Хроники Тириса. Книга 6
Аннотация
Эхо был признан личностной матрицей с особенностями. Можно, конечно, смириться с подобными ограничениями и жить дальше, даже не мечтая о покорении пространства. Но можно взять судьбу в свои руки и сделать всё, чтобы особенности покинули мою личностную матрицу раз и навсегда. Для этого нужно проявить очередное геройство? Да не вопрос! «Малыши» в этом специалисты высшего разряда!
Автор: Василий Маханенко
Цикл: Хроники Тириса
Предыдущие книги этой серии:
Хроники Тириса. Книга 5
Хроники Тириса. Книга 4
Хроники Тириса. Книга 3
Хроники Тириса. Книга 2
Хроники Тириса. Книга 1
Автор: Василий Маханенко
Цикл: Хроники Тириса
Предыдущие книги этой серии:
Хроники Тириса. Книга 5
Хроники Тириса. Книга 4
Хроники Тириса. Книга 3
Хроники Тириса. Книга 2
Хроники Тириса. Книга 1
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
— Курсант Каэль Вераский, ваш результат — тридцать девять процентов. Оценка «удовлетворительно». Желаете пройти тестирование ещё раз?
Приятный женский голос произнёс эти жёсткие слова тем же нейтральным тоном, что и в прошлый раз. И в позапрошлый. Впрочем, как и во все шестнадцать предыдущих попыток сдачи экзамена, если быть честным. Я сидел в кресле пилота, смотрел на замершие вокруг меня триста девяносто светящихся элементов и очень хотел что-нибудь сломать. Что-нибудь дорогое и принадлежащее предтечам.
— Желаю, — сквозь зубы прорычал я. — Попытка восемнадцать.
Тьма за пределами моего корабля стала абсолютной — все лишние элементы ушли. Перед глазами появилась карта галактики и места, куда мне нужно попасть. Активировав двигатели, я перешёл в ноль-пространство, появившись в первой точке. И тут же рядом с моим кораблём образовалось первое препятствие. Это был обычный глайдер, на котором любят рассекать по планетам представители золотой молодёжи. И этот глайдер шёл прямо на мой корабль, совершенно его не замечая.
Эхо скорректировал положение нашего шара и глайдер пролетел мимо. Тут же появилась вторая точка, находящаяся на другом конце галактики. Переход через ноль-пространство, и я очутился на орбите какой-то планеты. Количество помех увеличилось. С одной стороны ко мне приближался кусок камня размером с корабль, с другой — орбитальная станция со своими щитами. Секунда промедления и меня, вместе с кораблём, просто бы размазало в красивый ровный блин.
Очередная корректировка, уход от столкновения и новая точка, где меня ждало уже три препятствия. Затем четыре. Десять. Сто пятьдесят. Триста и, наконец, триста девяносто. На триста девяносто первом корабль тряхнуло, сверкнули искры и всё тот же приятный женский голос произнёс:
— Курсант Каэль Вераский, ваш результат — тридцать девять процентов. Оценка «удовлетворительно». Желаете пройти тестирование ещё раз?
Откинувшись в кресле, я бессильно зарычал. Всё, это финиш. Как ни крути, но выше мы с Эхо просто не вывозим. Не хватает внутренних ресурсов. Закрыв глаза, не желая отвечать системе обучения, я ещё раз мысленно окинул все пять дней, прошедших с момента моего появления в обучающем центре.
Начиналось всё прекрасно. Модуль предварительной подготовки оказался лучшей школой из всех, что я видел в жизни. Ничего зубрить не потребовалось. Всё, что говорил мне голос, отпечатывалось в моей памяти, намертво так застревая. Пожалуй, подними меня ночью и спроси, по каким принципам происходит определение приемлемой точки для выхода из ноль-пространства, отвечу даже не просыпаясь.
