Зодчий. Книга ХI
Аннотация
Здесь я - сын купца. Единственный простолюдин среди Зодчих Империи. Но у меня есть особые таланты и особая цель, а значит столь досадное неравенство ненадолго. Глупые властители этого мира умудрились призвать богов Изнанки, осквернив целый континент, и поэтому отсюда нужно делать ноги.
Но для этого мне нужен укромный уголок среди бескрайних лесов Сибири, где никто не помешает построить Врата Семи Миров и покинуть столь недружелюбное место. Я много работал и нужное распределение уже у меня в кармане!
Стоп! Что значит "назначен на пограничный фронтир"?
Ладно... Планы меняются.
Автор: Юрий Погуляй
Цикл: Зодчий Империи
Предыдущие книги этой серии:
Зодчий. Книга Х
Зодчий. Книга IX
Зодчий. Книга VIII
Зодчий. Книга VII
Зодчий. Книга VI
Но для этого мне нужен укромный уголок среди бескрайних лесов Сибири, где никто не помешает построить Врата Семи Миров и покинуть столь недружелюбное место. Я много работал и нужное распределение уже у меня в кармане!
Стоп! Что значит "назначен на пограничный фронтир"?
Ладно... Планы меняются.
Автор: Юрий Погуляй
Цикл: Зодчий Империи
Предыдущие книги этой серии:
Зодчий. Книга Х
Зодчий. Книга IX
Зодчий. Книга VIII
Зодчий. Книга VII
Зодчий. Книга VI
Глава 2
— Я, ваше сиятельство, так вам скажу: никогда такого не было, — сказал Вепрь. — На моей памяти — так точно. Одни только стражи, рядовых монстрюг нет нигде. Та тварь в портале, что на вас выпрыгнула, — единственный случай.
Он нахмурился:
— Да и портал этот… Никогда такого не было. Представьте, что они теперь так по всей стране прыгать начнут? Раньше бывали выбросы, но там излучение такое, что даже гражданская аппаратура их улавливает. Есть время на реакцию. А это… Как ловить такое?
— Разберёмся, — сухо сообщил я, изучая карту. Мы находились в отстроенном вокруг злобекского Конструкта помещении. Два уровня, наверху можно с комфортом помыться и поспать. Плюс окна в пол, непрозрачные для случайного зеваки. А на первом этаже даже цветы появились, но это уже вопрос к Драконову. Парень попросил, а я и возражать не стал. Разве что отдельно уточнил: сам следи за поливом и прочими цветочными заботами. Молодой Зодчий клятвенно заверил, что всё сделает в лучшем виде. Кажется, в нём трагически погиб ботаник, потому что, кроме работы, парень теперь занимался ещё разъездами по Конструктам и уходом за растениями.
Хотя в его возрасте надо за девочками ухаживать.
Кроме жилого помещения, здесь была комната совещаний, находящаяся в небольшой круговой обзорной башне, где окружающий мир легко сворачивался и разворачивался в карту. Я плюхнулся в удобное кресло, изучая распределение Колодцев и покрытые Конструктами владения. Чёртова паутина… Изрытые ходами Экспансионных узлов и энергетическими линиями земли восточной Польши давали энергию, но нормально использоваться не могли. Построить несколько постоянных гарнизонов или хотя бы постов с помощью Конструкта не представлялось возможным, разве что опять нарезать несчастные земли Злобека на куски. Надо сдвигать точку развития на запад. Куда-нибудь в район Парчева, до которого оставались считаные километры. Да и крупный Люблин теперь уже не казался глубоким польским тылом. На границе моих земель находилось уже три довольно крупных населённых пункта, осквернённых давним вторжением богов. Хельм на юге, Парчев на западе и Люблин на юго-западе. Северное направление я пока не трогал. Земель тут хватает, и если вдруг соседи решат проводить схожую экспансию — нет смысла отрезать их от выхода в благословлённую Скверной Европу. Дипломатия. Зайцевы могли принести пользу в борьбе с моим врагом. Так что пусть приносят.
— Ерунда это какая-то, ваше сиятельство, — вздохнул Вепрь. — Как охотиться, когда охотиться не на кого? Кровь греть надо, иначе киселём станет.
