два абсолютно идентичных иллюзорных близнеца. В стекле, разумеется, отразилась вся троица.
— А-ха-ха-ха! — С макушки Кати снова съехала фольгированная корона. — Папа, мама, смотрите! Мармеладка армию собрал!
Зефир под столом отреагировал на детский визг. Щенок высунул пятнистую башку, упёрся передними лапами в край Катиного стула и принялся с любопытством вытягивать шею, пытаясь разглядеть, кто там пищит на столешнице.
Костя, дожёвывая пирожок с капустой, одной рукой придерживал своего неугомонного пса за холку, чтобы тот не стащил со стола скатерть вместе с посудой.
— Армия — это хорошо, — улыбнулся дочери Сергей Леонидович, а затем снова повернулся ко мне. — Если честно, Денис, последний месяц мы в управлении вообще головы не поднимаем. Спим по четыре часа в сутки.
— Весеннее обострение у браконьеров? — вежливо поинтересовался я, подцепляя на вилку грибочек под сырной корочкой.
— Хуже, — полковник нахмурился, отчего складка у губ обозначилась резче. — Какая-то крупная возня началась в теневом секторе. Подпольные синдикаты будто с цепи сорвались. Пошёл поток фальшивых паспортов и разрешений. Причём работают ювелирно, черти.
Архимед замер с куском яблока в клюве.
Я же абсолютно невозмутимо отправил порцию жюльена в рот. Нежнейшие сливки, лесной вкус белых грибов и лёгкая мускатная нотка — Ирина Павловна действительно готовит божественно. Мой пульс не ускорился ни на один удар в минуту. Когда при тебе обсуждают твоих же контрагентов, лучшее выражение лица — это лёгкая сытая задумчивость законопослушного налогоплательщика.
Сергей Леонидович отпил глоток компота и посмотрел на меня чуть внимательнее. Без всякого обвинения, скорее по старой оперативной привычке прощупывая нового человека:
— Ты ведь в своём магазине с поставщиками напрямую работаешь, Денис? Через тебя много разного зверья проходит. Не сталкивался в последнее время с подделками? Обычно курьеры любят пристраивать сомнительный товар через небольшие частные точки.
Стася рядом со мной затаила дыхание, опустив вилку на край тарелки.
— Всякое бывает, Сергей Леонидович, — ответил я. — Рынок есть рынок, люди разные заходят, порой такое приносят, что без слёз не взглянешь. Но я стараюсь работать честно. У меня ведь магазин семейный, репутация дороже.
Дзынь! Уровень вашего хладнокровия успешно пробил потолок и ушёл в стратосферу!
Бонус за идеальные формулировки без прямой лжи: 1500 очков опыта.
Полковник секунду всматривался в моё честное лицо, а затем одобрительно кивнул, полностью удовлетворённый ответом:
— И правильно делаешь, парень. Очень правильная позиция. Сейчас такое время, что малейшее пятно на биографии — и потом не отмоешься. Особенно когда у тебя такой редкий и ценный дар.
Зефир решил, что взрослые слишком долго сидят без дела. Далматинец упёрся лапами в колено Кости, звонко тявкнул, а когда парень попытался его погладить, играючи прихватил хозяйский рукав молочными зубами и принялся тянуть на себя.
— Зефир, ну тихо ты! — Костя растерянно зашипел, пытаясь одновременно удержать вертлявого щенка и не грохнуться со стула. — Нельзя так хватать! Сидеть! Зефир, кому говорю: сидеть! Ну успокойся же ты, пожалуйста!
Щенок воспринимал эту пулемётную очередь из слов исключительно как подбадривающую кричалку. Его хвост молотил по ножкам соседнего стула с удвоенной скоростью. Он выкрутился из неловкого захвата, радостно гавкнул, подпрыгнул и попытался лизнуть Костю в подбородок, попутно едва не стянув когтями край накрахмаленной скатерти.
Парень окончательно стушевался, покраснел до корней волос и виновато посмотрел на меня:
— Денис Валерьевич, он меня вообще не слушает... Наверное, надо с ним построже?
