Чужой жетон 3. Полиция нравов

Аннотация

Новая жизнь постепенно складывается. И пусть я до сих пор живу в трейлере, зато в кармане появились деньги, а под навесом - новая машина. После раскрытия двух громких дел меня наконец-то повысили. Угоны, мексиканские банды и нелегальные гонки позади, а впереди - непростой путь детектива отдела нравов. Бордели, азартные игры, ставки - все то, чем приличные люди занимаются втайне от жен и соседей.
Похоже, что пришло мое время познакомиться с изнанкой Лос-Анджелеса 1989 года и узнать, почему его называют "городом падших ангелов".

Авторы: Наиль Выборнов, Семен Гражданцев
Цикл: Чужой жетон

Предыдущие книги этой серии:
Чужой жетон 2. Крутящий момент
Чужой жетон. Мент из Южного Централа

Ознакомительный фрагмент

Глава 1
Мерцание ламп под потолком кабинета вызывало легкий приступ ностальгии. В последнюю неделю я уже начал мечтать о возвращении сюда. Больничный затянулся на куда больший срок, чем отведенная мне Спронгом неделя. Больше месяца я провел в трейлере, дожидаясь, пока срастутся ребра и полностью пройдут симптомы сотрясения.
В первую неделю я страдал, регулярно глотая «Викодин» и мучаясь от головокружений и боли в боку при дыхании и каждом неудачном движении. На вторую неделю, когда солнечный свет и прослушивание радио перестали вызывать головную боль, я начал потихоньку получать удовольствие от процесса. Я много отдыхал, смотрел телевизор, грелся на солнышке и слушал радио.
На третью неделю стал выходить с Рэмбо на прогулки вокруг трейлерного парка. Он был молодцом и не рвался с поводка, поэтому рекомендации врача по ограничению физических нагрузок я честно соблюдал. Грело душу и то, что травма моя была благополучно признана медицинским координационным отделом полученной при исполнении, поэтому я не просто грел пузо на пластиковом стуле на лужайке возле трейлера, но и получал за это зарплату. Было немного жаль, что я не успел уйти на повышение до аварии — получил бы больше денег за тот же объем ничегонеделания.
Пару раз ко мне приезжал проведать Касселс, еще пару раз — Филлмор, и мы отлично проводили время. На третью неделю мне отменили «Викодин», поэтому я под клятвенное обещание Ника не сдавать меня врачам выпил с ним пивка.
Но с наступлением четвертой недели стало скучно, а на пятую я начал буквально лезть на стены. Все дела, которые было можно переделать при ограничении на физические нагрузки, я переделал. Трейлер сиял чистотой так, как вряд ли сиял, сойдя с конвейера. Я даже диван почистил на три раза. Все передачи по телевизору осточертели, а эфир всех основных радиостанций я выучил наизусть.
Поэтому, когда во время последнего визита врач сказал, что продлит больничный еще на неделю, я взмолился — чувствовал я себя абсолютно здоровым, ребра срослись без осложнений, голова болела лишь изредка, да и то уже скорее от скуки, чем от сотрясения. Врач немного поколебался и сказал, что выпишет меня, но даст направление к штатному медику Департамента, чтобы я получил у того разрешение на работу. Что я и сделал в тот же день, потратив два часа и пройдя нехитрый осмотр.
Поэтому двадцать седьмого августа я приехал на работу к половине восьмого утра — сил терпеть уже не было. Все дела, которые требовали полноценного расследования и имели перспективы, я неофициально передал Биллу еще на второй день больничного, когда он заехал справиться о моем самочувствии. И одно он даже уже раскрыл, поймав угонщика, которого сдал нам мексиканец на «Челленджере». Тот самый, которого я задержал на последней квалификации Коуча в Санта-Монике.
А вот несрочные дела и те, что уже были раскрыты, но не были до конца оформлены, нужно было подготовить. Большинство из них будут отправлены в архив, но парочку придется передать коллегам — по ним еще могла появиться информация, пусть на это никто особо и не рассчитывал.
Рапорт на повышение и перевод я подал еще в самом начале больничного — в тот же день, когда передал Биллу дела. Он же и отвез бумагу Спронгу. Рассматривались такие заявления от трех недель до нескольких месяцев, но я очень надеялся, что лейтенант поспособствует ускоренному раскручиванию бюрократического маховика.
