Князь Медведев V. Гнев рода
Аннотация
65 лет опыта в теле 18-летнего князя.
Был ректором магической академии – стал последним князем угасающего рода. Контраст мудрости и молодости.
Магия заблокирована проклятием, а вражеский клан объявил на меня охоту!
Как будто этого мало, оказалось, что новый мир – арена для противостояния высших сил и, по пророчеству, я в самом центре этой партии.
Хорошо, что опыт никуда не делся. Я привык решать проблемы. Есть план, есть магический наночип и родовые фамильяры дракон и медведь, которых лучше не будить.
Те, кто стёр мой род, к такому точно не готовы!
Автор: Вячеслав Уточкин
Цикл: Медведев
Предыдущие книги этой серии:
Князь Медведев IV. Тайна рода
Князь Медведев III. Дело рода
Князь Медведев II. Сила рода
Князь Медведев. Слово рода
Был ректором магической академии – стал последним князем угасающего рода. Контраст мудрости и молодости.
Магия заблокирована проклятием, а вражеский клан объявил на меня охоту!
Как будто этого мало, оказалось, что новый мир – арена для противостояния высших сил и, по пророчеству, я в самом центре этой партии.
Хорошо, что опыт никуда не делся. Я привык решать проблемы. Есть план, есть магический наночип и родовые фамильяры дракон и медведь, которых лучше не будить.
Те, кто стёр мой род, к такому точно не готовы!
Автор: Вячеслав Уточкин
Цикл: Медведев
Предыдущие книги этой серии:
Князь Медведев IV. Тайна рода
Князь Медведев III. Дело рода
Князь Медведев II. Сила рода
Князь Медведев. Слово рода
Ознакомительный фрагмент
Глава 1. Дорога Боли
Пока я вглядывался в темноту, меня неожиданно крепко обхватили поперёк туловища. До хруста укреплённых рёбер и сбитого дыхания.
То, что меня удерживало, было твёрдым и ребристым и заканчивалось острыми зазубринами. Если бы не усиленная орочья кожа, я обзавёлся бы рваными ранами. А так пострадала только одежда.
Не успел я достать Ухнеб, как поймавший меня сорвался с места. Скорость была приличной. Через несколько секунд впереди появился тусклый свет. Мы влетели в коридор, освещённый редкими шарами холодного огня.
Я осторожно повернул голову и встретился с фасеточным глазом муравья размером с мотоцикл.
В голове мелькнула мысль: «Люций, я ведь тебя найду…»
Муравей резко свернул и выскочил в гигантский туннель. Это был явно не природный муравейник. Под потолком бесшумно проплывали круглые платформы, везущие грузы в разные стороны. Несколько уровней и сложные развязки. Всё выполнено из крепкого янтарного материала.
По параллельным дорожкам сновали муравьи наподобие моего носильщика. Все — красного цвета.
Дёргаться я не стал. Во-первых, устану их уничтожать. А во-вторых, надо посмотреть, куда меня везут.
Муравей нёсся по этому лабиринту минут десять. Потом резко остановился возле светящейся розовым арки. За ней находилась цилиндрическая комната. В центре помещения стоял стол. Над ним вращалась голограмма из десятков разноцветных линий, складывающихся в геометрический узор.
За столом сидело существо, облачённое в броню из фиолетового металла. Нижнюю часть скрывал стол. Четыре трёхпалые руки непрерывно перебирали голографические нити.
Морда его лица принадлежала муравью-интеллигенту.
Существо на секунду задержало на нас взгляд. И тут же я услышал приказ:
— Минус сороковой. Камера номер пять.
Я едва расслышал его. Но если учесть, что приказ предназначался не мне и прошёл через блок ментальной защиты, — сила мысли этого существа поражала.
Муравей снова сорвался с места. Через пять минут плутаний он вбросил меня в цилиндрическую комнату с очень низким потолком и выскочил через арку прохода.
Я сел и огляделся.
