Без страха и упрёка - 7
Аннотация
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
Автор: Андрей Земляной
Цикл: Без страха и упрёка.
Предыдущие книги этой серии:
Без страха и упрёка - 6
Без страха и упрёка - 5
Без страха и упрёка - 4
Без страха и упрёка - 3
Без страха и упрёка - 2
Без страха и упрёка
Автор: Андрей Земляной
Цикл: Без страха и упрёка.
Предыдущие книги этой серии:
Без страха и упрёка - 6
Без страха и упрёка - 5
Без страха и упрёка - 4
Без страха и упрёка - 3
Без страха и упрёка - 2
Без страха и упрёка
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Совершенно секретно. Только для адресата.
Управление стратегических служб (OSS)
Вашингтон. 19 февраля 1945 года.
Кому: генерал-майору Уильяму Дж. Доновану, директору УСС
От: руководителя советского направления разведывательно-аналитического управления
Тема: Технологическое развитие СССР и изменение экономического положения в Европе.
Господин генерал!
Поступающие из Москвы, Берлина и Токио сведения позволяют заключить, что Советский Союз осуществляет масштабную программу технологического перевооружения промышленности, темпы которой значительно превосходят наши прежние оценки. Причём речь идёт не о восстановлении разрушенных предприятий, а о создании совершенно новых производственных и научных комплексов на базе соединения советских, германских и японских технологий.
Особое внимание обращает организация совместных инженерных центров, в которых работают советские, немецкие и японские специалисты. По имеющимся данным, такие центры уже действуют в области авиационного двигателестроения, электроники, оптики, радиотехники и вычислительного оборудования. Советское руководство не ограничивается приобретением готовых образцов, а целенаправленно объединяет научные школы трёх государств, обеспечивая их современным оборудованием и практически неограниченным финансированием.
Наши предположения о тотальной зачистке Германии также не подтвердились. Несмотря на многочисленные судебные процессы, советская администрация сохранила большую часть германского научного и инженерного потенциала, а ведущие промышленные предприятия продолжают работу. Даже некоторые высокопоставленные функционеры национал-социалистического режима, которым по характеру предъявленных обвинений следовало ожидать смертной казни, получили пожизненные сроки заключения с возможностью пересмотра. По неподтверждённым сведениям, часть осуждённых перевезена в Сибирь, где используется на промышленных и строительных объектах. Таким образом, Москва предпочитает извлекать пользу даже из людей, которых ранее намеревалась уничтожить.
Не менее тревожные сведения поступают из Великобритании. Экономическое положение королевства продолжает ухудшаться, а американские требования по кредитам и торговым соглашениям вызывают растущее раздражение британских промышленных и финансовых кругов. Советский Союз, напротив, предлагает британским предприятиям крупные заказы и долгосрочные займы, обеспеченные золотом, причём на условиях, которые Соединённые Штаты при нынешних обстоятельствах не считают возможным предоставить.
По нашим оценкам, подобная политика уже приводит к постепенному смещению британских экономических интересов в сторону Москвы. Особенно заметно это среди владельцев машиностроительных, судостроительных и электротехнических предприятий, заинтересованных в сохранении производственных мощностей после прекращения военных заказов.
Главный вывод: Советский Союз превращает военную победу в долгосрочное технологическое и финансовое преимущество. Если текущие тенденции сохранятся, через несколько лет мы можем столкнуться не с истощённым войной государством, нуждающимся в американской помощи, а с промышленной державой, способной конкурировать с Соединёнными Штатами на рынках Европы и Азии.
Считаю необходимым пересмотреть существующие оценки советского экономического потенциала и срочно расширить агентурную работу в германских и японских научно-промышленных центрах, находящихся под контролем Москвы.
Лондон. Аэродром Кройдон.
Четырёхмоторный «Локхид Констеллейшн» советского правительственного авиаотряда серебристой рыбкой вынырнул из низких облаков, описал над аэродромом широкую дугу и, выпустив шасси, уверенно пошёл на посадку.
Великобритания встретила гостей вполне традиционным мелким дождём, порывистым ветром и серым небом, которое, казалось, начиналось сразу за крышами ангаров. Но американскому лайнеру, уже успевшему заслужить у советских лётчиков прозвище «трёххвостый», погода ничуть не помешала. Машина мягко коснулась бетонной полосы и, сбросив скорость, покатилась к дальнему перрону, где уже выстроились автомобили советского посольства и британского Министерства иностранных дел.