Навигация в рамках начальной галактики, устройство корабля, энергетические потоки, основы ноль-пространства. Знания, которые никто в здравом уме не даст курсанту второго курса ИВА, вливались в меня полноценным потоком. Наверно, в какой-то момент я стал едва ли не самым лучшим экспертом нашего мира по ноль-пространству. Ладно, глупости всё это. Тот же Латт понимал в этом значительно лучше меня. Да и целый род Орвейнов, перешедший, как оказалось, на службу к ксорхам, тоже что-то в этой части понимал. Ещё нельзя забывать об императоре со своими клонами. Они тоже должны разбираться в этом на уровне эксперта. Но, если брать среднестатистического жителя империи Тирис, то тут я стал настоящим гением.
И да — начальная галактика! Место зарождения жизни. Оказалось, что на текущий момент существует минимум три активных галактики, в которых есть подтверждённая жизнь. Наша, являющаяся базовой, а также две новых. Вот только путь туда мне заказан, ибо для того, чтобы проложить маршрут в новые галактики, пилот должен сдать экзамен на «отлично». Получить на экзамене минимум девяносто один процент успеха. И мне, как стало понятно, подобное уже не грозит. Потому что процент успеха зависит от эффективности личностной матрицы, а Эхо, как стало понятно по разговору с верховным ксорхом, выше сорока двух процентов никогда не поднимется.
Открыв глаза, я посмотрел перед собой и согласился на очередной тест, прекрасно понимая, какой результат будет в итоге. Корабль предтеч не управляется в привычном всем смысле. Не было ни штурвала, ни панелей управления, даже кнопки «сделать красиво» и той не было. Пилот входил в тесный контакт с кораблём и начинал представлять, что должен делать корабль. Управление осуществлялось именно мыслями, которые транслировал Эхо системе управления. Звучит, конечно, как идеальная ситуация, пока не доходишь до практики. Потому что личностной матрице приходилось не только отслеживать ситуацию за бортом корабля, но и полностью отвечать за всё, что происходило на самом корабле! Управлять энергопотоками, узлами, векторами приложения сил. И всё это нужно делать непрерывно, без права на отдых.
— Курсант Каэль Вераский, ваш результат — тридцать девять процентов. Оценка «удовлетворительно». Желаете пройти тестирование ещё раз?
На этот раз я даже ругаться не стал, так как в этом не было никакого смысла. Очередные триста девяносто объектов, ни объектом больше. И хоть вой безумной грувакой, результат всё равно останется таким же. Почему? Да потому что пилотом корабля предтеч может быть только предтеча. А кто у нас предтечи? Правильный ответ — личностные матрицы, умеющие переходить из одного тела в другое. Невозможно управлять кораблём выше того процента функциональности, какой есть у личностной матрицы. Эхо и так творит невообразимое, умудряясь использовать весь доступный ему функционал. Но выше он никогда не прыгнет. Ладно, ещё три процента можно добавить, будет сорок два. Но это тоже «удовлетворительно». Как я уже выяснил, «хорошо» начинается с шестидесяти процентов итогового результата.
На что это влияет? Да на всё! Как я уже сказал, полёт в другие галактики был возможен только при девяносто одном проценте итогового результата. При тридцати девяти, которые мы с Эхо показывали, всё, что нам доступно — это перелёт из точки «А» в точку «Б». Использовать щиты нельзя. Использовать оружие нельзя. Маневрировать во время боя нельзя. Вообще ничего нельзя! Только перемещаться из одной точки в другую. Всё! Корабль предтеч в этом плане был максимально строг. Никаких превозмоганий или «доверься мне, я сто раз так делал». Если ты не сдал экзамен на нужный процент, ты не достоин того, чтобы называться настоящим пилотом. Хочешь превратиться в настоящего пилота корабля? Будь добр получить «хорошо» на экзамене. Груваки в глотку всем тем, кто придумал эти ограничения!
— Курсант Каэль Вераский, ваш результат — тридцать девять процентов. Оценка «удовлетворительно». Желаете пройти тестирование ещё раз?
— Нет, — произнёс я, и провёл ладонями по лицу. — Достаточно.