Нельзя сказать, что местные дизайнеры перегрузили камеру излишествами. Присутствовали пол из гладкого материала янтарного цвета, обступающие кольцом стены и потолок на высоте примерно полутора метров. Встать во весь рост тут было невозможно. И всё.
Но больше, чем отсутствие двери, меня удивило отсутствие места для естественных нужд. Впрочем, эта проблема пока была не актуальна. Я сел в позу медитации и попытался систематизировать информацию.
Итак, почему «Дорога Боли»? Неизвестно.
Как зарабатывать баллы? Неясно. Но можно предположить стандартный сценарий: уничтожение муравьёв.
Где находится Люций? Почему-то я был уверен, что этот нехороший аферист здесь. Вопрос — где его искать. Но я обязательно найду Люция, и в первый момент он об этом сильно пожалеет.
Пока понятно только одно. Я оказался внутри гигантского высокотехнологичного муравейника. И у меня ноль информации.
Я поднялся и, пригнувшись, направился к арке.
Она встретила меня лёгким сопротивлением. На левой руке на секунду проявилось одно из колец-аккумуляторов. Я мысленно отложил этот факт в копилку.
За аркой начинался узкий туннель, спирально уходящий вверх и вниз. Хорошо, что потолки здесь были высокими, и я сумел выпрямиться в полный рост. Свет шёл изнутри янтарных стен.
Опыт подсказывал простое правило: хочешь понять систему — иди туда, где принимают решения, а не туда, где прячут последствия. Поэтому я шагнул в сторону подъёма.
Сразу за поворотом увидел арку — такую же, как у моей камеры. Заглянул. Пусто.
За следующей сидел технократ. Без своего роботоподобного костюма он выглядел жалко. Огромная поникшая голова на тщедушном теле. Уловив движение возле арки, технократ с трудом поднял на меня пустой взгляд. Голова тут же снова поникла.
В этот момент я услышал приближающийся шорох лап. Только успел вжаться в стену и выхватить Ухнеб, как мимо пробежал муравей. Точно такой же, как тот, что принёс меня.
Я даже удивился в первый момент: он проскочил мимо, не обращая на меня внимания. На всякий случай вернулся чуть назад и заскочил в пустую камеру.
Едва пересёк арку, как кольцо снова на секунду проявилось.
Снизу, куда убежал муравей, донёсся протяжный, полный безысходности вой. Так воет живность, попавшая в руки живодёра.
Вверх по коридору пробежал муравей, неся человека в жвалах. Человек хаотично дёргался и издавал этот жуткий, рвущий душу вой.
Что-то подсказывало, что скоро я узнаю, почему это место называется Дорогой Боли.
Выйдя из камеры, я обратил внимание, что преграда не ощущалась, а кольцо-аккумулятор не проявилось. Любопытно. Либо арка отдаёт энергию только один раз, либо меня записали в разряд своих.
В любом случае надо будет проверить. Если получится зарядить кольца — это будет хорошим подспорьем.
Я заглядывал в каждую камеру. Пустых больше не попадалось. Обитатели поражали разнообразием: эльфы, змеелюди, осьминоги. Но всех объединяло одно. Абсолютно пустой взгляд.
После двадцатой камеры я перестал считать и присматриваться. Ускорил шаг. Очень хотелось верить, что интуиция меня не подвела и Люций находится выше, а не ниже. В том, что он здесь, я был уверен.
Я проходил мимо очередной камеры, когда от неожиданности чуть не подпрыгнул. Циклоп открыл пылающий злобой глаз и выкинул вперёд огромную лапищу, пытаясь меня схватить. Лапа ударилась о преграду, которая, проявившись серебристой рябью, отпружинила его удар.
Циклоп взревел и забился в тесной камере. Она была больше моей, но для его габаритов всё равно мала. Я уже заметил, что размеры камеры варьировались под размеры постояльцев, но все были тесными.
Пока я наблюдал истерику циклопа, к нему в камеру проскочил муравей, чуть не сбив меня с ног. Лапища циклопа сжала его тельце. «Конец бедняге», — подумал я. Но не тут-то было. В следующее мгновение веко циклопа опустилось, и он, громко всхрапнув, провалился в сон.
