Первый Предтеча VI
Аннотация
Тысячи лет назад я запечатал братьев, сестер и самого себя, чтобы спасти мир. Но теперь что-то вернуло меня к жизни.
И что я вижу? Люди утратили древние знания. Нынешняя магия — жалкая тень былого могущества. Старая угроза снова маячит над миром, а я теперь в безымянном чужом теле. Пора вернуть порядок, который мы когда-то создали ценой вечности — и исправить ошибки прошлого.
Я — Первый Предтеча, и я знаю, из каких материй соткан этот мир.
Авторы: Элиан Тарс, Игорь Нокс
Цикл: Первый Предтеча
Предыдущие книги этой серии:
Первый Предтеча V
Первый Предтеча IV
Первый Предтеча III
Первый Предтеча II
Первый Предтеча
И что я вижу? Люди утратили древние знания. Нынешняя магия — жалкая тень былого могущества. Старая угроза снова маячит над миром, а я теперь в безымянном чужом теле. Пора вернуть порядок, который мы когда-то создали ценой вечности — и исправить ошибки прошлого.
Я — Первый Предтеча, и я знаю, из каких материй соткан этот мир.
Авторы: Элиан Тарс, Игорь Нокс
Цикл: Первый Предтеча
Предыдущие книги этой серии:
Первый Предтеча V
Первый Предтеча IV
Первый Предтеча III
Первый Предтеча II
Первый Предтеча
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Сегодня Мирослава вышла на зарядку в розовых шортах и белой маечке, заняла своё привычное место рядом со мной и приступила к растяжке.
Новенькие дружно проводили её взглядом. Да с такой самоотдачей, что один даже сбился с темпа разминочного упражнения, а другой и вовсе шагнул не в ту сторону и столкнулся с соседом.
— Куда смотрим?! — рявкнул Святогор. — Счёт потеряли?!
Родион молча отвесил подзатыльник ближайшему из своих.
Зарядку Свят проводил с каким-то небывалым наслаждением — мне показалось, что чем больше людей в едином порыве делают одни и те же упражнения, тем более счастливым становится этот перфекционист.
Петровичу, к слову, снотворное тоже помогло — сегодня он был бодр несмотря на то что вчера вернулся из имения на «Егере» уже под ночь.
Под конец зарядки ко мне подошёл Гриня, за его спиной подтянулись ещё несколько новеньких.
— Ваше благородие, разрешите вопрос, — начал он, глядя мне прямо в глаза. — Зарядку мы и в Брагино делали. Мы и с грушами занимаемся, и кроссы бегаем. А вы обещали каждый Дар развивать по-особенному. Когда начнём?
Мы со Святогором переглянулись. Тот пожал плечами — сами, мол, напросились.
— Ну, пойдёмте, — усмехнулся я. — Начнем.
Не то от моего взгляда, не то от тона парни вздрогнули и, вероятно, начали жалеть о своей решимости.
Однако отступать уже было поздно. Сами напросились, голубчики.
Вместе со Святогором мы быстро организовали спарринги между новичками из Брагино и опытными гвардейцами.
— Развитие Дара начинается с малого, — упредительно произнес я, прохаживаясь перед стройной шеренгой. — Всего и сразу вы не получите. Но прямо сейчас, во всяком случае, вполне можете продемонстрировать мне свой потенциал во всей красе.
Свят каблуком ботинка прочертил широкий круг на песке и объявил правила:
— Всё просто — бьемся без оружия. Сила разрешена только внутри тела и на его поверхности: укрепляйте что хотите — хоть кулаки, хоть шкуру. Но выпустите Дар наружу — считайте, проиграли. Бой идёт до добровольной сдачи, до выхода из круга или до моего «стоп». Вопросы есть? Вопросов нет.
Первым в круг по приказу главы гвардии шагнул Гриня — Святогор обосновал это тем, что инициатива наказуема.
Против бывшего дворянина вышел Клин.
Гриня хрустнул шеей и подвигал плечами, плавно концентрируя Силу. Его костяшки быстро приобрели серый оттенок, а на кистях и предплечьях выступила металлическая пыль. Когда парень для пробы стукнул кулаком о кулак, над кругом прокатился глухой лязг.
