Запрещённый юг (Альфа-10)

Аннотация

Война пришла в степь, и уходить, похоже, не собирается. Обидное и неожиданное поражение заставило врагов осторожничать. Агрессоры никуда не торопятся, они осваивают захваченную территорию и накапливают силы для нового броска. Ради победы владыки захватчиков готовы на многое. Они даже заклятых врагов из тюрем выпускают, если те на что-то в бою годятся.
Ну ладно, если враг на нас идти не торопится, мы сами к нему сходим.
И наши методы южанам не понравятся. Дерзкие диверсии, налёты на обозы, массовые угодны табунов, целенаправленное уничтожение офицеров.
И, разумеется, тайное хищение материальных ценностей. У нас как раз увеличился штат не самых законопослушных специалистов.

Автор: Артем Каменистый
Цикл: Альфа-ноль

Предыдущие книги этой серии:
Кризис власти (Альфа-9)
Нарушая ПОРЯДОК (Альфа-8)
Альфа-ноль (Альфа-1)

Ознакомительный фрагмент

Глава 1 Главное в конокрадстве — тишина
Из давно (и небрежно) изученной школьной программы смутно помнится, что военные лагеря Римской империи считались своего рода эталоном. Их организацию пытались копировать не только современники, но и военачальники последующих эпох. Идеальная планировка, впечатляющие темпы разворачивания и сворачивания, относительно скромные затраты ресурсов, максимум вместимости при минимуме площади, достойный уровень удобств и, учитывая полевые условия, безопасность высочайшего уровня.
В общем — всё самое-самое.
История не мой конёк, так что не стану спорить насчёт всего того, что не относится к безопасности. Уверен, в последнем вопросе римский лагерь безнадёжно проигрывает даже самой простой суточной стоянке любого крупного отряда южан.
Откуда я это знаю? Ведь сам признаю, что помню смутно, да и не силён в земной истории.
Ответ прост — у легионеров не было магии. Ну или того, что я здесь, по старой привычке, обзываю волшебством.
Будьте уверены, если где-то в мудавийской степи остановились на ночёвку пять-шесть сотен заклятых врагов демократической народной республики, среди них обязательно найдутся и маги со специализированными навыками, и знатоки, прекрасно разбирающиеся с местными охранными системами. К ним относятся разного рода артефакты: постоянного действия, что носятся на себе, или размещаются на местности, и особые, питающие охранные контуры, что каждый раз надо выстраивать заново. С последними, как бы, возни куда больше, зато они гораздо эффективнее, если надо защитить дом, шатёр или конюшню с дорогими лошадьми. В этих делах они эффективнее всего прочего, потому что могут опутывать подобием невидимых нитей широчайшие площади. И нити эти чертовски трудно заметить и столь же непросто обезвредить. Однако помимо самого артефакта и его правильной установки требуются люди с особыми умениями. Таковые встречаются нечасто, и потому встретить их в лагере небольшого отряда маловероятно.
Однако этот отряд был очень даже большим — тысячи солдат, а не сотни. Здесь и артефакты дорогие имеются (в широком ассортименте), и редкие спецы для работы с ними. Западное крыло армии Тхата стоит в этом лагере уже не первую неделю, и потому южане успели обосноваться по всем правилам.
А правила эти у них стандартны и предусматривают четыре кольца охранения.
Первое — высылаемые на разные расстояния конные дозоры и расстановка «секретов» с глазастыми воинами, владеющими навыками поиска следов, обнаружения и наблюдения. Их задача — плотный контроль ближних подступов к лагерю и непредсказуемая для противника точечная проверка удалённых областей. В условиях открытой местности пробраться мимо них незамеченными без специальных умений или артефактов сможет не каждый. Первые встречаются редко, вторые стоят дорого и тоже на каждом углу не продаются.
Второе кольцо — непосредственно граница лагеря или то, что я привык называть периметром. Здесь по всей его линии устроили неглубокую канаву, уложив извлечённый грунт в невысокий вал. Леса или приличных кустов в округе не было, однако это не помешало устроить многочисленные рогатки и тысячи добротно вбитых в землю кольев, меж которыми натянули множество тонких бечёвок. Чуть тронь такую, и сработают сигнальные трещотки, после чего набегут воины с факелами и магическими светляками.
Лазутчику на периметре без специальных навыков и волшебных вещиц вообще делать нечего. Тут даже в самую тёмную и дождливую ночь незамеченным не останешься. И маги следят в оба, и элитные солдаты со специальными артефактами, и сторожевые псы присутствуют.
За периметром располагается внешняя часть лагеря, здесь размещаются многочисленные загоны с лошадьми и козами. Первые используются конницей и в обозе, вторые дают молоко и мясо для пропитания солдат. Животные также выступают в роли дополнительной охраны, потому что начинают нервничать при появлении незнакомых людей.
За третьим кольцом обитают рядовые солдаты, младшие офицеры и низовые маги. В отличие от второго периметра, ров и вал здесь не сплошной линией проходят, а окружают особым образом расположенные стоянки отдельных отрядов. В случае неожиданной атаки противника эти нехитрые укрепления не позволят одновременно накрыть всех и дадут немного времени для организации отпора. Ну а в обычное время устроят неудобства для вражеских лазутчиков, потому что тут и артефактов, и магов следящих, и псов злющих тоже хватает. Плюс для скрывающегося ото всех чужака укрепления могут показаться хаотичными, из-за чего он рискует заблудиться.
