Двадцать два несчастья – 2
Аннотация
Серёга Епиходов продолжает погружаться во все, что ему навалили коллеги, Брыжжак, соседи и злые авторы. Но барахтается и не сдается, раз судьба дала шанс на новую жизнь! И хоть количество вызовов и проблем не уменьшается, опыт и таинственная Система помогут преодолеть все.
А еще предстоит разобраться с могущественными недругами и не допустить, чтобы они управляли его судьбой.
Авторы: Данияр Сугралинов, Фонд А.
Цикл: Двадцать два несчастья
Предыдущая книга этой серии:
Двадцать два несчастья
А еще предстоит разобраться с могущественными недругами и не допустить, чтобы они управляли его судьбой.
Авторы: Данияр Сугралинов, Фонд А.
Цикл: Двадцать два несчастья
Предыдущая книга этой серии:
Двадцать два несчастья
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Ирина из прошлой жизни была на тридцать два года младше меня. Седина мне в бороду, бес в ребро, согласен и не отрицаю. Но дело было не в ее красоте, неиспорченной фигуре и постели. Просто рядом с ней я снова чувствовал себя живым, словно годы переставали давить, будто еще можно что-то начать, а не только дожимать то, что давно заведено. Она вернула мне ощущение движения, и это было важнее всего остального. К тому же завести интрижку, найти себе молодую и привлекательную женщину никогда не составляло для меня проблем.
Справедливости ради скажу, что из семьи меня не уводили. Белла, первая жена, мать моих детей, ушла во время ковида, в самом его начале, и не помогли ни ресурсы нашей клиники, ни связи, ни большие деньги. Ирина в то время крутилась рядом, сверкала в нашем общем кругу знакомых и оказалась той, кто, как тогда представлялось, был мне нужен.
Год я держал оборону, а потом не выдержал и сдался. Еще через год мы поженились.
И вот сейчас Ирина, моя вторая жена из прошлой жизни, глядела на меня исподлобья и готова была выстрелить мне в грудь. На мгновение в ее глазах промелькнуло что-то, похожее на узнавание…
…но нет. Не узнала, хотя я по какой-то иррациональной причине надеялся. В теле своего казанского тезки, тридцатишестилетнего Сереги Епиходова, я был для нее полным незнакомцем.
Кстати, за те несколько дней, что не видел ее (после своей смерти, разумеется), она здорово изменилась: похудела, загорела, похорошела. На некоторых женщин вдовство действует самым неожиданным образом. Неужели завела себе кого-то? Да нет, вряд ли. Не хочу даже думать об этом. Нет, не может этого быть — вон корни волос отросли и не закрашенные.
Взгляд мой сам по себе задержался на изгибе ключицы, на том, как поднималась при дыхании полная грудь под обтягивающей водолазкой, и тут чужое молодое тело, в котором я теперь застрял, меня предало. Оно отреагировало так, как, наверное, реагировали на Ирину все молодые и не очень мужские тела.
Только этого мне не хватало!
Стоп.
Незаметно для Ирины я стянул перчатки и спрятал их в задний карман. Иначе выглядело подозрительно.
Потом, прикрыв стратегически важное место учебником по нейрохирургии, я заставил себя сосредоточиться на ее лице, а не на груди, не на бедрах под узкими джинсами, не на том, что я помнил о каждом изгибе этого тела. Но память, зараза такая, предательски подкидывала образы: ее задранные ноги, ногти, царапающие мою спину, бесстыжие стоны…
— Ты кто такой? — повторила Ирина.
Она приготовилась то ли стрелять из зажатого в руках ружья, то ли вообще — завизжать. А может, и то и другое вместе. И это вернуло мне самоконтроль.
— Как это кто? — сделал вид, что удивился, я и моментально перешел в наступление: — А что, Сергей Николаевич вас разве не предупредил? Вы же его жена, да? Ирина Павловна?