Впрочем, два автомобиля явно не относились ни к одной из дипломатических служб. Чёрный ухоженный «Роллс-Ройс» «Призрак» с фамильным гербом на дверцах стоял возле небольшого здания аэродромной администрации, а чуть дальше расположился тёмно-зелёный «Бентли», из которого при появлении самолёта вышли двое мужчин в штатском. Причём если первый автомобиль, судя по ливрее шофёра, принадлежал какому-то аристократическому семейству, то второй с его совершенно незаметной, но отлично организованной охраной выдавал людей, привыкших иметь дело с весьма серьёзными деньгами и не менее серьёзными рисками.
Встреча советской делегации прошла без особых торжеств, хотя британцы и пригнали на аэродром довольно представительную группу чиновников во главе с заместителем министра иностранных дел. Посол Фёдор Тарасович Гусев, встретивший Молотова у трапа, представил своих сотрудников, после чего нарком обменялся несколькими фразами с английскими представителями и направился к ожидавшему его автомобилю. Следом потянулись сопровождавшие его сотрудники НКИДа, секретари и охрана, а Алексей, убедившись, что всё идёт своим чередом, подошёл к небольшой группе, стоявшей возле «Бентли».
- Господа?
Его встретил высокий седоватый джентльмен в превосходном костюме, с тем спокойным достоинством, которое отличало людей, стоящих на вершине пирамиды власти от обычных людей.
- Сэр, я доверенный лондонской конторы Ротшильдов Генри Хадсон, и хочу передать личные приветствия от сэра Энтони Ротшильда и сообщить, что автомобиль вместе с водителем и сопровождающим, поступает в ваше полное распоряжение на всё время пребывания в Великобритании. Кроме того, сэр, – представитель дома чуть понизил голос, – мистер Ротшильд просил передать, что будет счастлив принять вас в любое удобное время. Разумеется, если пожелаете, мы можем предоставить вам и резиденцию, хотя, насколько мне известно, леди Виктория уже распорядилась относительно вашего размещения.
– Благодарю вас, мистер Хадсон, – Алексей крепко пожал руку собеседника. – Передайте господину Ротшильду, что я обязательно найду время встретиться с ним, и что чрезвычайно признателен за предложение. Но сегодня, боюсь, моими передвижениями будет распоряжаться совершенно другая власть, против которой бессильны и советское правительство, и даже британский парламент.
Хадсон проследил за взглядом генерала и, увидев стоявший неподалёку «Роллс-Ройс», понимающе улыбнулся.
– О, разумеется, сэр. Леди Виктория пользуется у нас величайшим и заслуженным уважением и полагаю, господин Ротшильд вполне поймёт ваше решение.
– Вот и отлично, – Алексей кивнул в сторону автомобиля. – Ещё раз благодарю за встречу.
Генерал направился к чёрному лимузину, возле которого уже стоял шофёр в тёмно-серой ливрее. Тот распахнул дверцу, и Алексей увидел бабушку.
Леди Виктория Эшбернем, одетая в строгий тёмно-синий костюм тёплое пальто и небольшую шляпку с вуалью, сидела на широком кожаном диване, держа на коленях сумочку и тонкую папку. На лице пожилой женщины не отразилось ни малейшего волнения, хотя, судя по тому, как она подняла глаза и чуть заметно улыбнулась, внука она ожидала с большим нетерпением.
– Александр, мой дорогой, – спокойно произнесла Виктория, протягивая ему руку. – Надеюсь, ты хорошо долетел?
– Прекрасно, бабушка, – Алексей взял её руку и, наклонившись, поцеловал кончики пальцев протянутой руки. – Только что-то мне подсказывает, что отдыхать здесь мне не дадут.
– Разумеется, – совершенно серьёзно согласилась Виктория, с удовольствием разглядывая внука. – Для отдыха следовало поехать в Индию или в Африку, где работают специальные люди, а здесь на Острове работает даже Король. Впрочем, я постараюсь, чтобы тебе не слишком мешали заниматься государственными делами. Садись, дорогой, нам предстоит довольно долгая дорога.