Четвёртое кольцо окружает центр лагеря. За ним располагаются шатры высших магов и высокопоставленных офицеров, а также загоны с их лошадьми. Кони у сильных волшебников и старших командиров дорогие, их полагается как следует охранять и всегда держать под рукой. Тут, получается, и люди самые ценные собрались, и животные, беречь такое добро приходится с максимальной тщательностью. Поэтому южане весь центр опутали многочисленными артефактными контурами. Контроль тотальный, даже если степной крот задумает прорыть в этом направлении новый туннель, его деятельность не останется незамеченной.
Тут не то, что мышь не прошмыгнёт, здесь блохам ловить нечего. Даже самые дорогие артефакты и редчайшие навыки вряд ли помогут, если тебе понадобится пробраться именно в центр лагеря. Спасая от одного, они не прикроют от другого, и даже комплекс таких средств не в состоянии гарантированно выявить абсолютно все угрозы. Здесь собрали самое дорогое и лучшее: защита многоуровневая; в охране днём и ночью крепкие беты, а то и низовые альфы; псы, способные мышонка за километр унюхать; и планировка продуманная, самая неудобная для злоумышленников. Как ни вертись, что ни делай, будешь выглядеть огромным тараканом на белоснежной стене в качественно освещённой комнате.
И на стену эту таращатся десятки зорких глаз.
Ну а владельцы этих глаз в руках сжимают тапки.
Затаившись посредине «неприступного» центра вражеского лагеря, я внимательно изучал очередную сигнальную линию, не забывая при этом бросать взгляды на окрестности. Левее, шагах в тридцати, расположился вражеский пост: тройка солдат контролирует перекрёсток; правее, на таком же расстоянии, здоровенный пёс бродит взад-вперёд вдоль верёвки, к которой приделан его поводок. Мне уже известно, что этого кобеля зовут Убийца, и по глазам видно, что убивает он минимум восемь жертв за день.
И зоркие вояки нас не слышат, а злющая собака с уникально-чутким носом не чует.
Нас — это Бяку и меня.
Так-то непрошеных гостей в тщательно охраняемом лагере трое, но Гнусис — личность крайне недисциплинированная. Подлейший представитель одного из гоблинских видов подло свинтил куда-то в сторону сразу после того, как мы вскрыли систему артефактной защиты, что контролировала последнюю охранную линию лагеря. Гадкий коротышка так ловко исчез, что я спохватился, лишь потеряв его из виду.
Он уже не первый раз подобное проделывает. Вопиющее пренебрежение, ни во что руководство не ставит. Однако я, скрипя зубами, снова и снова беру его с собой.
Шельмец, конечно, но криминальный талант у него о-го-го. Почти каждая его возмутительная выходка в итоге приносит пользу. Причём не только материальную. Мы получали ценную добычу, важную информацию, захватывали интересных пленников.
Ради такого можно смириться с некоторыми недостатками Гнусиса.
Однако этот случай особый. Мы впервые рискнули забраться в столь большой лагерь, причём в центр. И впервые задумали настолько громкое мероприятие. Я долго не решался брать на сложное дело столь недисциплинированную особу, но мелкий гуру воровства каким-то образом сумел меня уговорить. Очень уж убедительно клялся, что на этот раз будет абсолютно послушным.
Врал с самым честным видом.
Вот же скотина ушастая!
Мир поблек, и я замер, ожидая перезарядки Взора Некроса. С каждый днём всё больше и больше убеждаюсь, что это мой самый полезный навык. Даже уникальные щиты, что нам с Кими достались в тайном подземелье Лабиринта, значительное ему уступают.
Очень хочется верить, что против него не существует спасения. До сих пор так и было, он показывал абсолютно всё, вскрывая самые хитроумные охранные контуры. Даже маскировка загадочных некромантов с ним не справилась, а ведь она до меня месяцами и годами успешно скрывала тёмные делишки от столичной стражи.
Не будь меня и моего Взора, злосчастная башня и сейчас бы считалась благопристойным местом. У имперской канцелярии она ни малейшего подозрения никогда не вызывала.
Впервые сталкиваюсь со столь безупречным навыком. Гарантированно работает, без исключений, без малейших нареканий. Разве что на дорогостоящую прокачку можно пожаловаться, но это будет придиркой.
Возможности Взора Некроса бесценны, а бесценное за копейки отдавать не принято.
И сейчас эти возможности показывают, что мимо поста пробраться будет очень и очень непросто. Это риск, причём немалый. Да, я уже выяснил, что прямо здесь располагается самое «тонкое» место в артефактной охране, но что нам с этого знания? Чтобы оказаться там, куда я планировал изначально забраться, надо преодолеть широкую дорожку, на которую постоянно кто-то смотрит. По обе стороны от неё растянуты бечёвки с трещотками, а земля усыпана связками особого степного растения, что потрескивают при самом слабом прикосновении.
Но всё это лишь для отвлечения внимания. Злоумышленники за изобилием простейших средств сигнализации не должны заметить сложнейшие. А они есть. Мудрёные артефактные контуры. Даже очень мудрёные. Я не представляю, как к некоторым из них подступиться в таких условиях. Да там даже крыса бесшумно не прошмыгнёт.
И ночь, как назло, безветренная.
Мы с Бякой не крысы, мы очень даже прошмыгнём бесшумно даже по сплошной россыпи битого стекла, но заниматься этим на виду у зорких солдат слишком рискованно, и, в лучшем случае, возня отнимет некоторое время. И это скорее часы, а не минуты. А затем придётся куда дольше провозиться, преодолевая множество побочных линий артефактной охраны, что тянулись по злополучной дорожке и её обочинам.
И как вы себе представляете такую деятельность? Ведь вести её придется на глазах элитных вражеских солдат. И зрение у них, наверняка, усилено особыми навыками и артефактами, что зачастую позволяют даже самых прокачанных невидимок засекать.