— Бой! — зычно скомандовал Свята.
Бойцы неспешно, двигаясь по дуге, начали сокращать расстояние. Лоб в лоб никто не бежал, и это радовало — уважают соперника и мозги имеют.
Хотя от Клина я иного и не ожидал.
А ещё вполне ожидаемо было, что в итоге не Клин атаковал первым, а его более молодой и горячий соперник.
Но даже при этом Гриня дрался умело и уверенно, без всякой размашистой дури, присущей «провинциальному» стилю боя. Блокируя «железные» удары, Клин сперва морщился от боли. Я явственно почувствовал тот момент, когда опытному гвардейцу даже пришлось сосредоточиться и сконцентрировать больше Силы в руках.
Да уж… похоже, не ожидал он изначально от противника такой прыти и столь мощных атак.
И всё же Клин выдержал долгую серию ударов — часть которых заблокировал, а от других уклонился, а затем, улучив момент, мгновенно сократил дистанцию, поймал руку Грини в захват и броском через плечо уложил его на землю.
— Ещё! — потребовал Гриня, тут же вскакивая.
Клин вопросительно глянул на Святогора, получил одобрительный кивок, и бой продолжился. Во второй заход Гриня вкладывался в удары так, что с его костяшек начала срываться тонкая металлическая пыль. Спустя минуту она уже повсюду клубилась в воздухе.
Я слегка разогнал пыль ветром, чтобы никто ей не надышался.
Но даже это нашему новобранцу не помогло. В какой-то момент Клину надоела возня и он, влив еще больше Силы в тело, взвинтил темп. Вот она, разница Даров — любой одаренный по умолчанию крепче, сильнее и быстрее обычного человека. И чем выше Дар, тем эта разница существенна.
Но это, условно, пассивная способность. А активная как раз и разнится с каждым Даром. Самый распространенный — «простолюдинский» Дар Укрепления Плоти, коим обладали большинство моих гвардейцев, позволяет еще больше усиливаться и ускоряться.
Грубо говоря, в этом спарринге Гриня ограничен куда больше, чем его противник. И при этом парень держался достойно.
Так что получив нокаут от Клина, он рухнул в песок уже с чувством честно выполненной работы.
Ну а я вместе с другими, хлопая бойцам, размышлял над особенностями Дара Грини: насыщая руки металлом, парень тяжелеет и теряет в скорости разворота, при этом и Силу расходует избыточно.
Ну ничего, это мы вылечим…
Что там у нас дальше?
Арсению достался Лапа. Перед этим боем Святогор на секунду засомневался и покосился на меня — что такое Дар Смерти, глава гвардии знал не понаслышке ещё с Хабаровского рубежа.
Сеня был жилистым и ловким, с очень резвыми движениями и отточенной техникой. Вокруг его пальцев клубилась едва различимая серо-чёрная дымка, а воздух над ладонями терял цвет.
И надо сказать, парню просто не повезло с противником. Вложенный в кулаки, локти и ноги Дар Смерти мог «ослаблять» части тела противника, даже заставить их онеметь.
Но не в случае со здоровяком Лапой…
Он шёл напролом, защищаясь от ударов лишь толикой Силы. И в таком противостояни, единственным спасением парня, крайне ограниченного в силах, было бы выматывать большого тяжелого Лапу, ожидая, когда тот оступится.
Да, на это мог бы уйти не один десяток минут, но раз по правилам ты не можешь залить всю округу эманациями Смерти и должен сражаться в рукопашку — других вариантов нет.
Однако вместо этого Сеня упрямо надеялся пробить могучего противника, сближаясь — хотя большинство ударов даже не доходили до лица и корпуса Лапы. Здоровяк умел держать выгодную для него дистанцию, не давая противнику подобраться на опасное расстояние.
В какой-то момент уже изрядно побитый, Сеня с яростью влил Дар смерти в кулак и заехал бородачу чуть ниже плеча.
Лапа качнулся.