В пользу этой теории говорило и то, что он, встретив меня перед брифингом в коридоре, велел как можно быстрее передать оставшиеся дела по угонам. На мой вопрос о переводе он лишь довольно ухмыльнулся, но ничего не сказал. Так что теперь, послушав брифинг, на котором для меня, ожидаемо, не было новых дел, я усиленно допечатывал все необходимые документы, чтобы подшить их в папки и навсегда распрощаться с отделом угонов.
У меня не было по этому поводу никаких сожалений. Отдел угонов дал мне многое — от интересного опыта до шанса пробиться выше. Теперь меня ожидают дела в нравах — более сложные, запутанные и, скорее всего, более опасные. Как верно подметил Спронг, теперь мне предстоит бороться с «худшими пороками человечества». И в этом я тоже планировал преуспеть, ведь нравы отнюдь не были финальной целью моего пути. Если я хочу не только добиться лучшей жизни сейчас, по и постараться изменить будущее, в котором меня разлучили с семьей, то мне нужно больше. Больше денег, больше влияния, больше возможностей и связей.
Но это все в будущем, а пока хотелось бы хотя бы из трейлера переехать. Пока я сидел в нем на больничном, меня не единожды подмывало плюнуть на все и снять нормальный дом, пусть даже и в том же Карсоне.
Но останавливало одно — каждый потраченный сейчас доллар обернется мне недополученными десятками, если не сотнями в будущем. Ведь через полгода пройдет бой Майка Тайсона против Джеймса Дугласа, на который я собирался поставить так много денег, как только смогу раздобыть. А значит, нужно затянуть пояс и терпеть. Если повезет — перееду из трейлера не в арендованный, а в собственный дом.
От мыслей о своей вилле на берегу океана меня отвлек внезапно подошедший ко мне сзади Ник.
— Рад снова видеть тебя в строю! — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Ну что, готов принимать дела в новом отделе?
— Да я сам рад. Чуть с ума не сошел в этом трейлере за месяц. Если бы не Рэмбо, я бы уже сам выть начал, а человеческую речь забыл, — я усмехнулся. — А чтобы принимать дела, нужно сначала передать дела. Вот, работаю над этим — хочу успеть до конца дня. Завтра же выходные начнутся, не хочу откладывать.
И тут до меня дошла одна очень важная вещь — в новом отделе ведь другое расписание. Нет, там все тот же график, но выходные мне, скорее всего, поставят в те же дни, что и у Касселса, раз уж мы будем напарниками.
— Ник, а когда у тебя выходные? — спросил я.
Касселс посмотрел на меня, как будто я спросил что-то очень странное.
— Майк, а ты точно поправился? Мы же с тобой вместе на подработку в колл-центр ходили. Тогда же, когда и у тебя — понедельник и вторник.
— Ну мало ли, это же только один день был, вдруг только он бы совпал, — ответил я.
— Да с чего бы вдруг? У угонов, краж и нравов всю жизнь одинаково смены делились, — удивился Касселс.
Я только пожал плечами — Соко об этом не знал, а уж я — тем более.
— Ты смотри, — улыбнулся своей голливудской улыбкой Ник, — донесу штатному медику, что ты бредишь, он тебя обратно на больничный сошлет.
Увидев мои вытаращенные от мысли о продолжении заточения в трейлере глаза, Касселс довольно расхохотался, чем привлек к себе внимание детективов за ближайшими столами.
— Ладно тебе, я шучу, — улыбнулся он и вдруг щелкнул пальцами: — А, чуть не забыл.
Он сунул руку в карман и вытянул из него тонкий белый конверт:
— Держи.
Я посмотрел на него с подозрением, но конверт взял.
— Это что, я еще даже официально не перешел в нравы, а мне уже полагается процент от взяток с борделей? — спросил я, довольно глядя, как уже Касселс выпучивает глаза.
— А ты, смотрю, хочешь, чтобы твоя служба в нравах началась сразу со внутренней проверки, когда кто-то посторонний твои шутки услышит? — вернул мне шпильку Ник. — Нет. Это тебе подарок в честь повышения.
Я удивился, но открыл конверт и увидел внутри два билета. Вынул, прочитал — на завтрашний матч «Лос-Анджелес Доджерс» против «Нью-Йорк Метс». Неожиданно.
— Спасибо, — ответил я. — А сам пойти не хочешь?
— Не могу, — покачал головой Ник. — У меня другие планы. А тебе что, пригласить некого? Говорят, интересная игра будет.
Я задумался. Ну, не знаю насчет интересной — я не просто не был фанатом бейсбола, а даже правил не знал. Но почему бы и не посмотреть. К тому же Нику они наверняка где-то бесплатно достались — кто-то из потерпевших отблагодарил, или какой-нибудь мелкий делец, из тех, что перепродают билеты возле стадионов.
