Чужой жетон 6. Доброе имя
Аннотация
Дело сдвинулось с мертвой точки. У меня появился осведомитель в ближайшем окружении Гольдберга. Противник все так же хитер, влиятелен и опасен, но теперь мне известен каждый его шаг.
А значит, охотник и жертва поменялись местами. И теперь я заставлю Гольдберга ответить за всё, что он сотворил. И наконец верну себе то, что он отнял у меня — верну свое доброе имя.
Авторы: Наиль Выборнов, Семен Гражданцев
Цикл: Чужой жетон
Предыдущие книги этой серии:
Чужой жетон 5. Служить и защищать
Чужой жетон 4. Город падших ангелов
Чужой жетон 3. Полиция нравов
Чужой жетон 2. Крутящий момент
Чужой жетон. Мент из Южного Централа
А значит, охотник и жертва поменялись местами. И теперь я заставлю Гольдберга ответить за всё, что он сотворил. И наконец верну себе то, что он отнял у меня — верну свое доброе имя.
Авторы: Наиль Выборнов, Семен Гражданцев
Цикл: Чужой жетон
Предыдущие книги этой серии:
Чужой жетон 5. Служить и защищать
Чужой жетон 4. Город падших ангелов
Чужой жетон 3. Полиция нравов
Чужой жетон 2. Крутящий момент
Чужой жетон. Мент из Южного Централа
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Маргарет долго молчала, глядя перед собой, после чего повернула ко мне голову и сказала:
— Налей мне еще джина, пожалуйста. Я не смогу говорить о таких вещах насухую. Себе тоже можешь, если хочешь.
Меня передернуло — вспомнилось, что в прошлый раз было, когда я принял у подозреваемого бутылку воды. И она ведь закрытая была, я точно помню, они просто как-то умудрились в нее что-то накачать.
Я взял ее бокал, налил в него алкогольного напитка почти до краев, протянул ей. Сам уселся на пол. Митчелл отхлебнула, посмотрела в потолок, выдохнула и заговорила:
— Сейчас вечеринки прекратились, это твоя заслуга, — сказала он. — А до этого… Почти каждый месяц, и постоянно новые девушки. Из Джерси, Небраски, Огайо, из других чертовых дыр типа Айовы. Все с одной и той же мечтой — попасть в кино. И каждый раз одно и то же — эскорт агентства, вечеринки с влиятельными людьми, сперва приличными. А потом этим людям начинает хотеться больше, девчонок запирают в комнатах наверху, а я, проходя мимо, слышу, как они плачут. Не этого я ждала, пробиваясь на работу к известному продюсеру…
Она замолчала, стиснула зубы, а потом влила в себя еще джина.
— Если честно, я уже видеть этого не могу, — сказала она. — Не могу смотреть, как они оттуда с пустыми глазами выходят, пытаясь не плакать. Некоторые терпят и даже продолжают ходить на вечеринки, потому что понимают, что иначе их карьерам конец. Другие исчезают куда-то, уезжают или… А уж после того, что чуть больше месяца назад случилось…
— А что случилось? — спросил я.
— Я с тех пор вообще по ночам не сплю, — ответила она, проигнорировав мой вопрос. — Ты прав, нужно это закончить, и я тебе помогу. Но все не так просто. Как я уже говорила, Крауз — просто сопляк, и его дуболомы были абсолютно такими же, но у Марти есть четыре человека, которых он использует для самых деликатных проблем. Они работают не только на него, а в целом люди в узких кругах известные, но… Они и для него выполняют кое-какие задания.
— Какие именно? — уточнил я.
— А ты сам не догадался? — хмыкнула она. — Ты же вроде смышленый коп. Задания, после которых люди просто исчезают. А после того, как Крауза убили, — я во второй раз отметил, что она говорит именно «убили», а не «умер» или «повесился», — они постоянно ходили в кабинет к Марти, как на работу. Я видела их почти каждый день.
Я продолжал слушать — задавать вопросов и не требовалось. Хотя появилось понимание, что дело стало куда сложнее — тут речь уже не просто о какой-то службе безопасности, а о киллерах самых настоящих. Значит, надо поберечься, хотя пока что ко мне он их вряд ли пошлет. Считает, что угрозы для него я не представляю.
— Я же в приемной у его кабинета сижу, я его секретарь, — сказала она. — И когда дверь неплотно закрыта, слышу обрывки фраз. В основном ничего конкретного, но я умею складывать дважды два, и незадолго до того, как они стали появляться, Марти заставил меня поднять архивы.
— Архивы? — переспросил я.
