Идеальный мир для оценщика 4
Аннотация
Я попал в другой мир и даже обжился. У меня живая башня, штат скелетов и навык Оценки, который оказался круче, чем я думал.
Казалось бы, чем заниматься? Сиди да оценивай всё, что скелеты приносят.
Как бы не так…
То гости ломятся, то покупки кусаются… Но быт налаживать пора. План простой: выжить, укрепить башню и разбогатеть — благо в Мёртвых землях добра накоплено на века.
Правда, на здешнее добро желающих много. И "мёртвый", как выяснилось, не значит "сговорчивый"…
Авторы: Натан Раух, Олег Сапфир
Цикл: Оценщик
Предыдущие книги этой серии:
Идеальный мир для оценщика 3
Идеальный мир для оценщика 2
Идеальный мир для оценщика
Казалось бы, чем заниматься? Сиди да оценивай всё, что скелеты приносят.
Как бы не так…
То гости ломятся, то покупки кусаются… Но быт налаживать пора. План простой: выжить, укрепить башню и разбогатеть — благо в Мёртвых землях добра накоплено на века.
Правда, на здешнее добро желающих много. И "мёртвый", как выяснилось, не значит "сговорчивый"…
Авторы: Натан Раух, Олег Сапфир
Цикл: Оценщик
Предыдущие книги этой серии:
Идеальный мир для оценщика 3
Идеальный мир для оценщика 2
Идеальный мир для оценщика
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Вся жизнь человека — одна сплошная сделка. Бывают сделки крупные. Типа покупки прав на экранизацию «Властелина Колец». Бывают сделки очень крупные — типа покупки Диснеем студии «Двадцатый век Фокс».
А бывают сделки суперкрупные, их называют сделками жизни.
В сделке, что предлагает лич, буквально жизнь на кону.
Цена обучения — моя жизнь… что он имеет в виду? Максимально расплывчатая формулировка, конечно… Похоже на сделку с дьяволом.
Впрочем, не жили, можно и не начинать…
— Пожалуй, я готов пойти к тебе в ученики. Только хотелось бы подробностей, — говорю я, смотря в пустые глазницы скелета и не отводя взгляда. — Не обессудь, но звучит все это пугающе. Иди ко мне в ученики — заплатишь жизнью… реклама не очень. В такую школу нормальный родитель своего отпрыска не отдаст… А у меня хоть детей и нету, зато себя я люблю, и не хотелось бы помирать раньше срока…
— Ты прав, — кивает Зул, и клянусь, у меня полное ощущение, что он сейчас улыбается, хотя череп для мимики не предназначен, — все расскажу. Я думал, ты сразу откажешься. Видишь ли, люди слишком уж дорожат жизнью, зачастую не осознавая, что жизнь материальная — лишь одна из форм существования. Жизнь — предвестник перехода, смерть открывает новые пути…
— Это все красиво, прямо стихи, — киваю, — но совершенно не объясняет, что ты имел в виду.
— Все расскажу, не переживай. — Зул поднимается с места. — Иди за мной.
Он приводит меня в просторную комнату, где стоят несколько кроватей. Вполне приличных, на кроватях тюки с соломой, наверное, вместо матрасов.
Вот это необычно. Солома здесь откуда?
Оценкой пробегаюсь по комнате.
Обалдеть, тут все артефактное… даже солома в мешках под чарами. Кто-то серьезно заморочился обустраивая это помещение. И я бы, конечно, мог высокомерно подумать, что Зул это все для меня сделал, если бы не количество кроватей…
— У вас что, общежитие тут? — со смешком спрашиваю я.
— Когда-то у меня было несколько учеников. — Мне кажется или в голосе Зула проскакивает боль и тоска?
— И что с ними стало? — заинтересованно спрашиваю я. — Вылетели из гнезда и больше не писали?
Лич молчит, может, не в свое дело я лезу?
— Поговорим завтра, — наконец произносит он, — сегодня выдался необычный и тяжелый день. На поверхности, кстати, тоже… Ложись и спи. Обдумай хорошенько мое предложение, а как проснешься, тогда и поговорим. Кстати, если бы ты отказался, другого предложения бы не последовало.
