Идеальный мир для Химеролога 14
Аннотация
Меня звали Викториан. Прародитель всех монстров, отец безумия, создатель легендарных Химероса и Каи. Забавно, что больше всего боялись именно их. Видимо, никто и никогда не заглядывал в мой тайный блокнотик, где хранятся наброски настоящих кошмаров...
Эх, было время...
Теперь я — Виктор. И я владелец ветеринарной клиники на окраине имперской столицы в мире, куда сбежал отдохнуть.
Да, я сам этого захотел. Даже самым могущественным и отбитым создателям нужен отпуск. А этот мир, битком набитый уникальным генетическим материалом, казался идеальным местом. «Идеальный мир для тебя», — сказала мне одна богиня, советуя отправиться сюда.
Вот только она забыла уточнить одну деталь: в этом «идеальном мире» даже ветеринару придётся вспомнить, как создавать чудовищ, чтобы просто выжить.
Авторы: Олег Сапфир, Марк Альтергот
Цикл: Химеролог
Предыдущие книги этой серии:
Идеальный мир для Химеролога 13
Идеальный мир для Химеролога 12
Идеальный мир для Химеролога 11
Идеальный мир для Химеролога 10
Эх, было время...
Теперь я — Виктор. И я владелец ветеринарной клиники на окраине имперской столицы в мире, куда сбежал отдохнуть.
Да, я сам этого захотел. Даже самым могущественным и отбитым создателям нужен отпуск. А этот мир, битком набитый уникальным генетическим материалом, казался идеальным местом. «Идеальный мир для тебя», — сказала мне одна богиня, советуя отправиться сюда.
Вот только она забыла уточнить одну деталь: в этом «идеальном мире» даже ветеринару придётся вспомнить, как создавать чудовищ, чтобы просто выжить.
Авторы: Олег Сапфир, Марк Альтергот
Цикл: Химеролог
Предыдущие книги этой серии:
Идеальный мир для Химеролога 13
Идеальный мир для Химеролога 12
Идеальный мир для Химеролога 11
Идеальный мир для Химеролога 10
Глава 2
Петербург, Российская Империя
Ветеринарная клиника «Добрый Доктор»
Елизавета опустила тряпку в ведро с едким дезинфицирующим раствором и расправила затёкшую спину.
Скажи ей кто-нибудь ещё сутки назад, что действительный статский советник и директор Департамента аналитики и контроля мутаций Высшей Канцелярии Его Императорского Величества проведёт рабочий день в ветеринарной клинике на окраине Петербурга, — она бы ни за что не поверила.
Однако стрелки на настенных часах перевалили за три пополудни, а она всё ещё стояла посреди процедурного кабинета клиники «Добрый Доктор». В стеклянной дверце шкафа с медикаментами отражалась строгая женщина с заправленными под голубую шапочку волосами и каплями хлорки на подоле.
И больше всего Лизу ошеломляло то, что клиника была совершенно... нормальной.
Лиза морально готовилась увидеть здесь тайную цитадель чернокнижия или секретные полигоны мутаций. Но за семь часов непрерывной беготни увидела здесь лишь обычную ветеринарную работу, от которой успела порядком вымотаться.
Пациенты шли чередой. Сначала заявилась пожилая барыня с кашляющим карликовым мантокотиком — Виктор осмотрел его, отчитал хозяйку за кормление зверя дешёвыми копчёностями, выписал цинковую мазь и взял за приём триста рублей. Следом приковылял посыльный из почтового ведомства с вестником-соколом, подхватившим перьевых клещей. Затем лавочник притащил домашнюю саламандру, проглотившую медную пуговицу. И каждого из них Виктор осматривал с дотошностью обычного участкового химеролога.
Елизавета искренне ничего не понимала.
Зачем человеку с такой мощью тратить время на промывание ушей спаниелю?
Вдобавок сегодня ветеринарка осталась почти без рук. Все сотрудники после вчерашних вступительных экзаменов в Императорской Академии выпросили отгул: перенервничали так, что дружно отсыпались по домам. Поэтому весь нескончаемый поток посетителей лёг на Валерию у стойки регистрации и Виктора в операционном блоке. А Елизавете, твёрдо решившей докопаться до сути происходящего, досталась вся черновая работа: мыть столы, кипятить лотки, пересчитывать ампулы и подносить чистые пелёнки.
Колокольчик над входной дверью звякнул так резко, что чуть не сорвался с крепления. Следом раздался тяжёлый топот кованых сапог, громкий гогот и металлический лязг цепей.
