Хроники Тириса. Книга 5
Аннотация
Вераск уничтожен и верховный ксорх думает, что Каэль Золотой погиб вместе с планетой. Наконец-то у "Малышей" развязаны руки и есть возможность отдохнуть, но кто же им позволит? Неизвестный заказчик предлагает контракт, от которого невозможно отказаться и вновь вольному отряду наёмников придётся проявлять чудеса выживания там, где выжить, по сути, невозможно. Но это ведь "Малыши". Они умеют и не такое!
Автор: Василий Маханенко
Цикл: Хроники Тириса
Предыдущие книги этой серии:
Хроники Тириса. Книга 4
Хроники Тириса. Книга 3
Хроники Тириса. Книга 2
Хроники Тириса. Книга 1
Автор: Василий Маханенко
Цикл: Хроники Тириса
Предыдущие книги этой серии:
Хроники Тириса. Книга 4
Хроники Тириса. Книга 3
Хроники Тириса. Книга 2
Хроники Тириса. Книга 1
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Императорский дворец
Система Инвикта-прайм
Тронный зал императорского дворца был закрыт. Придворные, опасливо озираясь, собирались небольшими группами по закоулкам, обсуждая происходящее. Само по себе событие было не самым необычным — Лириан Четвёртый часто закрывался, чтобы поговорить со своими советниками без посторонних ушей. Вот только ещё ни разу за всю историю империи Тирис не было такого, чтобы прибывшие на встречу советники выглядели так, словно их выдернули с поля боя. Учитывая ситуацию с уничтоженным Вераском, это пугало и заставляло задуматься о сборе вещей и поиске безопасной системы.
Хотя, о какой безопасности может идти речь, когда в дело вступают ксорхианцы? Тем более те, которые умеют уничтожать целые звёздные системы?
Перед императорским троном стояли шестеро. Одинаковые одежды, одинаковые взгляды металлических глаз, одинаковые позы. Единственное, что отличало советников друг от друга — лица их «сосудов». Тех, кого единый разум преобразовал в своё продолжение.
Разум, привыкший называть себя Лораном Соларионом, стоял крайним слева и смотрел на остальных, прекрасно понимая, что смотрит практически на идеальное отражение самого себя. Пятеро других были такими же измученными, посеревшими, с тёмными провалами под глазами. Но это было не самым плохим. Хуже всего было то, что седьмое место, где когда-то стоял Станис Соларион, пустовало. Седьмой советник перестал существовать и именно его смерть ударила по единому разуму. Случилось то, чего не было никогда в истории. Верховный ксорх уничтожил одно из продолжений единого разума, напомнив о том, что в этом мире нет бессмертных существ. Рано или поздно умрут все. Потому что так было заложено создателями.
И это именно то, что желал изменить единый разум.
Император Лириан Четвёртый стоял на летающей платформе, не желая опускаться на трон. Это требовало сил, которых у единого разума и так осталось мало. Красный плащ, обычно застывший идеальными складками, обвис на плечах, а металлические глаза заметно потускнели.
— Прямая передача сейчас отключена, поэтому будем обмениваться информацией голосом, — произнёс император. — Этот способ архаичен, но сейчас является единственно доступным. Начнём с главного. Разум, отправленный за Троном, уничтожен. Верховные ксорхианцы действовали не так, как мы прогнозировали. Вместо того, чтобы сорваться к Вераску всей троицей, они разделились. Двое остались у Трона, один ринулся в наши владения. Это в корне переворачивает всю дальнейшую стратегию нашего противостояния. Верховные научились предсказывать наши действия.
— Что с верховным, который уничтожил Вераск? — спросил Лоран Соларион. — Империя волнуется. Она жаждет информации.
— Верховный вернулся домой, — ответил император. — Уничтожение планетной системы стоило ему около девяти десятых накопленной силы. Подобные действия не проходят бесследно даже для подобных творений создателей. На восстановление ему потребуются годы, если не десятилетия. Остальные верховные тоже покинули Трон, отправившись охранять сосуды.
— Это ловушка, — произнёс советник, находящийся в центре.
