Первый Предтеча VII
Аннотация
Тысячи лет назад я запечатал братьев, сестер и самого себя, чтобы спасти мир. Но теперь что-то вернуло меня к жизни.
И что я вижу? Люди утратили древние знания. Нынешняя магия — жалкая тень былого могущества. Старая угроза снова маячит над миром, а я теперь в безымянном чужом теле. Пора вернуть порядок, который мы когда-то создали ценой вечности — и исправить ошибки прошлого.
Я — Первый Предтеча, и я знаю, из каких материй соткан этот мир.
Авторы: Элиан Тарс, Игорь Нокс
Цикл: Первый Предтеча
Предыдущие книги этой серии:
Первый Предтеча VI
Первый Предтеча V
Первый Предтеча IV
Первый Предтеча III
Первый Предтеча II
Первый Предтеча
И что я вижу? Люди утратили древние знания. Нынешняя магия — жалкая тень былого могущества. Старая угроза снова маячит над миром, а я теперь в безымянном чужом теле. Пора вернуть порядок, который мы когда-то создали ценой вечности — и исправить ошибки прошлого.
Я — Первый Предтеча, и я знаю, из каких материй соткан этот мир.
Авторы: Элиан Тарс, Игорь Нокс
Цикл: Первый Предтеча
Предыдущие книги этой серии:
Первый Предтеча VI
Первый Предтеча V
Первый Предтеча IV
Первый Предтеча III
Первый Предтеча II
Первый Предтеча
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Похоже, именно это место описывал Егор. По крайней мере, вокруг всё выглядело именно так, как и в его рассказе. По такой же красной траве они разгуливали вместе с Зорькой, пока пространственный элементаль не вернул их обратно.
Алые поля расходились во все стороны, покуда хватало глаз. Над головой висело ночное небо без луны и со странным расположением звёзд, но сильнее их здесь светилась сама трава.
Я раздумывал, есть ли в этом пространстве что-то ещё, кроме бесконечных лугов? Какая-то бессознательная часть меня твердо подсказывала, что есть, и много.
Я снова перевёл взгляд на крылатую тварь, что бесновалась в моём воздушном куполе. Под ровным светом травы я наконец-то мог её как следует рассмотреть. Несмотря на большие перепончатые крылья и длинный плоский хвост, это порождение Скверны было не таким уж и большим.
«Северный ветер» вновь был у меня в руках — минуту назад я вытащил ятаган из основания крыла твари вместе с артефактным ножом, а после, встав на колено, придавил врага стеной уплотнённого воздуха.
Было интересно понаблюдать за ним. Сейчас он пытался бить здоровым крылом о стенку купола. Тем временем из брюха сочилась чёрная жижа, а из хвоста выходил серый туман. И поскольку купол не давал ему уйти, туман копился снизу у лап твари.
Любопытно, что это чудище пыталось поглотить мой купол — точно так же, как делало с энергией пуль из винтовки Мухи. В такие моменты очертания твари дрожали и расплывались, а потом вновь обретали плотную форму. В этом месте её тёмная магия не действовала — возможно, дело в ранении, а может, сама способность тут не раскрывается в полную силу.
Но гораздо сильнее меня волновало другое. Как мы сюда попали, Леший их всех раздери? Если это способность монстра, то дорогу обратно он знает. А если мы с ним просто провалились в кратковременный Срез, то почему он не зацепил Руха?
Рух вместе с Настей в тот момент кружил в небе. Пусть на расстоянии, но не так уж и далеко…
Хм…
Как бы то ни было, Структура молчала. Отдалённые её вибрации колыхались где-то на грани восприятия, но они были чуждыми и искаженными. А «Страж» всё так же продолжал крутить стрелки назад.
Руна Реакции тоже вела себя странно в этом мире. Она работала и не работала одновременно — я хорошо чувствовал Скверну твари, но сама Руна отчего-то не реагировала на неё, как на опасность.
Но сейчас мне было не до размышлений о подобном. Нужно как-то возвращаться обратно, и побыстрее! Егора с Зорькой вернул элементаль, а у меня сейчас под рукой такого нет.
Зато есть одна озлобленная тварь Скверны, из-за которой мы здесь оказались.