— Эй, коновалы! Принимайте героев передовой! — донёсся из холла хриплый бас.
Елизавета аккуратно положила пинцет на стерильную салфетку и выглянула в коридор.
В приёмную ввалились двое широкоплечих мужчин в армейских бронежилетах поверх грязных камуфляжных курток. Лица обветренные, наглые, взбудораженные удачной боевой вылазкой. По нашивкам на рукавах Лиза без труда опознала мелкую частную тактическую контору — из тех полудиких наёмных команд, что берут субподряды на зачистку старых складов и пригородных оврагов от бродячих тварей.
На коротких стальных поводках они держали пару боевых химер. Крупные чешуйчатые псы с бульдожьими челюстями тяжело дышали, роняя вязкую слюну на чистый кафель.
— Виктор у себя? — спросил первый, сдвигая на затылок серую кепку. — Нам бы псов осмотреть после рейда. Да и шкуры надо перекрасить под городскую застройку, у нас завтра ночью новый выход.
Валерия за стойкой смерила визитёров оценивающим взглядом, перевернула страницу журнала и махнула рукой в сторону коридора:
— Проходите во второй смотровой. Шеф сейчас освободится и подойдёт.
Наёмники заржали в два голоса и поволокли упирающихся химер в кабинет. Там Елизавета как раз заканчивала раскладывать столик: расставляла флаконы со стабилизатором, готовила шприцы, проверяла кожный инжектор и свежие картриджи с пигментом.
Мужики шумно плюхнулись на диванчик у стены, привычно намотав поводковые цепи на кулаки. Химеры тяжело улеглись на пол и принялись шумно посапывать.
Дверь осталась приоткрытой, поэтому гости без лишнего стеснения принялись глазеть обратно в приёмную.
— Слышь, Серый, — пихнул приятеля локтем тот, что сидел в кепке. — Глянь, деваха какая. Мордашка смазливая, глазищи круглые, всё при ней. Может, подкатим после смены? В кабак сводим, покажем, как взрослые мужики гуляют?
Второй пренебрежительно скривился:
— Да брось ты. Обычная деревенщина на казённой ставке. Сунь такой дешёвый веник за три рубля, она сразу и растает. Скукотища... Нам бы кого повеселее, с огоньком.
Он скосил глаза на Елизавету, которая стояла у столика, и заговорщически подмигнул напарнику:
— Вон, на эту посмотри. Осаночка гордая, стать породистая, халатик в талию... Сразу видно — штучка с претензией. Давай, познакомься.
— Да как тут знакомиться? — хмыкнул Серый. — Она же рядом стоит, каждое слово слышит. Весь подкат испортил.
— Подумаешь, слышит, — хохотнул напарник. — А ты подойди, да хлопни её по заднице. Если улыбнётся — значит, согласна. А если визжать начнёт, то...
Закончить фразу он не успел.
Елизавета медленно положила на поднос стальной анатомический зажим, развернулась и посмотрела на говорившего.
— А если я тебе зубы выбью прямо сейчас, что тогда? — поинтересовалась она.
Наёмники на секунду опешили, а затем дружно заржали, закинув головы.
— Ух ты, гляди-ка, кошечка с когтями! — осклабился Серый, выпячивая массивную челюсть. — Слышь, красавица, мы вообще-то боевые... За такие разговоры можем и наказать. В угол поставим, штаны снимем, да отшлёпаем, чтоб субординацию знала.
Елизавета смотрела на этих двоих так, как смотрят на смертников, которые спьяну решили проверить запал боевой гранаты ударом молотка. Рука в кармане халата нащупала телефон. Ей хватило бы одного звонка, чтобы этих храбрецов прямо отсюда увезли в кандалах до конца их недолгой жизни.
В этот момент в смотровую вошла Валерия с бланками на обслуживание. Наёмники тут же переключились на новую цель.
— О, а вот и хозяйка! — расплылся в масляной улыбке Серый. — Красавица, не хочешь провести вечер с двумя настоящими мужчинами? Мы не обидим. Угощаем по высшему разряду, любые капризы за наш счёт.
Валерия перевела взгляд с одного на другого, затем на Елизавету и мягко улыбнулась:
— С какими? Вы знаете настоящих мужчин? А то я здесь их в упор не вижу.