Во мне кипела злость. Причём на всех и каждого. На себя, на мир, на предтеч, на ксорхов. Практически получить корабль в свои руки и не иметь возможности им пользоваться — это верх издевательства. Летать из точки «А» в точку «Б» я могу и на «Груваке». Пусть это и будет чуть дольше. Зато на моём малом крейсере хотя бы сражаться можно! А на шарике, если он внезапно окажется посреди какого-нибудь сражения, можно только чай себе заваривать, наблюдая за происходящим вокруг.
Пространство изменилось, и я очутился в своей комнате. Кровать, душевая, стол с генератором питательных веществ. Вот и всё, что даровал мне учебный центр. С другой стороны, зачем мне что-то большее? Я здесь не для того, чтобы отдыхать.
— Пилот Каэль Вераский, желаете покинуть центр обучения? — вежливо спросил голос. Здесь, вне тренажёра, я был уже пилотом. Криворуким, необученным, но всё же пилотом. Курсантом я был только в симуляторе.
Этот вопрос мне задавался с завидной регулярностью все пять дней, но только сейчас я осознал, что придётся воспользоваться предложением. Смысла торчать здесь больше не было. С дефектной личностной матрицей я ничего не сделаю.
«Вообще-то обидно такое слышать», — тут же заявил Эхо. — «Да, у меня есть определённые проблемы, но можно же подбирать более нейтральные слова. Почему сразу дефектный? Можно же сказать, что я матрица с особенностями? Смысл тот же, но хоть звучит не так неприятно».
«Извини», — искренне произнёс я. — «Нервы. Я-то планировал превратиться в настоящего пилота, а тут такой удар по моим мечтам. Вот и срываюсь. Никакой ты не дефектный. Ты у меня самый лучший помощник во всём мире!»
Эхо промолчал, но я ощутил, что он доволен. Да, что-то я срываться начал на тех, кто мне дорог. Так дела не делают. Если и срываться — только на врагах. Близкие-то в чём виноваты?
— Я хочу вернуться в центр обучения чуть позже, чтобы ещё раз сдать экзамен, — произнёс я, принимая решение о том, что возвращаюсь в большой мир. — Это возможно?
— Количество попыток сдачи экзамена на пилота не регламентировано, — охотно ответила местная система. — Вы вольны возвращаться в центр обучения столько раз, сколько вам будет необходимо.
— Тогда у меня сразу несколько вопросов, — злость разом меня покинула. Наконец-то начали появляться правильные мысли. — Обучающий центр, через который я попал сюда, отныне недоступен. Его захватили ксорхианцы. Как полноценному пилоту, мне нужны координаты другого центра обучения.
— Запрос обрабатывается, — ответила система и думала довольно долго, больше минуты. — Пилот, сдавший экзамен на оценку «удовлетворительно», имеет право на доступ к информации о нахождении обучающих центров. Проводится анализ доступных ресурсов. Учебный центр определён, передаём координаты действующего обучающего центра, находящегося не в точке, через которую прибыл пилот Каэль Вераский. Желаете перенестись в этот учебный центр?
В память легли координаты. Причём так легли, что даже захоти я, никогда их не забуду. Эхо тут же провёл сверку координат с текущим положением Галактики. Сектор Вейранов, недалеко от окраин. Что, к слову, вполне логично. Другими секторами управляют Соларионы, и они наверняка прошерстили все доступные им системы вдоль и поперёк, выискивая артефакты предтеч. Сектор Вейранов в этом плане является нетронутым полем, куда даже ксорхи ещё не залетали.
Ксорхи… Так, стоп! Почему я, обычно весь такой подозрительный, вдруг решил поверить словам верховного ксорха? Да, он назвал Эхо дефектным… в смысле, обладающим особенностями развития, но что, если это всего лишь часть правды? Да, особенности есть, но что, если они не такие и особенные?
— Подожди с перемещением, — произнёс я. — У меня есть один важный вопрос. Моя личностная матрица имеет особенности в развитии. Существует ли способ проверить её на целостность и, если что-то отличается от стандарта, исправить недочёты?