— Естественно, — ответил главный разум. — Они ждут нас. Готовы вернуться к Трону в любой момент и атаковать. Значит, отправляться за Троном нам больше нельзя. Потеря одного из разумов слишком сильно бьёт по нашей эффективности.
— Мне отправить за Троном адепта везучести? — спросил Лоран Соларион.
— Его пока не трогаем, — ответил император. — Если я правильно понимаю, верховные считают его уничтоженным вместе с Вераском. Пусть считают так дальше. Живое воплощение везучести является нашим активом, о котором противник не знает. Подобные инструменты применяют всего раз, в момент, когда промах исключён. То, что ему повезло стать в глазах верховных мёртвым, лишний раз доказывает его везучесть.
— Её можно изучить, — предложил один из советников. — Разобрать его на части и найти, что помогает ему выкручиваться из ситуаций, из которых выкрутиться невозможно. Он не должен был покинуть Вераск. Однако он не только покинул, но и добыл двести сорок килограмм миона. Это нужно проанализировать.
— Возражаю, — произнёс разум, привыкший называть себя Лораном Соларионом. — Живое воплощение везучести принесёт нам гораздо больше пользы, чем его вероятное изучение.
— Он наёмник, — возразил третий советник. — За ним охотятся Кироны и «Чёрный норк». Либо мы забираем его на опыты, либо он погибает, и мы не получаем ничего. Если же вы так хотите оставить его живым — нужно дать защиту. Наш актив должен находиться в безопасности, а не рисковать каждый день своей головой.
— И ещё раз возражаю, — ответил Лоран Соларион. — Актив должен работать. Набираться опыта и личных сил. Должен доказывать свою уникальность. Только там мы можем гарантировать, что он всё ещё актив, а не просроченный товар. Что касается нашей защиты — считаю, что она только навредит. Уникальность этого человека в том, что он действует по собственной воле, вытворяя то, что не придёт в голову ни одному разумному. С защитой его навыки атрофируются. И из актива он превратится в пассив.
Император молча смотрел на то, как его разум спорит сам с собой. Древняя машина предтеч умело распределила свои ресурсы между клонами, позволяя рассматривать вопросы с разных сторон. И сейчас главный разум был согласен с Лораном. Потому что запирать жужжащую букашку в коробке нельзя — она может сдохнуть. Пусть летает, обучается прятаться от хищных птиц. Если выживет — букашка принесёт пользу. Если нет — не очень-то и хотелось.
— Вопрос с Золотым решён, — произнёс император. — Его не трогаем. Пусть возится со своим отрядом, как хочет. Переходим к следующему вопросу. Потеря седьмого разума возмещена.
Лестница у трона дёрнулась и поплыла вверх, высвобождая проход, о существовании которого знали единицы. Ни одно сканирование не могло показать его существование — оно строилось самим единым разумом по технологиям, которые сейчас считаются утерянными.
В тронный зал из прохода вышла новая фигура. Новый сосуд единого разума ничем не выделялся среди остальных, разве что кожа его была свежей, без серого налёта истощения, да взгляд металлических глаз ещё не приобрёл той тяжести, которая приходит вместе с нагрузкой. Шестеро посмотрели на седьмого без приветствия и без любопытства, потому что смотреть на самого себя не имеет смысла.
— Кандидат, которого мы готовили, интегрирован этой ночью, — произнёс император. — Совместимость полная, перенос прошёл в штатном режиме. Отныне его имя Станис Соларион. Лицо сосуда приведено в соответствие, документы и внешние связи сохранены, и через месяц он вернётся к исполнению всех функций второго советника. Империя Тирис не должна заметить потерю одного из нас.
Империя действительно ничего не узнает. Сотни триллионов людей продолжат жить в уверенности, что советники императора вечны и неизменны.
— Корвин, — император перевёл взгляд на сосуд с настолько неприметным лицом, что его не запомнил бы ни один лишённый матрицы человек. — Что по основному проекту?
— Проект готов к развёртыванию, — ответил разум, привыкший называть себя Корвином Соларионом. — Производственные планеты в зоне «Чёрного норка» вышли на расчётную мощность одиннадцать месяцев назад. Совершенные вызревают из них стабильными партиями, проблем с адаптацией к жизни и сбоями в управлении не выявлено. Каждая партия проходит калибровку до полной функциональности. Накопленных объёмов достаточно, чтобы заполонить совершенными несколько систем за пределами зоны действия «Чёрного норка». Мы готовы к замене неудачного опыта создателей на наше совершенство.