Улыбка Серого мгновенно сползла. Челюсть напряглась, в глазах мелькнула тупая злость:
— Слышь, ты не путай берега. Не страшно хамить? Мы ведь можем и обидеться. Да и химеры у нас голодные сидят, мясца свежего просят...
Псы моментально уловили настрой хозяев. Мускулы под серой кожей натянулись, пасти приоткрылись, обнажая ряды желтоватых клыков. Звери приподнялись на лапах, утробно зарычали и припали к полу, готовясь к прыжку...
На пороге появился Виктор в потрёпанных джинсах и простой рабочем фартуке, в руке дымилась кружка с кофе. Он молча перевёл взгляд с наёмников на готовых броситься химер.
Оба чешуйчатых пса захлебнулись собственным рыком. Их затрясло мелкой панической дрожью, и матёрые боевые твари с жалобным щенячьим визгом вжались брюхом в кафель и, судорожно перебирая когтями, полезли под смотровой стол, прижимая уши.
Наёмники ошарашенно уставились под ноги:
— Рекс?! Гром?! Вы чего, сдурели?!
Виктор сделал глоток кофе и посмотрел на гостей. Глаза его оставались совершенно спокойными, но от этого взгляда у Серого перехватило дыхание.
— Вы больше не обслуживаетесь в нашей клинике, — сказал Виктор. — И вся ваша частная контора тоже. Пошли вон.
Серый вскочил с дивана, багровея от ярости:
— Чего?! Ты кого за дверь выставляешь?! Да ты знаешь, с кем разговариваешь?! У нас контракт с третьим отделом комендатуры! Мы твою богадельню завтра с землёй сравняем, а тебя самого на нары упечём!
Елизавета достала из нагрудного кармана халата тёмно-красное кожаное удостоверение с государственным гербом. Раскрыла корочку и ткнула её прямо под нос орущему наёмнику.
— Департамент аналитики и контроля мутаций Высшей Канцелярии Его Императорского Величества. Директор департамента, действительный статский советник Астаховская. Я прекрасно знаю, где, кому и по какой статье нужно провести проверку. Начиная с нецелевого использования боевых модификаций и заканчивая налоговыми махинациями вашей конторы. А теперь — вы свободны. Счёт пошёл на секунды.
Взгляд Серого упёрся в гравировку личной подписи канцлера, затем скользнул к холодному лицу «медсестры».
Вся спесь слетела с них разом. Лица посерели, челюсти отвисли.
— Мы... мы это... — пролепетал напарник, судорожно сглатывая.
Они метнулись под стол, в панике выволокли оттуда скулящих химер за ошейники и, спотыкаясь друг об друга, пулей вылетели в коридор. Грохнула входная дверь, и на улице взвизгнули покрышки отъезжающей машины.
— Ну вот, — вздохнула Валерия. — А я только хотела им двойной тариф за срочность вписать. Минус двадцать тысяч из кассы.
Она покачала головой и зацокала каблучками обратно к стойке.
Елизавета ещё пару минут стояла посреди кабинета, не веря собственным глазам. Её потрясла не столько наглость этих наёмников, сколько будничность, с которой всё произошло. Виктор просто допил кофе, выбросил испачканную салфетку в урну и пошёл проверять состояние прооперированного утром кота.
Прошло около двух часов, когда в приёмную торопливо вошёл мужчина лет пятидесяти. Высокий, жилистый, в безупречно подогнанном полевом мундире с полковничьими знаками различия и планками наград за боевые кампании. Лицо его пересекал старый шрам от ожога. По одной только выправке и тяжёлому взгляду угадывался опытный командир штурмового подразделения, привыкший отдавать приказы, за невыполнение которых расстреливают на месте.
Однако держался полковник вовсе не по-командному. Фуражку он снял ещё на пороге, зажав её под мышкой, а на лбу блестели крупные капли пота.
— Господин! — обратился он, завидев Виктора, вышедшего из процедурной. — Бога ради, уделите две минуты! Прошу вас!
Тот остановился, вытирая руки полотенцем:
— Слушаю вас, господин полковник.
— Мне доложили о случившемся... Умоляю, не отказывайтесь от обслуживания подразделения! Не наказывайте весь отряд из-за двух недоумков! Парни просто... ну, неудачно пошутили после выхода. Стресс, адреналин, мозги на передовой отключились... Идиоты набитые, что с них взять! Я им лично по шее настучал!
Елизавета, стоявшая в дверном проёме смотровой, приподняла бровь:
— Неудачно пошутили?