— Не надо, — остановил я юного приручителя. — Ты сейчас сам дёргаешься и суетишься. У вас хоть и нет ещё полноценной привязки, но твой дар уже фонит. Ты транслируешь ему своё волнение, а для щенка любой выброс эмоций хозяина — это сигнал: «Ого, начался движ, надо беситься вместе!»
Костя посмотрел на тяжело дышащего от восторга далматинца.
— Сделай глубокий вдох, — проинструктировал я. — Представь, что ты лежишь на тёплом песке у моря и тебе абсолютно никуда не нужно спешить. А теперь мягко, без нажима, выдохни это состояние в сторону Зефира. Просто поделись с ним тишиной.
Мальчик послушно прикрыл глаза. Плечи опустились, дыхание выровнялось. Я почувствовал, как от его ещё слабенького Е-рангового ядра разошлась ровная волна.
Сработало моментально. Зефир, уже примерившийся к новому прыжку, вдруг остановился. Пятнистые уши удивлённо дрогнули. Щенок опустил передние лапы на ковёр и широко зевнул. После чего спокойно уставился на мальчика блестящими глазами.
— Ничего себе... — шепнул Костя, боясь спугнуть момент. — Сработало...
— Это база любого приручителя: сначала успокой себя, потом требуй от зверя, — пояснил я. — А теперь давай разберём твою вторую ошибку. Забудь принцип «дольше и строже». У щенка в этом возрасте концентрация внимания как у майского жука. Если будешь давить — он либо испугается и зажмётся, либо решит, что ты зануда. С малышами работает только одно правило: короче, чаще и с сильной мотивацией.
Я запустил пальцы в карман джинсов, где у меня осталась пара крупных гранул сухого корма, и протянул их Косте.
— Запоминай механику, коллега. Только одна команда за раз. И никогда не повторяй её как попугай: «сидеть-сидеть-сидеть». Для собаки это превращается в белый шум. Сказал один раз — чётко и звонко. Дальше работает маркер и награда.
— А как я ему объясню, что надо именно сесть? — нахмурился Костя, зажимая ароматную гранулу в пальцах.
— Наведением. Это чистая биомеханика. — Я показал нужное движение. — Зажми корм между пальцами, поднеси к самому его носу. Когда он потянется за запахом, веди руку назад, прямо ему за макушку. Чтобы не потерять вкусняшку из виду, щенок задерёт голову. А у собак анатомия устроена просто: когда нос тянется вверх, пятая точка для баланса автоматически опускается на пол.
Зефир к этому моменту уже учуял ягнёнка в кулаке Кости и заинтересованно принюхался.
— Как только его зад коснётся пола — в ту же долю секунды скажи короткое слово-маркер. Например: «Да!». Это как щелчок фотоаппарата, который фиксирует правильное действие. И сразу же отдавай корм вместе с похвалой. Попробуй.
Костя сосредоточенно кивнул. Опустился на колени перед щенком, поднёс пальцы с кормом к чёрному носу и без прежней суеты произнёс:
— Зефир, сидеть.
Щенок потянулся за лакомством. Костя повёл руку над пятнистым лбом. Далматинец задрал мордаху, подался назад, его задние лапы смешно подогнулись, и толстая попа шлёпнулась на ковровый ворс.
— Да! — выпалил мальчишка и разжал пальцы прямо у щенячьей пасти. — Ай, браво! Хороший пёс!
Зефир с хрустом сглотнул гранулу, просидел в идеальной выправке ровно две секунды, после чего как на пружинах подскочил обратно на все четыре лапы, радостно завиляв хвостом: мол, классный фокус, давай ещё!
Улыбка Кости слегка померкла.
— Блин... Он же сразу вскочил, — расстроился парень. — Не получилось?
— Наоборот, получилось идеально. — Я ободряюще хлопнул его по плечу. — Для первого урока в жизни две секунды выдержки — это почти мировой рекорд. Не требуй от младенца армейской строевой подготовки. Делай по три-четыре таких подхода за раз перед каждой кормёжкой, заканчивай на успехе, и через неделю он у тебя будет садиться от одного движения брови без всякой магии.
Курс молодого бойца успешно начат!
Примечание: Щенок понял главную тайну мироздания: если прислонить хвост к полу, из человека выпадает еда. Берегитесь, скоро он начнёт садиться перед холодильником.