Муравей выбрался из лапы чудовища без потерь. Деловито перехватил циклопа жвалами за кисть и без особого напряжения потащил вверх по туннелю.
На меня он всё так же не обращал внимания.
Ну, в принципе, меня это устраивало. Сделав дыхательную гимнастику и приведя мысли в порядок, я продолжил свой путь. Только теперь благоразумно держался ближе к стене, противоположной камерам.
Минут через пять я наконец увидел Люция. Он сидел в центре своей камеры. Взгляд был пуст. Арка, подпитав кольцо-аккумулятор, пропустила меня внутрь.
Я опустился на пол напротив Люция. Заглянул ему в глаза. И неожиданно ощутил исходящие от Игрока тоску и безысходность.
— Люций, — негромко позвал я.
Никакой реакции. Применять физическое воздействие почему-то не хотелось. На ум пришло другое решение: почему бы не заглянуть к нему в голову, как я проделал это с Лён?
Я перешёл в свой внутренний мир. Так как стучаться сам в себя пока не научился, вышел подальше от источника и джакузи, чтобы не смущать Гульчатай. Ко мне подбежал единственный оставшийся нанопаучок.
Я мысленно обратился к Слову:
— Почему популяция до сих пор не восстановлена?
Недостаточное количество наноагентов.
Текущее количество: 1%.
Расчётное время восстановления: 20 часов.
Расход энергии: 90%.
— Понятно, — с грустью сказал я. — Будем искать энергоёмкую сущность для восстановления энергии.
После этого громко позвал:
— Гульчатай, я иду!
Паучок метался возле моих ног. Я присел на корточки, погладил его и неожиданно почувствовал переживания бедолаги: он один не успевает выполнить всю накопившуюся работу.
Я невольно улыбнулся:
— Ничего. Скоро появятся новые нанопаучки, а ты станешь их командором.
Паучок замер. Тело его стало чуть крупнее. На золотистой спинке проступила цифра «один».
Перед глазами появились строки от Слова.
Израсходовано 10% энергии.
Создан улучшенный наноагент.
Класс: боевой агент-диверсант.
Пока я дочитывал сообщение, золотой паучок под номером один скрылся в глубине парка. Зато рядом появилась Гульчатай. Она с улыбкой поприветствовала меня:
— Здравствуй, Миша. Какая у тебя жизнь интересная.
Девушка мечтательно вздохнула.
— Я из пузырьковой воды не вылезаю.
Поразительно. От прежней хладнокровной убийцы почти ничего не осталось. Передо мной стояла мечтательная сероглазая девушка. Я коротко объяснил ей ситуацию с Люцием.
— Ты решил занять его тело? — став серьёзной, спросила она и с сожалением добавила:
— Жаль только, туда пузырьковую ванну перенести нельзя.
Я отрицательно замахал руками.
— Нет, его тело мне совершенно без надобности. Мне бы в его внутренний мир заглянуть.
Гульчатай задумчиво кивнула.
— Так значительно проще.
И начала объяснять:
— Вернись во внешний мир. Достань из инвентаря мой серп. Осторожно надрежь ему кожу на затылке серпом. Приложи лезвие к надрезу и пожелай увидеть его мысли.
Она на секунду замолчала и закончила:
— Только учти: после этого ему будет очень плохо.
— Что-нибудь ещё? — неожиданно заторопилась сероглазка, пока я обдумывал её слова.
— Нет. А ты чего так спешишь?
Она виновато улыбнулась.
— Из пузырьковой воды видно, что происходит во внешнем мире. И я очень не хочу пропустить момент, когда тебя убьют. Ну, я побегу!
Я только мотнул головой, находясь под впечатлением от её слов. Гульчатай мгновенно исчезла.
Через мгновение я тоже вышел во внешний мир.