— Хорошо бьёшь, — одобрил он. — Аж бок немеет. После завтрака было бы почти больно.
Затем он схватил Сеню практически в охапку и уложил на песок.
Я всё это время держал нить Смерти под присмотром, и вмешаться был готов в любой момент. Но не пришлось — Арсений сегодя контролировал Дар, не позволяя себе больше положенного. Что ж, я оценил.
А то когда во время знакомства мы говорили о брагинских бандитах, парни не могли удержать себя в руках и Дары лились из них непроизвольно. В гвардии такое бы доставило проблем.
Последнему из бывших дворян — Родиону — достался Кремень.
— Кремень! — хмыкнул Свят, махнув гвардейцу. — Иди. Там у тебя, считай, тёзка нарисовался.
И, пожалуй, эта ирония была уместной — «каменному» парню из Брагино выпал гвардеец с земляным Даром, вот только Дар Кремня лучше всего работает с окружающим пространством и по правилам круга запрещён. А укреплять самого себя Кремень пока умел довольно слабо.
Родион же усилил себя слоем брони в виде плотных пластины с тусклым блеском.
И вот тут бой получился максимально честным и на равных. Кремень дрался здорово, но пара его ударов по ногам отскочила от каменных накладок, и гвардеец поморщился. Отбивать голени о твердую породу — сомнительное удовольствие.
Родион напирал всё сильнее и в один момент даже смачно зарядил Кремню в скулу. Обычному человеку каменные костяшки раскроили бы лицо, но защитная Сила Кремня кое-как выдержала удар.
Следом Родион перевёл противника в партер и надеялся сделать нокаут коленом, но Кремень воспрял, защитился и смог контратаковать.
Сам Кремень дважды ронял противника, и дважды Родион вставал, продолжая поединок.
— Стоп! — в какой-то момент хлопнул в ладоши Свят. — Ничья.
По рядам новичков прокатился довольный гул: их вожак не уступил гвардейцу. Некоторые даже были уверены, что ещё пара минут — и Родион бы победил. Правда, последующие спарринги всё же наглядно продемонстрировали разницу новобранцев и наших матерых волков. Даже сильно возрастные бойцы, прошедшие Хабаровский рубеж, побеждали, пусть и не без усилий.
Случались и ничьи.
А один бой закончился, толком не начавшись.
Парень с потрескивающими каналами вышел против Зубова. Поначалу он неплохо держался, но Зубов быстро продавил его к самой черте круга. Новичок засуетился, злобно зашипел, Сила в его каналах заметалась…
И короткие ветвистые молнии стрельнули из него во все стороны. Часть песка под ногами тут же превратилась в стеклянные крошки.
Я мог бы закрыть круг защитным куполом, но сейчас это было ни к чему. Бойцы сами должны взвешивать риски и сами быть готовыми защититься. Что они, собственно, и сделали. Ну а Машеньку Петрович держал вдали, там же стояли и Егорка с Игошей, так что до них заряды не долетели бы в любом случае.
— Стоп! — рявкнул Свят. — Наружу ничего не выпускать было сказано! Дисквалификация!
— Я не хотел… — просипел он. — Случайно вышло…
— Стекло из песка потом выковыряешь сам, — добавил Святогор.
По рядам прокатились смешки, и парень, повесил голову, пошел прочь из круга. Бойцы, которые провели свои спарринги, собирались по кучкам — опытные гвардейцы знакомились с новичками, что-то обсуждали, смеялись…
— Теперь я, — сказал я, когда все новенькие уже показали себя в бою. — Родион, Гриня, Арсений — выходите втроём.
— Втроём против вас, ваше благородие? — нахмурился Родион.
— Да. И теперь работайте на полную. А я Дар использовать не буду, чтобы было честно.
Кто-то из новичков нервно хохотнул. Гвардейцы же, напротив, оживились и подтянулись поближе к кругу — такое представление никто не хотел пропускать.
Ну а сами бывшие дворяне явно сомневались сейчас в моей адекватности. Никому не хотелось прикончить своего нового командира в первом же спарринге.
— Мы довольно сильные… — осторожно заметил Родион, не сводя с меня глаз.