В салоне пахло хорошей кожей, дорогим табаком и едва уловимым ароматом духов, которые Алексей уже успел запомнить по предыдущим встречам с бабушкой. Лимузин тронулся почти бесшумно, а Виктория, дождавшись, пока они выедут за ворота аэродрома, положила папку на сиденье рядом с собой и внимательно посмотрела на внука.
– Прежде всего, Александр, хочу тебя поздравить с тем что все препятствия к принятию титула устранены, и теперь дело осталось за формальностями.
– Да, бабушка. С нашей стороны всё решено, – Алексей откинулся на мягкую спинку сиденья и расстегнул ворот шинели. – Хотя, признаюсь, я до сих пор не вполне понимаю, зачем королю понадобилось делать из советского генерала английского графа. Политическую сторону вопроса мне уже объяснили, а вот семейная для меня пока несколько туманна.
– А здесь всё значительно проще, – Виктория чуть улыбнулась. – Его Величество весьма уважительно относится к старым семьям, особенно тем, которые на протяжении веков сохраняли верность короне. Кроме того, король хорошо знал твою мать, а обстоятельства её гибели произвели на него тяжёлое впечатление. Для него возвращение законного представителя нашего рода стало возможностью восстановить историческую справедливость, хотя, разумеется, без некоторых политических соображений здесь тоже не обошлось.
– Это я уже понял, – усмехнулся Алексей. – Особенно после того, как узнал, насколько живой интерес к моей персоне проявляет господин Черчилль.
– Уинстон проявляет живой интерес ко всему, что может принести пользу Британии, – невозмутимо заметила старушка. – И, если завтра выяснится, что для процветания империи необходимо женить королевского дворецкого на австралийском кенгуру, он лично произнесёт свадебную речь. Но в данном случае его интересы вполне совпали с интересами нашей семьи, так что причин жаловаться я не вижу.
Алексей рассмеялся, представив Черчилля перед свадебным алтарём, а Виктория, явно довольная произведённым эффектом, открыла папку и достала несколько документов.
– Теперь о том, что действительно важно. Его Величество создаёт для тебя новое наследственное графство Эшбернем, поскольку прежний титул юридически прекратил существование в двадцать четвёртом году. Это избавляет нас от необходимости разбирать весьма запутанные наследственные дела, а главное, не затрагивает старых имущественных споров. Ни одна из старых семей не получит основания требовать пересмотра прав собственности, и никто не сможет предъявить тебе счёт за долги какого-нибудь дальнего предка.
– А такие имеются? – заинтересовался Алексей.
– Ну, дорогой мой, – Виктория посмотрела на него с лёгким удивлением, – за несколько столетий существования любой приличной английской семьи накапливается такое количество долгов, судебных процессов, брачных контрактов и всевозможных обязательств, что разобраться во всём этом способен лишь хороший адвокат, причём желательно за чужой счёт. Поэтому мы с юристами приложили немало усилий, чтобы ты получил титул, а не несколько сундуков с претензиями давно умерших родственников.
Она протянула внуку лист с изображением фамильного герба, под которым находилась английская надпись.
– Вот официальный вариант. Александр Генри Эшбернем, граф Эшбернем из Эшбернема в графстве Сассекс. В дальнейшем твоих потомков будут именовать графами Эшбернем, но сам порядок наследования определяется жалованной грамотой. Король уже утвердил проект, однако окончательно документ будет оформлен после того, как ты лично выразишь согласие принять пожалование.
– И что от меня потребуется? – Алексей повертел лист, рассматривая изображение герба. – Присягать королю я не собираюсь, это мы оговорили ещё в Москве.
– Никто от тебя этого и не требует, – спокойно ответила Виктория. – Собственно пожалование, присяги не предусматривает. А что касается участия в работе Палаты лордов, то этот вопрос оставлен за пределами нынешних договорённостей. Ты советский гражданин, генерал Красной армии и заместитель председателя советского правительства. Вполне достаточно занятий для одного молодого человека, даже столь деятельного, как мой внук.
– Особенно если учесть, что у меня ещё семья, – заметил Алексей.
– Именно, – Виктория одобрительно кивнула. – И я очень надеюсь, что твоя жена со временем сумеет убедить тебя хотя бы иногда отдыхать. Но вернёмся к нашим делам. Церемония, собственно, будет довольно скромной. Король примет тебя во дворце, вы обменяетесь несколькими словами, после чего секретарь сообщит о завершении необходимых формальностей. Публикация последует на следующий день в «Лондон Газетт», и с этого момента английское общество получит нового графа.