Полковник повернулся на голос, осёкся, но по инерции кивнул:
— Ну да... глупость сморозили...
— Ваши сотрудники, — заговорила Лиза, — предложили шлёпнуть меня по ягодицам для проверки доступности. Пообещали наказать за возражения. Затем открыто домогались администратора, заявили, что могут спустить на безоружных женщин голодных химер, и грозились закрыть клинику своими связями в комендатуре.
С каждым её словом командир отряда менялся в лице.
— Я... понял. Мне доложили совсем другое. Сказали, что возник спор по поводу очереди и стоимости процедур... Считайте, они больше не служат в моём отряде. Прямо сейчас отправлю приказ о расторжении контракта без выходного пособия и с направлением дела в трибунал за дискредитацию. Слово офицера.
Лиза молча наблюдала за этой сценой. Перед ней стоял влиятельный армейский чин — человек, командующий десятками вооружённых бойцов, способный продавить решение через городскую администрацию или штаб округа. С его связями легко устроить проверку, припугнуть кого угодно своим чином. А он сжимал в кулаке фуражку и униженно просил скромного ветеринара об одном: пусть его бойцам позволят и дальше лечить химер здесь.
Теперь она видела, что за этим стояло: ни деньги, ни приказ сверху не дадут полковнику другого такого мастера.
Виктор бросил полотенце в корзину для белья, посмотрел на командира и произнёс:
— Я понимаю, что работают они, может, и неплохо. Но людьми нужно всегда оставаться.
— Спасибо, господин! — полковник вытянулся в струнку, приложил руку к сердцу. — Больше подобное не повторится никогда. Честь имею.
Он развернулся и торопливо покинул клинику.
Елизавета стояла, прислонившись к дверному косяку, и ошеломлённо смотрела на Виктора. Существо нечеловеческой силы. Монстр, скрывающийся под человеческой личиной, для которого вся столичная знать с её армиями и титулами была не более чем роем мошек... стоял посреди смотровой и учил смертных человечности.
Лиза только головой покачала. Подхватила ведро с мыльным раствором и ушла мыть пол во второй бокс.
* * *
Рука с пипеткой так и застыла над чашкой: диктор настенного телевизора как раз перешел к новостям столичного округа.
Вообще-то я собирался поскорее закончить с питательной средой для нового образца, но картинка в эфире заставила отвлечься.
— Имперская служба правопорядка предупреждает жителей столицы о рисках покупки несертифицированных живых артефактов, — вещал ведущий. — На черном рынке зафиксирован сбыт контрабанды: биомеханических наручей в виде многоножек.
В кадре показали металлический лоток. На нем лежала сегментированная сколопендра из темного панциря с десятками цепких лапок. Эту штуковину натягивали прямо на предплечье, на манер живого браслета.
Следом пустили оперативную запись задержания. Рослый подручный контрабандистов в кожаной куртке вовсю демонстрировал прижившегося симбионта. Тварь намертво оплела запястье, ее пластины глухо тлели багровым, замыкая силовые линии, а сам задержанный с неестественной легкостью выламывался из захватов — пока наряд полицейских наконец не осадил его защитными артефактами.
— Власти напоминают: оборот подобных артефактов запрещён законом, — продолжал диктор. — Симбионт временно увеличивает мышечную силу и скорость реакции владельца, но наносит организму тяжелейший урон...
Я усмехнулся и вернулся к своим пробиркам.
Додумались же столичные кустари создать примитивную химерическую приставку, которая принудительно разгоняет внутренние каналы человека. Замысел дерзкий, но последствия для владельца печальные. Чужеродный паразит не даёт собственной силы: он выжимает резервы хозяина досуха и перегружает эфирный каркас. Раза три-четыре человек похвастается богатырской удалью, а потом каналы на руке перегорят, оставив её бессильной. И ни один целитель потом этот сбой не исправит. Впрочем, охотников за лёгким могуществом всегда хватало.
Я потянулся к пульту и щёлкнул кнопкой.
На соседнем канале репортёр на фоне полуразрушенных кирпичных стен вещал:
— В окрестностях Ладожского тракта накрыто тайное логово культа Предвечной Тьмы! Фанатики вновь активизировали подпольные ячейки и готовили ритуал призыва ради пробуждения древнего чудовища...
— Скукотища, — зевнул я и снова нажал на кнопку.