— Запускаем, — произнёс император. — Время людей подходит к концу. Эксперимент создателей продлился дольше любых разумных сроков, и его пора завершать.
— Без Трона мы не сможем гарантировать нужные объёмы совершенных, — напомнил разум, привыкший называть себя Лораном Соларионом. — Нам не хватит ресурсов.
— Поэтому мы меняем только несколько систем, — заявил император, ставя в этом вопросе точку.
Возражений не последовало, поскольку возражать сейчас было некому. Единый разум принял решение задолго до этого собрания, и всё происходящее в тронном зале было лишь оформлением давно просчитанного. Создатели заложили в этот мир смерть, и единый разум намеревался исправить их ошибку. И начинать исправление следовало с самого неудачного из их экспериментов.
Двери тронного зала открылись, и семь советников императора вышли к притихшим придворным ровным, размеренным шагом, с одинаково спокойными лицами. К вечеру по дворцу пополз слух, что положение дел в империи полностью под контролем, и придворные, облегчённо выдохнув, отложили сборы. Империя Тирис не заметила ничего, как не замечала уже добрую тысячу лет.
* * *
Вызов по защищённому каналу пришёл ровно в два часа по стандартному времени. Секунда в секунду, словно граф Дариан сидел над кнопкой с часами и выжидал нужного момента. Я даже уважительно покачал головой — уважаю людей, которые не заставляют себя ждать. Сам-то я сидел перед терминалом уже минут двадцать, потому что опаздывать на разговор, от которого зависит благополучие не только моё, но и «Малышей» в целом, может позволить себе человек либо очень богатый, либо очень глупый. Я пока не относился ни к тем, ни к другим, хотя, если верить Зорине, уверенно приближался ко вторым.
— Барон, — граф Дариан Вейран возник на экране и приветственно кивнул. Закреплённое в кабинете ректора шаткое сотрудничество не растаяло, как дым. Это хорошо. Значит, есть возможность договориться и выторговать себе какие-то преференции. Планшет пискнул, показывая входящее сообщение и я невольно оторвался. Слишком специфичным оказался этот звук. Хм, а вот это уже интересно!
— Два миллиона кредитов переведены на счёт «Малышей», — продолжил граф, как только увидел мою реакцию на поступившее сообщение. — Я жду информацию.
Вот, значит, как граф решил начать? Не с момента обсуждения дальнейших поставок, а с информации? Что же, вариант вполне рабочий и меня полностью устраивает. На встрече с ректором я обозначил цену в два миллиона за информацию о том, каким образом мы получили мион. Граф назвал цену обсуждаемой, видимо, граф обдумал, граф заплатил. Даже стало как-то неловко — в голове сидел план поднять цену до двух с половиной миллионов, сославшись на эксклюзивность. Была у меня чёткая уверенность, что Вейраны начнут торговаться, пытаясь сбить цену. Не начали. Что ж — в следующий раз буду требовать сразу такую сумму, чтобы ни о чём не жалеть.
Пришлось рассказывать. Причём ту же самую историю, что и ректору, слово в слово. Легенда, по-разному рассказанная двум разным людям, перестаёт быть легендой и становится бредом. Так вот! «Грувака» изображает приманку на окраине системы, ксорхи стягиваются на неё всей своей биомассой, освобождая коридор, малый фрегат проскальзывает к планете, находящиеся на фрегате смертники уничтожают коронников, собирают с них мион, пока коронники «тёпленькие», затем группа уходит тем же путём, что и прибыла. На всё про всё уходит ровно пять часов. Больше нельзя, так как ксорхианцы почувствуют неладное и передислоцируются. Как выжили на планете, полной драксов, брутов и прочей ксорхианской нечисти? Чистое везение. Смертники, что с нас взять.
Рассказ получился красивым, героическим и почти правдивым. Мион-то я действительно собирал на Вераске, так что даже эликсир правды подтвердил бы моё сочинение на вольную тему. Да и сбежал я с уничтоженной планеты буквально за доли секунды до того, как она была уничтожена. Любое промедление — меня бы здесь не сидело.
