Двадцать два несчастья – 14
Аннотация
У Епиходова несчастий — двадцать два подряд,
Но враги от этих бед в панике бежат!
Фортуна! Лотерея! В жизни как в кино,
Но не как в кино… Здесь все предрешено!
У Таисии на шоу выдал весь расклад,
Зал захлопал, крикнул «Браво!», рейтинги летят!
Он научное наследье из пепла возродил,
Детям, близким и друзьям щедро подсобил!
Все несчастья испарились, сгинула беда,
Епиходов — победитель раз и навсегда!
Авторы: Данияр Сугралинов, Фонд А.
Цикл: Двадцать два несчастья
Предыдущие книги этой серии:
Двадцать два несчастья – 13
Двадцать два несчастья – 12
Двадцать два несчастья – 11
Двадцать два несчастья – 10
Но враги от этих бед в панике бежат!
Фортуна! Лотерея! В жизни как в кино,
Но не как в кино… Здесь все предрешено!
У Таисии на шоу выдал весь расклад,
Зал захлопал, крикнул «Браво!», рейтинги летят!
Он научное наследье из пепла возродил,
Детям, близким и друзьям щедро подсобил!
Все несчастья испарились, сгинула беда,
Епиходов — победитель раз и навсегда!
Авторы: Данияр Сугралинов, Фонд А.
Цикл: Двадцать два несчастья
Предыдущие книги этой серии:
Двадцать два несчастья – 13
Двадцать два несчастья – 12
Двадцать два несчастья – 11
Двадцать два несчастья – 10
Ознакомительный фрагмент
Пролог
Будучи еще совсем зеленым птенцом, пролетая мимо православного храма, Пивасик услышал небольшой кусочек проповеди: там сухонький старичок в черной рясе вещал людям, мол, придут ангелы, и будут они с крыльями, защитят вас и оберегать станут. Правда, звучало оно примерно так: «…яко Ангелом Своим заповесть о тебе, сохранити тя во всех путех твоих…», — но общий смысл уловить было можно.
Пивасик внимательно посмотрел на свои крылья и убедился, что он ангел и что теперь его миссия — защищать и оберегать.
Впрочем, здесь следует сказать, что в то время Пивасик был еще не Пивасиком, а самым что ни на есть Фердинандом-Паскуалем-Гаспаром Третьим.
Жил он тогда у одного довольно известного в узких кругах дирижера небольшого симфонического оркестра, который очень любил читать стихи Бродского про то, как ангелы плачут, но также регулярно по ночам вслух перечитывал Марселя Пруста, у которого ангел почему-то всегда был золотым и гнездился на кампаниле Сан-Марко. Жизнь там была хоть и скучной, но недолгой: дирижер куда-то скоропостижно подевался, а его благодарные потомки тотчас выпустили Фердинанда-Паскуаля-Гаспара Третьего на волю прямо посреди ноября. Он полетал немного по холодной Казани и вскоре присел отдохнуть в какой-то беседке. Где и был пойман отдельными представителями семейства Петровых, которые назвали его Пивасиком, заперли в клетку и принялись учить своему лексикону.
С тех пор Пивасик, бывший Фердинанд-Паскуаль-Гаспар Третий, познакомился с репертуаром Михаила Круга, с малым петровским загибом и многочисленными перлами народного творчества. Поэтому лексикон у Пивасика, как у всякого добропорядочного ангела, был теперь достаточно обширным: от поэзии Бродского до вологодских срамных частушек.
Жизнь у Петровых была хоть и веселой, но тоже непродолжительной. И вот когда они однажды угорели всем семейством, Пивасик, внимательно приглядываясь к постояльцам во дворе, приметил Сергея Епиходова и сразу понял, что именно этот несчастный суслик срочно нуждается в его защите и охране.
Приняв такое решение, небесный посланник Пивасик снизошел к нему прямо в открытую форточку, чтобы осенить его своим ангельским покровительством. С тех пор он поселился у Сереги Епиходова и еще ни дня не жалел о том, что сделал такой выбор.
Епиходов был довольно непоседливым сусликом и постоянно мотался туда-сюда в поисках приключений на свою задницу. Вокруг него крутились разные существа, начиная от юного птенца Валеры, у которого еще даже крылья не выросли, до жирнопопого суслика Танюхи, которые пользовались добротой его подопечного. И лишь Пивасик пытался, будучи ангелом с крыльями, как-то отсеивать эту публику, но не всегда получалось хорошо: подходящих к случаю слов в его запасе было не так много, хотя тот регулярно пополнялся все новыми и новыми выражениями.
И сейчас Пивасик сидел на своей этажерке, которую отвоевал еще во времена флигеля, и наблюдал за глупой сценой между двумя двуногими сусликами, одного из которых звали тетя Нина, а другого — Чепайкин. Эти суслики играли в брачные игры, но так вяло и неэнергично, что Пивасик вскоре окончательно заскучал. Когда Чепайкин попытался сыграть на гармошке какую-то ерунду, Пивасик не выдержал и в попытке хоть как-то приободрить беднягу подсказал частушку:
— У банана сладкий вкус, словно дыня иль арбуз. А по форме он похож… Не скажу, едрена вошь!
Чепайкин икнул, его гармошка с глухим стуком свалилась на пол.
Тогда Пивасик посоветовал еще одну частушку, чтобы дело пошло веселее:
— Меня милый провожал в поле, за сарайчиком. И к стене стал прижимать нестандартным пальчиком!
Голос Пивасика был слышен даже в коридоре, и находящиеся там люди засмеялись. Чепайкин покраснел, а тетя Нина сердито замахнулась полотенцем. Но Пивасик ее не боялся: тетя Нина была хоть и суровым сусликом, но добрым, она больше пугала, чем по-настоящему могла причинить вред. Не так, как раньше, когда он жил у Петровых и они могли просто ради интереса начать выдергивать у него перья или пробовать поджигать их. А тетя Нина только понарошку ругалась, зато каждый день кормила вкусным и полезным витаминизированным кормом, поэтому Пивасик прикрыл один глаз и в очередной раз задумался о том, когда же вернется родной суслик Епиходов.
Все-таки без него было как-то тяжко на душе.
Видимо, и ангелам иногда бывает одиноко…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.