Санкт-Петербург, 1893 год. Вчера я проектировала здания в Москве XXI века. Сегодня я заперта в частной психбольнице в теле бесправной дворянки. У меня отобрали всё — от имущества до свободы. По законам империи я всего лишь «несовершеннолетняя сумасшедшая», игрушка в руках попечителя. У меня нет союзников и нет друзей, зато есть знания будущего и злость, которой у настоящей Александры никогда не было.
Брошенная мужем дочь преступника должна была тихо угаснуть. Но на ее месте теперь я. Пусть муж грозит скандальным разводом, суровый постоялец смотрит свысока, а за душой ни гроша. Я построю новую жизнь. Из пряников. И не позволю ни бывшему, ни будущему встать у меня на пути!
Брошенная мужем дочь преступника должна была тихо угаснуть. Но на ее месте теперь я. Пусть муж грозит скандальным разводом, суровый постоялец смотрит свысока, а за душой ни гроша. Я построю новую жизнь. Из пряников. И не позволю ни бывшему, ни будущему встать у меня на пути!
Анна Викторовна, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии, не планировала умирать. Тем более — от родильной горячки в девятнадцатом веке. Очнувшись в теле молодой губернаторской жены, она обнаруживает, что: - медицина здесь опаснее болезни; - окружающие искренне хотят помочь — так, что прикончат за пару минут; - а лучший способ выжить — не слушаться никого.
Назло эпохе, врачам и здравому смыслу Анна берется за дело. Ибо спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Анна Викторовна, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии, не планировала умирать. Тем более — от родильной горячки в девятнадцатом веке. Очнувшись в теле молодой губернаторской жены, она обнаруживает, что: - медицина здесь опаснее болезни; - окружающие искренне хотят помочь — так, что прикончат за пару минут; - а лучший способ выжить — не слушаться никого.
Назло эпохе, врачам и здравому смыслу Анна берется за дело. Ибо спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