Глаза Кости снова загорелись энтузиазмом. Ему явно не терпелось продолжить тренировки без лишних зрителей. Тут же оживилась и Катя, сгребла своего фиолетового толстячка со скатерти обратно в сложенные лодочкой ладони и затараторила:
— Мам, а можно мы пойдём ко мне в комнату? Я хочу Мармеладке домик из конструктора построить! С башенками!
— Идите, конечно, родные мои, — разрешила Ирина Павловна. — Только окно не открывайте, чтобы сквозняка не было.
Дети унеслись из гостиной в сопровождении радостно повизгивающего Зефира.
— Стасенька, деточка, — ласково обратилась хозяйка к моей спутнице, поднимаясь из-за стола. — Пойдёмте со мной на кухню? Поможете мне брусничный пирог сахарной пудрой украсить, пока я свежий чай заварю. А мальчики тут пока посидят, поговорят о своём.
Стася всё поняла с полуслова. Поднялась с дивана и с готовностью кивнула:
— С огромным удовольствием, Ирина Павловна!
Архимед щёлкнул клювом. Услышав заветное слово «пирог», мой пернатый напарник вышел из режима энергосбережения.
— Пир-р-рог! — громогласно объявил какаду, расправляя крылья. — Сладкий стол! Птичке надо пирог! Без шеф-кондитера не начинать! Лечу на дегустацию!
Сорвавшись с места, попугай бреющим полётом пронёсся над столом и вслед за женщинами скрылся в коридоре, оставив на ковре пуховое пёрышко.
Мы с полковником остались один на один. Сергей Леонидович больше не улыбался. Он сцепил пальцы в замок поверх белой скатерти и несколько долгих секунд смотрел на меня. Взгляд стал тяжёлым, серьёзным и совершенно открытым.
— Спасибо тебе, Денис, — глухо произнёс он. — За сына. Если бы ты не отдёрнул пацана от хорды...
— Любой нормальный человек на моём месте сделал бы то же самое, Сергей Леонидович, — отозвался я.
Полковник горько усмехнулся, качнув головой с проседью на висках.
— Это я должен был там стоять, Денис. Рядом с женой. Держать её за руку и смотреть на сына. Костя ведь три года грезил этой инициацией, дни в календаре зачёркивал...
Скворцов провёл ладонью по жёсткому подбородку.
— А меня за два часа до начала по тревоге дёрнули. На ЦКАДе перехватили бронированный рефрижератор контрабандистов, набитый молодняком скальных василисков из сибирских Разломов.
Он агрессивно наколол картофелину многострадальной вилкой и отправил в рот.
— При задержании водила пошёл на таран, фура перевернулась. Мы с ловчими четыре часа гонялись за вырвавшимися тварями, чтобы те в ближайший дачный посёлок не ушли. Телефон в экранированной зоне молчал. Когда наконец выбрался и увидел двадцать пропущенных от Иры...
Полковник сжал вилку так, что она заскрипела и скаталась в шарик. Он хлопнул металлоломом по столешнице и посмотрел на меня.
— Честно тебе скажу: я сам себе до сих пор противен. Всю жизнь чужих детей спасаю, а своего в самый важный день чуть не потерял.
Я молча слушал его и отлично понимал эту глухую, разъедающую изнутри вину. Сколько раз в прошлой жизни я сам пропускал школьные праздники, дни рождения и семейные ужины, потому что кто-то где-то устроил стрельбу в тайге или пошла оперативная реализация.
— Служба есть служба, Сергей Леонидович, — негромко сказал я. — Если бы те василиски дошли до посёлка, жертв было бы куда больше. Костя парень умный, он всё понимает и отцом гордится. А главное — всё обошлось. Дар у него отличный, остальное приложится.
Полковник поднял голову, встретился со мной глазами и кивнул. Лишних слов больше не требовалось. Между нами повисло то самое негласное понимание людей одной породы: начальник Оперативно-розыскного управления УДМФ только что признал за собой личный долг. А такие люди своих долгов не забывают.
Чтобы разрядить обстановку, я переключился на угол. Там откровенно скучала Ириска. Пепельная цапля с меланхоличным видом разглядывала узор на обоях, периодически тихонько пощёлкивая длинным клювом.