Сектанты, бесконечные ритуалы, очередные апокалипсисы... Сколько столетий прошло, а фантазия у этих чудиков не меняется совершенно. Всё те же тёмные балахоны, те же ритуальные клинки... И всё так же бормочут на древнем наречии, коверкая слова. Хоть бы раз что-то оригинальное придумали.
Следующий канал встретил меня академической студией. За круглым столом сидел сухопарый господин в профессорской мантии с золотым орденом на груди и с важным видом распекал оппонента:
— Пора взглянуть правде в глаза, коллеги! Химерология как наука изжила себя! Это грязное, варварское наследие смутных веков, замешанное на крови и непредсказуемых мутациях! Будущее цивилизованной Империи принадлежит исключительно точной артефакторике! Кристаллические накопители, сплавы с памятью формы, стандартизированные рунические контуры — вот что даст человеку абсолютную мощь без всякой грязи! Химерологов пора отправить на свалку истории!
Я не выдержал и от души расхохотался.
На свалку истории, надо же. Великие теоретики... Пока их драгоценный кристаллический накопитель греется, даёт трещину от малейшего перепада температур и требует чистки контактов спиртом каждые две недели, грамотно выращенная химера приспосабливается к любому яду, восстанавливает оторванную лапу прямо на бегу и с аппетитом переваривает самого изобретателя вместе с его руническими схемами. Но спорить с телевизором смысла не имело: пускай болтают, пока у нас в приёмной очередь из клиентов не иссякает.
Выключив телевизор, я сполоснул руки и глянул на часы.
Пора было закругляться. Стрелки подбирались к семи вечера, а у нас сегодня намечалось важное событие. В кои-то веки клиника закрылась на пару часов раньше обычного: мы всем коллективом отправлялись в ресторан отмечать окончание вступительных испытаний в Академию.
* * *
Стол ломился так, будто мы готовились пережить долгую осаду. Запечённый осётр в сливочном соусе с белыми грибами, горячее жаркое из мяса химерного тура на шипящих чугунных сковородах, свежие пироги с дичью, зелень и пара запотевших бутылок выдержанного вина.
Валерия сидела во главе стола по правую руку от меня, сияя в новом бирюзовом платье с открытыми плечами. Рядом Роман накладывал себе третью порцию жаркого, переглядываясь с Андреем и Катериной. Напротив устроилась Елена Грановская в простом кремовом платье. После вчерашнего она заметно расслабилась и с несвойственной аристократке охотой уплетала горячие пирожки.
— Вик, ну ты посмотри на них! — довольно пропела Валерия, поднимая бокал с белым вином. — Сидят, щёки надули, а у самих пальцы дрожат! Хватит уже тянуть резину, доставай!
На краю стола лежала стопка плотных белых конвертов с сургучными печатями Первой Государственной Академии. Курьер из министерской службы доставил их в клинику за полчаса до нашего отъезда. Договорились спокойно вскрыть конверты за столом и терпели до застолья.
Тут Роман схватил свой конверт, поддел ногтем сургуч, разорвал плотную бумагу и вытащил гербовый бланк с золотым вензелем.
Несколько секунд за столом стояла полная тишина. Роман быстро водил глазами по строчкам, моргал, снова вчитывался, а затем расплылся в счастливой улыбке:
— Семьдесят шесть баллов... Да ну нафиг! Это же высшая категория практической аттестации!
— Дай сюда! — Андрей отобрал у него лист, впился взглядом в печать и тут же торопливо распотрошил собственный конверт. — Обалдеть... У меня восемьдесят четыре!
Катерина ахнула, закрыв рот ладонью, и развернула свою ведомость:
— Восемьдесят шесть... Восемьдесят шесть баллов! Я прошла!
Елена Грановская вскрывала свой пакет аккуратно, столовым ножом, словно проводила тонкую операцию. Взглянув на цифры, она тихо выдохнула, и на её щеках выступил румянец:
— Девяносто два. Меня зачислили на курс специальной полевой химерологии...
Все четверо сидели оглушённые собственным успехом. По факту они не просто сдали — они разгромили академическую шкалу в пух и прах, оставив позади отпрысков знатных фамилий и выпускников элитных пансионов.
И в этом не было никакого чуда. Пока столичные студенты зубрили учебники и чертили схемы на бумаге, мои подопечные день за днём по локоть в крови держали за глотки взбесившихся виверн, вручную перешивали разорванные сонные артерии и под моим надзором учились чувствовать малейшие колебания чужого биополя. После ежедневных авралов в «Добром Докторе» каверзные академические тесты показались им детскими шарадами.