Печаль в голосе лидера Вольных была понятна. Разведка донесла, что твари исчезли и из Люблина. Остались лишь прикованные невидимыми цепями Бессмертные Стражи. На западе совершенно точно пробудился кто-то из богов Изнанки, а это уже не генерал Скверны. Это полноценный игрок, чьи планы тоже нужно учитывать.
А планы у них всегда простые. Распространить своё влияние, забрать всё, до чего можно дотянуться, погрузить в Скверну любую встреченную на пути жизнь. Ничего хорошего с запада не придёт.
Впрочем, мы были готовы. Пусть неодимовые стены на новые территории я пока не распространял, для обороны хватит старых, а охранять воздух смысла нет. Ценный металл можно использовать и в других отраслях. Благо его теперь было куда отправить.
— Ерунда не ерунда, а пока у тебя небольшие каникулы — подумай о том, какие объекты будут нужны твоим ребятам и где. Форт потихоньку оказывается в самом тылу. Тащить весь твой табор на новые земли смысла не вижу.
— Да, там уже тесновато стало, ваше сиятельство, — согласился Вепрь, вглядываясь в карту. — Подумаю непременно. Насчёт вашего вопроса о северных делах…
Он повернулся ко мне, глядя сверху вниз. Сегодня ночью я опять был с его дочерью. Какая, чёрт возьми, неловкая ситуация. Словно обманываю соратника. Ощущение не самое приятное, конечно. Но когда я предложил Тени рассказать о том, что у нас происходит, — её отцу — Надя сделала страшные глаза и категорически запретила разговаривать на эту тему.
— Он тебя убьёт, — сказала она. Сомнительно, но всё же зерно истины в этом было. У мужчин часто крышу рвёт из-за дочерей. Даже из-за вполне себе взрослых, которым замуж пора. Так что к дочке лидера ни один Вольный не подобрался не только по причине Надиной убеждённости, а ещё и из-за опеки строгого отца с тяжёлой рукой. Он на моих глазах убил соратника за предательство. Вепрь только с виду плюшевый мишка.
Ну и, повторюсь, Надин характер тоже впечатлял. В мужской общине без внимания не остаётся ни одна женщина, даже если она по красоте на уровне крокодила. Такая красавица, как Надя, сражалась с притязаниями охотников сколько себя помнила, доказывая им, что она воин, а не домохозяйка. Что эти вот мужички ей до лампочки. Что ж… Доказала. Беда в моём лице пришла, откуда не ждали. Аж из другого мира.
— Вы улыбаетесь, ваше сиятельство? — обратил внимание на это Вепрь. — Это хорошо. В последнее время вы будто бы пребываете в приподнятом настроении. Это из-за наших успехов?
— Исключительно, — вернулся я на землю из размышлений. — Мы двигаемся на запад. Медленно, но неотвратимо. Так что о наших северных делах?
— Они действительно взяли два Колодца, ваше сиятельство, — сообщил Вепрь. — Но с боями.
— Стражи? — насторожился я.
Он помотал головой:
— Тут ничего конкретного нет, ваше сиятельство. Вроде бы с ними столкнулись, но был ли бой… Важно что туда пригнали Чёрных Зрящих, а с ними у простых имперских охотников сложные отношения.
Чёрные Зрящие? Я нахмурился и признался в некомпетентности:
— Кто такие?
Он отмахнулся:
— Яйцеголовые от ордена Имперских Охотников. Чем конкретно они занимаются у Нарвы я не знаю, но если появились, значит, будут задания вроде «взять чудищи живьём». А ещё там какая-то очень важная шишка крутится. Имени никто не назвал, но слухи, что чуть ли не сам Император заинтересовался происходящим.
Я выругался, но про себя.
— Сомневаюсь, что сам Государь, но туда нагнали кучу различных отделов, которые в одном месте по законам природы собираться не должны, чтобы мир не наткнулся на небесную ось, — продолжил Вепрь. — Если там такие же языкастые твари, что у нас, то мне даже чуточку тревожно.
— Вполне обоснованно, — тихо сказал я. После чего выбрался из кресла. Посмотрел сквозь окно на пустую асфальтовую дорогу. Злобек поднимал уровни как не в себя, но при этом оставался безжизненным местом. Парочка постов безопасности и охраны Узлов не в счёт. Плохо. — Спасибо, Вепрь.
