Лекарь из Пустоты. Книга 12
Аннотация
Наконец-то выборы подошли к концу и император назовет имя нового князя новосибирского.
Наконец-то закончится тот беспредел, что устроили кандидаты на нашей земле.
Вот только кто станет князем, и как мы будем жить дальше, непонятно, потому что расклад сил постоянно меняется. И даже я не уверен, что победит тот кандидат, за которого я отдал свой голос.
Авторы: Александр Майерс, Алексей Ермоленков
Цикл: Лекарь из Пустоты
Предыдущие книги этой серии:
Лекарь из Пустоты. Книга 11
Лекарь из Пустоты. Книга 10
Лекарь из Пустоты. Книга 9
Лекарь из Пустоты. Книга 8
Лекарь из Пустоты. Книга 7
Наконец-то закончится тот беспредел, что устроили кандидаты на нашей земле.
Вот только кто станет князем, и как мы будем жить дальше, непонятно, потому что расклад сил постоянно меняется. И даже я не уверен, что победит тот кандидат, за которого я отдал свой голос.
Авторы: Александр Майерс, Алексей Ермоленков
Цикл: Лекарь из Пустоты
Предыдущие книги этой серии:
Лекарь из Пустоты. Книга 11
Лекарь из Пустоты. Книга 10
Лекарь из Пустоты. Книга 9
Лекарь из Пустоты. Книга 8
Лекарь из Пустоты. Книга 7
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Я стоял у окна, глядя на утренний сад, но будто ничего не видел. В голове один за другим крутились варианты, и все они рано или поздно упирались в одно имя.
Клаус Вебер.
Именно он раз за разом вставал у меня на пути. Всё началось с того, что он пытался обвинить меня в убийстве барона фон Хаммерстайна — и затем продолжил дёргать за ниточки в АУГР, пытался задушить мой европейский бизнес и уничтожить Мюллера. И всё это — под маской добропорядочного агента, который якобы защищает интересы Австрии, а на деле служит Чёрной касте.
Я в этом не сомневался ни секунды. Оставалось только доказать это всему миру.
Я спустился на первый этаж и попросил дворецкого вынести мне кофе на террасу. Уселся в плетёное кресло и размышлял. Машина Дмитрия выехала за ворота — должно быть, он отправился в «Аргентум» или по другим делам. Татьяна в сопровождении няни гуляла с Алексеем по саду. Мой младший брат учился делать первые шаги.
— Ваш кофе, господин, — дворецкий бесшумно появился рядом. — Желаете что-нибудь на завтрак?
— Благодарю, позже.
Я взял чашку с горячим напитком и сделал глоток.
Что ж. Выбора так или иначе нет. Полагаю, Воронцов будет недоволен, но я вынужден вступить в борьбу с зарубежной спецслужбой. Иначе Вебер победит — а если так, то победит и Чёрная каста. Как знать, к каким последствиям это может привести.
Я взял телефон и позвонил Мюллеру.
— Ваше сиятельство? — тут же откликнулся Клеменс.
— Есть план. Раз уж мы всё равно оказались по уши в этом дерьме, нет смысла отсиживаться. Пора переходить в контратаку.
— С радостью, господин. Слушаю.
— Наш главный враг — агент Вебер. Поэтому нет смысла оправдываться от обвинений, судиться и так далее. Мы начинаем действовать конкретно против Вебера. Найдите всё, что вообще можно найти на этого мерзавца. Никаких ограничений по методам.
— Не помешает уточнить, ваше сиятельство. Мы только собираем информацию или нам его ликвидировать? — спросил Клеменс.
— Никакой ликвидации. Нам нужно вывести его на чистую воду, а не сделать мученика. Установите круглосуточную слежку. С кем встречается, куда ездит, кому звонит. Пробейте все его связи. Взломайте всё, до чего дотянетесь: почту, соцсети, мессенджеры, рабочую переписку, если сумеете подобраться.
— Серьёзная работа. Он всё-таки агент АУГР, и далеко не из последних, — заметил Мюллер.