— Я тоже, — отозвался я, демонстративно хрустнув шейным позвонком.
— Начали! — скомандовал Святогор.
Родион занял центр, Гриня двинул вправо, Арсений сместился влево и чуть за спину товарищам. По рукам Родиона до самых плеч полезли пластины брони, у Грини кулаки покрылись стальной пылью, а над пальцами Сени заклубилась серая дымка.
Парни работают слаженно и технично — драться вместе им доводилось явно не раз.
Я не торопился атаковать — как, впрочем, и обычно. Лишь демонстративно покачнулся на пятках, и заглянул в глаза каждому из тройки. Бойцы сразу напряглись, и как-то отпрянули.
А затем, будто устыдившись собственному страху, Гриня первым сократил дистанцию и пустил в меня поток металлической пыльцы, от которого я легко уклонился.
Остальные тоже начали атаковать. Правда, били парни с некоторой осторожностью — не то прощупывая меня, а может и подсознательно сдерживаясь против одиночки, который не использует Дар.
Однако постепенно их напор усиливался. И видя, что каждый раз я удачно защищаюсь или отскакиваю, иногда ударяя в ответ, азарт в них разгорался всё сильнее.
Первым сорвался Сеня. Кончиками пальцев он задел меня по предплечью, и по моей руке пошёл холодок онемения. Я прогнал по каналам встречный импульс и выжег его. Формально это даже не Дар — чистая Сила внутри собственного тела, что была разрешена к использованию каждому в первом туре.
Сеня, привыкший к тому, что его касание всегда срабатывает безотказно, на мгновение сбился с шага. Я не растерялся — вовремя подставил ему подножку и добавил ускорения ударом между лопаток. Он пролетел почти полкруга, кувыркнулся и тут же вскочил на ноги.
Кулаки Грини гудели от вложенной Силы, даже воздух возле костяшек будто звенел. Но после очередной серии его ударов я врезал ему под рёбра — и парень, хрипнув, тут же отступил, приняв защитную стойку.
Всё это время на меня не переставал наседать Родион. Я то блокировал его удары, то смещался, то снова ставил блоки. Его предплечья, защищённые бронёй, гасили все мои удары — размениваться с ним кулаками было бесполезно. Да я и не стремился — мне просто хотелось понять, на что он реально способен в ближнем бою.
И он показал. На каждый мой удар у него уже был готов контрудар — более того, Родион словно намеренно провоцировал меня на атаку, чтобы я открылся хотя бы на долю секунды.
В какой-то момент Сеня и Гриня вновь накинулись по бокам. И каждый из них стал вкладывать всё больше и больше Силы. От ударов одного мои плечи и руки немели, от жестких ударов другого меня откидывало назад, где меня уже поджидали кулаки Родиона.
Вокруг Грини в воздухе заклубилась металлическая пыль. То и дело он пускал её в меня, рассчитывая дезориентировать и порезать кожу мелкими пылинками.
Приходилось филигранно скользить между противниками, работать по ногам и бить по уязвимым зонам — Гриня, например, не умел формировать защиту сразу всего тела.
В очередно раз, когда мы обменивались ударами, Родион, сконцентрировав колоссальный объем Силы, зарядил локтём мне по предплечью — он целился в подбородок, но я просто закрылся рукой в последний момент.
Удар пришёлся в часы…
Звон вышел такой, что его, пожалуй, услышали у столовой — Силы в этот локоть Родион вогнал столько, что ею впору было выносить ворота или каменные стены.
Часы же даже не скрипнули. Меня вообще не перестает удивлять их прочность. Когда будет свободное время в городе, обязательно нужно заехать в магазин и узнать у продавца побольше об этом бренде.
Или напрячь Игошу?
Хотя он и так постоянно напрягается.
Ну да ладно, повеселились, пора и заканчивать.
Арсений как раз пошёл в новую атаку — я выбил его руку коленом, поймал запястье, резко довернул корпус и уложил парня на песок, вложив в его тело импульс голой Силы. Дымка над его пальцами тут же растаяла.