— Вам спасибо, ваше сиятельство, — расплылся в улыбке бородач. — Я даже в мечтах не представлял, что когда-нибудь сделаю половину того, что сделал за последние годы. Всё благодаря вам. Вы изменили мою жизнь, и я этого никогда не забуду. Не знаю даже, как отблагодарить вас за это.
— Не бери в голову, — подмигнул ему я.
Уже отблагодарил.
Так, кажется, нужно снова идти к посланнице Императора... Раз у нас тут новые вводные, ну и про старые проблемы напомнить.
Челидзе находилась у себя на этаже в гостинице. Когда я поднялся к ней, то увидел, что людей здесь стало ещё больше. В открытых номерах появились новые столы с компьютерами. Я остановился возле прохода в одну из комнат, где трое молодых смуглых людей прилипли к экранам мониторов, барабаня по клавишам. Двое парней и одна миловидная девушка. Все подняли на меня вопросительные взгляды.
— Ребята, новая вводная. Катастрофа на гидроэлектростанции на реке Мараньон, — мимо пробежала молодая девчонка в больших очках. — Сравнение со станциями и обстановкой на Амуре. Упор на то, что вместо того, чтобы ненавидеть русских, лучше бы брали с них пример: у них таких аварий не случается. Работать мягко. Не оскорблять, не ругаться. Помните, вы любите свою страну и хотите ей только хорошего. Но сожалеете о случившемся. Всё как обсуждали на летучке! Ничего не изменилось!
— Алевтина Лопесовна, а что с налогами? — подняла руку девушка.
— С налогами всё так же. Сравниваем!
— Кхм, — кашлянул один из парней, и Алевтина Лопесовна повернула своё личико в мою сторону. Глаза за увеличивающими стёклами стали ещё больше. Рука девушки потянулась к рации на поясе, а затем дёрнулась.
— Ваше сиятельство! Князь Сахалинский! — с придыханием воскликнула она. — Такая честь, такая честь! Ребята, это же Собиратель Земель!
Все трое вскочили в изумлении. Я же, сохраняя спокойствие, улыбнулся и прошёл дальше. Это что-то новенькое.
Лаура была у себя, на столе — несколько пустых чашек из-под кофе.
— Михаил! — обрадовалась она, когда я вошёл. Глаза её скосились к экрану. — Здравствуйте!
— Добрый день, Лаура Георгиевна.
— Господи, Михаил, давайте уже проще. Я всё время чувствую себя какой-то старой тёткой! Я же не старая! Вы же не считаете меня старой?
Я чуть поклонился:
— Простите, Лаура.
— Что вас привело ко мне? — поинтересовалась Челидзе. — Вы просто так не приходите. А у нас здесь такой кавардак!
— Я заметил. Вы взяли на себя новые обязательства?
— Мне понравилась ваша идея работать с простыми людьми из-за океана, — пожала плечами Лаура. — Я немного её расширила. В текущей ситуации это особенно важно, как вы сами понимаете. Смерть наших… партнёров… вносит коррективы, и действовать надо быстро. Государь одобрил расширение. Я бы хотела попросить вас об открытии ещё нескольких этажей. Сейчас собираем людей по всей стране, с беглым испанским. Сейчас у нас всего десять специалистов, у каждого по пятнадцать учётных записей в каждой из сетей. Немного, но для простого человека хватит. Главное — примелькаться. Затесаться в голоса.
— Думаете, поможет?
— Если поможет, то не будет большой войны. Если не поможет… Мы хотя бы попытались, — Челидзе перебрала пустые чашки в поисках кофе и расстроенно вздохнула. — Вы бы что выбрали?
— Худой мир лучше доброй войны, — я прошёл ближе. — Хотя иногда человечество не может без пролитой крови. Будто бы в нём дремлет что-то и требует жертвы.
— Поэтично, но я с этим не соглашусь. Однако чем я могу вам помочь?
Я сел напротив неё, закинул ногу на ногу. Лаура же поправила волосы и села чуть полубоком, выгодно показывая свою фигуру. Красивая женщина. Если бы не Надежда, то, возможно, она могла меня заинтересовать. .
— Конструкт, Лаура, — сказал я.
Челидзе закатила глаза в ответ:
— Михаил, это ведь совсем-совсем меня не касается. Дела Триумвирата — это дела Триумвирата. Если мы начнём лезть в кухню друг друга, то не сварим кашу, а спалим её.