— Но я еще не согласился, — напоминаю Зулу, — а ты что-то темнишь, не раскрываешь все карты…
— Все будет, — кивает Зул, — завтра… А сейчас отдыхай. Только из комнаты не выходи… А то до завтра не доживешь. И гончую не выпускай, она усиленная, но не неуязвимая. Я буду на других ярусах крипты, так что не успею быстро явиться на зов, а слуги сегодня не вполне активны…
— Все, все, я понял, — присаживаюсь на краешек кровати, — все будет нормально. За дверь — ни ногой, мне, знаешь ли, жизнь дорога.
Лич покидает помещение, я ложусь отдыхать. Джулька, покрутившись по комнате, укладывается рядом с кроватью.
Видать, вне комнаты будет происходить что-то очень опасное, раз даже гончей лучше не высовываться…
На мешке очень удобно, кстати, пахнет свежескошенной травой, какими-то пряностями…
«Мутно все и непонятно, — размышляю я, глядя в невысокий потолок комнаты, — сначала он говорит, что цена его услуг — моя жизнь. Теперь говорит, что это чуть ли не проверка была, типа если бы отказался, то другого предложения бы не последовало… Да еще спать надо, чтобы быстрее узнать правду. Только как спать, если от любопытства сгораешь?»
Как-как, да просто — я лег на мягкий матрас и сразу же почувствовал, насколько устал. События последних дней изрядно вымотали, я почти сразу ощущаю, как закрываются глаза.
Просыпаюсь через несколько часов. Интересно, сейчас на поверхности ночь или утро следующего дня?
Будит меня какой-то звук — что-то знакомое, похожее на звон монет.
Как будто за стенкой настоящий золотой водопад… Золото я всегда узнаю.
— Ага, конечно, — усмехаюсь я, переворачиваясь набок, — развод для лохов, честное слово. Зул что, стоит за дверью и ждет, что я соблазнюсь золотыми монетами? Чушь! Зачем мне столько денег? Нет уж, жизнь дороже. Сказал лич ждать и не выходить из комнаты — я так и поступлю. Золото — это, конечно, здорово, но мертвым оно не пригодится.
Это только в сказках герой, нарушая запреты, находит свое счастье, и то после того как его жизнь побьет как следует Реальность намного прозаичнее, если где-то написано «Не влезай — убьет», то там нет никаких проходов в волшебную страну, там и правда убить может…
— Время есть, можно и еще поспать.
Звон монет сменяется более тревожным звуком — как будто за стенкой кто-то истерически плачет или безумно хохочет. Так продолжается еще некоторое время, звуки сменяют один другой, открывая простор для фантазии.
Что там происходит, интересно? Сейчас будто кто-то пенопластом по стеклу водит — мерзко звучит…
Больше поспать мне не удалось. Преимущество молодого тела как раз в быстром восстановлении сил… Но любое преимущество может быть и проблемой.
От нечего делать слоняюсь по комнате. Помещение будто из моей студенческой жизни. Четыре кровати вдоль стен, шкаф в углу, тумбочки рядом с изголовьями. Причем вся обстановка не то что современная мне, а какая-то вообще внеисторическая, универсальная. Единственное отличие — каменные стены, в которые вбиты железные держатели для факелов, да сами факелы, что светят все тем же белым мертвым светом.
— Зато не коптят…
Мы в общаге политехнического института примерно так же жили. Только стены кирпичные, и обои отваливались, кладка виднелась. И так же, как здесь, в комнате общаги нечего было жрать.
— Хорошо хоть тараканов нет…
Заглядываю поочередно во все тумбочки, вдруг что интересное найду? Внутри пусто, только в одной обнаруживается странный браслет: металл потемнел от времени, мелкие царапины по ободу. Видать, носили браслет активно.