Варианты ускорить дело есть, но всё равно слишком долго, следовательно — слишком рискованно. К тому же у Бяки маскировочные навыки оставляют желать лучшего, незаметно мимо поста его не протащишь, даже если охрана неспособна обнаруживать невидимок (а это вряд ли). Оставлять товарища здесь, посреди циклично активирующегося артефактного контура, нельзя. Полностью отключать нити главной структуры нежелательно, это, скорее всего, заметят если не сразу, то очень быстро.
Разобраться с глазастыми солдатами тоже не вариант. Посты здесь располагаются на открытых местах, вояки друг дружку видят с разных сторон. Даже если мгновенно спрятать тела, пропажу сразу обнаружат.
К тому же перебить беззвучно и незаметно тройку элитных бойцов — фантастически сложная задача.
Не для нашего уровня.
Следовательно, через дорожку мы не пойдём.
И это плохо, потому что именно за ней располагаются те пять роскошных шатров, что просматриваются с далёкого холма. Очень хотелось разобраться с их владельцами, ведь это или офицеры Тхата высокого ранга, или благородная публика с «самого южного юга». Кто-то вроде той троицы, из-за которой я едва кормить шакалов не отправился.
Опасные ребята, но они простые смертные, следовательно, им требуется сон. Значит, именно сейчас они, скорее всего, уязвимы.
Увы, этой ночью их уязвимость нам ничем не поможет. Даже мои семейные усиления, привязанные к темноте, лишь удобств добавляют, решающее преимущество они не дают.
Что остаётся? Остаются два ряда шатров поскоромнее для офицеров не самых младших, но и не самых высших, и один столь же богатый, до которого мы уже, практически добрались. Шагов пять до стенки осталось.
И, как показывает Взор Некроса, стенка там непростая. Фактически, сам шатёр является огромным артефактом. Материал пронизан многочисленными нитями хитрого плетения. Они располагаются столь густо, что нечего и думать прорезать для себя проход, не задев ни одну из них.
Но мы люди не гордые, мы и подкоп можем сделать. Благо, вражеские артефакторы это направление прикрыли не слишком качественно. Так-то, пол всё равно резать придётся, на стыке со стеной, но там сигнальных нитей куда меньше, а мы люди не толстые.
Пролезем.
Бяка понимал меня без слов, и мы молча работали около часа, подкапываясь под стенку. Могли бы и быстрее, тут работы всего ничего, но опасались выдать себя подозрительным звуком.
Так-то неуместный звук для нас не такая уж великая проблема. Для аристократов простолюдины почти что иной биологический вид. То есть не вполне люди, приблизительно уровень умных обезьян. Тратиться ради их развития, конечно, можно, но увлекаться этим не рекомендуется. Даже у самых богатых кланов ресурсы не бесконечны, и расходовать их, в первую очередь, необходимо на верхушку семьи, затем на родственников попроще, за ними идут бастарды, дальше очередь слуг, что служат поколения за поколением и лишь потом все остальные. Однако в моём случае расходовать массу редких трофеев на приятеля — это выгодная инвестиция, а не разбазаривание дефицитных предметов. Бяка ведь полукровка сомнительного происхождения, и на одном из этапов развития у него начали проявляться некоторые расовые особенности. Такие даже у обычных людей иногда могут обнаруживаться. Что-то вроде фамильных даров аристократии, только попроще и поскромнее количеством.
Расовая система у аборигенов столь запутанная, что я в ней не разобрался, несмотря на то, что специально интересовался вопросом. Так что о корнях Бяки мало что могу сказать. Если верить некоторым письменным источникам и слухам, упыри прекрасно видят во мраке, умеют хорошо маскироваться, бесшумно передвигаться и ловко забираться в труднодоступные места.
Очень даже верится, ведь, как оказалось, мой старый товарищ во всём этом большой дока. Ему не хватало лишь стимулирующего пинка, чтобы начать вспоминать всё то, чем славятся представители его народа.
Водопад дорогих и редких трофеев, что обрушился с моей стороны, и стал этим пинком.
Однако даже загадочные расовые таланты ничто, если тебе требуется пробраться в центр столь защищённого лагеря. Без меня Бяке и половины пройденного пути не преодолеть. Но при этом он не бесполезный «пассажир», он своими умениями неплохо дополняет мои навыки. Плюс его криминальная и часто чрезмерная меркантильность хоть и раздражает временами, однако в такие вот моменты способна принести пользу, указав на что-то полезное, но не бросающееся в глаза.
В общем, это я к тому, что Бяка в какой-то момент начал демонстрировать способность подавления неуместных звуков. Бить посуду и распевать песни не стоит, а вот шорох наших осторожных шагов не доходит даже до чутких ушей сторожевых псов. Такая вот полезная расовая особенность. Свойство это у приятеля развито слабо, прокачивается с трудом, работает в весьма ограниченном радиусе и с некоторыми оговорками, но нам этого сейчас хватает. Тревогу до сих пор не подняли, следовательно, поблизости нет никого, кто способен засечь нас под этим своеобразным «куполом тишины».
Это хорошо.
А вот то, что Гнусиса под этим самым «пологом» сейчас нет — плохо. Скрытный коротышка не очень-то делится информацией о своих способностях, и потому я не знаю, насколько качественно он способен скрываться в такой обстановке.
Сам-то он уверяет, что легче ветер в поле поймать, но как можно верить словам такого балабола? Ведь солдаты и офицеры корпуса не сказать, что редкие альфы, однако не так давно они его изловили без чрезмерных ухищрений. Он, конечно, намекает, что это случайность, и всему виной его одержимость неким ценным предметом, но он вообще личность увлекающаяся, следовательно, подобное может произойти снова.