Я мысленно обратился к разделу Инвентаря, в котором хранится рыба для Славика и Шкипера. Для маскировки провёл рукой над перстнем. Ладонь окутало перламутровым светом, который быстро рассеялся, оставив после себя серебристую тушку корюшки. По комнате поплыл удивительно свежий запах огурцов.
Ириска вытянулась струной, поджатая нога опустилась на ковёр, а ярко-жёлтые глаза сфокусировались на моей руке.
— Можно угостить вашу напарницу? — спросил я у полковника, демонстрируя рыбку. — Она правильно размороженная, без льда.
Сергей Леонидович при виде охотничьей стойки своей подопечной заметно потеплел лицом:
— Можно, конечно. За корюшку она тебе сейчас всю служебную картотеку сдаст. Только погоди минуту, она дама с особыми кулинарными вкусами.
Полковник глянул в сторону открытой двери в коридор и сосредоточился. Воздух у его фигуры дрогнул от серьёзного выброса маны.
В глубине прихожей, со стороны кладовки, послышался скрип петель. Похоже, маг металла только что потянул за дверную ручку на расстоянии. Дальше я услышал мелодичное звяканье. Затем в ванной зашумела вода, с гулким плеском ударяя о металлическое дно какой-то утвари.
Ириска заинтересованно повернулась к дверному проёму, явно зная этот ритуал.
Через полминуты шум воды стих, кран закрутился обратно. А ещё через несколько секунд в проёме гостиной, плавно паря в десяти сантиметрах над полом, появился обычный таз из оцинкованной жести. Внутри плескалась вода.
— Там за шкафом деревянная доска, — сказал полковник. — Будь добр, положи.
Я без вопросов поднялся, достал доску и положил на ковёр перед длинными ногами цапли. Таз обогнул угол стола и приземлился на подставку, не пролив по дороге ни капли. Я с искренним уважением посмотрел на хозяина дома.
— Вы очень сильный маг металла, Сергей Леонидович. Так филигранно вести предмет с жидкостью вслепую, через две стены — это высший пилотаж.
Полковник машинально потёр ладонью правое бедро чуть выше колена.
— Жизнь заставила, Денис. После нескольких старых ранений у меня в теле столько титана да хирургической стали, что без постоянного контроля я бы сейчас и ходить не смог. А так с утра схватываешь свой внутренний каркас, и бегаешь не хуже молодых лейтенантов. Поневоле научишься чувствовать каждую железку как собственные нервы. — Он кивнул на таз: — Бросай в воду. Ей так в сто раз вкуснее.
Я опустил серебристую рыбку, добавил к ней ещё штук пять, и отошёл. Ириска шагнула ближе, задумчиво глядя на корюшку в тазу. Внезапно её глаза вспыхнули ярким оранжевым пламенем. Вода с резким шипением закипела, и рыба начала вариться прямо в тазу.
— Огненный дар у околоводных птиц — большая редкость, — заметил я, с интересом наблюдая за процессом.
— Вот именно, — подтвердил полковник с лёгкой усмешкой. — Из-за этой особенности она и предпочитает рыбу варёной. Зато безопасно: все паразиты гарантированно дохнут.
Дожидаться, когда уха остынет, цапля не стала. Длинный клюв-кинжал прошил толщу бурлящей воды, подняв немного брызг. Цапля изящно подбросила добычу, перехватила её, запрокинула макушку и проглотила. Клюв нырнул обратно за добавкой.
Динь! Попытка подкупа должностного лица увенчалась полным успехом!
Описание: Ещё пара таких кормёжек, и эта пернатая ищейка лично съест любую улику, ведущую к вашему магазину.
— Ну всё, считай, проверку на благонадёжность ты прошёл, — хмыкнул полковник, наблюдая за трапезой. — Она у меня даже у замминистра с рук рыбу не брала, шипела как пробитый огнетушитель.
Из коридора донёсся детский смех и звонкое цоканье щенячьих когтей по ламинату. Лицо полковника снова стало серьёзным, будто он обдумывал важный стратегический шаг.
