Небесный всадник 8 том.
Аннотация
Войны, пожары, эпидемии — мир, как всегда, во всей своей красе. Но даже там, где смерть давно стала делом обыденным, где каждый пытается убить ближнего своего, остаётся место чудесам, маленьким радостям и человеческому теплу. Даже когда над миром вновь сгущаются тучи и повторяются ошибки прошлого, а новая кровопролитная война готовится собрать свою жатву, остаётся место быть человеком.
Автор: Кирико Кири
Цикл: На краю эпохи драконов
Предыдущие книги этой серии:
Небесный всадник. 7 том
Небесный всадник. 6 том
Небесный всадник. 5 том
Автор: Кирико Кири
Цикл: На краю эпохи драконов
Предыдущие книги этой серии:
Небесный всадник. 7 том
Небесный всадник. 6 том
Небесный всадник. 5 том
Глава 182
Чуть позже — это когда эта внезапная троица вышла, оставив меня одного с моим обедом и сумкой.
Что за сумка, я хрен знает, если честно. Но она точно не новая, потому что я вижу высветленные потёртости и трещины от переломов на поверхности, а кое-где строчка и вовсе лопнула. Подарили поношенную кожаную сумку? Да не, херня, быть не может… хотя может, потому что я вижу, что она буквально ношенная. Значит, в ней есть что-то ценное.
Я пошарил внутри сумки, даже вывернул её, но ничего не нашёл. Она была пуста.
Может, какой-то артефакт? Хотя сумка-артефакт звучит довольно странно. Что она, сумка-самобранка какая-нибудь? И даже эту теорию я проверил, но ничего, сумка оставалась сумкой. В задумчивости я покрутил её, разглядывая тщательнее, и нашёл на коже у самой лямки вышитый цветными нитками цветочек: что-то типа красной ромашки или розочки с усиками, а рядом то ли галочку, то ли птицу. Рисунок был максимально женским, но мало того, рядом красовалось имя.
— С.С. Парящий Цветок? — прочитал я удивлённо.
Ну до настоящего СС они пока не дошли, слава богу, а значит, это чьи-то инициалы. А учитывая, что всё это написано иероглифами, а знаю только одного человека с такими инициалами, то предположу, что они украли сумку у Сунь Суко.
— Ты посмотри…
Вот же сучки хитрые! Они реально умыкнули у той сумку! И если они умыкнули у неё эту сумку, то она просто обязана представлять какую-либо ценность. А как человек, который знаком с культиваторщиной, я даже предположу, какую именно.
Забыв про свой обед, я бросился из обеденного зала. Жопа так и чесалась проверить свою теорию, только надо было что-то такое, что в сумку пролезет. У меня с собой вещей было немного, но зато рядом была библиотека, в которой не оказалось Тефеи. И уж пусть простит она мне то, что я хочу сделать…
Я выбрал самые дальние полки и прошёлся вдоль одной из них, рукой смахивая все книги в сумку. Они как родные помещались через зев, сумка слегка вздрагивала, чувствовалось, как будто она становится тяжелее, но… вот я уже высыпал туда всю полку, а всё так же могу держать её рукой! То есть она вообще в весе не изменилась.
Я высыпал ещё одну полку, а потом ещё одну. Ничего, она как весила, так и весила. Подумал и побежал на тренировочную площадь. Там меня интересовала только одна вещь — наш склад с оружием. Хорошие мечи, которыми можно спокойно сражаться, крепкие булавы, длинные копья, кистени, чтобы жизнь мёдом не казалась, и много чего ещё для весёлого обрубания чужих жизней.
Я взял меч и осторожно засунул его в сумку. А потом ещё один. Засунул булаву, копьё, кое-как лук, стрелы, болты, какие-то гири. Сумка не стала тяжелее, ни вытянулась, будто в неё только что не запихали несколько килограмм железа. Я подкинул её, покрутил, перевернул и… всё выглядит так, будто она пустая!