— Ну вот, а вы боялись, — фыркнула Валерия, победно оглядывая притихших коллег. — Я же говорила: наши всех уделают!
— Виктор! — Роман вскочил на ноги, потрясая бокалом. — Да за такое обучение... Да мы за вас!..
— Сядь на место, оратор, — осадил я его с усмешкой.
Я поднял свой бокал, оглядел сияющие физиономии и произнёс:
— Молодцы, поздравляю. Сдали достойно, позорить заведение не стали. Но сразу предупреждаю: короны на головах поправьте, а лучше вообще снимите и спрячьте в тумбочку. Экзамены вам составляли кабинетные профессора, которые живую химеру последний раз в зоопарке через двойную решётку видели. Красивая циферка в гербовой грамоте в настоящей драке вам жизнь не спасёт. Если раненая тварь решит оторвать вам голову, она ваш диплом читать не станет. Пробелов у каждого из вас до сих пор вагон. Так что завтра выходной закончится, вернётесь в смотровые — и я вам устрою такую проверку теории, что экзамены в Академии покажутся курортом. Договорились?
— Договорились! — в один голос отозвались они, ни капли не испугавшись моей угрозы, и звонко чокнулись бокалами.
Дальше праздник покатился сам собой. Мясо таяло во рту, вино приятно согревало, а недавние придирки строгих экзаменаторов теперь вызывали только взрывы хохота. На душе у всех наконец стало легко.
Когда часы пробили одиннадцать и с закусками было покончено, Валерия отодвинула приборы и объявила, что просиживать стулья в такой вечер — прямое преступление против молодости.
— Всё, хватит объедаться! — скомандовала она, поднимаясь из-за стола. — Едем на танцы!
Маршрут выбирала Лера, причем подошла к вопросу без банальностей. Обошлось без чопорных дворянских собраний с вальсами и скрипками: машина доставила нас к Обводному каналу. Прямо в старом кирпичном складе здесь обустроили модный клуб «Резонанс».
Упругий грохот басов настиг нас еще в тамбуре. Низкие частоты ощутимо били в грудь, отдаваясь мелкой дрожью где-то под ребрами и в подошвах ботинок. По двухуровневому залу метались цветные лучи, то и дело выхватывая из темноты колышущуюся толпу. В воздухе клубился холодный ароматизированный пар. На подиумах двигались танцоры, диджей за стеклянной стойкой колдовал над светящейся панелью, а на танцполе сотни молодых парней и девушек отрывались под тяжёлый синтетический бит.
Я встал у чугунной колонны на краю площадки с бокалом минералки и принялся с любопытством наблюдать за происходящим. Человеческие развлечения нового века порой напоминали мне древние ритуальные пляски дикарей перед охотой — много шума, пота и первобытной энергии, только вместо факелов неоновые трубки.
Мои ребята растворились в толпе мгновенно. Андрей с Катериной сразу утянули друг друга в гущу танцпола.
Роман оккупировал длинную светящуюся барную стойку. Я с улыбкой наблюдал, как наш фельдшер, решив произвести впечатление на соседних барышень, ткнул пальцем в самый верх коктейльной карты. Бармен ловко смешал в пузатом стакане три разноцветных напитка, бросил туда гранулу сухого льда и плеснул каплю эфирного экстракта. Напиток зашипел, ядовито засветился фиолетовым и выбросил густую шапку белого пара. Роман с мужественным прищуром опрокинул дымящееся пойло в горло, тут же выпучил глаза, закашлялся и выдохнул целое облако сизого дыма, вызвав дружный смех у сидящих рядом девиц.
Чуть поодаль, возле мягких кожаных диванов, стояла Елена Грановская. Танцевать она не спешила: держала в руках тонкий бокал с яблочным сидром и с лёгкой полуулыбкой оглядывала зал.
Идиллия длилась недолго.
Из темноты к ней вырулил парень в расстёгнутом жилете поверх шёлковой сорочки. На шее поблёскивала массивная золотая цепь, причёска растрепалась, а по походке и мутным глазам было ясно — гость успел изрядно набраться ещё до полуночи.
Парень подошёл вразвалочку, остановился рядом с Еленой и наклонился к её лицу:
— Слышь, красавица... Чё такая скучная стоишь? Пойдём ко мне в ложу, у меня там шампанское рекой и компания правильная. Повеселимся.