— Я ведь очень хочу, чтобы Костя по моим стопам пошёл, Денис, — заговорил он, постукивая кончиками пальцев по белой скатерти. — У нас в управлении толковому приручителю просто цены не будет. Специалист, который может напрямую считать намерения дикого зверя из Разлома, успокоить раненого хищника или глазами птицы осмотреть промзону, на вес золота. С таким даром у парня на службе блестящее будущее.
Полковник вздохнул и потёр переносицу.
— Но до профильной академии ему ещё школу окончить надо. А закладывать базу нужно прямо сейчас: дисциплину, рабочий контроль, понимание звериной психологии. Сам я ему тут не помощник. Ни времени свободного нет с этими авралами, ни класса нужного. Я могу только научить взглядом арматуру гнуть.
Намёк прозрачнее горного хрусталя.
— Я и сам собирался вам это предложить, Сергей Леонидович, — ответил я. — Парень способный, эмпатия у него чистая, природная. Оставлять такой талант без присмотра — просто преступление. Я возьмусь его учить.
Плечи полковника заметно расправились, а в глазах мелькнуло искреннее облегчение.
— Но у меня будут жёсткие условия, — предупредил я. — Пусть приезжает ко мне в магазин два раза в неделю — скажем, по средам после уроков и по субботам на полдня. Учить буду с полным погружением. А работа с животными — это кормёжка, мытьё мисок, чистка клеток, изучение рационов и симптомов болезней. Сначала азы, потом магия. И Зефира пусть обязательно с собой берёт, помогу выдрессировать щенка.
Сергей Леонидович слушал меня, и с каждым словом его губы всё сильнее растягивались в довольной усмешке. Мой подход явно лёг ему на душу, как родной устав.
— Золотые слова, Денис. Именно то, что нужно шестнадцатилетнему пацану, чтобы ветер из головы выветрился. По деньгам не обижу. Назови любую ставку, буду переводить на месяц вперёд.
— С семьи своего ученика я плату за уроки брать не стану.
Полковник нахмурился:
— Так не пойдёт, парень. Любой труд должен оплачиваться, тем более такой штучный. Я в должниках ходить не привык.
— А вы и не будете в должниках. — Я наколол кусок утки на вилку. — Давайте лучше бартером. Я ведь предприниматель начинающий, магазин только на ноги ставлю, расширяться планирую. Так что мне очень пригодятся консультации по законодательству и регламентам УДМФ — чтобы не влететь на штраф по незнанию.
Утка отправилась по назначению. Я прожевал и глянул на офицера. Сергей Леонидович явно понял, что мне не нужно пересказывать параграфы кодекса. Я навожу прямой мостик к руководству главка. Возможность вовремя узнать о грядущих проверках, отсечь зарвавшихся низовых инспекторов и иметь веское слово в высоких кабинетах.
И судя по тому, как блеснули его глаза, ход полковник оценил по достоинству. Глупых и наивных людей такие, как он, не уважают, а вот деловую хватку и умение играть вдолгую — вполне.
— Консультации по регламентам, значит? — с понимающей ухмылкой переспросил Скворцов.
— Именно так, Сергей Леонидович. Чисто правовой ликбез для законопослушного бизнеса.
— Что ж, разумно, — полковник протянул широкую ладонь. — По рукам, Денис. Будут тебе самые подробные консультации. Лично прослежу.
Мы снова крепко пожали руки. Сделка, о которой ни один из нас не сказал вслух, официально скреплена. И в то же мгновение перед моим лицом радостно вспыхнуло системное окно:
Дзынь! Сгенерирован квест!
«Наставник для юного дарования»
Задание: За неделю раскрыть у начинающего приручителя Константина Скворцова классовый навык «Создание привязки».
Награда: 3500 очков опыта.
Штраф за провал: Глубокое разочарование полковника в ваших педагогических талантах и один недодрессированный далматинец.
Рекомендация: Постарайтесь на совесть, майор! Глядишь, когда всплывут все ваши художества с мутагенами и липовыми справками, полковник по дружбе вас даже не посадит. Ну или хотя бы выделит камеру с окном на солнечную сторону!
«Очень оптимистично, — мысленно фыркнул я, сворачивая уведомление. — Я тебе эту солнечную сторону припомню, когда будешь клянчить ману для своих обновлений».