Дариан слушал практически молча, редко задавая уточняющие вопросы, и по его каменному лицу невозможно было понять, верит он мне или прикидывает, сколько будет стоить моя тушка на аукционе Киронов. Когда я закончил, он какое-то время молчал, после чего кивнул.
— Занятная история, барон, — произнёс он. — Не могу сказать, что верю каждому слову, но я купил именно то, что хотел. Мион взят с коронников Вераска, а не выкраден с наших складов. Остальные детали меня не касаются. Теперь перейдём к вопросу, ради которого мы вообще сейчас разговариваем. Поставки миона. Меня интересуют объёмы, сроки и конфиденциальность.
Я мысленно хмыкнул. Выведен со складов? Это что там у Вейранов за склады, что с них можно вытащить двести сорок килограмм миона, не поставив на уши всю галактику? Или я чего-то не знаю? Если второе, то заинтересованность графа Дариана в нашем небольшом предприятии является не просто странной, а опасной. Тем не менее пришлось отвечать, так как мне задали вполне конкретный вопрос.
— Объём — двадцать килограмм миона за одну поставку, — произнёс я. — Сроки — каждые четыре месяца. Конфиденциальность — здесь не очень понял вопроса. Хотелось бы конкретики, о чём идёт речь. Кричать на каждом углу о том, что мы работаем с графом Дарианом Вейраном ни я, ни мой отряд не собираемся.
— Когда будет первая партия? — граф Дариан проигнорировал моё уточнение.
— Через четыре месяца, — ответил я. О том, где взять мион, «Малыши» уже прикинули. Оставалось дело за малым — заняться этим вопросом. Тем более что сейчас каникулы и такая возможность присутствует.
— Ты планируешь передавать мион под прикрытием гаранта? — задал следующий вопрос граф и тут мне стало всё понятно. Вот, значит, о какой конфиденциальности он говорил! Лишние свидетели, тем более Соларионы, Вейрану не нужны. Как не нужны ему никакие официальные договора, на которые можно сослаться. Что переводит наше соглашение из официального в понятийное поле.
— Передача будет осуществляться тому человеку, которого вы укажете, — ответил я. — В месте, которое мы согласуем. Гарант требовался только во время первой встречи, чтобы заявить о себе и своих возможностях. Дальше мы будем действовать вне юридического поля.
— Приемлемо, — кивнул граф Дариан, перенося «Малышей» из разряда «прилипал» в «стратегический резерв». Один такой кивок значил больше, чем сотня подписанных договоров.
Последовало ещё несколько вопросов, касающихся общих моментов, вот только всё, о чём мы говорили, включало обязательства «Малышей». Это понимал я, понимал граф. Мне оставалось только ждать, когда тот созреет до предложения. Дариан Вейран долгое время смотрел на меня, переваривая информацию, после чего подался вперёд, опершись локтями о стол.
— Хорошо, барон, твою позицию я услышал, — произнёс граф Дариан. — Готов озвучить свою. Первое — твой малый крейсер переходит на постоянную стоянку в сектор Вейранов. Мне нужны живые и защищённые партнёры. Юго-западный сектор — это территория, где ни Кироны, ни Соларионы, ни кто-либо ещё не решают вообще ничего. Корабль, стоящий у наших причалов, юридически и физически находится под рукой великого дома Вейран. Второе — ремонт, обслуживание и модернизация крейсера будут осуществляться на наших верфях, по внутренним тарифам, без очередей и без лишних глаз. Как я понял, «Грувака» — машинка занятная, и каждому уже понятно, что показывать её нутро посторонним мастерам ты не хочешь. У нас не станут лезть туда, куда ты не хочешь пускать. С этим у Вейранов строго. Третье — любые претензии к вольному отряду наёмников «Малыши», от кого бы они ни исходили, будут разбираться через наших законников и дипломатов. Соларионы, Кироны, пираты, РСМ — нам без разницы. Партнёров мы бережём. Тем более такими. Но всё это будет работать ровно до тех пор, пока будут подтверждённые поставки. Прекращаются они — прекращается защита. Справедливо?