Вопрос мой, конечно, звучал как полная глупость. Личностные матрицы — это и есть предтечи. Если с матрицей что-то не так, значит, сам предтеча испытывает какие-то проблемы. В этом плане его проще стереть, чем чинить. Так что я приготовился услышать вежливое «запрос некорректен», однако система умудрилась меня удивить:
— Диагностика и устранение дефектов личностных матриц осуществляется с помощью Трона, — произнёс голос, заставив меня замереть. — С его помощью осуществляется проверка целостности, коррекция структуры и восстановление функциональности матриц любого поколения.
Внутри меня стало очень тихо. Вот, значит, как на самом деле обстоят дела! Верховный ксорх прекрасно знал о том, какие функции у Трона, но молчал об этом, не желая помогать мне развивать Эхо дальше. Выше сорока двух процентов функциональности, видите ли, мы подняться не сможем! Грувака подколодная! Я-то, наивный, слушал его и практически верил. Все эти «машины», «санитары», мы такие хорошие, а все остальные такие плохие… А по факту ксорхи ведут свою игру, используя меня как одну из своих пешек. Вон, подарил им доступ к тайной планете Соларионов. Ксорхи сейчас там закрепятся и всё, что останется императору с его клонами — уничтожить планету, чтобы не дать расползтись ксорхианской заразе.
Кстати! А ведь возникнет вопрос, откуда появились врата! Которые так удачно ведут на планету со старым Ретранслятором. Что-то мне уже не кажется хорошей идея запустить ксорхов на Орсан. Нужно думать о легенде.
— Ты можешь отправить меня к Трону? — спросил я. Если есть возможность починить Эхо, нужно сразу этим воспользоваться.
— К сожалению, местоположение Трона мне недоступно, — ответила система. — Он находится вне пределов начальной галактики. Желаете выбрать другую точку перемещения?
О как! Получается, к нужному мне кораблю центр обучения тоже не сможет меня доставить? Он, как и Трон, находится далеко от обычных мест обитания. Неприятная новость. Но, как ни крути, расклад на доске происходящих событий в очередной раз поменялся. Причём весьма сильно. Раньше Трон был для меня чужой войной. Машины предтеч к нему рвались, ксорхи держали позиции, а я сбоку смотрел за всем этим, заедая вкусняшками.
Теперь Трон стал моей целью. Потому что только с его помощью личностная матрица с особенностями развития может стать полноценной. И тогда мы с ней сдадим экзамен на «отлично», получив в своё пользование всю функциональность, которую древние закладывали в свои корабли.
— Да, текущее обучение завершено, — произнёс я. — Прошу перенести меня по следующим координатам…
Эхо высветил перед моими глазами текущие координаты Таркоса. Это было единственное место, куда я действительно мог вернуться здесь и сейчас, не вызывая ни у кого подозрений. Кроме «Малышей», конечно же.
— Координаты приняты, — произнёс приятный женский голос. — До скорой встречи, пилот Каэль Вераский.
Мир мигнул. Моя комната исчезла, а вокруг развернулась знакомая до последней заклёпки картина. Я очутился в зале совещаний нашей базы на Таркосе. В центре стоял круглый стол, за которым в данный момент сидело восемь человек. Перенос оказался настолько ювелирным, что я материализовался точно в своём кресле, словно всё время здесь и сидел.
— Всем привет, — произнёс я, словно ничего не случилось. — Что обсуждаете?
То, что было дальше, я буду вспоминать долго и с удовольствием. Ториан подпрыгнул вместе со стулом, а это, на минуточку, сто сорок килограммов живого веса. Лана выронила планшет, который с громким хлопком упал на пол. Не разбился, но шума было много. Рорк высказался так, как даже у Зорины не всегда получалось. Повторять, что сказал наш техник, не стану. Райн вскочил, сел, снова вскочил, после чего присоединился к Рорку в словесном состязании. Векс застыл, словно его процессоры зависли. Орин выхватил бластер и направил на меня, словно я грувака последняя, а не член их команды. Аларик несколько раз протёр глаза, словно не верил тому, что видит. Вальтер захохотал, хлопая ладонью по столу с криками: «Я же говорил! Я же говорил, что он грувака хитрозадая!»