В камере Люция всё было без изменений. Выполнив инструкции Гульчатай, я пожелал увидеть мысли Люция. И мир дрогнул. Меня захлестнула чужая жизнь.
Не воспоминания, а ощущения.
На больничной кровати лежит худой поседевший мужчина. Его сердце отсчитывает финальные секунды жизни. Он смотрит на экран переговорника. Ждёт последнего разговора с сыном. Наконец экран вспыхивает. Несколько секунд радости — и фраза из динамика: «Мне сейчас некогда. Не смей меня отвлекать». Связь обрывается.
Старик продолжает держать нагретый переговорник. По щеке течёт одинокая слеза. Перед глазами вспыхивают фрагменты: вот его любимый сын Люций делает первый шаг, вот ночное дежурство возле его кровати — и много всего другого. Последний вздох и последняя мысль:
«Главное, чтобы у тебя, сынок, всё было хорошо».
И эта боль — вся, без остатка, — обрушилась на Люция.
А следом шёл следующий фрагмент.
Молодая девушка, влюблённая в Люция. Готовая перевернуть для него мир. Ради него поссорившаяся с семьёй и друзьями, выдавшая ему тайны рода. И в конечном итоге взявшая на себя его вину.
После публичного изгнания она сидит в халупе на задворках галактики и, отдав последние крохи денег, связывается с ним по переговорнику. С надеждой и любовью смотрит на экран. Там проступают слова: «Не смей меня больше беспокоить. Я занят».
Её эмоции накрыли Люция, разрывая его душу на куски.
Я буквально вывалился из чужих видений. Согнулся, упёрся ладонями в колени и несколько минут просто пытался отдышаться. Даже мне, зрителю, досталось сполна.
Перед глазами всё ещё стояли лица отца Люция и брошенной им девушки. Именно поэтому я не сразу заметил чёрный жгут энергии, тянущийся к голове Люция. Чернота проходила сквозь него и выходила из тела серебристым туманом. Туман расползался по камере и постепенно исчезал.
С огромным внутренним сопротивлением я взмахнул серпом и перерубил чёрный жгут. После увиденного вытаскивать Люция отсюда не очень-то хотелось. Но долг рода давил.
Люций выгнулся дугой и завыл. Совсем недавно я уже слышал подобный вой.
Поэтому, когда в камеру влетел муравей, удивления не возникло. Я его уже ждал. Серп описал дугу, ударив в сочленение головы и туловища. Обе части осыпались серебристой пудрой. В тот же миг в голове раздался истошный крик Гульчатай.
Пришлось срочно менять оружие. Следующего муравья я встретил Ухнебом. Убить не получилось. Зато усиленного мышечного каркаса хватило, чтобы вышвырнуть эту тварь в коридор.
Две минуты покоя. Муравей пришёл в себя и снова устремился в камеру. Причём я не интересовал его от слова совсем.
Удар, полёт, удар.
Пока я исправно работал вышибалой, пытался изобрести если не способ смыться, то хотя бы возможность подумать в спокойной обстановке.
Вспомнил, как кольцо-аккумулятор поглощало энергию на входе. Стоило попробовать с его помощью создать преграду. Мысленным усилием проявил мигающее кольцо. Из глубин прошлой жизни всплыл разработанный в моей лаборатории материал для изготовления сверхпрочных батутов. Я отчётливо представил его структуру и приказал кольцу создать завесу на входе.
Подождав минуту и отправив муравья в очередной полёт, мысленно зарычал потревоженным медведем:
— Делай!
Кольцо осыпалось невесомой пылью, а серебристый прах муравья втянулся в арку и сплёлся в тончайшую полупрозрачную сеть.
Муравей из коридора бросился в камеру. Сеть спружинила и вмяла его тельце в противоположную стену коридора.
Я опустился на пол и вытер пот со лба. Всего один приказ кольцу вымотал больше, чем пять минут ускорения.
Несмотря на чудовищную нагрузку, ни пить, ни есть не хотелось. Люций тихо стонал, свернувшись в позу зародыша.