[Класс: магический
Возраст: 1245 лет
Металл: красная медь
Чары: неразрушимость, чары памяти, поиск
Владелец: Гил Дарфин
Количество строк в памяти: 28576
Доступный объем: 73424 строки]
Это для конспектов? Записная книжка, тетрадь студента?
Удобно, чтобы не таскать кучу книг и тетрадей, все зашито в браслет. Если тут еще функция звонка есть, то это вообще аналог смартфона! Интересно, а разблокировать его можно? Как тут инициализация владельца проходит? Тач айди?
[Примечание: браслеты адептов (равно как и ученические браслеты) артефакты для обучения: позволяют заносить в память артефакта строки, записанные учеником.
Важное пояснение: изучение заклинаний через записи браслета невозможно. Заклинания изучаются только через книги или при помощи наставника. Браслет лишь содержит закодированный текст заклинаний и не имеет магического наполнения.]
Понятно, нечто среднее между диктофоном и записной книжкой, причем в режиме шифровки.
Жалко, что заклинаний через нее не выучить, зато можно знаний почерпнуть… Наверняка надо надевать на пишущую руку. Тогда браслет будет считывать микродвижения мышц и заносить данные в память. Это не столько магия, сколько технология…
Интересно… Очень интересно.
В задумчивости надеваю браслет на запястье…
Той ночью город не спал, но и не жил. Раз в поколение под храмом Оломета выбирали учеников, и в ночь выбора весь город сидел по домам: ставни на засовах, огни погашены, ни одна собака не гавкнет. Так было заведено, а кем, уже не помнили.
Но Гил с Витто нарушили порядок… Огненные змейки лучше всего ловятся в сумерках, а каждая змейка — это пол серебряной монеты. Домой возвращались в темноте, огородами, с полной корзинкой…
О том, кто живет под храмом, в городе говорили просто — Мастер. Гил знал о нем то же, что и все, то есть ничего. Никто не видел его лица. Никто не знал, сколько ему лет: старики рассказывали, что их деды тоже начинали со слов «старики рассказывали». Храм вообще был старше города, город вырос вокруг него, как дерево вокруг гвоздя. Сильные и богатые приезжали издалека, оставляли у храмовых дверей дары — и уезжали ни с чем. А тех, кого Мастер раз в поколение выбирал сам, уводили под храм, и о них потом говорили только шепотом. Твердо знали одно: отказываться еще никто не пробовал.
Посреди пустой улицы змейкам надоело сидеть взаперти. Корзина вспыхнула прямо в руках, Гил вскрикнул… И крик утонул в тишине. У тишины был вес.
Самое неожиданное — пламя не погасло.
Его сняли с корзины, смяли, скатали в искру и подбросили высоко над крышами. Фонари качнулись без ветра. Витто застыл на полушаге… Даже волосы перестали трепетать. Но Гил почувствовал на себе взгляд, и будто этот взгляд был направлен одновременно отовсюду, и взгляд этот весил больше, чем весь храм…
— Гил Дарфин. — Голос был старый, как пыль под городом, и звучал сразу в голове. — Что у тебя там?
— О-огненные змейки. — Руки сами собой протянули в пустоту целую и невредимую мамину корзину.
— Сам поймал? — Показалось, что темнота улыбнулась. — Это очень хорошо, мальчик. Занимательно. Очень занимательно…
Интересное кино.
Лежу отдыхаю, жду, пока вернется лич. Браслет я положил на место. Больше оценить его не вышло, как ни крутил. Был, конечно, соблазн забрать с собой находку, но, я человек честный. Честным проще живется, и жизнь у них дольше…
Что же у Зула за дела? Субботник там, что ли, организовали? Намывают все. Вон в комнате с барельефами чисто, как в хирургической палате…
И что он имел в виду, когда сказал, что на поверхности тоже неспокойно… Там опять гроза, буря и перемещение пространства? Ладно, скоро и это выясню.
— Джулька, ты-то как? — Гончая мирно лежит под кроватью, положив на лапы страшную голову. — Что думаешь про это все?
Гончая чуть наклоняет голову, прислушиваясь к моим словам.
— Вот и я думаю, что Зул многое недоговаривает.