— Это только начало. Дальше — возьмите в оборот его окружение. У любого агента есть люди рядом: подчинённые, информаторы, друзья, любовницы. Найдите тех, кого можно подкупить или заставить говорить. Главное — надо изучить все его денежные потоки, какие только сможете отследить. Счета, переводы, недвижимость, подставные фирмы. Каста наверняка щедро ему платит, а деньги всегда оставляют след.
— Финансовый анализ может дать больше, чем всё остальное, — согласился Мюллер.
— Именно. В общем, задействуй все способы, все ресурсы. Мне нужны доказательства, что Клаус Вебер работает на Чёрную касту, — подытожил я.
Клемес помолчал немного и тяжело вздохнул в трубку.
— Ваше сиятельство, я сделаю всё, как вы сказали. Буду только рад. Но обязан предупредить: это очень опасно. Вебер — не рядовой агент, он руководитель отдела по борьбе с магическим терроризмом, по законам Австрии обладает юридической неприкосновенностью. За ним стоит АУГР со всеми его ресурсами. Копать под такого человека опасно. Это может привести уже не к обвинениям, а к крови.
— Я не узнаю тебя, Клеменс. Ты боишься рисковать?
— Никак нет, ваше сиятельство. Но я несу ответственность за своих людей и не хочу подвергать риску вас. Тем более я не хочу стать причиной дипломатического скандала между Австрией и Россией.
— АУГР уже и без того объявила на тебя охоту и обнародовала нашу связь. Дипломатический скандал — дело времени. Будь уверен, они с радостью его устроят. Уж не знаю, зачем каста хочет выдавить мой бизнес из Европы, но так просто они не остановятся. Мы уже загнаны в угол. А из угла есть только один выход — вперёд, на противника, — произнёс я.
Мюллер хмыкнул.
— Согласен. Тогда приступаю немедленно. У меня остались надёжные люди в Австрии, которых АУГР не смогла отследить. Действовать будем медленно и аккуратно, поэтому наберитесь терпения.
— Терпения у меня хватит. Главное — результат. Будь предельно осторожен, Клеменс.
— Постараюсь не разочаровать, ваше сиятельство. Свяжусь, как только будет что доложить, — ответил он.
Связь оборвалась.
Я отложил телефон и сделал ещё глоток кофе. Что ж, машина запущена. Теперь оставалось ждать и надеяться, что Мюллер со своими людьми сумеет добраться до правды раньше, чем каста доберётся до них.
Опасно? Безусловно. Но иного пути я не вижу.
Вебер сам загнал нас в этот угол. И теперь я собирался показать ему, что жертвой на самом деле является он, а я тот самый хищник, который заманил его туда, откуда у него не будет выхода.
Австрийская империя, город Вена, конспиративная квартира
Клаус Вебер сидел в кресле посреди пустой квартиры и смотрел на телефон, лежащий перед ним на столе. Особый аппарат, зашифрованный, зарегистрированный на несуществующего человека. Тот самый, по которому с ним связывались только Они.
Ровно в назначенное время экран засветился. Вебер принял вызов.
— Слушаю, — произнёс он.
— Клаус, — раздался голос.
— Ты хорошо потрудился, — следом за ним прозвучал второй.
— Мюллер загнан в угол, его репутация уничтожена. Серебров занервничал. Отличная работа, — подвёл итог третий.
В этот раз главы касты говорили с ним все втроём. Большая честь — и огромная ответственность. Каждое слово, сказанное главами, обладало огромной важностью — выказать сомнение или тем более неподчинение означало смерть.
— Благодарю, — сдержанно ответил Вебер.
— Но это лишь разминка, — продолжили главы, как и всегда, договаривая фразы друг за другом.
— Настоящее дело впереди. Забудь про подмену эликсира Сереброва…
— У нас для тебя новая задача, Клаус.
— Я слушаю, — ответил Вебер, и внутри у него все сжалось.
За годы службы касте он научился чувствовать, когда речь заходит о чём-то по-настоящему крупном.
— Мы назвали это…
— Операция «Пепел».