И только Зорина не шелохнулась.
Она сидела напротив, смотрела на меня поверх сложенных рук, и лицо у неё было до невозможного спокойное. И это спокойствие, скажу честно, пугало сильнее, чем вся армия ксорхов у врат.
— Ты задержался, — наконец, ровным голосом произнесла она.
— Прости, — я развёл руками со всей доступной мне искренностью. — В следующий раз постараюсь быстрее.
— Постарайся, — Зорина чуть наклонила голову, и в её глазах мелькнуло что-то такое, от чего мне захотелось срочно вернуться в центр обучения. — Поговорим позже. Сейчас у нас есть проблема и нужно придумать, как её решать.
Оказалось, что пока меня носило «груваки знают где», империя осознала, что самостоятельно в произошедшем ей не разобраться. «Грувака» какое-то время находился на орбите безымянной планеты, после чего Соларионы приказали кораблю прибыть на Инвикту-Прайм. Советника императора не заботило, что контракт на помощь отряду «Зет» был заключён со мной, а не с «Малышами». Раз «Малыши» приняли участие в этой авантюре, как минимум обеспечивая раненых бойцов «Зет» лечебными капсулами, то и отвечать им.
Собственно, в данный момент «Грувака» уже вторые сутки идёт в гиперпространстве, двигаясь в сторону столичной системы. Чтобы с нашим кораблём ничего не произошло, вместе с нами отправили линкор сопровождения. Если кто-то вздумает вырвать нас из гиперпространства, ему придётся объясняться уже с Соларионами.
— До выхода из гипера у нас осталось двенадцать часов, — закончил рассказ Райн. — Вот, сидели и думали, как объяснять твоё отсутствие. Хотя, как мне кажется, теперь нужно думать, как объяснять твоё присутствие. Потому что Соларионы просканировали каждый метр «Груваки», но тебя здесь не нашли.
— Они были в нашей тайной комнате? — спросил я. Судя по нахмурившимся лицам, в комнату с вратами на Таркос проверяющих не пускали. И это при том, что о наличии этого помещения Соларионы в курсе. Из этого и будем исходить. — Значит, сюда их не пускали. На этом и будем строить нашу легенду. Сразу после того, как я выбрался наружу, мне пришлось лететь на «Груваку», а оттуда на Таркос, чтобы попасть в лечебную капсулу.
— Хочешь, чтобы нас всех казнили? — мрачно спросил Райн.
— Разрешение на владение предметами предтеч, — напомнил я. — У нас есть полное право владеть лечебной капсулой, которую мы нашли на одной из безымянных планет.
— Капсулой владеть мы можем, — согласился отвисший Векс. — Но как мы объясним наличие универсальных кубов? Врат предтеч? Всего того, что вытащили с базы Орвейнов? Это всё должно сдаваться в империю.
— Никак, — улыбнулся я. — Нам нужно устроить генеральную уборку.
Судя по лицам моей команды, никто ничего не понял. Пришлось пояснять:
— Соларионы знают о существовании нашей базы, — продолжил я. — И, как только «Грувака» окажется в Инвикте-Прайм, они обязательно решат посетить Таркос, чтобы лично сунуть нос в каждую дырку и убедиться, что мы не нарушаем закон. Значит, к этому моменту на базе не должно остаться ничего запрещённого.
— Придётся много чего прятать, — задумался Векс. — И куда? Любой тайник на планете обнаружат, даже если мы его скроем биосетью ксорхов. У нас слишком мало времени, чтобы сделать что-то надёжное.
— На планете мы ничего прятать и не будем, — произнёс я. — Вот что я придумал.