Она опешила и вылупилась на меня с видом акулы, которую сперва выбросили на сушу, а теперь зачем-то заботливо обрызгивают мицеллярной водой с витаминным комплексом.
— Ну, допустим… — Ирина медленно кивнула.
Отлично! Контакт установлен. Вот и ладненько. Теперь нужно закрепить.
И я продолжил излагать версию, которую сочинил заранее:
— Меня зовут Сергей. Я аспирант Сергея Николаевича. У меня последний год обучения, а потом защита, в марте примерно. Так вот, он мне дал задание скопировать данные, для того чтобы мы их статистически обработали, определили корреляцию, построили диаграммы и вставили в наш отчет. Пока мы этого не сделаем — отчет сдать не сможем и нам не закроют грант. А если грант не закроют — основной денежный транш получить мы не сможем. А это несколько миллионов долларов, понимаете? Поэтому я получил от него это задание. Но только выполнить не успел, потому что уехал в экспедицию на Тибет… — Я изобразил смущение безалаберного аспиранта, который прошляпил все сроки и теперь отчаянно боится, что ему будет нагоняй от шефа. — А сейчас я уже вернулся, и так как до послезавтра — точнее, даже до завтра — мы должны это все сделать, сразу же отправился к шефу домой. Он мне оставил свои запасные ключи. Во-о-от…
Сделав паузу, я взглянул на Ирину — вроде слушает. Ладно, продолжу:
— Ну, я и зашел, включил комп, ввел пароль, мне Сергей Николаевич дал. А сейчас начал вот скачивать данные. Сейчас подгружу все и пойду дописывать свой кусок отчета. Чтобы как раз в срок успеть… Надеюсь, что успею…
Ирина заметно расслабилась, а я печально вздохнул и заговорил так сбивчиво, как может говорить настоящий аспирант, попавший в такую двусмысленную ситуацию:
— Я просто подумал, что так как Сергей Николаевич мне никаких сообщений не прислал, никакой отмашки этого не делать не давал, то задание в силе. Понимаете, Ирина Павловна, там же наши соавторы по гранту сидят и ждут, когда мы сдадим свою часть. Иначе этих денег ни мы, ни они — никто не получит… А деньги-то большие…
Отметив, как при этом у нее алчно зажглись глаза, я пожал плечами.
— Вы не подумайте, я ничего здесь не трогал. Все аккуратно: прошел сразу в кабинет, и вот сижу — скачиваю.
— А это что у тебя в руках? — Глаза Ирины опять подозрительно блеснули, но ружье она в сторону отложила. Правда, недалеко. Чтобы было под рукой, если что. — Что ты там прячешь?
К этому моменту мой предательский орган, к счастью, угомонился.
— А, это? — Показав ей книгу, я улыбнулся и продолжил говорить в той же немного нескладной манере: — Так это учебник по нейрохирургии. Советский еще. Просто Сергей Николаевич сказал, чтобы я посмотрел его, потому что это же старый учебник, и здесь есть одна методика, которую сейчас, в современных монографиях, интерпретируют немножко по-другому. Вот он подчеркнул для меня карандашом, видите?
Я раскрыл книгу на той странице, где была закладка, и показал густо исчерканные страницы.
— И вот я должен, когда буду делать отчет по гранту, включить туда вот эти все выписки, что Сергей Николаевич отметил.
— Не поняла, ты что, собираешься забрать эту книгу себе? — нахмурилась Ира.
Я мысленно хмыкнул — она всегда была скуповата, но тогда мне казалось, что жена просто рачительная и домовитая.