Елена холодно смерила наглеца взглядом истинной аристократки и спокойно ответила:
— Отойдите, пожалуйста. Я не знакомлюсь и никуда с вами не пойду.
— Да ладно тебе ломаться! — осклабился пьяный, наглея от отказа. — Чё ты из себя недотрогу строишь? Я с тобой по-человечески говорю, поняла? Пошли, говорю!
Он протянул лапу и вцепился Елене в запястье, собираясь дернуть её на себя.
Грановская нахмурилась, явно готовясь пустить в ход какое-нибудь парализующее плетение. Но применить магию она не успела.
В этот самый момент свет под потолком погас, погрузив угол зала в темноту. Человеческий глаз ничего бы не заметил в такой темноте, но моё химерическое зрение зафиксировало всё с идеальной чёткостью.
Из-за соседнего столика метнулись две фигуры в неприметных тёмных куртках. Короткий щелчок — в шею наглеца впился микроскопический контакт карманного шокера. Парня мелко тряхнуло, ноги его мгновенно подкосились, а язык онемел, не дав издать ни звука. В следующее мгновение один из оперативников ловко перехватил обмякшее тело под мышки, второй скрутил ему руки за спину, и оба слаженно, точно заботливые приятели, увлекающие уставшего товарища на свежий воздух, растворились с ним в служебном коридоре.
Свет вспыхнул снова.
Елена опустила руку, пару секунд с недоумением посмотрела на пустое место перед собой, а затем покачала головой и сделала глоток сидра.
Я у колонны тихо хмыкнул себе под нос.
Старый лис Константин Грановский не менялся. Конечно, он прекрасно знал, где находится его дочь. И тем более не собирался отпускать её в ночной клуб без присмотра. Герцог отлично помнил, чем закончилась для Елены подобная вечеринка несколько лет назад, когда она едва не погибла. Старик дул на воду и держал вокруг неё глухое кольцо охраны.
— Вик, а ты чего тут киснешь в углу? — раздался рядом весёлый голос.
Ко мне подошла Валерия, держа в руках высокий стакан с цитрусовым коктейлем и соломинкой.
— Наблюдаю за эволюцией видов, — усмехнулся я. — Кстати, ты вчера просто блестяще провернула дело в Академии. Запугать профессоров и ещё стрясти с них пожизненную аккредитацию для клиники — это надо уметь. Ты у меня большая умница.
Валерия зарделась от похвалы.
— Ну а чего они важничали? Будто самые умные на свете! Сразу видно — жизни не нюхали. У нас в «Добром Докторе» за полчаса практики опыта наберёшься больше, чем у них за пять курсов лекций.
— Это уж точно, — согласился я. — Только одного не пойму: почему ты выбрала именно этот клуб? Здесь басы по печёнке так долбят, что дух перехватывает, да и народ вокруг чересчур шумный.
Валерия повертела трубочку в бокале, скользнула взглядом по танцполу, и улыбка сама собой сошла с её лица.
— Знаешь... — она повысила голос, перекрывая грохот колонок. — Я ведь раньше до дрожи боялась подобных мест.
— Серьёзно? — удивился я. — Ты-то чего боялась?
— Да всего. Я обычная девчонка с окраины, за душой ни связей, ни знатной фамилии. Да и боевым Даром меня природа обделила. В таких заведениях вечно толкутся пьяные мажоры, а девица без рода для них просто добыча на вечер. Случись конфликт — охрана куплена с потрохами, полиция даже вмешиваться не станет, а виноватой назначат тебя. Я мимо этих дверей раньше чуть ли не бегом проскакивала, втянув голову в плечи. А ведь мне... мне всегда ужасно хотелось хоть раз очутиться на нормальной клубной тусовке. Просто танцевать, слушать громкую музыку, пить лимонад и знать, что никто не посмеет подойти, схватить за руку или испортить вечер.
Она подняла на меня ясные глаза и чуть застенчиво улыбнулась.
— Запомни раз и навсегда, Лера: пока ты моя незаменимая помощница, тебе вообще никогда и нигде бояться не придётся. Ни пьяных аристократов, ни столичных чиновников. Пусть они тебя боятся.
Лицо Валерии озарила такая радостная улыбка, что затмила все световые кристаллы под потолком.
— Ловлю на слове, шеф! — она схватила меня за запястье и потянула за собой. — А раз так — пошли на танцпол!