В тот же миг Гриня атаковал меня сзади. Резко обернувшись, я нырнул под его руку, провёл бросок через бедро и ударил кулаком в грудь, вливая свою Силу.
— Кха! — кашлянул он и глаза его закатились.
С Родионом пришлось повозиться дольше. В конце концов я зашёл ему за спину, подбил опорную ногу и уложил лицом в песок — завёл руку в замок и придавил лопатку коленом.
От импульса Силы он потерял контроль над Даром, но на голой физухе секунд пять честно пытался подняться вместе со мной.
Силён, зараза! Хотя за время спаррингов он почти полностью опустошил Источник и не заметил, как подошел к грани.
Я не сдержался и отвесил ему подзатыльник.
— Внимательнее надо быть к себе, — проворчал я, когда парень распластался без сил.
— Стоп! — скомандовал Свят.
Над площадкой стояла полная тишина.
— Ух ты ж! — громко прокричала издалека Маша, и тишина прекратилась.
Гвардейцы одобрительно загудели. Новички ошалело переглядывались и перешептывались. Святогор вышел в круг и обвёл троицу единственным глазом.
— Подъём, — скомандовал он. — И мотайте на ус! Вас было трое против одного человека, который свой Дар оставил за этим кругом. Родион, сколько вы продержались?
— Мало, — хрипло ответил тот, выплёвывая песок.
— С этого «мало» настоящее обучение и начинается, — сказал я, глядя на новеньких. — А Дар — это надбавка, которая прилагается к телу, голове и выученной дисциплине. Будет база — будет что развивать.
— Умыться, оправиться, завтракать, — распорядился Свят. — Через два часа общий разбор. Разойдись!
Строй расходился, но не особенно резво. Особенно не торопились взбудораженные новички. Родион растирал локоть и смотрел на моё запястье.
— Я как-то локтем чугунный люк разбивал, ваше благородие, — сказал он. — Извиняюсь, что часы повредил…
— Не повредил, — улыбнулся я, глядя на всю троицу.
Если бы они сходу вдарили Даром, было бы веселее… Но бой бы закончился еще быстрее — на магов они даже не тянут пока что.
Но потенциал огромен — взрастим им Источники, обучим нормальным заклинаниям…
А надо бы еще и за обучение Бирюка и Кремня взяться.
И Игошу с Мирой не обделить…
Где время-то на это взять, а?
***
Отбитые после боёв костяшки у Грини ещё болели.
Как, впрочем, и плечи, и спина.
И солнечное сплетение горело…
Но сильнее всего у бывшего дворянина, конечно же, болело самолюбие.
Антон Игоревич Северский тем временем перекинулся парой слов со Святогором и неспешно зашагал к господскому дому. Народ расходился к казармам и столовой.
Так планировал поступить и Гриня, но в очередной раз засмотрелся на спортивную девушку в розовых шортах и белой маечке. Из разговоров местных он слышал, что её, кажется, зовут Мирослава Сергеевна и что она вроде бы кузина Антона Северского.
Однако слухам он особо не доверял, предпочитая все проверить лично.
Пока шли спарринги, девушка даже не смотрела в их сторону — делала свои упражнения, растягивалась, отрабатывала боевые стойки — девчонка, что с неё взять. Реальные бои её не интересуют.
Сейчас же, уже закончив с зарядкой, она стояла у скамьи с раскрытым блокнотом, что-то вычёркивая и что-то дописывая.
В Брагино Гриня считался парнем видным. Шрам на брови добавлял ему загадочности — так, во всяком случае, утверждала Ира из четырнадцатого дома, Света из десятого и Лена, что жила у кинотеатра. Опять-таки — Гриня урожденный дворянин с редким Даром. Теперь вот при службе и с перспективами.
А она кто? Дворянка, что живёт в деревне и на зарядку ходит со всеми.
А раз теперь в одном роду состоим и ходим по одной земле — стало быть, и познакомиться поближе сами Боги велели.
Гриня пятернёй пригладил волосы и направился к красавице.
— Мирослава? — подойдя, уточнил он. — Сергеевна, если не ошибаюсь? Доброе утро.