— Поэтично, — кивнул я. — Однако Его Императорское Величество может помочь. Один Конструкт. Уверен, вы сумеете этому поспособствовать.
— Почему бы вам не спросить князя Столыпина? — она принялась накручивать локон себе на палец. — У вас, если не ошибаюсь, неплохие отношения.
— Хотелось бы зайти со стороны государственной необходимости, — спокойно ответил я. — Мне кажется, Государь к вам прислушивается.
Челидзе мягко улыбнулась, глядя мне в глаза. Словно ожидала дополнения, но я молчал с максимально невозмутимым видом.
— Я могу попробовать, Михаил, — наконец сказала она. — Но мне хотелось бы получить от вас какие-то обоснования. Которые я, конечно, не пойму, однако сумею передать Его Императорскому Величеству.
Между строк читалось, что для пущего её рвения от меня потребуется нечто дополнительное. Однако пока женщина ещё не дошла до грани. Я с тоской подумал, что, может быть, мне стоит высморкаться в скатерть или сделать ещё что-нибудь неприглядное, дабы немного отрезвить посланницу Императора. Но вдруг не поможет?
Однако что-то делать надо. Потому что помолвка со Скоробогатовой для Лауры совершенно точно не считалась уважительным обстоятельством.
— Могу предоставить вам эти обоснования с графиками и цифрами, — степенно проговорил я.
Она открыла было рот, чтобы что-то добавить, но справилась с собой. Несколько долгих секунд молчала, после чего резюмировала:
— Буду признательна. Как только их получу, постараюсь донести до Императора. Как проходит ваше обучение?
— Спасибо, проходит, — максимально нейтрально сказал я.
— Не вижу свойственного вам энтузиазма, Михаил, — потянулась Челидзе с хитрым видом. — Что-то не так?
— Я разберусь. Но, на самом деле, у меня к вам есть ещё один момент. До меня дошла информация об интересе к Скверне со стороны людей, близких к Его Императорскому Величеству. Опасаюсь, что может быть совершена ошибка, цену которой никто не сможет уплатить.
— Ваше отношение к Скверне известно всем, — она с понимающим видом сложила ладони вместе и коснулась пальцами подбородка. — Не волнуйтесь, Михаил. Император не окружает себя дураками. Не нам лезть в чужие планы, если они направлены на благо страны.
— В другой момент я был бы готов покорно наблюдать за чужим танцем на граблях, но сейчас время не самое подходящее для экспериментов, Лаура, — нахмурился я. Она что-то знает? Да, конечно, знает. Челидзе — это ведь та же Паулина, просто зона ответственности другая и власти больше.
— Уверяю вас, всё под контролем.
— Лаура, это не шутки.
— Михаил, а что мне будет за то, если я присоединюсь к вашей антискверновой фракции? — игриво склонила голову набок Лаура.
— Как вам шанс вышвырнуть Скверну из этого мира? — в тон ей ответил я.
— Слишком глобально. Мне подошло бы что-нибудь более приземлённое, — заметила женщина. — Что-нибудь, что можно пощупать уже сейчас.
— Боюсь, ничего такого у меня нет.
Она едва уловимо улыбнулась, с видом «ладно, я подожду». После чего села прямее и напустила на себя серьёзный вид:
— Я вас услышала, Михаил. Подготовьте мне информацию для разговора с Императором. А насчёт работ других приближённых Государя… к сожалению, вряд ли я смогу на них повлиять. Мы не лезем в проекты друг друга.
— Это проект Крестовского, я правильно понимаю? — не выдержал я.
Челидзе напряглась, но только на миг. Затем старательно расслабилась и медленно пояснила:
— Если для протокола, то нет. Если между нами, то да. Вы зря волнуетесь, Иоганн из тех людей, которые осторожнее самого слова «осторожность». Вам следует больше доверять ему.
— Остановите его, — попросил я. — Это очень опасно.
— Сделаю, что могу, — вкрадчиво произнесла Челидзе. Наш разговор затих сам собой. Когда я вышел из покоев посланницы Императора, то встретил у дверей господина Среду. Молчаливый здоровяк приподнял котелок и поклонился мне, после чего шагнул к Челидзе.
— Наконец-то! — воскликнула та.