— Да, — кивнула она. — Списки гостей и персонала на вечеринках за последние пару лет — у нас все строго с этим. Там имена, адреса, даты, ну и кое-какие замечания. Он попросил меня составить список тех, кто мог доставить ему проблемы.
— Тех, кто мог заговорить, — вставил я.
— Именно, — кивнула она. — Я составила, что мне было делать. А потом пошли новости об исчезновениях людей, о Кэрол той же — ее ведь в розыск объявили. Я поняла, что именно я натворила. Хотела застрелиться, но духу нажать на спуск мне не хватило.
Она подняла голову и посмотрела на меня взглядом, полным отчаяния. Ей было страшно, но при этом голос ее звучал совершенно ровно. Как у робота. Допив бокал, она отставила его в сторону и продолжила:
— Я давно знала, что от Марти смогу уйти только вперед ногами. И боюсь, что мне для этого самой стреляться не придется. Если хоть одна живая душа узнает о том, что я с тобой разговаривала, нам обоим конец.
— Никто не узнает, — я покачал головой. — И если ты дашь показания…
— Не сейчас, Соко, — она покачала головой. — Я готова тебе помочь. Сливать все, что смогу узнать про его действия, про то, что мне удастся увидеть или услышать. Но неофициально. Я не подпишу ни одной гребаной бумаги, пока у тебя не будет такой доказательной базы, к которой не сможет подкопаться ни один адвокат в этом городе. Пока Марти не посадят наверняка.
— А если я соберу эти доказательства? — спросил я.
— Если соберешь, я дам показания под присягой, — голос ее зазвучал жестко. — Расскажу все, что знаю. Но только когда буду уверена, что выкрутиться у него не получится, что дело точно дойдет до суда и закончится словом «виновен». Иначе я просто подпишу себе смертный приговор.
Я кивнул, принимая ее решение. Если она выдаст мне данные других потерпевших и жертв, то кто-нибудь наверняка заговорит. Можно даже не самому этим заняться, а скинуть на Марча, у него-то времени много, с учетом того, что за Митчелл следить больше не надо. По ее голосу и поведению сразу становится понятно, что она целиком и полностью на нашей стороне.
— Хорошо, Маргарет, — проговорил я. — Я обещаю, что мы соберем достаточно доказательств, чтобы упрятать его на пожизненное. Твои показания его просто добьют.
— Хотела бы я сама в это верить, — она только горько усмехнулась.
— Расскажи мне про этих четверых, — сказал я. — Имена знаешь?
— Только клички, — сказала она и вытерла лицо ладонью. Посмотрела в свой пустой бокал, но больше наливать просить не стала. — Марти зовет их «стая». Они — Волк, Койот, Шакал и Лис.
— Ну да, все они представители собачьих, — я хмыкнул.
— Да, — сказала она. — Псы.
— Какие-то особые приметы есть? — спросил я.
— Обычные парни. Одеваются они обычно, ну… По-разному. Видела их и в костюмах, и в просто куртках и джинсах. А, у одного, он еще лысый такой, высокий, есть татуировка. Кажется, что-то армейское, там череп в берете, а на фоне две перекрещенные винтовки — какие, я не разбираюсь.
— Погоди-ка… — я на секунду похолодел. После чего расстегнул верхнюю пуговицу пиджака и показал свою армейскую татуировку, оставшуюся со времен службы Соко в Гренаде. — Такая?
— Почти, — кивнула она. — Чуть-чуть отличается. Но да, сверху написано «Рейнджеры».
— Твою ж мать… — я выдохнул.
Значит, там еще и армейский профессионал. Только этого мне не хватало, в самом деле. Если откроют охоту на меня…
Нужно достать оружие. Срочно. В городе придется ждать две недели — без письма от лейтенанта брать придется на общих основаниях. Купить с рук не выйдет, никто не продаст любителю шлюх и копу под расследованием, но если съездить куда-нибудь за город… Видел я в газете какое-то объявление про оружейную ярмарку, вот туда можно сгонять — там ждать по местным законам не придется.
— Что, узнал кого-то? — спросила Митчелл с усмешкой.
— Пока не знаю, — я покачал головой. — Но кто такие рейнджеры, я знаю по себе. Так что легко не будет.
— Это уж точно, — она хмыкнула. — У них руки в крови не то что по локоть, а по плечи, Майк. Им человека убить — как тебе муху прихлопнуть.
— Разберемся, — сказал я. — Гольдберг связывается с ними напрямую? Или через посредников?
— Он ни разу не просил меня никому звонить по их поводу, — ответила Маргарет. — А они приходят к нам в офис, как к себе домой. Так что, похоже, напрямую.