Причём в самый неподходящий момент.
Например — прямо сейчас.
Вкрадчивый шёпот Бяки сбил меня с дороги тревожных размышлений:
— А мы что, к тем шатрам не пойдём?
— Ты что, серьёзно это говоришь? — поразился я.
— Ну уж точно не шучу, — ничуть не удивился моему тону Бяка. — В таких шатрах самые ценные ценности хранят. Я тебе точно говорю, я их чую.
— Этот шатёр ничуть не хуже. Да он даже получше многих из тех.
— Да, не могу с тобой не согласиться. Однако ты посмотри, там пять богатых шатров, а здесь всего лишь один. Я хорошо учился математике, пять это больше одного. Сильно больше одного. Значит ценнее.
— А наши жизни вообще бесценны. Так что давай уже разберёмся с этим шатром. Да побыстрее. Боюсь, из-за твоего гуру воровства вот-вот тревога поднимется.
— Нет, не поднимется. Гнусис знает, что делает, этим слабакам его не поймать.
— И как же тогда Кошшок сумел сцапать такого знающего?
— Ну так полковой рэг не слабак, да и не один там был.
— Угу, с ним были его дуболомы. Так себе специалисты...
— Ну там ещё эта печать была. Ты же знаешь, как она на Гнусиса действует. Неудачно звёзды сошлись, вот и сцапали. Здесь печати нету, так что всё в порядке. Чак, ты что делаешь?!
— А ты разве не видишь? Проделываю для нас проход.
— Но зачем резать такую ткань? Ты хотя бы представляешь, сколько она стоит? Это же тонкий аджайский холст, он немногим дешевле искристого шёлка у южан. В холод тепло держит, в жару прохладу сохраняет, не пропускает сырость, отпугивает насекомых и змей, поддерживает самые сложные охранные контуры. Лучший в мире материал для шатров. У нас его даже за втрое большую цену сложно купить. Да как у тебя рука поднялась резать такую ценность?!
Я чуть по лицу себя не стукнул:
— Бяка, ты что, собрался шатёр утащить?! И как ты себе это представляешь?! Совсем с головой дружить перестал?!
— Да, прости, действительно как-то не продумал. Ты прав, обычными способами действительно не утащим. Но послушай... У тебя же огромное вместилище... Может как-нибудь?..
— Угу. Конечно. Да ты полностью спятил! Мало того, что вся Мудавия теперь знает, что у десницы откуда-то на удивление здоровенное Скрытое вместилище имеется, так теперь ещё и южане увидят, как два недоумка посреди ночи пытаются запихать в него высоченный и широченный шатёр. Ты всерьёз думаешь, что никто это не заметит?
— Ну может хоть кусочек! — совсем жалко заканючил Бяка.
— Да заткнись ты уже! Мы сюда не шатры пришли воровать. И не палатки. У нас конкретная задача, а это подходящее место для её выполнения. Так что делаем дело и уходим. Только бы понять, куда пропал этот мерзкий коротышка...
— Это о каком таком коротышке вы тут говорите? — вкрадчиво поинтересовался неожиданно оказавшийся за спиной Гнусис.
Я, заканчивая возню с организацией прохода, ответил охотно:
— О тебе, конечно.
— И почему это я мерзкий?
— Не знаю, почему. Возможно, тебя мало в детстве лупили, или как там у вас принято детей правильно воспитывать. Ты куда лазил?! Забыл, что было сказано?! Совсем памяти нет?!
— Не горячись, десница. Я лазил туда, куда надо. И я кое-что узнал. Там, за шатром, не коновязь, а прям дворец для коня. Я ещё днём на него посмотрел с холма и сразу подумал, что на этого коня стоит взглянуть. Ну и взглянул. Там окт. Здоровенный, чёрный, как уголь, молодой, задорный. Я так думаю, надо его...
Гнусис вопросительно покосился на Бяку, и тот не подвёл:
— Согласен, надо брать, — торопливо закончил приятель.
И аж затрясся от алчности.
Я на это хмыкнул и покачал головой:
— Интересные вы люди. А ничего, что мы сами сюда еле пробрались? А теперь, получается, надо не просто выбраться, а ещё и коня с собой прихватить. И как вы себе это представляете?
— Мы сделаем это тихо, — уверенно ответил Гнусис. — Поверь моему опыту, десница, шуметь в таком деле никак нельзя.
— Да неужели? — усмехнулся я.
— Тихо вы! — вмешался Бяка. — Ты неправильно объясняешь. Гед, вот смотри сюда. Про тебя говорят, что ты коней на себе таскал. Нескольких коней. А тут всего-то одного утащить надо. Да, большой, но ведь один. Гед, ну вот сам подумай. Смотри на мои пальцы. Видишь, я три показываю? Это потому что у тебя три окта. Теперь начинаем считать: одного ты себе взял, второго Кими отдал. Тут вопросов никаких, Кими из союзного клана, она верно тебе служит, её семья не предала Кроу в трудные времена, она своего окта заслужила. Третий окт у Дорса. Служит он так себе, и так-то, окт временно у него, но вот как ты назад его отбирать собираешься? Дорс же полностью свихнулся из-за этого коня, он после такого вечным врагом станет. Да, этот дурень не первый наследник, но со временем должен высоко в клане подняться, а клан у него очень сильный. И вот зачем тебе новые сильные враги, если ты со старыми ещё даже не начал разбираться?! Совсем это тебе не нужно. Уж не знаю, как ты с Дорсом эту проблему решишь, но решать придётся. Получается, у тебя три окта, и все три пристроены. Но что будет, когда император узнает про них? То есть узнает, что его последний десница ездит на коне, о котором император лишь мечтает. Да, у него есть один, но старый, случайно достался. А у тебя все окты молодые, и ты их раздаёшь кому попало. Императору ведь обязательно о них расскажут, не сомневайся. У тебя много врагов, они об этом позаботятся. Неловкий момент получится. Получается, надо как-то императорскую семью уважить. Тебе их огорчать никак нельзя, ты не в таком положении. Минимум один окт должен для императора остаться. А откуда его взять, если все три уже заняты?