— Ты должен знать, что через несколько недель в Риме состоится большой дипломатический саммит. Съедутся представители всех крупнейших держав Европы — принцы, герцоги, послы, министры….
— Слышал, — подтвердил Клаус.
— Прекрасно. Значит, ты понимаешь масштаб. Так вот, Клаус…
— К моменту саммита ты должен подготовить серию терактов…
— В разных городах Европы. Именно во время этого саммита.
— Пусть им найдётся, что обсудить, — одновременно сказали три голоса и рассмеялись.
Вебер молчал. Лицо его оставалось бесстрастным, но пальцы, сжимавшие телефон, чуть задрожали.
— Исполнители у тебя есть. Они готовы умереть за наше дело. Твоя задача — координация, — отсмеявшись, продолжил один из голосов.
— Обеспечь их всем необходимым: оружием, взрывчаткой, документами, маршрутами отхода. Сделай так, чтобы Европа вздрогнула.
— Какова цель? — уточнил Вебер, чувствуя, как внутри всё похолодело.
Чёрная каста задумала очередной масштабный теракт… Устроить вспышку безумия с помощью «Авангарда» не получилось, но главы не отказывались от идеи пролить в Европе море крови. Зачем им это надо? Какую цель они на самом деле преследуют?
Об этом Клаусу никто не говорил.
— Цель проста… — начал первый голос.
— Показать силу! Мы посеем хаос… — продолжил второй.
— Пусть европейские короны увидят, что не они управляют ходом истории! — воскликнул третий.
— Чёрная каста заявит о себе так, что содрогнётся весь мир!!! — закончили все три одновременно.
Вебер сделал глубокий вдох. Он много повидал за годы службы. Убийства, диверсии, провокации, шантаж — всё это было частью его ремесла. Но такое… Масштаб операции «Пепел» был чудовищным даже по меркам касты.
И где-то в глубине души, где ещё теплились остатки того человека, которым Клаус был когда-то, шевельнулось нечто похожее на протест.
Погибнут сотни, может, тысячи ни в чём не повинных людей. Ради чего? Ради демонстрации силы касты?
Но он задавил это чувство сразу, как давил уже много раз. Он давно перестал быть тем человеком. Он принадлежал касте. Целиком и без остатка.
Потому что выйти было невозможно.
Тот, кто входил в Чёрную касту, входил в неё до самой смерти. У неё не было бывших членов — только живые и мёртвые. Каста не прощала отказов, не прощала слабости, не прощала колебаний.
Вебер знал это лучше многих — он сам не раз приводил приговор в исполнение.
Так что выбора у него не было. И не было его уже очень, очень давно.
— Понял, — произнёс он. — Приступаю к подготовке немедленно. Мне понадобятся ресурсы и время на разработку операции.
— Ты всё получишь.
— Эта операция важнее всего остального… Важнее твоих игр с Мюллером и Серебровым.
— Если понадобится — отложи их. «Пепел» превыше всего. Ты понял нас?
— Да. «Пепел» превыше всего, — повторил Вебер.
— Хорошо. Не подведи нас.
— Ты знаешь цену ошибки.
Связь прервалась.
Вебер ещё несколько секунд сидел неподвижно, затем вздохнул и протёр лицо ладонью.
Значит, операция «Пепел». Мысленно Клаус уже продумывал первые шаги — с кем связаться, какие ячейки задействовать, как обеспечить синхронность действия.
Масштабная, сложная и кровавая работа. Но выполнимая.
А значит, он её выполнит.
Что до Мюллера и Сереброва — с ними можно и повременить. Хотя…
Вебер нахмурился. Эти двое оказались на удивление упрямы. Нет сомнений, что они попытаются бороться. Придётся как минимум приглядывать за тем, чтобы спецслужбы продолжали охоту на Мюллера, и параллельно давить на европейских партнёров Сереброва.
Вебер поднялся, поправил идеально сидящий пиджак и направился к выходу. Работы предстояло немало, а времени до саммита оставалось не так много.