В гостиную ворвался Зефир. В зубах щенок победно тащил крупного плюшевого единорога. Игрушка была ослепительно-розовой, с пушистой радужной гривой и блестящим рогом на лбу, за который далматинец её и ухватил.
Выскочив на ковёр посреди комнаты, Зефир с грозным щенячьим рычанием принялся трепать единорога из стороны в сторону.
— Отдай! Зефир, ну отдай же! — Следом в комнату влетела раскрасневшаяся Катя, придерживая одной рукой сползающую корону. — Это принцесса Звёздочка! Её нельзя жевать, она волшебная!
Щенок и не думал отдавать трофей. При виде бегущей за ним девочки он пришёл в неописуемый восторг, расценив это как лучшую игру на свете. Не разжимая челюстей, далматинец задорно вильнул пятнистым крупом, глухо гавкнул сквозь набитую синтепоном игрушку и вприпрыжку поскакал вокруг стола, приглашая Катю отобрать единорога силой.
На пороге показался запыхавшийся Костя:
— Катька, не бегай за ним! Денис Валерьевич же говорил: если убегает — значит, думает, что ты с ним в догонялки играешь!
За парнем в гостиную вошли женщины. Ирина Павловна несла в руках широкое фарфоровое блюдо, на котором возвышался румяный, ещё пышущий жаром брусничный пирог, щедро присыпанный сахарной пудрой и украшенный тонкой сеточкой из песочного теста. Стася шла за ней, бережно удерживая пузатый заварочный чайник, из носика которого курился ароматный парок с нотками чабреца и мяты.
Увидев носящегося по комнате щенка с розовым единорогом в зубах, обе синхронно остановились и заулыбались.
А замыкал процессию, разумеется, Архимед. Кончик клюва у него был подозрительно перепачкан в белой пудре. Какаду важно спланировал на диванную спинку, оценил развернувшуюся на ковре баталию и объявил:
— Единор-р-рог пал! Загнан в угол! Пятнистый хищник торжествует! Сказке конец, несите десерт!
Ирина Павловна взяла широкий нож-лопатку и принялась резать пирог. Хрустящая золотистая корочка податливо расходилась, открывая густую, ярко-рубиновую начинку из томлёной брусники. По комнате поплыл такой тёплый, умопомрачительный запах домашней выпечки, сливочного масла и лесной ягоды с приятной кислинкой, что даже УДМФ и подпольные синдикаты показались чем-то бесконечно далёким и неважным.
И всё бы хорошо, но Катя всё же отняла единорога. Разочарованный щенок затрусил к тазу, понюхал, но лакать горячую воду не стал. Вместо этого развернулся к окну. Там, на низкой тумбе, стоял большой керамический горшок с раскидистым гибискусом. На зелёных ветках как раз распустились три огромных ярко-алых цветка с длинными золотистыми тычинками, густо усыпанными жёлтой пыльцой.
Далматинец встал на задние лапы, упёрся передними в край подставки и с любопытством сунул нос прямо в сердцевину самого крупного бутона. Шумно, во всю мощь лёгких втянул воздух. Облачко мелкой золотистой пыльцы взметнулось с тычинок и отправилось в щенячьи ноздри.
Я как раз принимал из рук Стаси чашку с горячим чаем, когда заметил это движение. В голове сработала сирена, а перед глазами снова всплыла недавняя картина из моей подсобки.
— Зефир, не... — только и успел сказать я.
Щенок отшатнулся от цветка, сел на ковёр посреди комнаты и сморщил нос гармошкой. Зажмурился, широко разинул пасть и выдал на всю гостиную оглушительное:
— АП-ЧХИ!
Все чёрные пятна со шкуры Зефира сорвались с мест и разлетелись по комнате, как картечь из миномёта!
Накрахмаленная белоснежная скатерть на столе сменила дизайн вместе с мебелью и обоями. Чёрные кляксы впечатались в заварочный чайник, украсили фарфоровые чашки. Россыпь мелких горошин легла на корешки книг, на одежду и кожу собравшихся людей.
Никто из присутствующих даже дёрнуться не успел. Бархатисто-чёрное пятно приземлилось точно на переносицу полковника Скворцова, а ещё три штуки помельче легли на его домашнюю кофту.