Я закрепил ятаган за спиной, вытащил нож и, подойдя ближе к куполу, взмахом руки распустил его. Почуяв свободу, крылатый монстр судорожно расправил крылья, захотел взлететь, и…
Я, дёрнув тварь воздушной петлёй, запрыгнул ей на спину и вогнал нож между позвонками у самого основания шеи.
Тварь заверещала хриплыми скрежещими звуками и яростно оторвалась от земли. Она полетела извиваясь, надеясь стряхнуть меня с себя. Рассечённое крыло у неё не раскрывалось целиком, и каждый второй взмах заваливал нас набок. Одной рукой я держался за рукоять ножа, второй цеплялся за складку шкуры у основания крыла.
Хвост монстра же ходил ходуном, выпуская всё больше серого тумана.
Мы летели над красными лугами. У самого горизонта шла светлая полоса — ровно такая, какой её описывал Егор. Но по другую сторону мелькали силуэты чего-то большого.
Сперва я принял их за холмы, но для холмов и гор они выглядели слишком искусственными, с прямыми гранями и острыми углами.
У подножия силуэтов светились огоньки.
Поселения?..
Больше разглядеть я не успел. Тварь вильнула — в этот раз особенно яростно. Она заложила вираж и практически полностью развернулась, налетев на туман, остающийся в воздухе от собственного хвоста.
На миг мы погрузились в серое марево, ускоряясь…
И мир вокруг исчез!
Резко стало холоднее…
А потом где-то внизу промелькнуло знакомое шоссе.
Мы вывалились из тумана метрах в пятидесяти над дорогой.
Казань! После таких «приключений» — почти как родная!
Руна Реакции сразу ожила сотнями пульсаций и вибраций Скверны. А в одной точке Скверны и вовсе было так много, будто она распирала пространство.
И стоило мне об этом подумать, как из той точки донёсся долгий рык.
А затем в голову ворвался мыслеголос Руха, да такой мощный, что у меня аж на миг в висках зазвенело:
«Анхарт!!! Живой! Я знал! Я так и говорил!»
«Доложи обстановку, дружище», — попросил я пернатого товарища, а сам пытался разглядеть нашу колонну.
«Пока ты где-то прохлаждался, на колонну напал гнильник. Петрович прожёг ему бок, на что гнильник только обиделся. Убитых нет, но…»
«Скажи нашим, чтобы не стреляли по крылатой, — ответил я. — Я на ней».
Через Руну Ощущения я уже видел, что моя гарнитура не пережила путешествие между мирами, поэтому даже не пытался выйти на связь со своими через рацию. Да и держаться за тварь приходилось крепко…
«ВСЕМ! — загремел мыслеголос Руха по всей округе. — По крылатой твари не стрелять! На ней господин вернулся! Верхом!»
Внизу было уже совсем темно, а редкие фонари вдоль шоссе освещали не так много. Но с помощью Руны Ощущения я получил всю необходимую информацию о текущем расположении своих войск.
Когда я улетал, наша колонна двигалась по трассе вереницей. Сейчас же посреди дороги выстроилось кольцо из машин. «Волк», «Егерь», внедорожники и пикапы стояли бортами, а в центре, закрытые со всех сторон, жались друг к дружке бортовой грузовик с боеприпасами и эликсирами да оба наших фургона. Из-за машин отстреливались гвардейцы.
И к кольцу приближался гнильник…
Эту тварь я неплохо знал ещё по эпохе Предтеч. Выглядела она сейчас так же, как и в мои времена — огромная жаба размером выше «Егеря», с наростами на спине. По левому боку тянулась борозда, из которой сочилась чёрная жижа с зелёными искрами.
Это, похоже, старик из контура «Егеря» стрелял — молодец, не растерялся.
Задними лапами гнильник стоял на пикапе, кузов которого сплющился в лепёшку, а задние колёса разъехались в стороны. Правда, на дверцах кабины до сих пор тлели мои защитные руны.
Со стороны в мерзкую жабу сыпались короткие синие искры — это Наиль пускал свои заряды. Лапа вёл огонь из пулемёта на «Волке», Муха стрелял с крыши грузовика. Игоша ритмично выпускал импульсы своего Дара. Настя тем временем колола врага то с одной, то с другой стороны, стараясь перетянуть его внимание на себя.
Жаба медленно развернулась к «Волку» и раздула горло.
Леший! Как же не вовремя я пропал!