— Нет, нет. Я возьму на время, на пару дней буквально, — покачал головой я, — только напишу отчет, ну, свой кусок отчета… Мы же его в соавторстве с другими научными институтами делаем, поэтому все должно быть образцово-показательно. А потом сразу верну Сергею Николаевичу. Так он сказал. Он же мне часто свои книги для работы дает. И всем остальным аспирантам тоже. Не только мне, конечно же…
Я посмотрел на Ирину максимально сконфуженным взглядом и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил:
— Только не знаю, почему он меня не дождался и не отвечает на звонки… Я несколько раз пытался дозвониться. Он что, в экспедицию уехал, да? В Гватемалу?
— Сергей Николаевич умер, — бесстрастно сказала Ира.
Я рухнул в кресло, закрыл лицо руками и изобразил полуобморочное состояние, словно эта новость потрясла меня до слез.
— Как?.. — сказал я и схватился руками за ворот, словно мне нечем дышать. — Как?.. Как же это так?..
— А вот так. Да что говорить — он уже старый был, — отмахнулась она, словно от малозначительной детали, и перевела разговор на более важную и животрепещущую, на ее взгляд, тему. — Послушай… как тебя там… э… Сергей, а… грант… Деньги за грант когда переведут?
— Ну, если я успею сдать материалы — то на следующей неделе. Плюс-минус два дня. Там же заграница, сами понимаете.
Ирина понимала. Но этот вопрос был для нее самым важным. Поэтому она продолжила допрос:
— А куда деньги придут?
— В смысле «куда»? — включил дурачка я. — Сюда.
— На какие счета придут деньги за грант, я спрашиваю?! — свирепо уточнила Ирина, глядя на меня с раздраженным нетерпением.
— А, это! — с лучезарным видом от «неожиданного» озарения кивнул я. — Ну, мы же подавали свои реквизиты. Там, на сайте, ну, где заявку на грант регистрировали. В смысле, банковские реквизиты. Вот туда и придут…
— То есть на расчетный счет Епиходова, — задумчиво нахмурилась Ирина и поджала губы. Она барабанила по крышке стола пальцами, а я прямо видел, как под ее черепной коробкой происходит мыслительный процесс.
— Ну да, — подтвердил я, искоса поглядывая на экран компа.
Проклятое копирование данных застыло всего на 35%. Надо еще позаговаривать зубы и срочно валить отсюда. А то Ирина, она же не дура далеко, рано или поздно расколет, чего я тут околачиваюсь.
Тем временем Ирину заботило совсем другое.
— А изменить номер счета можно? — торопливо поинтересовалась она и попыталась скрыть жадный блеск глаз. Но справилась плохо и неубедительно.
— Конечно можно! У нас часто бывает такое: иногда и счета меняются, и наши сотрудники выезжают в разные страны, открывают там другие счета, к примеру, местные. Ну и в экспедиции тоже ездят, вы же сами понимаете… Поэтому, если у Сергея Николаевича… ой, простите, у вас… изменился счет, то давайте его мне. Я пока отчет же еще не отправил, вечером на сайте все поменяю. А то, когда отчет примут, там возможность редактировать закроют, и все.
Я аж сам собой восхитился — никогда не думал, что так достоверно умею врать. Старик Станиславский прослезился бы от умиления.
— Да, да, да, счет изменился! — затараторила Ира и начала быстро щелкать в своем телефоне.
Очевидно, искала в «СберБанк Онлайн» выписку с реквизитами. Я терпеливо ожидал, внутренне торопя гадское скачивание, чтобы быстрее. А оно вообще что-то застопорилось, уже пару минут как на 49% застыло!
— Вот, нашла. — Наконец после продолжительной паузы сказала Ирина, затем посмотрела на меня и поморщилась. — Слушай, а давай я сейчас тебе перешлю? Какой номер у тебя? Ты в «телеге» есть?
— Погодите, а вы не можете это сразу распечатать? — показал я пальцем на принтер в углу. — Просто там же нужно расписаться… Требования такие у них сейчас. Стандарты.
— Что за стандарты? — нахмурилась Ирина.
— Так международный грант же. Там нужно будет скан с вашими реквизитами приложить… — нагнетал я, твердо зная, что она понятия не имеет обо всей этой кухне. — Иначе нельзя.