— Эй, полегче! — попытался отбиться я. — Я химеролог, а не солист балета! Я вообще не понимаю, по каким законам физики эти люди переставляют ноги под эту какофонию!
— Никакой физики, просто двигайся и не занудствуй!
Валерия с поистине химерическим упорством втащила меня в самую гущу толпы.
Пришлось подчиниться неизбежному. Я неловко переступал с ноги на ногу, чувствуя себя огромным древним ящером, случайно забредшим на праздник сурикатов, но Валерия танцевала так заразительно и весело, что я невольно расслабился. Роман пытался изобразить замысловатые пируэты, Андрей с Катериной смеялись, глядя на его потуги, а вокруг бурлила беспечная жизнь.
Они заслужили этот вечер. Учатся и вкалывают ребята на износ, и спуску я им в клинике не даю. Пусть хоть сегодня побудут просто молодыми и беззаботными.
Внезапно музыка захлебнулась и оборвалась. Яркие лучи стробоскопов разом погасли. Огромный зал погрузился в полумрак, разбавляемый лишь тусклыми аварийными лампами над пожарными выходами.
Толпа на танцполе недовольно загудела:
— Эй! Верните музыку!
— Диджея на мыло! Что за ерунда со светом?!
В зал быстрым клином ворвались пятеро рослых мужчин в чёрном тактическом снаряжении, бронежилетах и балаклавах. В руках у каждого блестели укороченные армейские карабины.
Главарь вскинул ствол к потолку и рявкнул командным басом:
— Никому не двигаться! Кто шелохнётся...
Закончить речь ему не довелось. Честно говоря, они не успели даже взвести затворы.
Из полумрака разом сорвались около двух десятков человек. С барных стульев, из-за неприметных столиков у стен, из толпы танцующих — казалось, каждый второй посетитель в этом клубе только и ждал сигнала.
Два десятка оперативников личной гвардии герцога Грановского сработали с поразительной скоростью. Нападавших просто смели: карабины вырвали из рук за доли секунды, налётчиков скрутили, защёлкнули пластиковые стяжки на запястьях и лишили всякой возможности сопротивляться.
Не прошло и минуты, как всех пятерых уже волокли к запасному выходу, точно мешки с прошлогодней картошкой.
Один из оперативников невозмутимо бросил взгляд в сторону онемевшего диджея и скомандовал на весь зал:
— Техническая заминка ликвидирована. Продолжайте отдыхать, господа.
Вспыхнули лазерные кристаллы, из динамиков с новой силой грянул тяжёлый бит. Весь клуб замер в полном шоке. Сотни людей стояли посреди зала с открытыми ртами, круглыми глазами глядя на начисто опустевший проход у выхода.
Я повернулся к Валерии, которая судорожно вцепилась обеими руками в мой локоть, и с улыбкой протянул:
— М-да. И правда на редкость спокойное и безопасное местечко ты выбрала.
— Вик... Да это же вообще полный дурдом! Ты видел? Их же за секунду скрутили!.. Зато... зато как здорово получилось! Никто даже испугаться не успел!
— Если тебе экзотики не хватает, могу прямо сейчас пару своих химер вызвать. Устроим показательный штурм с выбиванием окон, рычанием и слюной на барной стойке. Вот тогда воспоминаний точно на всю жизнь хватит.
Валерия перестала улыбаться. Зная мои возможности, она понимала, что для меня это дело пары минут.
— Вик... ты ведь шутишь, да?
— Да конечно шучу, расслабься.
— Точно шутишь?! — с подозрением переспросила она. — А то я у тебя порой вообще перестаю понимать, где у тебя шутка, а где рабочий план!
И тут прямо над нашими головами, перекрывая ревущие колонки и басы, взвыли десятки сирен обороны по всему Петербургу.
Сирена атаки высшей категории, во всём мегаполисе.
Музыка окончательно заглохла.
— Вик... — Валерия в панике уставилась на меня.
— Это не я!
— Точно???
Но мне уже было не до смеха.
Я мгновенно отпустил восприятие за пределы клуба, пронёсся над крышами Васильевского острова, перехлестнул Неву и накрыл прилегающие районы столицы.
И то, что я там нащупал, заставило меня резко нахмуриться.
Десятки... сотни биологических структур — на город накатывала настоящая армия химер.
«Вот же дрянь... — с раздражением подумал я, ощущая приближающийся вал хищной энергии. — Какого чёрта именно сегодня, когда у нас корпоратив?!»
Поделится в соц.сетях