Джулька встает рядом со мной и кладет голову мне на колени, я машинально почесываю ее за ухом.
Сам не замечаю, как снова проваливаюсь в сон. Жаль, я не догадался прихватить с собой книжки.
Спустя какое-то время меня снова будят. Слышится громкая музыка, смех, причем женский… Чарующие речи, вроде бы меня зовут?
— Зул развлекается? Вот уж точно бес в ребро, — я усмехаюсь и качаю головой.
С другой стороны, кто я такой, чтобы его осуждать? Зул тут кучу лет провел в одиночестве, может, компенсирует?
Не выйду я из комнаты, пусть там даже «Металлика» играть начнет живой концерт…
Время идет, точнее, тянется, как расплавленный сыр. Выуживаю из сумки последний бутерброд — хорошо, что вчера был умнее и не все умял, — и растягиваю его, как в детстве эскимо. Уже, по моим ощущениям, прошло очень много времени.
Пора с этим заканчивать.
Гончая притаскивает невесть откуда взявшуюся в комнате берцовую кость.
— Надеюсь, это не останки прежнего ученика? — со смешком интересуюсь у гончей. — Может, его оставили тут ждать, да и забыли?
Гончая кладет кость у моих ног и начинает прыгать рядом, размахивая хвостом.
— Поиграть хочешь? — До меня наконец доходит.
Хватаю кость и бросаю в дальний угол комнаты. Джулька срывается с места, едва не снося мебель, находит кость и приносит мне.
— Хорошая собака! — хвалю я гончую и снова бросаю кость.
Джулька вновь приносит и кладет к моим ногам, костяной хвост хлещет по бокам гончей…
— Рад, что ты довольна, — со смехом хватаю кость и швыряю ее изо всех сил…
Зря я так. Кость отскакивает от стены и вылетает за дверь. Джулька бросается следом… Странно, дверь приоткрыта? Вроде же закрыта была…
— Стой! — отчаянно кричу я и в прыжке успеваю схватить гончую за шею.
За дверями комнаты раздается страшный рев, со стен и потолка сыплется каменная крошка.
Рев продолжается несколько минут, а затем все стихает.
— Давай лучше просто посидим тихонечко…
Я не заметил, когда в комнате появился лич.
— Ты себя хорошо показал, — произносит он, явно довольный. — Большинство ломалось еще на звоне золота. Жадность — страшная штука…
— Да несложно было. — Я чешу затылок.
Я не стал его расстраивать, что вообще легко. Делай, что тебе сказали, и не делай того, чего не велели. К тому же я знатно выспался.
— Прошли сутки, так что я подтверждаю свое предложение. — Лич поворачивается ко мне. — Я возьму тебя в ученики. Магом ты не станешь — сам знаешь почему. Но я обучу тебя пользоваться здешними заклинаниями. Я стану твоим наставником, собеседником. Здесь, в крипте, ты всегда сможешь найти меня и поговорить о чем угодно…
Я внутренне усмехаюсь, это чем-то похоже на заключение брака. Будешь моим наставником в горе и радости, богатстве и бедности…
Разумеется, я спрашиваю, что означает отдать жизнь.
— Не переживай, — смеется Зул, — убивать я тебя не стану. Смысл мне в очередном ходячем трупе? Тут их и так слишком много, а собеседники из них, прямо скажем, не очень… Если ты согласишься, у меня будет право один раз в год вселиться в твое тело ровно на сутки, ты же на это время из тела будешь вытеснен, сможешь только наблюдать…
Он сам отсюда не выйдет. Заперт. В моем же теле — сможет. Мотив понятен.
— Звучит не так уж и страшно, — отвечаю я, — один раз в год можно и потерпеть. А что помешает тебе после перемещения заграбастать мое тело навсегда?
— Наш договор будет скреплен великой клятвой через ритуал, нарушивший ее умрет в страшных муках. В моем случае будет развоплощен окончательной смертью.