Я внимательно посмотрел на графа. О переезде с РСМ в сектор Вейранов мы как-то не думали. С одной стороны — это огромные риски, с другой — несомненные плюсы. В Республике свободных миров свои законы и свои правила. Если им в какой-то момент не понравится то, что мы творим, они нас просто прихлопнут. И никогда не знаешь, когда это «что-то» наступит. Но и вот так соглашаться на предложение графа я не собирался. Потому что идти в лапы великого дома — это не самое разумное решение. Из них вырваться будет тяжелее, чем из лап РСМ. Там не будет свободы. Вот только свобода, как показывает практика, прекрасная вещь ровно до того момента, пока тебя, всего такого свободного, не начинают убивать все желающие одновременно.
— По поводу последнего — справедливо, — ответил я. — По переезду в сектор Вейранов отвечу позже, такие вещи решаются только вместе с командой. Ремонт и защиту принимаем без вопросов. И, раз пошёл настолько откровенный разговор, есть один неприятный момент, который хочется сразу обсудить. Меня волнует произошедшее на Сильве. Вейраны хотели захватить «Груваку», из-за чего, собственно, гарант передачи миона и появился. Какие гарантии того, что подобного не случится в будущем?
Лицо Дариана едва заметно изменилось, что для человека его калибра было равносильно недовольной гримасе.
— А вот здесь начинается то, что мне не нравится, барон, — произнёс он медленно. — Начальник смены действовал самостоятельно, без приказа сверху. За остановку «Груваки» и досмотр корабля он получил оплату через анонимный счёт в одном из банков РСМ. Стандартная схема, которую мы вскрываем по сотне на дню. Вскрыли и эту. Вот только результата это не принесло — деньги появились на счёте из ниоткуда. Я поднял свои каналы в РСМ, и оказалось, что республика здесь ни при чём. Их структуры этих денег не видели. Соларионы и Кироны отпадают — их финансы считываются легко. Пираты в подобные схемы не лезут. Для них это слишком сложно. Значит, появляется кто-то, у кого есть деньги, не существующие ни в одной известной мне финансовой системе, и интерес к содержимому твоих трюмов. И это, барон, задело меня уже не как партнёра, а как профессионала. Откуда взялись деньги? Кто подкупил нашего офицера? Сколько подобных офицеров куплено ещё? Слишком много неприятных вопросов, ответы на которые нам неизвестны.
Мы обсудили контакты, через которые будем работать, после чего экран погас, а я ещё долго сидел, глядя в тёмное стекло терминала. Новость пришла весьма интересная. Кто-то с деньгами, которых не существует в природе, интересовался моими трюмами, и этот кто-то не был ни Соларионами, ни Киронами, ни республикой. Вырисовывалась какая-то сила, которая стояла вне привычных всем систем координат. Существовать в подобных вводных — не самое приятное занятие, но выбора мне, по всей видимости, никто не оставлял. Придётся думать, как жить дальше.
Каникулы в Императорской военной академии, как оказалось, штука весьма странная. Целый год я мечтал о времени, когда меня никто не будет дёргать, а когда это время наконец-то наступило, выяснилось, что я разучился его проживать. ИВА практически опустела, подавляющее большинство курсантов разъехалось по домам, преподаватели попрятались по своим кабинетам, и даже слухи про уничтожение Вераска, которыми академия питалась последнюю неделю, начали выдыхаться. Практически идеальная тишина, от которой хотелось выть.
Нас в этой тишине осталось четверо. Я, Зорина, Вальтер и Аларик. Остальные отправились в ИБА и, судя по поступающим сообщениям, выли от скуки не хуже нашего. Хотя нет, лукавлю. Выть хотелось не от скуки, а от того, что начала вытворять Зорина. Моя девушка превратила тренировочный зал поместья в филиал ксорхианского ужаса и каждый день заставляла нас его проходить. Вальтер ходил мрачный и буквально каждые полчаса спрашивал, когда мы начнём делать лечебную капсулу предтеч. Без неё ему не видать личностной матрицы, а ждать отпрыск Киронов умел примерно так же, как я умел вышивать крестиком. Единственный, кто выглядел довольным, был Аларик. Он обложился навигационными симуляциями и записями наших полётов, отвлекаясь только на тренировки Зорины. Но даже так он воспринимал их как что-то действительно нужное. В отличие от нас с Вальтером.