Втюхивал я ей это не потому, что такой замечательный врун и вошел во вкус, а потому, что категорически не хотел оставлять ей свой номер телефона. Чтобы она меня потом, если что, не отыскала. А в том, что искать меня она в какой-то момент бросится, сомнений не было. После того как деньги не придут.
Ирина заглянула мне через плечо, убедилась, что я действительно скачиваю массивы данных, и успокоилась. Наука ее интересовала очень мало, больше, как оказалось, воображение женщины возбуждали мои деньги, поэтому с этим вопросом мы разрулили быстро.
Я скачал все на жесткий диск. И даже более. То есть я скачал почти все, что было в компьютере, кроме системных файлов. А когда закончил, прошло где-то часа полтора с момента, как я переступил порог квартиры. Надо отдать должное Ирине — она мне даже один раз кофе заварила, правда, не молотый, а растворимый. Видимо, не захотела заморачиваться. Этакий жест гостеприимства в расчете на будущий транш.
— Ирина Павловна! Я все! Закончил! — крикнул я.
Ирина вошла в комнату, и я понял, что встать из-за стола теперь не смогу — на ней был тот самый облегающий шелковый халатик, который я купил ей прошлой осенью в Люксембурге.
Я страстно любил свою жену, но со временем огонь немножко подуспокоился, и я уже не так яростно реагировал на ее формы. Но вот тело Сергея, хоть и разваливающееся и с кучей болячек и затруднений, оказалось совершенно не готово к внезапному гормональному взрыву. Похоже, после первой вспышки вожделения, которую я пригасил переключением внимания, организм ответил двойным ударом.
Да таким, что пробудилась Система и обеспокоенно сообщила:
Острая фаза сексуального возбуждения!
Зафиксировано резкое повышение уровня тестостерона и дофамина.
Усиление кровотока в периферических сосудах.
Активация симпатической нервной системы!
+5 часов к продолжительности жизни.
Прогноз продолжительности жизни уточнен: 28 дней…
Я моргнул, перечитывая строчки. Постойте-ка… Прибавка целых пять часов? За одно только… вожделение? А что же будет, если мы с нею дойдем до постели?
Словно объясняя и доказывая мне правильность прогноза, Система развернула объяснение:
Внимание! Положительная динамика!
Причина увеличения прогноза: потенциальная нормализация гормонального фона.
Секреция тестостерона стимулирует:
— синтез белка и восстановление мышечной ткани,
— улучшение инсулиновой чувствительности,
— повышение плотности костной ткани,
— активацию метаболических процессов.
Дополнительный фактор: выброс эндорфинов снижает уровень кортизола, что замедляет дегенеративные процессы.
Примечание: в условиях критического истощения организма даже краткосрочная гормональная активация оказывает положительное влияние на прогноз.
Рекомендуется поддерживать регулярную сексуальную активность для оптимизации восстановительных процессов.
Пока я витал в облаках, Ирина холодно улыбнулась и раздраженно, даже не пытаясь скрыть эмоции, воскликнула:
— Да неужели? Правда закончил? Не прошло и двух часов!
— Полтора, — машинально поправил я ее.
Ирина комментарий оставила без внимания и лишь выжидающе на меня посмотрела.
И вот как мне сейчас встать перед ней? Э… в таком состоянии?
— Что-то еще? — не выдержала она моего молчания.
— Да, — решил я ковать железо, пока горячо. Пользуясь народной мудростью «если не можешь победить, возглавь», я добавил: — Ирина Павловна, вы же теперь вдова?
— И что? — недовольно поморщилась она, видимо, еще не привыкнув к новому статусу.
— Значит, вы теперь свободны? — улыбнулся я глупой улыбкой недотепы-ботана.
— Чего-о-о?! — сердито фыркнула она и вдруг весело рассмеялась. — Запал, что ли?! Ой, не мо-гу! Запал он!