Под моими коленями шкура крылатой твари вдруг задрожала. Нож в позвонках начал остывать — здесь её Дар работал лучше, и энергию ножа она понемногу поглощала.
Я довернул нож. Раздались визг и хрип, тело монстра дёрнулось в судороге — и под коленями снова оказалось твёрдое мясо.
Ускорив нас потоками ветра, я резко направил корпус твари вниз — прямо на гнильника.
Жаба слегка подняла морду. Горловой мешок сжался, пасть резко открылась, и из неё вылетел толстый чёрный язык.
Чтобы язык гнильника ударил исключительно по крылатой твари, но не задел меня, я выставил воздушный барьер. Едва один монстр поймал другого, я тут же выдернул нож и отбросил себя в сторону потоком воздуха.
Крылатую тварь понесло вниз, прямо к распахнутой пасти…
Но она и не пыталась вырваться. Когти впились гнильнику в морду, крылатая рванула их на себя — и левый глаз жабы лопнул.
Я погасил падение воздушной подушкой и приземлился на крышу «Егеря» — ровно там, откуда недавно и начал своё межмировое путешествие.
Гвардейцы, видевшие это, разразились громогласным «ура».
Святогор стоял неподалёку с гранатомётом в руках. Завидев бой двух монстров, он позволил себе на секунду отвлечься и глянул на меня единственным глазом.
— Явился, — хмуро сказал он. — На попутке?
— Подвезли, — кивнул я. — На вон той чёрной простыне.
— Простыня летучая, — злобно выдавил Свят и повернулся обратно к монстрам. — У нас минус одна машина. Предлагаю на этом закончить наш отрицательный рост колонны.
Я молча кивнул и глянул на то, как шагах в тридцати от наших машин по асфальту катались обе твари. Сближаться с ними я не собирался — хотелось уже закончить с этими порождениями Скверны поскорее и без лишней возни. За сегодня я и так уже вдоволь с ними возился.
— Петрович! — крикнул я, не слезая с крыши. — Готов стрелять атакующим контуром?
— Всегда, Антон Игоревич! — отчеканил он из кабины.
«Рух, готовность! — подал сигнал я. — И чтоб Насти рядом не было!»
«Есть!» — ответил он, в кои-то веки удержавшись от лишних комментариев.
Я начал закручивать воздушный тоннель, связывающий крышу «Егеря» с местом боя двух монстров. Такой тоннель ускорит движение заряда и даст на выходе, как нынче говорят, больший коэффициент полезного действия, не рассеиваясь по округе.
Когда всё было готово, я отдал команду Петровичу, пустил по тоннелю финальный поток Силы и спрыгнул вниз.
«Егерь» рявкнул бледно-зелёным лучом, и тот поразил обеих тварей.
— Свят! — дал команду я, и глава гвардии выстрелил из артефактного гранатомёта.
А следом к представлению подключился Рух. Широкое пламя обуяло двух чудовищ. Чтобы ещё сильнее не портить окружающий ландшафт и сохранить мощность, я огородил пламя воздушными стенами. Огонь копился внутри них, превращаясь в клубящийся огромный шар.
Когда пламя угасло, перед нами лежали два застывших обугленных трупа. От «простыни летучей» остались лишь кожа да кости, а вот жаба, поджаренная и упавшая брюхом кверху, всё ещё сохраняла в себе кое‑какие органы.
— На разделку! — распорядился я.
Лапа первым делом проверил пулемёт, а потом спрыгнул с «Волка». Ёрш грел ладони, дуя на них. Кремень жадно пил воду из баклажки — по тому, как опустел его Источник, было ясно, что он тут даром времени не терял. Наверняка не раз «опускал землю» под ногами гнильника, чтобы тот не смог прыгнуть.
Удерживая невозмутимое выражение лица, чтобы не выдать свою усталость, я выжег Скверну из обеих туш.
Справа подошёл Свят и внимательно оглядел обе туши. Потом перевел цепкий взгляд на меня.
— У тебя раны во всю спину, — хмуро проговорил он. — Ты где был, Первый?
— Хотел бы я знать, — задумчиво ответил я. — «Простыня летучая» оказалась с фокусами. Не поверишь, но она закинула меня туда же, где пропадали Егор с коровой Степаныча.
— Понял, — после долгой паузы сказал он, явно ничего не понимая. — Потом расскажешь.