Теперь я, кажется, начал понимать, почему это место называют Дорогой Боли.
Осталось выяснить два вопроса. Почему это не действует на меня? И каким образом здесь зарабатывают эти нехорошие баллы?
Люций тяжело вздохнул, сел и поднял на меня потухший взгляд. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
— Знаешь, желание дать тебе в морду зашкаливает. Настолько, что мне с трудом удаётся сдержаться.
Люций криво улыбнулся.
— Верю. Сам себя ненавижу.
Он устало прикрыл глаза.
— Можешь начинать. Сопротивляться не буду.
За пределами камеры муравей раз за разом повторял попытки прорвать сеть.
— Давно он так? — нарушил тишину Люций.
— Нет, — общаться с этим нехорошим существом было крайне неприятно. Но долг рода и то, что мы сидели в одной мышеловке, диктовали другие правила поведения.
— Скоро он, — Люций махнул головой в сторону муравья, — приведёт разводящего, и нам мало не покажется. Ты знаешь, как отсюда выбраться? — с тоской спросил этот нехороший товарищ.
Я медленно вздохнул и выдохнул. Желание познакомить его голову с Ухнебом становилось всё сильней.
— То есть ты заманил меня сюда своей ловушкой, — процедил я сквозь зубы, — и даже не знаешь, как теперь выбраться?
Люций виновато пожал плечами.
— Портал открыть можешь?
Он отрицательно покачал головой.
— Я здесь пустышка, — тихо прошептал Люций. — И даже без инвентаря.
— Сколько у нас времени до прихода разводящего? — спросил я, наблюдая, как муравей перестал бросаться на преграду.
— Примерно час.
Люций смотрел на меня взглядом преданной собаки.
— Откуда ты столько знаешь об этом месте? — Я с подозрением взглянул на афериста.
Люций вздохнул, и его ответ мне не понравился:
— Готовился. Изучал слухи и легенды, — он смотрел в пол. — Знал, что когда-нибудь сюда попаду.
Люция начал бить колотун, и он выкрикнул:
— Я даже близко не предполагал, что будет так жёстко.
Игрок опустился на пол и обхватил плечи руками. Его зубы выбивали чечётку.
Я сел напротив.
— Сейчас отвечаешь на вопросы. Точно и кратко. Не знаешь — молчишь, — рыкнул я. — Понял?!
Люций согласно закивал.
— Как здесь получают баллы?
— Кристаллы в хранилище на нижнем этаже. Разрушенный кристалл — один балл.
— Сколько тебе нужно баллов, чтобы покинуть это место?
— Десять.
Я кивнул своим мыслям: ну хотя бы здесь без подставы.
— Дорогу к кристаллам знаешь?
— Да. Но нам не прорваться. Очень сильная охрана.
Вопросы я пока задавать перестал. Форсированным прогоном перебирал варианты решения возникшей задачи.
— А-а… — хотел что-то спросить Люций, но не успел.
— Сиди молча, — рыкнул я. — Думать буду.
В итоге раздумий я остановился на крысиной короне. Подчинить кучу местных особей и пустить их прокладывать дорогу к хранилищу — идеальное решение.
Честно говоря, пользоваться этой штукой совершенно не хотелось. Слишком много она обещала. А мой жизненный опыт подсказывал: если тебе сулят все блага мира, значит, к моменту расплаты ты будешь мёртв.
Я ещё раз прокрутил все возможные варианты. Возникла мысль выпустить погулять живой металл. Но внутри всё протестовало против этой идеи.
Мне требовалась консультация по артефакту.
Я перешёл в свой внутренний мир и позвал:
— Гульчатай!
Сероглазка появилась почти сразу.
— Миша, с тобой так интересно, — мечтательно вздохнула она. — Жаль только, что в ближайшее время тебя разберут на органы.
Я даже поперхнулся.
— Почему это вдруг?!
— Потому что ты не встраиваешься в механизм расы Насекомых, — начала объяснять Гульчатай. — Ты не перерабатываешь отрицательную энергию, она же скверна, в нейтральный эфир, необходимый им для размножения. Так что изучать тебя будут вдумчиво и долго.