– А где же меч, коленопреклонение и прочие средневековые развлечения? – с некоторым разочарованием осведомился Алексей. – Я, признаться, рассчитывал хотя бы на небольшой рыцарский турнир.
– Александр! – Виктория укоризненно посмотрела на внука, но тут же рассмеялась. – Тебе мало той войны, которую ты только что закончил? Надеюсь, ты не собираешься затевать следующую исключительно ради того, чтобы попробовать силы с английскими рыцарями?
– Нет, бабушка, – совершенно серьёзно заверил её Штурмин. – Но пару особо выдающихся представителей британской аристократии я бы с удовольствием отправил на ристалище. Так сказать, в интересах развития международных отношений.
– Не сомневаюсь, дорогой. И всё же, я предпочла бы обойтись без этого. Особенно учитывая, что большинство современных английских лордов совершенно не умеют обращаться с мечами, а некоторые испытывают затруднения даже с обычными столовыми приборами.
Виктория убрала бумаги обратно в папку и, немного помолчав, продолжила уже значительно серьёзнее.
– Теперь относительно формы одежды. На аудиенцию к королю ты явишься в своей генеральской форме, со всеми наградами, включая обе Золотые Звезды. Я специально уточнила этот вопрос у дворцового церемониймейстера, и никаких возражений не последовало. Напротив, Его Величество считает, что твои советские награды должны быть представлены полностью, поскольку именно благодаря твоим военным заслугам английская корона получила столь достойного нового представителя старого рода.
– Вот это мне нравится, – одобрил Алексей. – Хоть не придётся надевать какое-нибудь шитый золотом балахон с перьями.
– Не торопись радоваться, – остановила его Виктория. – Тем же вечером состоится приём в твою честь, и вот туда тебе потребуется фрак.
– Фрак? – Штурмин с весёлым недоумением посмотрел на бабушку. – Настоящий? С белым жилетом и бабочкой?
– Разумеется. Не собираешься же ты явиться в Букингемский дворец в пижаме?
– Я бы предпочёл мундир. – Ворчливо ответил Алексей. – Он хотя бы привычнее.
– Мундир оставим для официальной аудиенции, – категорически отрезала леди Виктория. – Вечерний приём предполагает совсем другой вид, и я намерена представить тебя не только как советского генерала, но и как своего внука и джентльмена. Поэтому придётся потерпеть несколько часов в приличном костюме. Не думаю, что для человека, прошедшего столько военных кампаний, это окажется непосильным испытанием.
– А где же мы возьмём фрак на мою фигуру? – Алексей окинул взглядом свои широкие плечи и длинные руки. – Я же не совсем стандартный представитель вашего острова.
– Не беспокойся, дорогой. – Виктория улыбнулась. – Мой портной получил все необходимые размеры ещё две недели назад, и костюм уже готов. Сегодня вечером ты его примеришь, а если потребуется что-то подогнать, у нас будет достаточно времени до приёма. Кроме того, я распорядилась подготовить несколько комплектов обычной одежды. Насколько я помню, в Москве ты предпочитаешь носить форму, но здесь тебе придётся несколько расширить гардероб. Дальше, мой дорогой, – Виктория невозмутимо поправила перчатку, – тебя начнут приглашать на охоту, благотворительные вечера, заседания различных обществ и семейные обеды. Причём некоторые дамы будут чрезвычайно настойчивы в желании познакомить тебя со своими незамужними дочерьми, равно как и сами девицы.
– Но я же женат!
– Сейчас это обстоятельство не станет сколь-нибудь серьёзным препятствием, – сухо заметила старушка. – Времена и нравы, всегда находятся в строгом балансе. Но я надеюсь, что ты сумеешь самостоятельно справиться с подобными затруднениями, а я со своей стороны постараюсь избавить тебя от наиболее назойливых родственников. К сожалению, после появления известия о твоём приезде число людей, внезапно вспомнивших о нашем родстве, увеличилось совершенно неприличным образом.
– А раньше-то они где были?
– Полагаю, занимались собственными делами, – леди Виктория чуть пожала плечами. – Некоторые из них за последние двадцать лет не нашли времени даже поздравить меня с Рождеством, зато теперь чрезвычайно заинтересованы в восстановлении семейных связей. Но это не должно тебя беспокоить. Я прекрасно знаю всех этих людей и вполне сумею объяснить, кому следует присутствовать на семейных мероприятиях, а кому придётся порадоваться за нас издалека.