— Что с людьми? — строго спросил я.
— Опять Валера, — вздохнул Свят. — Сидел в кабине пикапа, когда эта дрянь хватанула языком кузов. Плечо выбил. А Ёрш когда его вытаскивал, схватился за борт, а там её слизь — ладони теперь в пузырях. В остальном порядок.
Пока здоровые бойцы занялись разделкой туш, я немного восстановил Силы и прошёлся по раненым. Сначала одним движением вправил плечо Валере — тот выругался так, что Зубов уважительно присвистнул. Ершу же хватило нашей мази и небольшого импульса Силы, чтобы яд не пошёл дальше. Заодно я подлатал и собственную спину. Куртку, правда, теперь только выбрасывать. Или отдать кому-то зашить…
Глянув на «Стража», я усмехнулся — стрелки часов теперь шли вперёд спокойно и чётко. Я сверил время с часами Святогора — ни минуты разницы.
Рядом с головой гнильника из ниоткуда возникла Настя, с живым интересом заглянув в пустую глазницу.
«Нельзя! — приземлился Рух рядом. — Жаб мы не едим, подчинённая! Сколько раз повторять: лягушки съедобные, жабы ядовитые!».
Цапля постояла ещё какое-то время, потом пропала, а через минуту встала на крыше «Егеря» с мелкой лягушкой в клюве.
— Антон Игоревич! — подошёл ко мне уставший Игоша и с любопытством уставился мне в глаза. — Как вы… Где вы… были?
— Потом расскажу, — улыбнулся я парню и хлопнул его по жилистому плечу. — Подумаешь, полетал немного. Меня всего-то несколько минут не было.
— Первый, ты шутишь? — проговорил Святогор. — Тебя не было около получаса! Я остановил колонну и отправил машины прочёсывать окрестности. Предполагали, что ты где-то с твари свалился. А потом на нас вышло это, — он скривился, глядя на ошмётки гнильника, и сплюнул.
Я же с удивлением переваривал услышанное. Не мог я так долго валяться на «красной траве» — моё чувство времени не обманешь!
Если только время в том мире не течёт с другой скоростью…
И все же моё тело и всё естество явно не чувствовали себя обманутыми во время скачков между мирами.
Отложив этот вопрос в копилку тех, над которыми нужно будет подумать, я принялся помогать бойцам с разделкой тушек. Ветряным скальпелем я извлёк железы за глазами летающего монстра, и Петрович мне тут же расторопно подал под них отдельный контейнер. Хвост этой «летучей простыни» я тоже отсёк ветром и поручил завернуть его в брезент.
Затем полезли за Ядрами. Оба Ядра были огромными, размером с три кулака, а Жетоны — оранжевыми.
Когда мы закончили с разделкой и погрузили всё в машины, Святогор хмурился возле «Егеря», держа у уха телефон. Заметив меня, он опустил трубку.
— Штаб не отвечает, — прорычал мой глава гвардии. — Хотел предупредить, что задержимся. Дело-то, на секундочку, к полуночи, а нам ещё дальше ехать.
Он выругался, вновь набрал номер из предписания, но результат был тем же.
— Ладно, — процедил Свят и снял с разгрузки рацию.
Он настроил частоту штаба из памятки, которую нам выдали на границе.
— Ипподром, я колонна Северских из Ярославля! Как слышите? Приём!
Рация шипела.
— Ипподром, ответьте колонне Северских! Приём!
Свят вызывал штаб ещё трижды, каждый раз громче. Но на частоте штаба никто не отзывался.
— Антон Игоревич! — высунулся Игоша из кабины «Егеря» с автомобильной рацией в руках. — Вы это слышите?
Он выкрутил громкость на максимум, и из рации стали доноситься голоса:
— …Ипподром, я Мост! Ипподром, ответьте Мосту!..
Игоша повернул колёсико.
— …Ключ-один всем, кто на приёме! Связи со штабом нет! Повторяю, связи со штабом нет…
— …да полчаса уже молчат! Ни по телефону, ни по рации!..
— …что у них там стряслось?! Кто-нибудь знает?!
Голоса перебивали друг друга, срывались на крик и тонули в шипении. Кто-то ругался по-татарски, а кто-то раз за разом повторял один и тот же позывной.
Все вызывали Ипподром, а он молчал.
Поделится в соц.сетях