А вот насчет пригласить — вариантов было не слишком много. Можно было позвать Билла, он, вроде бы, даже любил бейсбол — хоть было бы кому объяснить мне правила. Но был у меня и еще один вариант. Где-то в бумажнике все еще лежала визитка Сары — той девушки из Уорнер Брос, которую я встретил, когда охранял премьеру «Бэтмена».
Хотя она, скорее всего, уже давно забыла меня — с нашей мимолетной встречи прошло уже больше двух месяцев, а я так ни разу ей и не позвонил. С другой стороны, попытка не пытка. Если откажет — я ничего не теряю, а если все же нет — то девушка она симпатичная и, как мне тогда показалось, даже интересная.
— Есть пара мыслей на примете, — ответил я Нику, выходя из задумчивости. — Может, тоже приобщусь к вашему национальному спорту.
Касселс усмехнулся:
— Ну да, ты больше бокс любишь. У вас в России больше любят, когда бьют по лицу, чем по мячу? — снова улыбнулся он своей голливудской улыбкой.
— Да, — кивнул я, довольно осклабившись. — Я даже показать могу.
— Все-все, ухожу, — шутливо поднял руки Касселс. — Не надо военной агрессии.
Мы оба хохотнули. С тех пор, как он помог мне с расследованием по Коучу, а после попросил Спронга о моем повышении, наши дружеские отношения укрепились, наполнившись дурацкими шутками. От которых, впрочем, всегда поднималось настроение.
Касселс действительно вернулся за свой стол, а я подумал немного и достал из бумажника визитку с надписью: «Сара Мендес, координатор мероприятий, Уорнер Брос. Пикчерз». Я посмотрел на телефон на столе. Вообще, звонки с него слушают, и использование его в личных целях не приветствуется, но в большинстве своем всем плевать на это.
Я все же снял трубку и набрал номер. На том конце провода долго слышались гудки, и я хотел уже сбросить звонок, когда вдруг услышал знакомый, чуть запыхавшийся голос:
— Алло.
— Алло, Сара, здравствуй, это Майк, — мне почему-то стало немного неловко. — Мы познакомились с тобой на премьере «Бэтмена».
На том конце пару на пару секунд повисло молчание. Ну да, было бы странно ожидать, что она вспомнит меня.
— О, коп-суперагент? Я уж думала, ты не позвонишь. Решил, что пришло время меня спасти? — внезапно спросила она.
Я сначала опешил, а потом вспомнил — ну да, она ведь шутила, что детектив в охране премьеры напоминает начало сюжета боевика, когда мы говорили с ней в первый раз.
— Ну, если только от скуки. Не хочешь, например, завтра сходить на матч «Доджерс»?
— Завтра? — в ее голосе послышалась едва заметная печаль. — Я не смогу, я работаю до шести.
— Не проблема, специально для тебя матч проводят в половине восьмого. А я могу за тобой заехать.
— Да? — уточнила она уже довольным голосом. — Тогда я не против такого спасения. Записывай адрес.
Я взял ручку и первую попавшуюся под руки бумагу — ей оказался блокнот с номерами свидетелей и потерпевших. Открыл на чистой странице, записал продиктованный адрес.
— Тогда до завтра? — спросила она, когда я заверил ее, что все записано в точности.
— Да, хорошо. До завтра, — ответил я и положил трубку.
Улыбнулся — после вынужденного заточения в трейлере это будет один из немногих действительно интересных выходных за последнее время. Надо бы съездить в торговый центр и купить какой-нибудь одежды поприличнее, а то моя вся уже растянутая и застиранная. Деньги пока есть, хоть я и буду стараться жить только на зарплату. Может быть, стоит сводить Сару в ресторан?
Поднял глаза и поймал взгляд Билла, сидевшего за столом напротив. Он лишь многозначительно улыбнулся, но ничего не сказал, и вновь вернулся к своим бумагам.
Я последовал его примеру и уже к четырем часам закончил со своими делами. Разложил свежеподготовленные документы в нужные папки и разделил их на две стопки. Первую, ту, что побольше, схватил покрепче и отнес в архив. Вряд ли они кому-то еще понадобятся. А три оставшихся дела нужно было передать. В принципе, тут долго думать было не надо. Я отнес одну папку на стол Андерсена, еще две отдал в руки Биллу.
— Ну что, получите мое наследство, — усмехнулся я.
Андерсен внезапно встал и протянул мне руку.
— Ну, удачи тебе в новом отделе, Майк, — произнес он, когда я пожал его ладонь.
Билл встал из-за стола и присел на его край, после чего спокойно сказал:
— Без тебя в отделе будет скучно.
Я даже немного опешил.