Лич поднимает указательный палец и добавляет:
— Ах да, еще мне нужны воспоминания про мотоциклы. И побольше! Снаружи твоя память закрыта, но изнутри, через ритуал и по твоему решению до воспоминаний я доберусь.
Вот что делают хорошие истории с людьми. Ну и с нелюдьми тоже. Был простой лич, а стал лич — фанат «Харлея».
— А дату я смогу выбрать?
— Да, дату вселения ты будешь выбирать самостоятельно.
Вообще отлично.
— Я согласен, — твердо говорю я Зулу. — Один раз в год тебе будет предоставлено мое тело в полное распоряжение. Только с одним условием: ты не станешь намеренно вредить моему телу. Хотелось бы, чтобы после твоего дня мое тело мне еще послужило… Впрочем, это в твоих интересах, чтобы я после этого благополучно прожил еще год. А воспоминания о мотоциклах можешь читать сколько хочешь.
Следующие полчаса мы обсуждали условия. Зул отвечал терпеливо, кажется, моя дотошность ему нравилась. Хороший знак. Или очень плохой.
— Отлично, тогда я сейчас все подготовлю для ритуала. — Зул потирает руки и покидает комнату.
Я, конечно, немного нервничаю. Неприятна сама мысль, что кто-то влезет в мою шкуру и будет делать что хочет. С другой стороны, сотрудничество и обучение у лича сулит огромные перспективы. Если я смогу призывать боевых скелетов, которых он мне показал, это будет шикарно!
Где он там? Скорее бы начался этот ритуал… пока я не передумал…
Интерлюдия
— Джек, куда мы идем-то? — Рассел догнал предводителя отряда. — После вчерашней бури тут опять все по-новому. Руин нет на месте, сейчас нарвемся на мертвяков и прости-прощай. Джек!
— Что? — огрызается Джек. — Заткнись уже, Рассел, сам знаю, что тут все поменялось. Но в том и штука, вдруг сейчас наткнемся на древние руины с артефактами? После бури всегда надо идти на вылазку, так отец говорил, а уж он-то знал дело…
— Ага, и в одну из вылазок пропал, — бурчит Рассел.
— Заткнись! — Джек резко поворачивается к напарнику и хватает его за ворот. — Еще одно слово, и я тебе голову о ближайший ствол размозжу.
Рассел в страхе прикусывает язык.
Джек — опытный авантюрист с неприятной репутацией. Из походов он часто возвращался с отличным уловом, только вот в его группе всегда были потери. Ни разу еще Джек Тердер не приводил своих людей в город в целости и сохранности. Это породило слухи о том, что Тердер товарищей по отряду, мягко говоря, не считает людьми и готов пришить любого из-за добычи.
Рассел все это знал и все равно решился идти в пустоши под началом Джека. Слишком уж заманчивым показалось предложение.
Еще двое членов отряда были немногословны, Рассел даже их имен не запомнил. Просто два бородатых лысых мужика.
— Не трясись ты, Рассел, а то так зубами клацаешь, что на звук сбегутся все скелеты, — Джек со смехом отпускает ворот рубашки Рассела. — Можешь мне поверить, ни с чем мы пустоши не покинем. Я еще ни разу не возвращался с пустыми руками. Погоди, еще пара дней — и будешь сидеть в таверне с бокалом хорошего вина и девчонкой на коленях…
Рассел кивает и продолжает молча шагать за предводителем.
Спустя полчаса они оказываются на краю перелеска, раскинувшегося на вершине холма.
— Там что-то есть. — Джек указывает на долину у них под ногами. — Видишь черное пятно? Здание какое-то…
Вышли они к этому месту еще в утренних сумерках, так что Расселу не видно, на что указывает Джек.
— И что, мы туда просто так попремся? — с сомнением в голосе спрашивает он.
— Именно, — отвечает Джек и начинает быстро спускаться с холма.
Рассел и еще двое следуют за ним.
Черное пятно оказывается башней. Красивая — с виду и не скажешь, что заброшенная.
— Джек, а вдруг внутри кто-то есть? — почему-то полушепотом спрашивает Рассел. — Вдруг сейчас хозяин появится?