Я двинулся к выходу, расставляя про себя приоритеты дальнейших действий. С Иоганном Крестовским надо что-то делать. Чем скорее, тем лучше. Один вопрос — что именно и как. Приближённый Императора — это не обнаглевший бюрократ-казнокрад. Совсем другой уровень.
Впрочем, кое-какая идея у меня появилась. А пока она воплощается, нужно поддерживать экспансию с тем, что имею. Под Злобеком уже росла лаборатория, в которой шло производство перехватчиков. Лаборатория под Томашовкой целиком переключилась на создание армии Черноморов, плюс расширилась на камеру гадолинового распыления. Хотя эксперименты с роботами в Изнанке пока проходили неудачно. Сохранить связь искусственного интеллекта с носителем в ней не удавалось и техника оставалась всего лишь грудой металла, но способного перемещаться. Так что есть над чем подумать.
Но всё равно это некоторый пространственный и логический тупик в текущих условиях. Мне нужны Конструкты! Чёрт побери, как они их делают?
Я вздохнул, вернувшись к вопросу Лауры об обучении. Сегодня вечером у меня планировалась ещё одна встреча с Танковым, и если ничего нового она не даст, то придётся действительно звонить Столыпину и просить его дать больше информации. Навесное оборудование — это хорошо, но его можно лепить в любых конфигурациях. Должно быть ядро. Ядро, которое по-прежнему являлось тайной за семью печатями.
Проект шестой поправки тоже забуксовал. Война со Скверной может идти только тогда, когда Скверна пришла. Искатели приключений прибывали и погружались в недоумённую скуку. Снимать что-то интересное в условиях тихой и спокойной жизни — задачка непростая. Но для создания образа мирного фронтира, где мир работает не так, как все привыкли, такое стечение обстоятельств вполне себе подходило. Ну и хороший повод вернуться к культурной составляющей, кстати. Марина вовсю работала над этим, продвигая выставки и налаживая контакты.
Я подумывал о возведении парочки прогулочных кварталов в сказочной стилистике. У меня схемы для них были, с мощёными дорожками, разноцветными разноуровневыми домами и необходимой инфраструктурой для потенциальных магазинчиков, кофеен, баров и разнообразных мастерских. Кого-то из специалистов, конечно, туда можно переселить из местных.
Но этого мало. А ещё война эта надвигающаяся…
На улице был плюс. Едва заметный. Скоро снова подморозит, напоследок, а дальше весна. Я даже шапку не стал надевать, наслаждаясь ощущениями. Внутри звенело ожидание вечера, и совсем не из-за встречи с многострадальным старшим конструктором. Мысли о Надежде всегда наполняли необычным теплом.
Хотя я заметил, что после заявления Вепря о её прошлом в качестве монашки стал с некоторым опасением относиться к нашей близости. Да, мы оба не собирались становиться родителями в ближайшее время. Да, мы использовали защиту, но ведь лучшее средство против беременности — это воздержание. И вот тут мы оба никак не справлялись.
Ладно, волков бояться — в лес не заглядывать. Я решительно поспешил по ступеням вниз, к ожидающей меня машине. Капелюш стоял снаружи, тоже без шапки, тоже наслаждаясь погодой. Зима — пора хорошая, но как же она надоела. Уже приближаясь к «Метеору», я заметил, как по дороге тарахтит небольшой сиреневый мотороллер, на котором сидят двое людей, укутанных в тёплую, непромокаемую одежду. Наверное, мужчина и женщина. Оба в смешных шлемах. Чудаки невероятные и по виду, и по натуре. В такую погоду разъезжать на подобных драндулетах… Надо быть очень смелым или ненормальным. Тот, кто сидел за рулём, с самым невозмутимым видом подъехал к месту стоянки, поставил мотороллер на подножку и галантно, с поклоном, подал руку спутнице. На затемнённом забрале высовывала язык радостная рожица, а на шлеме женщины торчал куриный гребешок, изрядно побитый погодой. Два вытаращенных глаза и клюв, намалёванные несмываемой краской на затонированном пластике, завершали картину.
Мужчина махнул мне рукой, как старому знакомому. Я вежливо поднял бровь в немом вопросе. А тот приблизился. Капелюш тут же тронулся с места, черпая магию и готовый к сражению.
Мотороллерист замер, поднял обе руки. Очень медленно взялся за шлем, снимая его.
— Я пришёл с миром, ю ноу, — сказал Олег Кожин с хитрой улыбкой.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.