Детям досталось не меньше: Косте облепило лоб и подбородок, а на макушке замершей Кати одна идеально круглая клякса приклеилась по центру её самодельной короны, как редкий чёрный бриллиант. Ирина Павловна с ножом для пирога в руке и разливающая чай Стася в одно мгновение обзавелись очаровательными чёрными веснушками на щеках и горохом на платьях.
В углу у торшера гордая пепельная цапля от неожиданности вытянула шею и изумлённо уставилась на собственную грудь, которая вдруг покрылась контрастным леопардовым узором.
— Опять?! — заорал Архимед. — Кр-р-рашеный рецидивист! Диверсия! Птичка снова в горошек! Где мой адвокат?! Вызывайте наряд! Это покушение на престиж! Смыть немедленно!
Попугай яростно замахал пятнистыми крыльями, пытаясь стряхнуть с себя наваждение.
Дети расхохотались в голос. Стася рухнула на диван и уткнулась лицом мне в плечо, беззвучно сотрясаясь от смеха. Сергей Леонидович скосил глаза на свой рукав. Потрогал пальцем холодную магическую кляксу на щеке, затем перевёл взгляд на ослепительно белого, смущённо виляющего хвостом щенка и задумчиво произнёс:
— А что... отличный тактический потенциал. При штурме помещения противник гарантированно теряет минимум пять секунд на осознание того, ослеп он или сошёл с ума. Однозначно берём парня в штат.
***
Следующие два часа пролетели незаметно.
Давно мне не было так просто и спокойно в чужом доме. Мы пили чай, слушали школьные байки Ирины Павловны и забавные истории из практики полковника — те, что не попадали под гриф секретности.
Постепенно в гостиной стало тихо и сонно. Свет верхней хрустальной люстры погасили, оставив только высокий напольный торшер с тёплым абажуром, который заливал комнату приглушённым медовым светом.
Первым сдался главный возмутитель спокойствия. Израсходовав весь ядерный запас энергии, Зефир забрался на колени к Косте, свернулся калачиком, положил тяжёлую мордаху на бедро мальчика и провалился в глубокий щенячий сон. Костя сидел в кресле, боясь лишний раз пошевелиться или громко вздохнуть, и лишь бережно придерживал своего питомца за тёплый, мерно вздымающийся бок.
Недалеко от щенка ушёл и мой пернатый напарник. Архимед восседал на резной спинке стула. Его зоб от съеденной утки, печёных яблок и выпрошенной у дам корочки пирога выпирал вперёд, как теннисный мячик. Веки попугая слипались. Периодически птица вздрагивала, боролась с наваливающейся дрёмой и бормотала себе под клюв:
— Добавки... Нет, не влезет... Швы тр-р-рещат... Но утка божественная... Птичка в р-р-раю...
После очередного такого откровения голова попугая развернулась и уткнулась в перья на спине. Раздалось тихое, умиротворённое посвистывание.
Динь-динь! Пернатый ревизор перешёл в режим глубокой гибернации!
Уточнение: Объём поглощённых продуктов превысил взлётную массу воздушного судна. До утра этот бомбардировщик сможет перемещаться исключительно пешком или на ваших ручках.
Я взглянул на настенные часы, стрелки которых уже перевалили за десять вечера, и переглянулся со Стасей. Девушка сидела на углу дивана и смотрела на дремлющего в ладонях Кати фиолетового хомяка. Пора и честь знать.
— Ирина Павловна, Сергей Леонидович, спасибо вам за чудесный вечер и такой тёплый приём, — негромко сказал я, поднимаясь с дивана. — Нам со Станиславой уже пора собираться.
— Ой, да как же так, посидели бы ещё! — всполошилась хозяйка дома, но, глянув на клюющую носом младшую дочку, со вздохом кивнула. — Хотя да, время уже позднее. Вы только подождите минуточку, не одевайтесь пока! Я мигом!
Ирина Павловна быстрым шагом устремилась на кухню. Оттуда донеслось энергичное шуршание пищевой фольги. Она вернулась с контейнерами и начала упаковывать для нас гостинцы в дорогу, пощёлкивая пластиковыми крышками и шелестя пакетами. Мы с благодарностью приняли, а я забрал попугая.