Это была бездонная сумка любого уважающего себя культиватора. Такая охрененная и имбовая вещь, что с ней могла поспорить только ядерная бомба! Ограничения у неё, конечно, есть, обычно там сколько-то кубов вмещается, но а так всё упирается только в размеры. Кстати, а как достать из неё?
Честно говоря, когда я засунул руку, то нащупал только пустоту. Даже потряс её ради интереса ещё раз, но ничего не выпадало наружу. Но вот стоило мне подумать про меч, как рука в сумке тут же нащупала его ледяную рукоять. Просто как будто до этого я недостаточно искал. А стоило подумать о том, что надо бы всё вывалить из неё, стоило мне сумку перевернуть, как на пол посыпались книги вперемешку с оружием. А стоило мне захотеть, как рог изобилия прекратился.
Интересно, а человека туда можно засунуть? Из всех видимых мной персон подходила только Аэлька, но боюсь, она может обидеться. Ладно, человека туда пока совать не будем, но хотелось бы точно знать, какой в ней размер.
Ответ пришёл сам собой — я пошёл к бассейну. Естественно, предварительно я разгрузил сумку, вытащил оружие и книги, а потом представил, как полностью опустошаю её, и оттуда выпали какие-то давно высохшие цветы, ножны от кинжала и наконечник стрелы — подарок от старой хозяйки. Но вот после я пошёл в бассейн.
Надо было понять, сколько она вместит, а потом сразу в бассейн, который ещё и проточный и постоянно пополняется, было бросать её не вариант. Я ограничился малыми ваннами у стен, где можно было заткнуть слив с наливом. И что хочу сказать: я опустошил что-то около пяти бассейнов, в каждом около пятисот литров, и получалось что-то около двух с половиной кубов, но сумка как поглощала, так и поглощала воду.
— Что ты делаешь? — я от неожиданности чуть не свалился в одну из ванн, которую тоже успел опустошить. — И… где вода в ваннах?
Танька. Недовольная Танька. А недовольная Танька хуже пожара. А ещё и голая.
— Не знаю, моют, может… — пожал я плечами.
— Что у тебя?
— Сумку мою.
— Здесь? — прищурилась она недоверчиво.
— А это преступление? — улыбнулся я невинной улыбкой. — Кстати, а ты знаешь, что раньше это были поилки для драконов?
— Да, Вольфган успел об этом рассказать всем, — кивнула Танька недовольно.
— А ты мыться?
— Я просто голой сюда зашла, чтобы ты на меня посмотрел, Самсон, — раздражённо произнесла она и полезла в воду.
— Ну… тогда ты потрясающе выглядишь.
— Спасибо.
Ну Танька действительно выглядела потрясающе, как и все всадницы. И вроде кажется, голые все одинаковы, но нет. У кого-то грудь апельсины, а у кого-то капли, у кого-то вместе, у кого-то в разные стороны, одни с широким тазом, другие прямо миниатюрные. Так что… тут скорее я уже насмотрелся всего этого настолько, что уже вроде как и не интересно.
Хотя кого я обманываю, такое всегда интересно.
Короче, ушёл я из бассейна, прихватив с собой аж четыре с половиной куба воды. Я не знаю, куда их деть, но сумка не жмёт, и мне стало интересно, а если закинуть туда предмет, он будет мокрым или нет? Как выяснилось, нет, всё там, судя по всему, изолировалось от остального. То есть можно класть что-то раскалённое и не бояться, что оно подожжёт другие предметы и всё в таком духе.
Если честно, я даже не знал, куда это пристроить, но думаю, что в будущем очень пригодится. Таскать с собой всё подряд не всегда удобно, и иной раз ты жалеешь, что не взял то или иное, а тут, можно сказать, всё всегда под рукой. Даже вода, и та может пригодиться…
Кстати говоря…
Мои идеи, как всегда, бесподобны и гениальны, а потому я не удержался от того, чтобы воплотить их в жизнь. Но для этого мне потребовался кузнец, благо таковой всегда имелся на службе у небесных всадниц. Броню подлатать, меч подточить, какую-нибудь приблуду сделать — без очередей и сколько попросишь. Мастер был высший класс, и то, что мне это удастся, я даже не сомневался.