— Откуда такие подробности? — Я невольно передёрнул плечами.
— Один из моих хозяев когда-то выполнял здесь задание и…
— Тогда вопрос, — перебил я её. — Как он отсюда выбрался?
Гульчатай покачала головой.
— А никак. После его смерти моё сознание просто вернулось в хранилище старейшин. А там мне подобрали нового жнеца.
— Ладно, с этим понятно.
Я вытянул руку и создал над ней проекцию крысиной короны.
— Что ты можешь сказать об этом артефакте?
Гульчатай хмыкнула:
— О, старый знакомый.
Я удивлённо приподнял бровь.
— В каком смысле?
— Нас обоих создал один и тот же ненормальный мастер, — она поморщилась. — В эту корону он вложил душу словоплёта-мозголома, который хотел с его помощью захватить мир. Наш мастер оказался психом покруче, — так и возникла эта корона.
Ох, сколько вопросов крутилось у меня в голове об этом мастере. Но, как всегда, пришлось спрашивать не то, что хотелось, а то, что было необходимо.
— Если я надену корону, ты сможешь её проконтролировать и вовремя снять?
— Конечно, — Гульчатай кивнула. — Если понадобится, перехвачу управление твоим телом и выведу из-под её влияния.
Фраза прозвучала спокойным, уверенным тоном, и от этого мне стало как-то некомфортно. Перехват управления моим телом совсем не радовал. Я сделал крупную зарубку на ближайшем дереве своего сознания.
И тут Гульчатай спросила:
— А как я пойму, что её пора снимать? И учти, процедура болезненная. Пару минут будешь как овощ. Всё видишь, всё чувствуешь, но если тебя в этот момент едят, то дать по зубам не сможешь.
Перспектива так себе. Но выбирать не приходилось.
— Как только покинем Дорогу Боли — сразу снимай.
Сказав это, я вышел из внутреннего мира.
Перед аркой пока никого не было. Люций с надеждой смотрел на меня. Открыв инвентарь, я достал крысиную корону.
В голову мягко ввинтился голос:
Ты велик. Тебе не хватает лишь малости.
Надень меня — и миры сами лягут к твоим ногам.
Я с усмешкой пристроил её на голове в виде заколки. Очень уж мелкая была вещица. Думаю, даже без помощи Гульчатай я легко с ней справлюсь.
Мысли вдруг стали удивительно ясными. Меня осенило.
А ведь существует более простое решение. Зачем тащить с собой Люция? Я и без него прекрасно доберусь до кристаллов. Муравьи меня не замечают. Дорогу я знаю. Этот никчёмный Игрок будет только мешаться под ногами.
Почему эта очевидная мысль не пришла мне в голову раньше?
Я посмотрел на Люция. Он собирался что-то сказать, но мне это было неинтересно.
— Спи, — спокойно приказал я.
Люций покорно закрыл глаза и безвольно осел на пол.
Так будет правильно. Незачем отвлекать меня по пустякам. Мне предстояло решить задачу куда большего масштаба, чем эта ничтожная личность способна даже вообразить. Когда всё получится — а иначе и быть не может — Галактика получит достойного правителя. Не бесконечных стервятников, идиотов и бюрократов, а меня.
Странно. Почему я раньше к этому не стремился?
И тут меня отвлекли.
Возле арки появился муравей-разводящий. Откуда-то я знал, что это именно он. Жалкая букашка осмелилась без разрешения лезть в мои мысли. Сверхнаглость — отвлекать меня от важных размышлений.
— Умри, — скомандовал я.
Муравей с грохотом рухнул на янтарный пол.
— До чего же примитивные эти хитинники, — я брезгливо поморщился. — Даже умереть красиво или хотя бы тихо не могут.
Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что Люций мне всё-таки зачем-то нужен.
Я подошёл к спящему Люцию, взял его за ногу и потащил к выходу.
Поделится в соц.сетях