— Парни, вы чего со мной прощаетесь, как будто меня в Мексику переводят? Я же в этом же кабинете останусь.
— Ну, ты теперь будешь в нравах, — ответил Андерсен. — Вряд ли доведется еще погоняться с тобой за угонщиками или посидеть в засаде.
Билл только кивнул.
— Да ладно вам, не зарекайтесь. Может, еще вместе накроем какого-нибудь вашего угонщика, или сходим в рейд на бордель, — я усмехнулся.
— Не, давай лучше без последнего обойдемся, — ответил Билл. — Я не для того в самом скучном отделе работаю, чтобы у меня над головой пули свистели.
Он говорил в своей обычной флегматичной манере, из-за чего было непонятно, шутит он или нет.
— Ну, ничего обещать не могу, — усмехнулся я. — Но прощаться с вами в любом случае не собираюсь. Повоюем еще с преступностью.
Они лишь покивали в ответ.
Без четверти пять я вышел из участка, предварительно доложив Спронгу, что передал все дела. Он вновь лишь кивнул и ничего не сказал. То ли сам еще точно не знает, когда меня переведут, то ли просто держит интригу.
Я вышел на парковку и остановился, невольно залюбовавшись. Все же было кое-что действительно полезное в том, что я больше месяца просидел дома. За это время я изучил вдоль и поперек все газеты с объявлениями о продаже подержанных машин, которые смог найти: «Ресайклер», «Лос-Анджелес Таймс», «Автотрейдер» и всякие издания поменьше.
А в прошлую субботу Билл приехал ко мне в трейлер, посмотрел на то, что я выбрал, отбраковал большую часть, оставив всего три объявления. Мы поехали к телефону-автомату, договорились по нему о просмотрах, и за день объехали всех продавцов. И на последнем нам все же улыбнулась удача — попался достойный экземпляр, который одобрил даже Билл.
Передо мной стоял именно он — серый «Крайслер Пятая Авеню» восемьдесят четвертого года. Продавец, пожилой мужчина за шестьдесят, купил его новым в салоне и накатал восемьдесят тысяч миль, ежедневно добираясь на работу из Пасадены в Торранс.
Сначала мне показалось, что это много для пятилетней машины, но при просмотре других вариантов я понял, что тут автомобиль эксплуатируется в среднем гораздо активнее, чем я привык по опыту из России. Тут многие живут в пригородах, ежедневно проезжая по тридцать миль в одну сторону до работы. Да и вообще, одноэтажная застройка Лос-Анджелеса делала его сильно менее компактным, чем российские города моего времени, где преобладали дома от пяти до двенадцати этажей. Соответственно, добраться куда-то по делам пешком было почти невозможно, поэтому и средний пробег у машин был гораздо выше — на них ведь даже за хлебом ездили.
А вот состояние при этом — гораздо лучше. Как сказал прошлый владелец, машина никогда не покидала Калифорнию. А значит, не видела ни особой распутицы, ни реагентов, которыми засыпали Москву на протяжении всей зимы, и которые сжирали днище, пороги и крылья машины до дыр за два года.
На моем «Крайслере» коррозию удалось найти только на днище, и то лишь пару небольших очагов, не успевших нанести никакого особого вреда. По низу кузова было несколько незначительных сколов краски от камешков, отлетавших с дороги, а на обтянутой винилом задней части крыши была небольшая потертость от чехла, под которым владелец хранил машину на солнце.
То есть состояние, несмотря на пробег, было близко к идеальному. Билл забрался под капот, заглянул под днище и даже проехался — и подтвердил мое мнение. Мы немного поторговались с владельцем, и мне удалось урвать этот алмаз всего за пять с половиной тысяч долларов. Это немного больше, чем я планировал потратить, но эта машина стоила каждого цента.
Поэтому теперь я буквально плыл на ней по дороге, ощущая себя на роскошной яхте — настолько мягкой была подвеска. Восьмицилиндровый движок на пять с небольшим литров негромко, но породисто урчал. Это был не безумный «Шевель», от которого закладывало уши — здесь все было создано для комфорта, а не для скорости.
Я откинулся на мягком сиденье, обитом темно-бордовой кожей, которое приятно просело подо мной, как любимое домашнее кресло. Провел руками по большому тонкому рулю, обтянутому той же приятной на ощупь кожей. И вдруг понял, что теперь дорога из Карсона и обратно будет приносить мне исключительно положительные эмоции. Поэтому даже слегка огорчился, когда впереди показался мой трейлерный парк.

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 18-05-2026, 00:11