— Лезвия? — посмотрел он на меня, когда я пришёл с чертежом.
— Можно и так сказать. Главное, чтоб были потолще и заточка была вот именно такая.
— Но что им можно будет разрезать? — удивлённо посмотрел на меня кузнец.
— Он не для того, чтобы резать, — покачал я головой. — Когда будет первая партия?
Первую партию для меня пообещали выковать через три дня, а до того момента меня занимала другая вещь.
В последнее время я заметил, что на площади мало кто тренируется, а если быть точнее, вообще никто, потому после зомбиапокалипсиса времени не осталось, а если и было, то смысл, если есть артефакт дополнительной реальности? Поэтому в последнее время здесь было немноголюдно.
И что я, собственно, сделал? Взял сумку и стал аккуратно заливать площадку водой. Залил, подождал, пока замёрзнет, залил её одним слоем и так круг по кругу. Заняло что-то около двух дней: пришлось сбегать и набрать воду в сумку, чтобы залить его как положено, но зато какой каток я смастерил!
Что касается сумки, я даже проэкспериментировал, просто засунув её в бассейн. Она очень долго всасывала воду, прямо конкретно, создавая воронку. И вроде всасывать стала со временем менее охотно, но всё же до конца я не дождался. А там срок к сроку мне уже стучалась служанка.
— Господин фон Хертвёрд. Кузнец просил передать вам это, — протянула она мне свёрток.
— Благодарю, — кивнул я.
Внутри были коньки…
Ну как, лезвия от коньков, которые надо было присобачить ремнями к ботинку, и тем не менее это было лучшее, что здесь были способны придумать. И хочу сказать, что по местным меркам это было практически мгновенно.
Осторожно одевшись, я вышел на «задний двор» шпиля. Чтобы коньки не спадали с ботинок, пришлось не только ремнями закрепить, но ещё и перевязать их верёвками. Стоит потом задуматься о том, чтобы их винтами просверливать, но это уже потом, а сейчас…
Давно же я не катался…
Сначала было даже чуть-чуть сыкотно. Я то и дело терял равновесие, маша руками, чтобы не упасть, будто встал в первый раз. Раньше я довольно активно катался, но потом что-то не пошло, как увидел отрезанные пальцы какого-то парня после наезда коньком. Но сейчас…
Движение ногой, теперь другой, и ещё раз…
Ноги быстро вспомнили новые и в то же время привычные движения, и через пять минут я уже вовсю наяривал круги по заднему двору. Было привычно тормозить боком, выписывать резкие манёвры, разгоняться и прыгать (последнее, конечно, было рисково на таких коньках), будто я и не слазил с них. Ещё бы гору найти для лыж, и вообще красота.
За этим делом время летело совсем незаметно. Сюда особо никто и не заглядывал, а потому я был предоставлен полностью себе. И лишь когда настало время факела зажигать, у меня появились первые зрители. И первые желающие попробовать.
— А как это называется?
— Это вы придумали?
— А можно попробовать?
— Дорого сделать такое?
Идея покататься служанкам, которые были на обходе, понравилась. Четыре девчонки, они так и прыгали, прося меня попробовать эти странные ножи и предлагая принести те, что с кухни. А вскоре к ним присоединилась и Зирейя.
Эту особу, герцогиню, хочу заметить, я ожидал увидеть меньше всего. И тем более ещё меньше ожидал, что она заинтересуется моей приблудой.
— Я могу попробовать? — негромко спросила она. — Ради общего развития навыков?
Развития навыков… Так и скажи, что покататься захотелось!
— Ну давай попробуем… — усмехнулся я.
Я усадил её на сугроб, который здесь остался после очистки двора, после чего начал намертво привязывать к её ботинку конёк. Когда дело было сделано, я помог ей встать.