План был прост, как спящий грувака. Над Таркосом висел спутник — булыжник размером с большой крейсер. Вот он и станет нашим сейфом. Фрегат, который находится на планете в качестве страховки, везёт на спутник одну створку врат предтеч и разворачивает её среди камней. Через врата мы переносим на спутник всю нашу запрещёнку, а затем накрываем её биосетью ксорхов. Это шаг номер один.
Шаг номер два — вторые створки уходят в универсальный контейнер, после чего сам контейнер отправляется на спутник. При этом фрегат ни в коем случае не возвращается — он летит куда-нибудь за пределы системы, где замирает и ждёт особых указаний. Чтобы никто не знал, что у нас есть свой корабль.
Зачем такие сложности? Затем, что механизмы предтеч прекрасно понимают механику работы с вратами предтеч. Они обязательно пожелают забраться не только на базу, но и в мой универсальный контейнер. А также в любой другой контейнер, какой найдут на базе. К слову — нужно будет вытащить всю запрещёнку из своего, чтобы ни одна проверка не смогла предъявить мне обвинений. И только после того, как мы всё это организуем, можно будет смело приглашать гостей на Таркос. С тем осознанием, что нам потребуется новая тайная база. Ибо использовать эту уже нельзя.
Спорить с моим предложением никто не стал. Тяжело спорить с непререкаемой логикой. Совещание закончилось само собой и на базе началась активная работа. Фрегат ушёл к спутнику, утаскивая одну из створок. Вторую я развернул, как только получил «добро» и через арку потекло всё наше ценное имущество. Лечебную капсулу мы оставили — это будет прикрытием того, куда я исчез. Всё остальное, начиная от мечей, кубов, заканчивая биосетью ксорхов, мы отправили на спутник. Таскать было много чего — из лаборатории Орвейнов мы вынесли столько добычи, что разбирать её и разбирать. Но сейчас всё это являлось запрещённым и опасным для нашего безоблачного будущего. Поэтому работа не останавливалась ни на минуту. Люди таскали контейнеры с чётким осознанием того, что от этого зависит их жизнь. Работал весь экипаж «Груваки»!
Наконец, за тридцать минут до выхода из гипера, всё было закончено. Ещё раз проверив склады и убедившись, что на спутнике всё укрыто биосетью ксорхов, я свернул врата, закинул их в контейнер и фрегат с сержантом Диком ринулся с планеты. Доверить кому-то другому подобную задачу я не мог.
Оставшееся время я потратил на репетицию роли под названием «наёмник, который чудом выжил, устал как последняя грувака и не понимает, из-за чего поднялся весь этот шум». Как по мне — идеальная роль для нашей ситуации. Потому что ничего другого нам сейчас не остаётся.
«Грувака» вышел из гиперпространства ровно в расчётное время. Система Инвикта-Прайм встретила нас блеском орбитальных колец, эскортом из вынырнувшего рядом линкора, лучом захвата орбитальной станции и приказом не дёргаться и дожидаться проверяющих.
Вскоре нагрянула комиссия в лице нескольких десятков офицеров в парадной броне, но с совершенно непарадными лицами. Было забавно смотреть на то, как они с ходу принялись командовать, отправляя проверяющих по всему кораблю. Причём даже сканеры притащили с собой, чтобы точно быть уверенным в том, что ничего не упустили. Ладно, пусть ищут.
Но самым забавным было наблюдать за лицом командира этой комиссии. Он, с присущей всем Соларионам важностью, прибыл в кают-компанию, требуя к себе должного уважения, но тут увидел меня, беззаботно сидящем в одном из кресел. Наши взгляды пересеклись, и я забеспокоился за проверяющего. Он покраснел и даже рот пару раз открыл, глотая воздух. Вот, сейчас как сердце прихватит, а мне потом отвечать! Однако стоит отдать должное офицеру — он сумел с собой справиться. Выхватив бластер, он направил его на меня, словно я был самым главным преступником этого мира, а другой рукой указал на меня двум своим сопровождающим:
— Это виконт Каэль Вераский! Арестовать его!
Поделится в соц.сетях