Автомобиль тем временем выехал на широкую дорогу, ведущую к Лондону, и за окнами потянулись аккуратные английские домики, мокрые газоны и бесконечные живые изгороди. По обочинам двигались велосипедисты, время от времени попадались военные грузовики, а на перекрёстках стояли полицейские в характерных шлемах, управлявшие движением с таким невозмутимым видом, словно война, бомбардировки и все прочие несчастья последних лет происходили где-то на другой планете.
Алексей некоторое время смотрел в окно, после чего повернулся к бабушке.
– Скажи, а король действительно собирается поговорить, или это будет обычная формальность с несколькими фразами о погоде?
– Насколько мне известно, Георг действительно хочет познакомиться с тобой поближе, – ответила Виктория. – Причём не только по государственным соображениям, а имеет вполне личный интерес. Он хорошо знал твою мать, а королева Елизавета была с ней очень дружна. Поэтому не удивляйся, если разговор зайдёт о семейных обстоятельствах и твоём детстве. Но я бы не советовала заранее готовить какие-либо ответы. Его Величество весьма умный и деликатный человек, и в обычном разговоре гораздо приятнее, чем на официальных церемониях.
– Вот и отлично, – Алексей удовлетворённо кивнул. – Значит, будем разговаривать как нормальные люди.
– Именно, дорогой. Только прошу тебя помнить, что именно нормальным людям приходится соблюдать определённые условности. Например, не следует первым протягивать королю руку, хлопать его по плечу или обращаться к нему исключительно по имени. Я прекрасно понимаю, что после встреч с Иосифом Сталиным тебя трудно чем-нибудь удивить, но английский двор несколько отличается от Кремля.
– Учту, бабушка, – заверил её Штурмин. – Но замечу, что в России, этикет порой куда более жёсткий чем в любом королевском дворце. Но я постараюсь не хватать короля за пуговицу и не рассказывать ему анекдоты про Черчилля.
– Про Уинстона можешь рассказывать сколько угодно, – совершенно серьёзно ответила Виктория. – Особенно если они смешные. Георг любит хорошие шутки, хотя обычно старается этого не показывать.
Она на мгновение замолчала, словно решая, стоит ли продолжать, после чего убрала папку в сумочку и осторожно коснулась руки внука.
– И ещё одно, Александр. Я понимаю, что для тебя всё это лишь часть большой политической игры, в которой участвуют правительства, министры и финансовые дома. И, наверное, так оно и есть. Но для меня этот титул означает нечто совершенно большее. Когда погибли твои родители, я была уверена, что наша ветвь рода прекратилась. А теперь у меня есть внук, причём такой, каким могла бы гордиться любая семья в мире. Поэтому, если уж король решил вернуть нам графское достоинство, я хочу, чтобы ты принял его не только ради своих государственных дел, но и ради памяти тех, кто носил наше имя до тебя.
Алексей посмотрел на бабушку, и впервые за всё время их разговора не нашёлся с немедленным ответом. Старушка, заметив это, едва заметно улыбнулась и, снова приняв свой обычный невозмутимый вид, добавила:
– Впрочем, если тебе когда-нибудь надоест быть английским графом, можешь приезжать ко мне просто внуком. Для этого никакой королевской грамоты не требуется.
– Вот это, пожалуй, самое разумное из всего, что я сегодня услышал, – негромко ответил Алексей и, наклонившись, поцеловал бабушку в щёку.
– Тогда будем считать, что договорились, – удовлетворённо заключила леди Виктория. – А теперь расскажи мне лучше, как поживает Вера и когда вы наконец собираетесь подарить мне правнука. Потому что все эти графские титулы, королевские приёмы и международная политика, конечно, чрезвычайно интересные вещи, но дела моей семьи, я считаю куда более важными.
Посольский «Паккард» выехал с территории аэродрома и, пропустив колонну военных грузовиков, направился в сторону Лондона. Чрезвычайный и полномочный посол СССР в Великобритании Фёдор Тарасович Гусев, устроившийся напротив Молотова, ещё раз оглянулся на стоянку, где совсем недавно советский генерал-лейтенант совершенно спокойно сел в автомобиль какой-то английской аристократки, оставив без внимания и посольский транспорт, и роскошный «Бентли» Ротшильдов. Для посла, привыкшего к строгому дипломатическому протоколу, подобная самостоятельность одного из высших должностных лиц СССР выглядела несколько необычно.