— Хорошо, — кивнул я. — Когда сможешь подготовить список свидетелей? Гольдберг ведь не мог убрать всех. У меня есть человек, который по ним пройдется, и, думаю, кого-то да сможет убедить дать показания.
Если учесть, как Марч действует, думаю, сможет. Он ведь эту схему с компроматом придумал, и мы ее почти разыграли. Правда, доводить до конца не пришлось — Маргарет сперва меня чуть не пристрелила, а потом сама стала откровенно рассказывать обо всем.
А фотографии так и лежат у меня в кармане пиджака, и доставать я их не буду. Пусть будут, даже если не пригодятся. Митчелл, кажется, совершенно забыла, что я собирался ей что-то показать.
— Мне нужно время, — сказала она. — Дня три хватит, надо будет порыться в архивах, но так, чтобы Марти ни о чем не догадался. Я сообщу тебе о них, но лично нам встречаться больше нельзя. Надо будет созвониться по телефону.
Я вытащил из кармана блокнот, быстро набросал номер своего домашнего телефона в трейлере и протянул Митчелл.
— Вот, — сказал я. — Это мой домашний в Карсоне. Я работаю с семи утра до трех, обычно после этого заезжаю домой. Но после десяти я в любом случае уже дома, так что можешь набирать.
— Хорошо, — ответила она, несколько раз, шевеля губами, прочитала номер, после чего разорвала и скомкала листок. Похоже, что решила, что проще запомнить, чем оставлять улики. — И ты мой запиши.
Она продиктовала, я записал.
— Звони после десяти, — сказала она. — В это время я всегда одна.
Одна. Так вот еще в чем дело, все это увлечение змеями и прочее. И вот в чем кроется причина ее «жесткости, даже жестокости». Митчелл — очень одинокая женщина, и ей просто тяжело справляться со всем одной. Все становится понятно постепенно.
— Тогда договорились, — сказал я, посмотрел Маргарет в глаза и проговорил. — Все будет хорошо. Мы утопим Гольдберга, и ты наконец-то вздохнешь спокойно. И сможешь спокойно спать.
— Я очень на это надеюсь, Соко, — ответила она. — Очень сильно.
— У меня есть еще один вопрос, — проговорил я. — Посредник из «Камелота», который опоил меня и подставил. Где он сейчас? Мне очень хотелось бы с ним побеседовать.
— Он уехал, — ответила она. — Но недалеко, где-то в штате. Я слышала, как Марти разговаривал с ним и сказал, что ему придется пару недель посидеть тихо, пока тебя не вышибли из полиции. Если честно, я очень сильно удивлена, что ты до сих пор при значке. С учетом того, что они сделали.
— У меня есть хорошие друзья, — ответил я. — Они свидетельствовали в мою пользу и разбирательство продлили. Но не могу сказать, что я и сам не удивлен. Тому, как меня быстро слили, и тому, что мне никто не верит.
— Ты думаешь, что у Марти нет друзей в полиции? — она усмехнулась.
— Что? — спросил я. — Хочешь сказать, кто-то из высокопоставленных копов тоже посещает его вечеринки?
— Никого такого не видела, но практически полностью уверена, — ответила Митчелл. — Постараюсь разузнать. И про посредника постараюсь разузнать, правда это будет непросто.
— Ну, вроде договорились, — проговорил я.
— Договорились, — кивнула Митчелл.
— Тогда я пошел, — сказал я, поднялся, положил пистолет на тумбочку и двинулся к двери.
Маргарет пошла за мной, слезы на ее лице уже высохли, и оно снова стало жестким, как будто его высекли из мрамора.
— И учти, Соко, — сказала она. — Я знаю, что ты делаешь это в первую очередь для того, чтобы восстановить свою репутацию. Но если ты попытаешься утопить меня вместе с Марти, то…
— Не попытаюсь, — сказал я и улыбнулся. — Я вижу, что под маской железной леди скрывается хороший человек.
— Хороший? — она подняла бровь. — Ты действительно считаешь, что в этом проклятом городе остался хоть один хороший человек?
— Ну я-то остался, — я усмехнулся и вышел за дверь.
Быстро перешел дорогу, сел в машину, тут же завел ее и уехал. Все, дело сделано.
Если честно, то все прошло гораздо лучше, чем я рассчитывал. И радостно было на душе так, что аж хотелось петь. Неужели все? Неужели эта черная полоса закончилась? Неужели все эти унижения, которые мне пришлось перетерпеть, все подколы и все остальное — скоро кончатся? И я верну свое доброе имя?