— Не болтаются? Не ездят под ногой? — спросил, когда она встала на лёд.
— Кажется, нет… — Зирейя так вцепилась в руку, что мне было даже немного больно. — Я чувствую, как ноги разъезжаются.
— Хорошо, что на льду, а не перед мужиком, — улыбнулся я и получил порцию злобного взгляда. — Давай, шаг за шагом.
Естественно, я не ожидал, что она справится сразу. И она не справилась. Начала идти вперёд, как будто шагала по мостовой, поскользнулась и едва не вбила зубы в лёд, если бы я рядом не стоял и не помогал ей.
— Неправильно. Ты шагаешь, а здесь надо скользить, понимаешь? Вот так, — продемонстрировал я. — Левой, правой. Ты так каталась на льду хоть раз? Просто на дотинках?
Она быстро покачала головой.
— Серьёзно? — недоверчиво переспросил я.
— Я же герцогиня. Была герцогиней, — напомнила она.
— Ещё скажи, что в снежки не играла.
— Я видела, как играют, — похвасталась Зирейя.
Же-е-есть…
— Ладно, не суть. Короче, смотри: не отрывая ноги раз, не отрывая ноги два. Движешься, как скользишь, и стараешься не клониться влево или вправо, а то… Оп!
Я поймал её, когда она уже падала на спину.
Короче, это было надолго. Вернее, не настолько долго, сколько занимает у обычных людей, но час тренировок мне пришлось то и дело ловить её, чтобы наша Зирейя оставалась красивой герцогиней, а не мной, которому до сих пор зубы не вставили. Кстати, надо будет попросить, чтобы этим вопросом занялись. Я уже как-то привык жить и без них, но хотелось бы, конечно, целостности.
В итоге уже через два часа герцогиня каталась так, будто у неё был опыт до этого. Тут, в принципе, ничего удивительного, потому что верх брали инстинкты небесной всадницы. Они быстро учились всему, что касалось физических навыков, тело адаптировалось и запоминало правильные движения куда быстрее, а потому даже такое, как катание на коньках уже во взрослом возрасте, далось человеку, который даже в снежки не играл, супербыстро.
И наблюдать за человеком, который с такой радостью носится по льду, было одно удовольствие. Реально, Зирейя была просто счастливым ребёнком, который почувствовал вкус жизни. Мне даже казалось, что она плакала, но, возможно, это от ветра или просто свет луны так падает, учитывая, что мы катались ночью.
Те служанки, что застали нас, наблюдали за этим с тем же восхищением. Движение, грация, скорость — её хоть сейчас на олимпийскую сборную отправляй.
— Ну как? — полюбопытствовал я, когда она проехала мимо меня.
— Странно!
— Странно как?
— Как будто плыву! Я плыву по льду! — и покатилась дальше. — Мне нравится!
Ей настолько понравилось, что она каталась даже тогда, когда я уже пошёл спать. Всё же у меня рабочие дни, а там ещё и дежурство намечается на сутки, что радует отдельно. Обожаю стоять на морозе, когда лёгкий ветер отмораживает тебе хлебало. Но утром я всё же зашёл на каток проведать, что там происходит.
А там происходила очередь.
Всадницы, те, что были сегодня свободны, столпились и наблюдали за тем, как Зирейя учит кататься Жаннель, и явно горели желанием присоединиться к этим тренировкам. Поэтому служанкам, которые хотели тоже попробовать, вообще не светило теперь покататься в ближайшее время.
Ну а к концу моего дежурства на следующий день была готова ещё одна пара, и когда я пришёл на каток, у меня её тут же начали отбирать.
— Ну дай, ну дай попробовать! — Аэль висла на меня.
— Давай делись, умник! Все хотят, а ты уже катался! — тут и Ирис присоединилась.
Кстати говоря, она совсем недавно от эльфов вернулась, наконец одержав верх в неравной схватке с пожарами. Поговаривают, очень много сгорело у них лесов, многие остались без дома, и основные смолонесущие древа были потеряны, однако даже такая победа над пожарами была лучше, чем выжженный лес.