– Вячеслав Михайлович, разрешите один вопрос? – Гусев дождался, пока нарком закончит просматривать программу переговоров. – Мне необходимо организовать размещение и охрану товарища Штурмина, но, судя по всему, он уже решил эти вопросы самостоятельно. И, признаться, я не совсем понял, с кем именно он уехал.
– С родной бабушкой, Фёдор Тарасович, – Молотов с удовольствием заметил удивление на лице посла. – Леди Виктория Эшбернем, представительница одного из старейших английских семейств. А сам Алексей Иванович по рождению Александр Генри Эшбернем. Именно ему король собирается пожаловать наследственное графское достоинство.
– Вот оно что... – Гусев понимающе кивнул. – Значит, поездка имеет ещё и семейный характер. Но насколько я понял из присланных материалов, генерал обладает довольно широкими полномочиями в правительстве, и в Генеральном штабе. Мне хотелось бы понимать, насколько свободно я могу включать его в нашу программу.
– Включать можете, но не распоряжаться его временем, – мягко поправил Молотов. – Алексей Иванович не член делегации в обычном понимании. Он один из высших руководителей страны - заместитель председателя Совнаркома, отвечающий за реиндустриализацию и модернизацию промышленности, и одновременно руководит аналитическим управлением Генштаба. Причём обе должности вполне реальные. Он не занимается выпуском гаек или распределением сырья между заводами, но определяет направления развития целых отраслей, координирует межведомственные программы и в пределах своих полномочий принимает решения, обязательные для исполнения наркоматами. Если проще, Фёдор Тарасович, то большая часть наших будущих производственных возможностей сейчас зависит от решений Штурмина.
Гусев несколько секунд обдумывал услышанное. В присланной биографии, разумеется, упоминались все должности генерала, но представить, что двадцатитрёхлетний человек действительно распоряжается столь значительными государственными программами, было довольно трудно.
– Довольно необычная карьера, – осторожно заметил посол.
– Необычная, – согласился Молотов. – Но вы ведь читали его военную биографию. А теперь представьте, что человек, сумевший за два года пройти путь от рядового штрафной роты до генерал-лейтенанта и первого коменданта Берлина, оказался не менее талантлив в вопросах промышленного развития. Причём его предложения уже проверены практикой. Новая техника, технологии, производственные программы, организация исследований. Кстати, финт с Японией, давший нам фантастическое поле для работы, тоже его идея. И мы естественно решили, что держать такого специалиста на положении советника, чьи предложения месяцами ходят по кабинетам, стало бы расточительством.
– И товарищ Сталин доверяет ему? – Брови посла уехали куда-то вверх.
– Доверяет настолько, насколько вообще можно доверять человеку, принимающему самостоятельные решения государственного уровня, – ответил Молотов. – Причём Штурмин пользуется этим доверием весьма своеобразно. Он совершенно спокойно может возразить Иосифу Виссарионовичу, если считает предлагаемое решение ошибочным, и, что особенно важно, способен доказать свою правоту. Поэтому его приглашают на совещания не ради присутствия, а ради результата. Кстати, к его предложениям прислушиваются и Берия, и Вознесенский, и я сам.
Молотов чуть улыбнулся, наблюдая за тем, как меняется выражение лица посла, и продолжил:
– Теперь относительно тех машин, которые вы видели на аэродроме. Ротшильды, Морганы и ещё несколько финансовых домов готовы предоставить Алексею Ивановичу практически всё, что он пожелает. Но вот беда, сам он ничего не просит. Его совершенно не интересуют подаренные автомобили, дворцы и банковские счета. Зато стоит предложить ему доступ к перспективной технологии или производственному оборудованию, как он мгновенно превращается в самого заинтересованного собеседника. А поскольку крупнейшие финансовые дома уже убедились в ценности его предложений, очередь желающих с ним сотрудничать постоянно растёт.
– Значит, нынешняя поездка предполагает не только межправительственные переговоры?
– Разумеется. Нам необходимы английские станки, технологии, производственные лицензии и многое другое. Причём часть вопросов Штурмин будет решать через официальные ведомства, а часть – в личных переговорах с промышленниками и финансистами. И я бы не советовал мешать второму ради первого. Иногда за час неофициальной беседы он достигает результата, которого мы безуспешно пробивали годами.