Это будет нескоро, да и непросто, откровенно говоря. Потому что противостоять мне будут не просто телохранители-охранники, а убийцы, которые сделали своей профессией лишение жизней других людей. Волк, Койот, Шакал, Лис. Звучит как армейские позывные, так что я не удивлюсь, если там не один рейнджер, а все четверо из наших. Но даже несмотря на это, на сочувствие рассчитывать смысла нет. При встрече однозначно придется стрелять.
Надо выкопать Глок и оставить его у себя в трейлере, пока я не смогу приобрести нормальное оружие. Это уже не гопники с ножами и обрезками труб.
Но все равно у меня в душе бурлила самая настоящая надежда. Дело впервые с момента моего отстранения сдвинулось с мертвой точки.
Вот так вот, окрыленный, я и добрался до Карсона. Рэмбо, увидев меня, радостно завилял хвостом, как будто почувствовал перемену в моем настроении. Я покормил его, потом Владимира, после чего подошел к холодильнику, повернулся и наткнулся взглядом на телефон, который висел на стене.
И почувствовал острое желание поговорить с Сарой. И на этот раз не плакаться, а рассказать о том, что у меня впервые за долгое время что-то получилось.
Я снял трубку, набрал знакомый номер, и на той стороне почти сразу же ответили.
— Алло?
— Привет, это Майк, — ответил я.
— Майк! — в ее голосе тут же послышалась радость. — Как ты? Я весь день о тебе думала, а ты так давно не звонил.
— Все хорошо, — ответил я. — Все даже лучше, чем хорошо. Дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки.
— Правда? — она оживилась еще сильнее и нетерпеливо проговорила. — Давай, Майк, рассказывай, не тяни.
— Помнишь, мы с тобой читали показания Крауза? И все зацепки ни к чему не привели, кроме последней.
— Ты про Митчелл? Помощницу Гольдберга? — спросила она.
— Да, — подтвердил я. — Она согласилась помогать. Не просто согласилась, она сама все рассказала, про вечеринки и про все остальное. Оказалось, что она совсем не железная стерва, как про нее говорил Крауз, а совсем даже наоборот. Она сломалась и хочет выйти из дела.
— Боже, Майк, — выдохнула Сара. — Это прорыв, настоящий прорыв, ты понимаешь? Ты хоть понимаешь, что это значит?
— Понимаю, — ответил я. — И это значит, что у меня впереди еще немало работы. Потому что она даст показания только тогда, когда у меня будет достаточно доказательств, чтобы его точно не оправдали.
— Это разумно в ее положении… — сказала Сара. — Иначе вам обоим конец.
— Вот именно, — подтвердил я.
— А как ты вообще в ней подобрался? — спросила Сара. — С учетом того, что про нее говорил Крауз, она все равно должна быть непростым человеком.
— Долгая история, — ответил я.
Рассказывать про Марча и про добытые совершенно нелегальным способом фотографии мне не хотелось. Тем более, что их использовать не пришлось.
— Это было легально? — деловитым тоном спросила она.
— Совершенно легально, — заверил я ее.
— Ну хоть не через постель? — понятно, шутит она так.
— Нет, не через постель, ни в коем случае, — только и оставалось мне заверить свою девушку.
— Кстати, — вдруг проговорила Сара. — У меня хозяйка квартиры куда-то уехала на целую неделю. Завтра у меня выходной, да и у тебя вроде тоже. Не хочешь приехать ко мне в гости? А то мы давно не виделись.
— Хочу, конечно! — ответил я. На завтра никаких дел все равно не планировалось, а провести день с девушкой было бы очень здорово. — Во сколько мне приехать?
— Часа в два после полудня, — ответила та. — Я хочу отоспаться, а потом мне надо будет приготовить обед. Так приедешь?
— Буду, — твердо и четко ответил я.
— Ну тогда до завтра, — она рассмеялась. — Увидимся, Майк.
— До завтра, Сара, — ответил я и положил трубку.
Настроение стало еще лучше. Мы в действительности практически не виделись, и все наше общение ограничивалось созвонами по вечерам. А вот так вот, чтобы поехать, да еще и посмотреть, как она живет… А ведь это на самом деле еще и показатель того, что она мне доверяет, раз хочет впустить в свою квартиру.
Так что я однозначно воспрял духом и отправился готовить себе ужин. Сварил куриный суп из грудки, туда же кинул остатки сыра — плавленного не было, но пусть хоть такой будет. И с удовольствием съел целую тарелку. А потом уселся перед телевизором.
Хорошо поработал, а значит, сейчас можно и хорошо отдохнуть. Потом еще позвоню Марчу ближе к ночи, расскажу, что и как. И думаю, он с удовольствием возьмется за расспрос свидетелей.
Поделится в соц.сетях