Единственной радостью в первую неделю после нашего возвращения в ИВА стало общение с Эхом. Моя личностная матрица уверенно ковырялась в осколке управляющего контура Сердца и делилась наблюдениями с энтузиазмом ребёнка, дорвавшегося до чужого конструктора.
«Он не мёртвый!», — сообщил Эхо, когда я в очередной раз поинтересовался успехами. — «Я-то думал, что отщипнул кусок кристалла, который был частью чего-то целого и без этого целого превратился в красивый камушек. А он не превратился! Он спит, но структура внутри живая, и, когда я прощупываю её своими каналами, она отзывается. Медленно и неохотно, но отзывается. Мне нужен падальщик, Каэль. Хотя бы один, самый завалящий брут, чтобы проверить, дотянется ли контур до его сознания».
«Ага, сейчас», — ответил я. — «Схожу на рынок, куплю тебе брута. Может, сразу парочку, чтобы со скидкой?»
«Я серьёзно», — обиделся Эхо. — «Без этого никак!»
«И я серьёзно», — ответил я подстрекателю. — «Ксорхи сидят в местах, куда мы в ближайшее время не сунемся, и это не обсуждается. Изучай то, что можно изучить без экспериментов на живых падальщиках, а полигон я тебе обеспечу, когда придёт время. Оно придёт, не переживай. С нашей везучестью ксорхи сами нас найдут».
Эхо замолчал, но я чувствовал, что работу над осколком он не прекращал ни на секунду. Мой внутренний голос дорвался до игрушки, о которой не мог и мечтать, и отбирать её я не собирался. В конце концов, если из этого камушка действительно получится то, о чём мы оба старательно не говорили вслух, тактику боя с ксорхами придётся пересматривать с нуля. А пересматривать расклады я любил, особенно в свою пользу.
Очередной вечер каникул не предвещал ровным счётом ничего. Я только закончил безумную тренировку с Зориной, выполз из душа, мечтая о том, как бы поскорей сдохнуть, где-то бурчал Вальтер о том, что не видать ему матрицы, как своих ушей из-за медлительности отдельных личностей, Зорина недвусмысленно намекала на то, что через час будет ещё одна тренировка и она понравится мне куда больше первой, так что желание сдохнуть только усилилось. В общем, стандартное такое состояние, в котором мы пребывали последние дни.
И в этом блаженном состоянии мой планшет звякнул коротким служебным сигналом. На экране висело уведомление гильдейского реестра: «Вольному отряду «Малыши» поступило предложение на найм».
Я резко выпрямился, и вся усталость мигом испарилась. За всю недолгую историю нашего отряда контракты нам сами не поступали. Мы их добывали, выгрызали, получали через ректора или через знакомства, но, чтобы кто-то сам, по доброй воле, нашёл в реестре вольный отряд «Малыши» и решил предложить ему работу — такого не случалось ни разу. В мире наёмников «Малыши» были «никем» и звались «никак». Любой заказчик в здравом уме выбрал бы отряд поопытней, поименитее и подешевле. Первый настоящий найм — это для «Малышей» было событием уровня совершеннолетия, и я, честно говоря, представлял его себе несколько иначе.
Потому что предложение на найм было практически пустым.
Мне пришла стандартная гильдейская форма, в которой оказалось заполнено два поля. В одном говорилось, что заказчик желает провести личную встречу с владельцем отряда для обсуждения условий, место встречи готов согласовать, время на усмотрение исполнителя. Ни описания задачи, ни сроков, а вместо подписи стоял идентификатор гильдейского аккаунта, зарегистрированного меньше месяца назад.
Второе заполненное поле заставило меня протереть экран. В поле «страховой депозит» находилась цифра в один миллион кредитов, внесённых единым платежом и зарезервированных по правилам гильдии. Если заказчик не является на согласованную встречу или условия найма не устроят исполнителя, депозит целиком переходит отряду.
— Снайпер, — позвал я, разворачивая планшет к Зорине. — Нужна твоя реакция.