— Я так и знал, что этот конь нам очень нужен, — важно кивнул Гнусис. — Ну так что, десница, сможешь тихо окта утащить?
— Незаметно на плечи возьму и уйду из лагеря? — с самым серьёзным видом уточнил я.
— Ну да, лучше это незаметно провернуть, о том и речь, — не понял сарказма вороватый коротышка. — Сам понимаешь, дело у нас, как бы, щекотливое...
— Если ты при этом станешь дуть в горн, а Бяка начнёт бить в барабан, то да, запросто вытащу. Никто, конечно же, ничего не заметит.
— То есть незаметно устроить не сможешь... — понял, наконец, Гнусис. — Ладно, тогда давайте вытаскивать заметно. Только, пожалуйста, без горна и барабана, считаю их лишними.
— Но я хочу с ними.
— Не, десница, поверь моему опыту, музыка в нашем тихом деле совсем не нужна.
— У тебя доспехи особые, южные, такие только у южан бывают, — сказал Бяка. — Сядешь в седло, они за своего примут, незаметно проедешь.
— Угу, конечно, — кивнул я. — Только такие вот доспехи, у них, возможно, единственные на весь союз. Они, конечно, южане, но не надо их смешивать с настоящими южанами. Это три мелкие и нищие страны, много о себе возомнившие. Даже их короли не всё могут себе позволить. Так что я тут могу стать центром внимания. Да и офицеров своих они знают, и служба караульная у них налажена. Молча через посты не пропустят, придётся, что-то отвечать.
— Ну и ответишь, что тут сложного, — заявил Бяка.
— Угу. Отвечу, мне не сложно. Вот только мой северный акцент весь лагерь перебудит. Всё, тихо! Никаких разговоров! Делаем то, что должны делать.
Забравшись, наконец, в шатёр, я замер, оценивая обстановку. Так-то, благодаря Взору Некроса, я и до этого знал, что и как здесь устроено, но оказавшись внутри, начал воспринимать картинку иначе.
Понятия не имею, кому принадлежит роскошное походное жилище, но не сомневаюсь, что владелец — большая шишка в одной из трёх стран Тхата. Или даже сильный союзник с юга, вроде Ната Менная.
Бррр...
Не надо его ночью вспоминать.
До сих пор страшно...
Роскошь абсолютная, куда ни глянь. Изнутри шатёр разделялся на четыре части подобиями стен из той же дорогой материи и ковров. Общая площадь выходит такой, что сотня бойцов запросто разместится, и даже для нескольких лошадей место останется. При этом сейчас в нём находилось всего лишь три человека: двое у входа и один в самом дальнем помещении.
С теми, которые у входа — всё понятно. Это самые верные телохранители. Несмотря на то, что это самое охраняемое место в лагере, бдят напряжённо, как коты перед холодильником. Оба даже не присели, стоят в позе насторожившихся сусликов, неотрывно уставившись на полог, скрывающий выход. И руки при этом держат на рукоятях мечей.
С третьим тоже неясностей нет, это владелец шатра. Ну а кто, кроме него, может похрапывать на единственном ложе?
Как и всё прочее, ложе роскошное, скрывается за плотным пологом. Учитывая звукоизоляцию внутренних стен шатра, вряд ли мы побеспокоим владельца даже без ухищрений Бяки.
А вот настороженность телохранителей мне не нравится, и поэтому «режим тишины» мой приятель отключать не станет.
Задуманное мы отрабатывали несколько часов, доводя движения до автоматизма. Вот и сейчас мне не пришлось ничего говорить, оба сообщника встали так, как полагается, и вытянули руки, уверенно принимая первый предмет, извлечённый из Скрытого вместилища.
Наверное, будет правильнее сказать не извлечённый, а вывалившийся. Или выкатившийся.
Функционал Скрытых вместилищ для меня та ещё загадка. Инструкций к ним не предусмотрено, всё, что смог разузнать, получено из различных, часто неожиданных источников. Знания эти разрознены, пробелы грандиозные, до многого приходится додумываться самостоятельно.
И часто неожиданно.
После очередного улучшения хранилища я по запарке закинул в него меч в ножнах, и тот исчез, будто так и надо. А ведь до этого он в таких ситуациях прятаться отказывался. Сначала изволь извлечь клинок на белый свет, а уж потому делай с тем и другим, что хочешь, но только по отдельности.
То есть меч и ножны занимали два места для обычных предметов. Притом, что ячеек под обычные вещи хронически не хватало.
Естественно, новшество меня обрадовало и заставило снова и снова проводить различные опыты, пытаясь впихнуть доселе «невпихнуемое». И по мере прокачки вместилища мне всё чаще и чаше сопутствовал успех.
Некоторые предметы с артефактными свойствами начали послушно размещаться, не занимая отдельные слоты. То есть они теперь воспринимались как трофеи ПОРЯДКА, лимит для которых ограничен лишь объёмом вместилища. Некоторые, казалось бы, делимые вещи стали считаться единственными единицами. Правда, до определённого предела. Кошелёк с дюжиной монет проходит легко, а вот добавь ещё одну, и всё — не пролезет. При этом колчан с десятком стрел занимает одиннадцать ячеек.
Что печально.