— Самсон, было бы хорошо, если бы ты заказал сразу несколько таких штук на всех, не было бы давки, — произнесла Серафина, и при этом сама бочком-бочком пыталась у меня стащить мои коньки!
Короче, отобрали у меня коньки. Сучки… люблю этих оторв. Вон, уже между собой дерутся, ну разве это не прелесть? Ну а если без шуток, то да, со всеми недостатками и приколами они были мне уже близки.
— Значит, ты просто залил водой площадь и сделал железные ножи на ноги? — спросила Рондо, встав рядом. — И всё?
Ты посмотри, я думал, ты в отпуске с детишками сидишь. Чего вдруг вернулась сюда, заскучала по спокойствию? Естественно, я не задал этот вопрос, но спросил про другое.
— Есть планы повторить это где-нибудь?
— Нет. Можно зубы вышибить себе.
— Защита, — пожал я плечами. — К тому же есть и другие способы покататься более безопасно, чтобы было чем заняться.
— И чем же?
— Санки.
— Сани? — переспросила она.
— Нет, санки. Детские. Как большие сани, но совсем крошечные, чтобы один человек мог катиться.
— И куда их?
— С горы, — ответил я. — У вас с таким совсем не знакомы?
— Ну… у нас катаются на жопе, если упадут и с горы, но чтобы маленькие сани…
— Я могу сделать. И горку, и сани, чтобы кто хотел, мог покататься. Я говорю, это весело, сразу можно занять кого-нибудь на долгое время, а после такого спать будешь как убитый.
Я знаю, для кого ты интересуешься, Рондо. Теперь тебе не скрыть от меня свою плюшевую душу за вот этим едким лицом, ядовитым голосом и выражением лица, будто тебе в карман насрали. Теперь мы про тебя всё знаем, мать Тереза.
Короче, я сделал новое развлечение для всадниц. А заодно и для всех остальных. У меня были ещё идеи, как украсить наши серые будни. Во мне прямо проснулось желание привнести что-то новое. Конечно, что-нибудь типа дартса сразу отметалось, потому что они будут выбивать яблочко сразу, но вот тот же бильярд…
***
Уже близился конец зимнего месяца. Снег ещё будет держаться какое-то время, однако температура пойдёт в плюс. Эту зиму я провёл исключительно в шпиле, в дежурствах и патрулях, уже не надеясь зимой посетить своё поместье, как вдруг…
— Самсон? — Каталина появилась из ниоткуда, когда я уже тащился на каток.
К тому моменту кузнец наделал достаточно коньков, чтобы даже служанкам выпадала возможность чуть-чуть покататься. И да, теперь наши увлечения делились так: одни в свободное время развлекались в дополнительной реальности, другие катались. Библиотека просто вымерла, Тефея там явно скучала одна, иногда присоединяясь к общему безумию.
— Что?
— Серафина дала тебе отпуск. Можешь отправляться к себе домой.
— Уже? Я думал, мне там до лета ждать придётся…
— Ты особенный, — непонятно, едко она это сказала или просто факт подчеркнула. — Поэтому тебе можно чуть больше, чем нам. И заслуги твои заметнее по всем фронтам, поэтому да, к тебе относятся заслуженно благосклоннее.
— Э-э-э… спасибо. А насколько мне лететь?
— Тебя вызовут. Только верни сюда перед этим Вольфгана, хорошо? И обратись к Мелиссе, она просила. Эти дни в счёт не пойдут.
Зачем мне было захаживать к Мелиссе? С этой мыслью я постучался к ней в комнату.
— Заходи, — раздался её бархатный голос из-за двери.
— Ты уже знала, что это я?
— Ну только за тобой я и посылала, — улыбнулась она, обернувшись.
Мне нравилась комната Мелиссы. Уютная, тёплая, домашняя — ты заходил в комнату человека, которая могла многое сказать о своей хозяйке. Вспомнить мрачную комнату Каталины, где я чувствовал себя неуютно, будто в замке Дракулы оказался.
