В 1994 году я, Народный учитель СССР, умер — под звуки телевизора, где бандиты добивали мою Родину.
Очнулся в Российской империи, в 1810-м, в теле учителя-изгоя: без работы, без денег, с порванными карманами. Он бросил вызов Карамзину и был сломлен. Знания остались — и перешли ко мне. Я не он. Я готов бороться, будь то с бандитами или с продажной системой.
Россия стоит на пороге большой войны: Швеция позади, Иран и Османская империя в огне, Наполеон собирает армию. Можно ли оставаться безучастным? Нет!
И я знаю одно — войны выигрывают не только солдаты. За умы учеников и не только их я буду драться люто.

В 1994 году я, Народный учитель СССР, умер — под звуки телевизора, где бандиты добивали мою Родину.
Очнулся в Российской империи, в 1810-м, в теле учителя-изгоя: без работы, без денег, с порванными карманами. Он бросил вызов Карамзину и был сломлен. Знания остались — и перешли ко мне. Я не он. Я готов бороться, будь то с бандитами или с продажной системой.
Россия стоит на пороге большой войны: Швеция позади, Иран и Османская империя в огне, Наполеон собирает армию. Можно ли оставаться безучастным? Нет!
И я знаю одно — войны выигрывают не только солдаты. За умы учеников и не только их я буду драться люто.

В 1994 году я, Народный учитель СССР, умер — под звуки телевизора, где бандиты добивали мою Родину.
Очнулся в Российской империи, в 1810-м, в теле учителя-изгоя: без работы, без денег, с порванными карманами. Он бросил вызов Карамзину и был сломлен. Знания остались — и перешли ко мне. Я не он. Я готов бороться, будь то с бандитами или с продажной системой.
Россия стоит на пороге большой войны: Швеция позади, Иран и Османская империя в огне, Наполеон собирает армию. Можно ли оставаться безучастным? Нет!
И я знаю одно — войны выигрывают не только солдаты. За умы учеников и не только их я буду драться люто.