— В среду после уроков жду вас со щенком в магазине, Костя, — напомнил я уже в прихожей. — Не опаздывай. Начнём с базовой техники безопасности и правильного рациона, а потом плотно займёмся твоими мана-каналами.
— Буду как штык, Денис Валерьевич! — с горящими глазами отрапортовал юный приручитель. — Мы с Зефиром к среде команду «сидеть» до автоматизма доведём, вот увидите!
Мы со Стасей тепло попрощались с родителями этих непосед и вышли в подъезд.
— До свидания, тётя Стася! До свидания, дядя Денис! — крикнула нам вслед маленькая принцесса. — А вы когда к нам в следующий раз в гости приедете, привезёте мне настоящего единорога? Ну пожалуйста! Маленького такого, чтобы на балконе поместился!
Сергей Леонидович за спиной дочери беззвучно покачал головой, но в глазах плясали тёплые смешинки.
— Посмотрим, Катерина, — серьёзно ответил я, подмигнув девочке. — Если попадётся воспитанный экземпляр, который не погрызёт мамины цветы и умеет сам вытирать копыта у порога — обязательно обсудим этот вопрос.
Пепельная цапля тоже вышла попрощаться и остановилась рядом с ногой полковника, внимательно посмотрела на меня и вдруг плавно, с невероятным достоинством склонила длинную шею, один раз сухо щёлкнув клювом. В переводе с птичьего на оперативный это явно означало: «Рыба была зачётная. Заходи ещё, гражданин приручитель».
— Бывай, длинноногая, — с улыбкой кивнул я пернатой сотруднице.
Архимед едва ли не поклонился:
— Оревуар-р-р, мадам! Ждите писем! Птичка позвонит!
Тяжёлая дверь за нами закрылась, и через пару минут мы со Стасей уже вышли из подъезда в прохладную майскую ночь.
Двор спал, укутанный светом уличных фонарей. Я снял фургон с сигнализации и помог девушке забраться в высокую кабину. Сел в кресло водителя. Дизель мягко заурчал, печка дунула в салон приятным теплом, и белый «Форд Транзит» плавно выкатился из двора на широкую магистраль.
— Знаешь, Дэн... — негромко заговорила девушка, глядя на бегущие за окном огни ночной Москвы. — Спасибо тебе огромное, что взял меня сегодня с собой. Правда. Там так здорово было...
Она вздохнула и машинально поправила прядку волос.
— Эта шустрая мелочь с короной из фольги, мама в фартуке с подсолнухами, пирожки горячие, пушистые тапки... Я сидела там с вами, и у меня было такое чувство, будто я в детстве побывала. Только не в своём, а... В таком, какое в добрых книжках описывают.
Я уже собирался ответить, как вдруг между нашими сиденьями высунулась круглая белая башка с встопорщенным хохолком.
Архимед решил, что десяти минут сна для восстановления сил вполне достаточно, громко щёлкнул клювом и безжалостно разбил всю лирику момента:
— Телячьи нежности! Скукота! Птичка хочет добавки! Где мой пакет?! Откр-р-рывай контейнер! Ночной дожор-р-р по расписанию! Утка стынет!
Стася вздрогнула от неожиданности, секунду ошарашенно смотрела на наглого пернатого вымогателя, а потом так звонко и заливисто рассмеялась, что вся её светлая грусть мгновенно улетучилась.
Дзынь! Романтическая атмосфера успешно уничтожена фугасным попаданием пернатой артиллерии!
— До дома потерпишь, обжора, — с усмешкой осадил я попугая, включая поворотники. — Если ты сейчас ещё хоть кусок съешь, мне придётся катить тебя до подсобки как колобка.
В кармане моей ветровки требовательно завибрировал «Рунофон». Я вытащил аппарат и коснулся экрана. В чате мессенджера «Аура» светилось новое сообщение от Алисы Шуваловой.
«Я поговорила с отцом. Он согласился выслушать твоё предложение лично. Ждёт нас в следующий вторник. Готовься, Егерев, второго шанса не будет».
Поделится в соц.сетях