— А чего ты не катаешься? — поинтересовался я.
— Мне ещё делают коньки. С моими плюсами, — хлопнула она себя по заднице, — и весомыми аргументами, — взвесила груди на руках, — мне требуется чуть крепче ножи по льду, чем те, что есть.
Ножи по льду — так они назвали коньки. Я чувствую, что очень скоро это станет одним из самых популярных развлечений в столице на зиму, а потом и во всей империи.
— Ну… лады, а что за вопрос? — спросил я.
— Озидрисс.
— А что с ней не так?
— С ней всё так, Самсон. Чудесная, чуткая, робкая, кроткая девушка…
— Так, мы об одной и той же Озидрисс говорим? — уточнил я.
— Ну ты и балбес, — Мелисса дала мне щелбана. Такой мягкий, прямо с любовью. — Озидрисс такая, потому что молода и, естественно, ты парень, а она гордая агадарка, дочь воительниц и смелых солдат. Просраться она тебе даст, тут к гадалке не ходи, но в остальном она просто хорошая девушка, которая может как любить слепо и преданно, так ровно так же и защищать.
— Я не понял, где там кротость с робостью затесалась. Я то ли моргал в тот момент, то ли отворачивался…
— Увидишь. Ещё много раз увидишь. В любом случае, когда она забеременеет, сразу зови меня, ясно?
— С чего ты взяла…
— С того, что вы не в щёчку будете целоваться в одной кровати, — перебила она меня. — К тому же именно на это все и рассчитывают. Поэтому, Самсон. Сразу, как только, так сразу. И вот эти зелья… — она протянула мне целую сумку, — чтобы она пила и до, и после.
— Что это?
— То, что не даст случиться какой-нибудь случайной ошибке, из-за которой девушки умирают во время беременности, родов или рожают чудовищ. Спрячь получше, над этим трудились лучшие алхимики веелинского народа.
— Погоди, ушастые?
— Они знают толк в алхимии, — кивнула Мелисса. — Не хочется признаваться, но даже больше, чем мы сами.
— Ну… ладно, я передам ей, — кивнул я.
— Вот и отлично, — хлопнула в ладоши Мелисса. — Тебя на роды звать?
— Ну наверное, я всё же отец ребёнка…
— Горжусь тобой, — положила она мне руку на плечо.
— Чем?
— Просто горжусь, — второй рукой она взъерошила мне волосы, после чего обняла и утопила в сиськах. Секунд десять мяла мою голову то об одну грудь, то о другую, радуя мягкостью, после чего отпустила. — А теперь иди. Я жду хороших новостей!
И как я умудрился просрать секс с этой чудесной женщиной, мне интересно? Блин, а теперь уже вроде и всё, если будет с Ози, налево ходить как-то стрём, что ли. Мне своей матери хватило, чтобы понять, как быстро всё катится по одному месту, когда происходит такая херня. И катится не только семья, но и крыша, поэтому подобное для меня было табу. Что касается остального…
— Самсон, а ты куда? — Аэль, мне иногда казалось, что она меня преследует.
— Меня отпустили домой.
— Отпуск? Опять?! — она аж вся вытянулась. — А меня уже год не отпускают!
— Сочувствую…
— Можно мне с тобой?!
— Боюсь, там будет вечеринка на одного человека, — слабо улыбнулся я. — Прости, Аэль.
— Да блин! — она прямо погрустнела вся. — Везёт тебе…
Ещё как. Меня теперь будут под лупой разглядывать. Спасибо, что в спальне наблюдателя за тем, как мы трахаемся, не поставят, а то я знаю, что они могли бы. Вон, в средневековье вроде такое практиковали, чтобы точно знать, что конкретный ребёнок от конкретного мужчины, а не какой-то нагулянный со стороны. Наверное, интересно было сексом заниматься, когда на тебя народ пялится.
Сочувствую, конечно, тем добрякам…
Поделится в соц.сетях