Ну да ничего. Есть ощущение, что и в этом ПОРЯДОК подвинется, если прокачать вместилище ещё сильнее.
Но это дело смутного будущего, так как доступа к нужным трофеям у меня с Кими сейчас нет.
Задумывая сегодняшнюю акцию, я до последнего не был уверен, что ПОРЯДОК и здесь воспримет требуемые предметы так, как мне надо. Однако обошлось, он посчитал полную бочку за единичную вещь.
Бочку тяжёлую, до краёв наполненную очень дорогостоящим по меркам Мудавии содержимым — начинкой для тех самых ракет, что здесь так любят запускать по любому поводу. Как я сумел выяснить, этот местный аналог пороха с земным порохом имеет мало общего. Здешний состав, похоже, разрушительнее, а также содержит необычные компоненты. Например — порошок из толчёных грибов, что выращивают где-то на далёком юге. По слухам, до двух метров вырастают, если их раньше под нож не пустить. Но обычно до таких размеров дотягиваться не позволяют, режут и сушат метровыми, на этой стадии у них самое высокое качество.
Взрывчатая смесь дополнялась смолой, холстом, камнями и отходами кузнечного производства, приспособленными в качестве картечи. Испытания показали, что разлетаются они далеко и сохраняют убойную силу за сотню шагов, а некоторые и дальше опасно улетают. Серьезного воина, конечно, на максимальных дистанциях до смерти не зашибут, но ведь таких у Тхата немного.
Для серьёзных воинов, впрочем, тоже неприятности припасены. Крохотные сосуды из прочнейшей керамики с зажигательным составом и хитрыми пробками, пропитанными огнеопасной алхимией, там и сям снаружи к стенкам бочек прилеплены. Немного алхимических снарядов нам досталось вместе с катапультами, что были захвачены в дворцовом саду, вот и нашли им применение. Не знаю, что там за гадость, но полыхает она здорово, и её даже водой сложно затушить. Испытания показали, что при взрыве эти пузырьки разлетаются далеко, устраивая многочисленные пожары.
А если кому на тело брызнет, в лучшем случае бедолага отделается сильнейшими ожогами.
В общем, со всеми этими зловещими ухищрениями бочки получились тяжеленные, и это тот случай, когда уменьшать размеры тары неразумно.
Чем меньше размер — тем меньше адской смеси и осколочной массы на один слот. А ведь слотов вечно не хватает. Вещь, помещённая в прокачанное хранилище, никак на владельца не влияет своим весом, так что ограничивали меня лишь возможности моих соучастников.
Потому что извлечение из вместилища громоздких предметов — особая задача, и в одиночку её решать опасно. Я немало тренировался, но приличного прогресса не добился. Как ни старайся, изящества здесь ожидать не приходится. Мои помощники тоже кое-чему в последние дни научились и не всё забыли, так что бочку уверенно принимали в четыре руки. Магическая тишина — это хорошо, но стучать об землю такими предметами не стоит.
Первая бочка, вторая, третья, четвёртая... У Бяки на глазах начали слёзы выступать. Он молчал, но всем своим видом не одобрял происходящее. Ведь цену ракетной начинки знал и понимал, как много дорогостоящего добра вот-вот будет в буквальном смысле слова пущено на ветер.
Плевать. Если какой-то товар можно купить за банальные деньги, я считаю это бесплатным приобретением.
И не только я. У сильных аборигенов для многих вещей нет цены, если говорить о деньгах. В этом «сегменте рынка» работает лишь обмен на что-то равнозначное, или на какую-нибудь редкую услугу.
Даже четверть такого шатра — это много, но когда выгрузка подошла к концу, места почти не осталось. Последние бочки ставили с великими неудобствами, а одну едва не уронили. Очень уж сложно манипулировать тяжеленными предметами в столь ограниченном пространстве.
И хоть глаза Бяки как никогда умоляющие, но дело сделано, и надо поживее отсюда убираться. Да, я тоже понимаю, что в таком роскошном месте может найтись немало ценностей, включая редчайшие трофеи и древние артефакты. Но лезть за ними придётся в самые-самые личные покои владельца. А там не факт, что все наши ухищрения на что-то сгодятся. Мне по пути сюда изрядно попотеть пришлось, и чем дальше, тем становилось труднее. Кто знает, насколько качественно столь богатый офицер охраняет свой сон. Убивать его — тоже не вариант. Я, увы, на своём печальном опыте успел убедиться, что смерть опасного уроженца юга может и по убийце врезать. Причём врезать самыми неожиданными способами. Да и сигнализации для телохранителей в этом мире встречаются разнообразные. Например, о том, что сердце хозяина остановилось, они могут узнать в тот же миг.
Рисковать ради неизвестно какой добычи посреди вражеского лагеря — последнее дело. Так что никакими жалобными взглядами меня не пронять.
Мы сюда не за трофеями пришли.
А теперь последний штрих — ещё один горшочек с зажигательным составом. Только этот побольше, да с примитивной рунной цепочкой на смоляной пробке, что запечатывает горловину. Теперь надо активировать её и ходу отсюда.
Выбираясь из шатра, мои помощники синхронно переглянулись и вздохнули. Да, я их понимаю, сам люблю трофеи.
Но ещё больше люблю устраивать своим врагам ад.
А этот самый ад здесь вот-вот разверзнется. И Бяка и Гнусис на испытаниях присутствовали и примерно понимают, что сейчас произойдёт. Только этим можно объяснить их необычную молчаливость. Ни об окте не заикаются, ни о прочем добре. Знают, чем чревата любая заминка.
Увы — работа с рунами у меня налажена на зачаточном уровне, и устроить полноценный дистанционно управляемый взрыв я пока что не могу. Разве что на минимальной дистанции, как это и предусмотрено в резервном варианте.