— Доброе, — отозвалась она, не поднимая глаз от блокнота.
— Григорий, — улыбнулся парень. — Можно просто Гриня. Из Брагино мы, вчера заехали.
— Я помню, — ровным тоном ответила она. — Ваши поселились в третьем доме от колодца, ваша приемная матушка вчера спрашивала насчёт печи.
— О как… Спасибо! — слегка сбился Гриня, но тут же решил, что разговор налаживается и быстро произнес: — А я вас на зарядке приметил. Растяжка у вас крутая, профессиональная. Вы, должно быть, спортсменка?
Мирослава оторвалась от блокнота и посмотрела на него спокойным взглядом, по которому у Грини не получалось ничего прочесть.
— Я, собственно, к чему, — не сдавался он. — Если чего тяжёлое перенести, забор поправить, металл какой погнуть, обращайтесь ко мне напрямую. Руки у меня золотые. Ну, железные, — хохотнул он и пошевелил пальцами, с которых сорвалась металлическая пыль. — А если серьёзно… Хорошо тут, спокойно… Покажете новобранцу окрестности, как будет время? Слышал, у реки места красивые, и погода сегодня располагает.
— Красивые, — согласилась Мирослава.
— Ну вот! — приободрился Гриня. — Может, после ужина?
— Особенно хорошие виды открываются с дальнего поста за рекой. После ужина, правда, там комаров много. Зато в качестве компаньона будет Муха со снайперской винтовкой. А вам, Григорий, бинокль выдадут, все окрестности рассмотрите.
— Так это ж… — опешил Гриня. — Я ж в смысле с вами прогуляться…
— А я в смысле службы. Прошедших проверку новобранцев нужно обучать постовой службе. И как я поняла, вы тот доброволец, что уже готов проявить себя. У вас есть ещё вопросы, Григорий? Пора на завтрак.
Вопросы у Грини, разумеется, были, но озвучить их он не успел. Чья-то тяжелая рука легла ему на плечо, аккуратно развернула кругом и легонько подтолкнула в спину.
— Завтрак в той стороне, боец, — холодно улыбнувшись, сообщил ему Святогор.
Когда Гриня совладал с собой, перестав беспомощно моргать, и обернулся — у скамьи уже никого не было. Мирославы Сергеевны и след простыл.
Парень направился в сторону столовой, и по пути возле бочки с водой заметил Крюка и Бирюка.
По лыбящимся физиономиям обоим стало ясно, что представление они застали от начала и до конца.
— «Показать новобранцу окрестности», — с наслаждением повторил Крюк. — Вась, надо запомнить. Буду в городе так девушкам говорить.
— Не забывай, что для этого руки должны быть золотыми, — кивнул Бирюк. — Или хотя бы железными.
— Да чё ржёте-то… — буркнул Гриня, зачерпывая воду. — Подумаешь, подошёл познакомиться. Девушкам я часто нравлюсь…
Бирюк с Крюком переглянулись, и всё веселье с них разом пропало.
Сзади Гриню взяли за плечо и развернули — уже второй раз за несколько минут.
На этот раз ладонь принадлежала Клину.
— Слушай сюда, металлический, — негромко начал заместитель главы гвардии. — Объясняю один раз. К госпоже у нас не лезут и другим не советуют. Скажи спасибо, что она в спарринге не участвовала. Вот уж кто тебя жалеть бы совсем не стал.
— Подтверждаю, — кивнул Крюк. — Хоть Лапу спроси: срезовую крысу на лету всмятку вбивает, не повернув головы.
— И врагов с расстояния вминает, — добавил Бирюк уже безо всякой улыбки. — Иногда вместе с оконными рамами и другим интерьером. Среди наших вряд ли кто-то кроме Святогора и Господина сможет против нее выстоять.
— Понял… — осторожно ответил Гриня. — А чего ж она тогда в круг не выходит, раз такая…
Клин помрачнел и даже, казалось, дышать стал напористее.
— Да понял я, понял, — опасливо отступил Гриня. — Наряд, так наряд…
Поделится в соц.сетях