— Ну а почему бы и нет? — усмехнулся я, стараясь взять себя в руки. — Вы такая… э-э… красивая…
И я выразительно-красноречиво посмотрел на ее грудь, подумав: «Эх, столько денег за эту грудь в свое время пришлось отвалить!»
— Очень красивая, — уточнил я и аж причмокнул. Не то чтобы я на что-то надеялся, но эта клоунада меня развлекала и даже интриговала.
Отсмеявшись, так что аж слезы на глазах выступили, Ирина сказала:
— Иди-ка ты, аспирант, отсюда! По-хорошему говорю!
Почему-то от этих слов у меня на душе стало теплее. Неужели любила-таки меня? Или чтит память умершего мужа, блюдет себя?
Но следующие ее слова окончательно развеяли все иллюзии:
— Ты на себя в зеркало когда смотрел, мальчик? В пионерском лагере еще?
Я промолчал.
— Ты бы, прежде чем на женщин засматриваться, собой занялся, аспирант! Что, решил, раз место профессора освободилось, можно попытаться? Авось на безрыбье и так сойдет?!
Она зло хохотнула и добавила обидные слова:
— Альфонс!
После этого у меня аж в глазах потемнело. Но зато возбуждение окончательно прошло, и я уже смог нормально встать из-за стола.
— Благодарю за содействие, Ирина Павловна, — сказал я бесстрастным голосом. — Всего хорошего!
— Погоди! — рявкнула сзади Ирина, но, видимо, осознав, что совсем уж перегибает, чуть смягчила формулировку. — Не обижайся… м-м-м… Сергей. Пойми, у меня все-таки муж недавно умер. Я в трауре, эмоции…
Но, судя по ее взгляду, горем там и не пахло.
Тем временем она торопливо продолжала, пытаясь замять бестактность. Ну да, вдруг аспирант обидится и деньги потом на ее счет не придут.
— Думаю, на следующей неделе, когда главная часть траура пройдет. Завтра девять дней, хлопоты, а вот потом мы вполне можем с тобой куда-нибудь сходить…
Так вот почему она вернулась раньше! Впрочем, неудивительно, что я об этом не подумал, учитывая, что даже нормальных похорон у меня не было. Хотя стоп… Нет, не из-за этого она вернулась. Какие девять дней, это она просто сейчас играет роль, что ей не все равно.
Но я все равно изобразил воодушевление и восторг, хотя на душе было ой как муторно:
— Конечно! Можно я к вам после двадцатого загляну? Как раз и с грантом все понятно уже будет. И денежки получу. Будет на что в ресторан сходить. Или даже в аквапарк!
От перспективы сходить в аквапарк с жирным Серегой у Ирины аж глаз задергался. Но она взяла себя в руки и улыбнулась:
— Ну конечно! Я буду ждать… да-да… буду очень-очень ждать!
После этого с милой улыбкой и уверениями в обязательном будущем походе в аквапарк и не только она вытолкала меня из квартиры.
Дверь захлопнулась, и у меня аж руки затряслись от негодования. Причем даже больше возмущало меня то, что она нынешнего Серегу вот так уничижительно восприняла, а не то, что сразу же после моей смерти согласилась (пусть и лживо) сходить на увеселение с первым попавшимся парнем.
В общем, странные у меня в голове мысли крутились, признаю.
Но в ушах до сих пор звенели ее насмешки.
Ну ничего! Хорошо смеется тот, кто смеется последним!
Я теперь чисто из принципа сделаю из Сереги такой эталон, что ты, Ирка, будешь за ним бегать, аж из халатика выпрыгивая! И когда я тебе то же самое скажу — посмотрим, что ты почувствуешь!
Немного утешив себя таким мстительным планом, я злобно спустился вниз, прошел мимо задремавшего вахтера и выскочил на улицу.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.