На всякий случай предусмотренном.
Так что если всё случится как задумывалось, шарахнет через заданное время без моего участия. А вот если что-то пойдёт не по плану, придётся смотреть на дистанцию и обстоятельства.
Назад пробирались тем же путём. Благо, пока двигались к шатрам, часовых снимать не пришлось, и хорошо заметный ущерб лагерному имуществу старались не наносить. Неуместные следы в неуместных местах разве что мастера артефактных контуров способны при беглом осмотре заметить, но такие ценные спецы по ночам крепко спят.
Центр военного лагеря компактен и много времени на то, чтобы его покинуть, не потребовалось. За спиной осталась самая драконовская охрана, и я было решил, что дальше можно чуть расслабиться.
Не тут-то было.
Бяка взволнованно прошептал:
— Там, на входе два воина. Помнишь их? Один другому сейчас говорит нехорошее. Мол, из шатра как-то странно задувать начало. Неженка какой-то, раньше не дуло ему.
— Ты слышишь, о чём они говорят?! — изумился я.
— А что не так? — удивился в ответ Бяка. — Ты же сам знаешь.
Ну да, мне известно, что слух у приятеля особый. Тоже какая-то расовая особенность. Она позволяет с непостижимых дистанций слышать самые тихие звуки. Но, вроде как, работает далеко не всегда, да и когда работает, до ушей Бяки доносится исключительно то, что грозит раскрыть его противоправные деяния.
— Второй говорит, что надо проверить.
Гнусис похвалил бдительных телохранителей:
— Шатёр порезали, пошёл воздух. Почуяли. Как строго у них. И ведь не боятся хозяина из-за пустяков потревожить. Везде бы такая стража стояла, никто бы ни у кого ничего не воровал.
— Один пошёл внутрь, второй у входа остался, — продолжил сообщать новости Бяка.
Шатёр большой, но это всё же шатёр. Склад бочек там долго искать не придётся, а они совершенно не вписываются в интерьер. Следовательно, бдительный воин сразу тревогу поднимет.
Лихорадочно оглядываясь, я указал влево:
— Сюда! Вниз!
— Что, в выгребную яму нырять?! — скривился Бяка.
— Я сказал вниз! Бегом!!!
К счастью, нырять не пришлось. Яма крайняя в длинном ряду, её только-только выкопали и толком не успели начать пользоваться. Даже нормальный настил над ней, как принято у южан, ещё не обустроили.
Чуть согнув ноги, я прижался спиной к той стене, что обращена к центру лагеря и приказал:
— Становитесь так же. И рты раскройте.
— Ох и вонища, — продолжал кривиться Бяка.
— Это разве вонища? — снисходительно прокомментировал Гнусис и поделился очередной занимательной историей из своей жизни. — Я раз с головой в уборную нырнул и просидел так несколько часов.
— А дышал как?
— Через стебель тростниковый, как же ещё. Надо и тебе такому поучиться. Хорошая хитрость, мало кому захочется вора искать в таком месте. Только если придётся так прятаться, уши затыкай чем-нибудь, не то опарыши залезут и будут щекотать.
Вытащив тоненькую деревянную плашку, я приложил к ней ладонь, активируя рунный конструкт. Корявый, как и все мои конструкты, или даже похуже прочих, потому что в активном состоянии работает всего-то пару секунд. Но ему больше и не требуется, его задача вызвать преждевременную активацию другого конструкта, заранее с ним синхронизированного.
— Тревога! — донеслось со стороны центра лагеря.
Бдительный воин добрался до предметов, не гармонирующих с роскошной обстановкой командирского шатра.
Быстро он.
Действительно хороший телохранитель.
Был.
Сверкнуло так мощно, что вспышка детально озарила облако, проплывавшее над лагерем. И тут же по ушам врезало. Не так уж сильно, я опасался куда большего эффекта.
Ну так это всё же не тротил, чему тут удивляться.
Над головой летели и летели горящие ошмётки чего-то непонятного, но пережидать опасные мгновения я не стал.
Нет времени. Совсем нет.
— Бегом! — скомандовал я, выскакивая из зловонной ямы.
Гнусис вылетел следом, едва меня не обогнав, и крикнул замешкавшемуся Бяке:
— Чего возишься?! Ты что, и там что-то красть удумал?! Не надо это брать!
Уж не знаю, что за причина заминки, но Бяка тут же выскочил и начал на бегу переругиваться с Гнусисом. Я их перепалку не слушал, голова занята куда более важными делами.
Нечего и думать пытаться выбраться прежним путём. Лагерь на глазах превращался в разворошенный муравейник, где там и сям занимались пожары. Центр попросту перестал существовать, на его месте вздымалась сплошная стена ревущего пламени. Даже здесь, за несколько десятков метров, жар нестерпимый. Там и сям носятся перепуганные солдаты и куда более перепуганные лошади, крики боли и ужаса, шум огня, грохот обломков, заброшенных взрывом на дивную высоту. Суетливые команды младших офицеров никто не слушает, сплошной разлад и панические настроения.
Надолго бедлам не затянется, это всё же лагерь воюющей армии, а не общество анонимных пирофобов. Следовательно, бесценна каждая секунда.
— Бяка! Гнусис! Ловите лошадей! Быстро!
Из пламени, что ревело в центре лагеря, вынесся здоровенный конь. Несмотря на рекордный размер, выглядело животное утончённо. Эдакая породистая зримая легковесность при вполне себе солидном весе.
И порода знакомая.
Несмотря на то, что конь вырвался из раскалённой преисподней, у него даже грива не пострадала. Лишь безумное ржание и чуть дымящееся седло свидетельствовали о пережитых невзгодах.