— Пускай выходит. — Джек многозначительно гладит висящий на поясе арбалет. — Сам знаешь, пустоши — суровое место. Если не можешь защитить свое имущество, значит, ты его недостоин, будет у него новый хозяин…
— А если хозяин окажется нам не по зубам? — ноет Рассел, но Джек его не слушает. Он у дверей башни.
— Дверь-то какая! — с восторгом говорит Джек. — Если ее с петель снять и загнать торговцам в городе, то можно будет до старости жить припеваючи. Какие же там сокровища внутри!
Двое авантюристов радостно кивают. Только Рассел настроен скептически, остальных обуяла жажда наживы и предвкушение добычи…
Один из бородачей быстро достает веревку с крюком на конце и, раскрутив, закидывает на окно третьего этажа.
— Залезай и быстро вниз, дверь отпирай. Если там внутри кто-то спит, так его в расход. Ничего мы делить не собираемся, — наставляет подчиненного Джек.
Бородач начинает ловко карабкаться вверх.
Вот он почти вровень с окном третьего этажа, как вдруг что-то щелкает, словно гигантские ножницы, и авантюрист, сорвавшись, падает к ногам Джека. Слышится неприятный хруст, и мужик со стоном хватается за правую руку.
— Дубина неуклюжая, — констатирует Джек, — еще с тобой нянчиться… Рассел, этот идиот руку умудрился сломать. Не сумел удержаться…
— Джек, ты посмотри на веревку! — Рассел подхватывает упавший рядом канат. — Ее же будто перерезали. Пойдем отсюда. Уж лучше вернуться живыми, но без добычи, чем совсем не вернуться?
— Черта с два! — рычит Джек. — Не бывать этому!
Он кивает второму бородачу и тот бросается к двери.
Бородатый, Рассел вспомнил, что этого зовут Тол, вынимает набор отмычек и начинает ковыряться в замке. Джек точит зачарованный топор.
Рассел на всякий случай стоит подальше.
И не зря: в двери что-то щелкает.
Тол радостно тянется к ручке, дверь резко распахивается, ударяя его прямо в лоб. Бородача отбрасывает локтей на десять, и теперь он лежит, тупо глядя в утреннее небо.
— Это не просто башня, — Рассел почти подвывает, озираясь, — значит, и владелец у нее непростой! Джек, пора валить отсюда!
— Заткнись! — рявкает Джек и, схватив топор с пояса лежащего на спине бородача, бросается к двери с твердым намерением разнести ее в щепки. Его топорик и не с такими справялся…
Джек замахивается, чтобы нанести удар, но дверь распахивается и из нее выходят скелеты.
Да какие!
Один долговязый, когти по локоть длиной, за ним скелет в броне, вооруженный мечом, а третий просто гигант, ноги мощные, как корабельные мачты, ростом локтей семь…
Джек резко тормозит, падает на задницу и быстро отползает от мертвяков, что явно намерены уничтожить и его, и весь его отряд. Таких они еще не видели!
— Бежим! — истошно орет Джек, бросая топор.
Рассел бежит впереди всех, а бородачи еле успели кинуться следом. Вся четверка удирает от ужасной башни.
— Что я тебе говорил? — Рассел на бегу укоряет Джека, — мы же там часть добычи оставили.
— Можно вернуться, — тяжело дыша, огрызается Джек.
— Нет уж, лучше живыми и с пустыми руками, чем без половины отряда.
Джек останавливается, и остальные тоже.
— У нас есть кое-что получше добычи. — Его губы растягиваются в зловещую улыбку.
— Это что? — Рассел присаживается на траву и утирает пот с лица.
— Сведения, — веско объявляет Джек, — сведения тоже можно продать, особенно если знаешь кому… В минусе не окажемся. Я знаю одну гильдию, кто любит разделывать такие башни. Для них они на один зуб. Я и сам посмотрю, как они потрошат эту паршивую башню, сжигают ее дотла и разносят по кирпичику…
Поделится в соц.сетях