Зорина подобралась. Когда я называл её позывным, речь явно шла не о романтике. Девушка пробежала глазами по экрану, и её брови поползли вверх.
— Грувакская отрыжка это, — сообщила она. — Вонючая, страшная и бесформенная.
Красноречивая реакция, конечно, но она полностью отражала и мои мысли. То, что я видел, на что-то здравое совершенно не походило. Ни один заказчик никогда не позволит себе подобные траты только ради того, чтобы поговорить с наёмниками.
Пришлось устраивать мозговой штурм.
— Кироны, — первым высказался Вальтер, изучив документ. — Дядя потерял флот, жаждет крови, а гоняться за «Грувакой» ему не хочется. Заманить владельца отряда на нейтральную встречу дешевле.
— У Киронов сейчас нет лишнего миллиона, — возразил Аларик. — После Вераска их бумаги просели на всех биржах, цены на топливо взлетели, а каждый крупный платёж дома отслеживается десятками глаз. Провести миллион мимо всех и похоронить его в гильдейском депозите Кироны сейчас физически не могут. И обрати внимание на дату. Аккаунт создан через день после уничтожения Вераска. О том, что Ксорх в этот момент был жив, никто не знал.
— Соларионы проверяют нас на жадность, — предложил Вальтер вторую версию, но уже без прежней уверенности.
— Соларионы не пойдут таким долгим путём, — покачал я головой. — Ректор просто вызовет меня в кабинет и поставит перед фактом.
Я смотрел на пустой контракт, и в голове крутилась мысль, которая мне активно не нравилась. Деньги, которых не существует ни в одной финансовой системе. След, уходящий в свободные миры и обрывающийся в пустоту. Заказчик, объявившийся сразу после гибели Вераска. Миллион, который я получу просто за то, что согласую встречу. В совпадения такого масштаба мне слабо верится.
«Есть кое-что ещё», — неожиданно произнёс Эхо. — «Запрос пришёл через сервер гильдии наёмников, так что мне не составило труда проследить маршрут, откуда он вообще появился».
«И?», — спросил я, так как Эхо умолк. — «Нашёл что-то странное?»
«В том-то и дело, что нашёл», — по-человечески вздохнул Эхо. — «Двенадцать узлов, грамотная маскировка, петли через республику и свободные миры. Одиннадцать узлов чистые, обычные коммерческие ретрансляторы, я проверил каждый по действующим реестрам. А вот с первым узлом, с точкой отправления, возникла проблема. Идентификатор настоящий, подпись валидная, гильдейский сервер принял его без единого вопроса. Но в действующих реестрах связи этого узла нет. Я нашёл его в архивах, которые не обновлялись больше ста лет. Узел числится за релейной станцией старой имперской сети, и станция эта, Каэль, расположена в системе Вераск. Этого узла не может существовать. Мы видели, как умирала система. Там не осталось ничего. Никакой релейной станции, через которую можно было отправить сообщение».
Я озвучил слова Эхо группе и какое-то время мы сидели молча. Первым заговорил Вальтер:
— Проследить маршрут несложно, — заявил он. — Заказчик знал, что мы это сделаем. Тем более по такому странному запросу на найм.
— Кто-то хочет показать, что он знает, что мы сделали, — подтвердил Аларик. — Причём знает не официальную, а реальную версию случившегося.
Я кивнул, соглашаясь с услышанным. Заказчик, чьи деньги не существуют в природе, объявился через день после гибели Вераска и подписал своё приглашение именем мёртвой системы. Меня приглашали на разговор, причём так, чтобы отказаться я не смог. Потому что человек, способный проигнорировать такое, должен быть начисто лишён любопытства, а с любопытством у меня всё в порядке. Даже слишком.
— Что же, давайте заработаем этот миллион, — произнёс я. — Место встречи назначим сами, подготовку проведём сами, и если это ловушка, то захлопываться она будет в тех условиях, которые выберем мы. Скала, свяжись с Шустриком. Нам нужны все «Малыши». Лёд — на тебе план встречи. Терзай Калькулятора, но придумайте мне такую встречу, чтобы ни одна ловушка против нас не сработала. Всё, «Малыши», каникулы закончились! Мы вписываемся в очередное безумие!
Поделится в соц.сетях