Глубокая ночь, офицеры и маги спят, почему он осёдлан?
Странный вопрос для такой ситуации. Сейчас надо удивляться тому, что элитный конь выжить ухитрился. Ведь в считанных шагах от взрыва находился.
Да уж, действительно элитный.
Гнусис многозначительно поинтересовался:
— Десница, а нам всё равно, каких лошадей ловить, или...
— Или! — рявкнул я, бросаясь к окту.
Спустя полминуты я мчался прочь от центра лагеря, то и дело оглядываясь. Мои проходимцы тоже обзавелись лошадьми, но это не окты, приходится следить, чтобы не отстали.
В творящемся бедламе тройка всадников, скакавших по лагерю с опасной скоростью, не казалась чем-то крайне подозрительным. К тому же я непрерывно тревожно жестикулировал и покрикивал то и дело, призывая всех мчаться к центру на тушение пожаров. Самыми короткими фразами обходился, самыми простыми словами, дабы северным акцентом не навредить.
Сбив по пути парочку замешкавшихся солдат, мы выскочили к посту на третьем кольце. И здесь, увы, никто не паниковал. Навстречу уверенно шагнул младший офицер, требовательно взмахивая рукой. И глаза его с каким-то нехорошим удивлением уставились на окта. Видимо прекрасно знает, кому принадлежит этот роскошный транспорт. И очень может быть, что владелец не доверяет своего скакуна никому.
Так это или нет, я выяснять не стал. Нам в любом случае задерживаться нельзя.
В офицера и солдат, что стояли за его спиной, понеслась вся магия, что у меня имелась. Быстро сориентировавшийся Бяка в придачу выстрелил из арбалета прямо на ходу.
И даже в кого-то попал.
Окт снёс раненого солдата и недовольно заржал, реагируя на моё требование идти и дальше ровно, а не прыгать через преграду. Но я-то с октами дело имел, знаю, на что они способны, так что продолжил настаивать на своём. Могучий конь подчинился, чуть притормозил и легко раскидал рогатки, расчистив путь и для себя, и для моих спутников.
Дальше внешняя часть лагеря, людей здесь даже днём немного. Но вот на постах периметра их, к сожалению, в любое время суток хватает, и, боюсь, нас там уже ждут с нетерпением.
Выхватив жезл, я прикинул маршрут и тут же начал активацию Гнева небес.
Как домчимся до периметра, как раз поспеет.
Нехорошие ожидания оправдались, навстречу полетели первые стрелы. В темноте внешнего кольца лагеря огонь издали неэффективен, но нечего и думать проскочить без проблем напрямую. Там и заграждения приличные, и лучников с арбалетчиками хватает, возьмут своё плотностью огня. А если совсем не повезёт, среди них и маг может оказаться.
— Держитесь за мной! — крикнул я.
Окта простыми стрелами ранить непросто, а мои щиты способны долго от такого обстрела защищать. Разумеется, даже это всех спасти не сможет, когда враги начнут работать в упор.
Но кто же им даст, так работать.
Буйство молний угомонило и стрелков, и простую пехоту, и даже двойной ряд рогаток магией раскурочило так, что мы через заграждение без заминок проскочили, не пришлось окту снова вместо бульдозера работать.
Всё, дальше лишь степь голая, и мы знаем, где в ней стоят дозорные, и где чаще всего проезжают патрули.
Спокойно промчимся мимо и тех, и тех.
Так-то, если совсем головой не думать, можно и не мчаться. Даже если у них есть амулеты связи, в этих краях они работают скверно. То есть понять, что в лагере творится что-то неладное, они поймут, а вот догадаться, что им следует искать диверсантов, уже не должны.
Но я головой думаю. Хотя бы иногда. И потому гоню окта так быстро, как позволяет ночное бездорожье и заурядные кони моих спутников.
Мы разнесли шатры высших офицеров и поубивали их лошадей. Не октов, конечно, но вряд ли такие солидные люди ездили на дешёвых клячах.
Также, прикинув объёмы водопада трофеев, я не сомневаюсь, что несколько этих самых офицеров ночь не пережили.
Заодно пострадали обычные солдаты: часовые в центре лагеря, телохранители офицеров и магов, бойцы, ночевавшие в опасной близости от последнего периметра. По ним местами и осколками хорошо прошлось, и пламенем.
Эх, жаль убойных трофеев от Жизни всего ничего осталось. Берегу их на самый крайний случай. Уже не раз пожалел, что так щедро раскидал их в битве у Козьей скалы.
Впрочем, мы даже с ними победили с великим трудом, так что расходы того стоили.
Враги нас сейчас хорошо рассмотрели. Они знают, что виновников всего лишь трое. И также знают, что на десятки километров вокруг степь под их плотным контролем. То есть южане полагают, что вряд ли мы сможем быстро получить приличную подмогу.
И полагают совершенно зря.
Нет, навстречу нам подмога не выдвигается. Она расположилась там, где надо.
И ждёт.
Место выбрано с умом, по наводке от местных, там даже малыми силами реально немало дел наделать. Мудавийские пастухи прекрасно знают свою землю и уже не раз подсказывали, где с минимумом людей можно устроить врагам максимум неприятностей.
Мышеловка готова, осталось дождаться мышку. И, думаю, надолго ожидание не затянется, разозлённые южане погоню организуют оперативно.
И если мы хотим успеть вовремя добраться до нужного места, мчаться нам надо как можно быстрее.
Не первый раз мы завлекаем врагов кажущейся слабостью беглецов. И каждый раз для них будто первый.
Вот и сейчас поверят.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 18-12-2025, 23:35