– В таком случае я организую для него отдельный кабинет в посольстве, прямую связь с Москвой и секретаря. Все обращения британской стороны будем предварительно рассматривать у нас, чтобы не перегружать генерала.
– Именно так. Но не пытайтесь контролировать его личные встречи. – Молотов отложил папку и устроился удобнее. – Во-первых вам не по чину, а во-вторых, он прекрасно понимает границы своих полномочий, а вопросы, затрагивающие государственные обязательства, обязательно согласует, но не с вами. Что касается английской родни, то здесь у него полная свобода. Тем более что титул он согласился принять только по личной просьбе товарища Сталина.
– Простите, Вячеслав Михайлович, но разве подобное пожалование не создаёт определённых политических сложностей?
– Скорее возможности, Фёдор Тарасович. – Молотов усмехнулся, глядя как корёжит посла, застёгнутого на все формальные пуговицы. Англичане рассчитывают привязать Штурмина к своей аристократии, а мы получаем советского государственного деятеля, который становится полноправным членом их высшего общества. Причём по инициативе самих англичан. В Кремле сочли, что отказываться от такого подарка было бы попросту глупо.
– То есть это означает, что он будет сохранять советское гражданство и все должности? – Глаза Гусева расширились словно от ужаса.
– Разумеется. Это было одним из условий, выдвинутых самим Алексеем Ивановичем. Никакой присяги британской короне, никакой государственной службы в Англии и никакого вмешательства в его работу. Что же касается семейных обстоятельств, то мы вообще не видим причин для ограничений. Он совсем недавно нашёл бабушку, и пусть общается с ней сколько пожелает.
– А как же безопасность? – Гусев всё-таки вернулся к вопросу, который беспокоил его с самого аэродрома.
– Мы получили твёрдые гарантии лично от Его Величества да и сам Штурмин, как вы понимаете, не слишком нуждается в охране. Тот ещё головорез. Но взаимодействие с британскими службами вы уж пожалуйста обеспечьте. И ещё, Фёдор Тарасович, прошу вас не превращать его пребывание здесь в бесконечную череду обязательных приёмов. У нас в Москве он иногда по шестнадцать часов в сутки работает, так что пусть хоть здесь получит возможность нормально отдохнуть.
– Полагаю, с английской бабушкой это будет непросто, – Вздохнул Гусев. – Особенно после получения графского титула.
– Вот это уж точно, – рассмеялся Молотов. – Я подозреваю, что леди Виктория найдёт ему столько занятий, сколько не смогли бы придумать все наши наркоматы вместе взятые. Но это уже семейные дела, в которые нам вмешиваться совершенно незачем. Как говорит сам Алексей Иванович, шерифа не волнуют проблемы негров. У него полно своих проблем. Вот и будем заниматься своими проблемами и не лезть в чужие.
Автомобиль тем временем въехал в центральные районы Лондона, и за окнами потянулись солидные кирпичные дома, красные автобусы, многочисленные магазины и оживлённые тротуары. Гусев закрыл блокнот и, уже собираясь перейти к обсуждению предстоящих переговоров, вдруг вспомнил ещё одну деталь.
– Вячеслав Михайлович, и последний вопрос. А как мне обращаться к Штурмину после пожалования титула? По должности, званию или как положено к английскому графу?
– Только не милорд, – Молотов даже приподнял руку, словно желая остановить возможную катастрофу. – Обращения «Алексей Иванович» вполне достаточно. А если назовёте его милордом, он обязательно придумает вам какое-нибудь ответное обращение, причём такое, что потом придётся краснеть перед всем персоналом посольства. Уверяю вас, чувство юмора у генерала весьма своеобразное.
Гусев, которого постепенно стало «отпускать» рассмеялся, а Молотов, довольный произведённым впечатлением, снова открыл папку с материалами переговоров.
– Ну а теперь, Фёдор Тарасович, давайте займёмся нашими делами и начнём с британского корабельного станкостроения. Мне особенно интересно, что нам собираются предложить англичане и что из этого действительно стоит покупать. Потому что, насколько я знаю Штурмина, после первого же посещения верфей у нас появится совершенно другой список, причём раза в три длиннее первоначального.
Поделится в соц.сетях