Российская империя, город Санкт-Петербург
Совещание затянулось, но оно того стоило. Мы с членами Союза обсудили всё: и новых кандидатов, и квартальные показатели, и планы на будущее. К концу встречи я убедился, что Союз развивается ровно так, как я и задумывал, а может, даже быстрее.
Когда Лебедев, Оболенский и Рогозина откланялись, я попросил барона Мещеринова задержаться.
— Присаживайтесь, Илья Иванович, — я указал на кресло. — Хочу детальнее обсудить с вами вопрос кандидатов на вступление в наше объединение… Двенадцать запросов за месяц — это ведь заметно больше, чем раньше?
— Значительно больше, ваше сиятельство. Я связываю это напрямую с вашим последним достижением, — кивнул Мещеринов.
— Со степенью магистра?
— Именно. Как только разошлась новость о том, что глава Союза стал магистром-лекарем в столь молодом возрасте, отношение к нам изменилось. Рода, которые прежде колебались, теперь сами стучатся в двери, — улыбнулся барон.
Я задумчиво хмыкнул. Логично. В мире целителей титул магистра много значил.
— То есть в ближайшие месяцы поток заявок только вырастет, — сделал вывод я.
— Уверен в этом. Причём заявки пойдут уже другого качества! Раньше к нам тянулись в основном середняки, желающие получить поддержку, доступ к закупкам и нашим методикам. Теперь начнут проявлять интерес и по-настоящему крупные целительские рода.
— Раз так, ужесточаем отбор, Илья Иванович. Никаких поблажек, невзирая на имя и репутацию. Чем крупнее клиника или род, тем тщательнее проверка. Мои люди отработают финансы и связи каждого, а вы — профессиональную часть. Нам не нужен балласт, и уж тем более не нужны те, кто попытается использовать Союз, не принеся ему никакой пользы в ответ, — велел я.
— Полностью согласен, — кивнул Мещеринов. — Составлю расширенный протокол проверки для крупных кандидатов.
— Отлично. И держите меня в курсе каждого сомнительного случая, — попросил я.
Мы обговорили ещё несколько деталей, после чего попрощались, и я направился на улицу, где меня ждала машина.
Дела шли на лад, а степень магистра, как я и думал, широко распахнула новые двери…
Российская империя, город Санкт-Петербург, усадьба графа Сереброва
Приехав в свой особняк на Петровском острове, я был рад провести время со Светой и её семьёй, которые до сих пор здесь жили.
Сестра взахлёб рассказывала мне о том, как они изучают город, что она уже пять раз побывала на разных выставках и как ей понравилось любоваться закатом над Финским заливом. Борис хвалился своими успехами на курсах фехтования — столичные мастера с одной стороны восхищались его умениями, с другой — научили много чему новому.
Малышка Настя пока что не могла ничего рассказать, но с ней мы тоже здорово провели время.
Вечером я сел в кабинете с чашкой травяного чая. За окном разливались белые ночи, и было светло почти как днём.
Мысли невольно обратились к идеальной ауре.
За последние недели, работая над диссертацией и ставя эксперименты над собой, я сделал несколько важных выводов. Главный из них касался того, что я про себя окрестил «тайной энергией».
Классическая теория утверждала, что аура — это сложная структура из десятков слоёв и каналов, а также различных центров, отвечающих за разные аспекты организма и психики человека. Согласно учебникам, аура сама по себе поддерживала баланс и стабильность. Считалось, что равновесие возникает само собой, как естественное свойство здоровой структуры.
Но мои наблюдения этому противоречили.
Каждый раз, работая с собственной аурой, я замечал: когда я вношу изменение в одном месте, вся система реагирует целиком. Слишком быстро и слишком слаженно, чтобы это было простым «естественным свойством». Будто существовал некий скрытый уровень, невидимый слой, который непрерывно следил за балансом и подстраивал всю структуру под изменения.
Именно эту гипотетическую материю я и называл тайной энергией. Если моя теория верна, она переворачивала половину устоявшихся представлений о целительстве и устройстве ауры.
Вот только как это доказать, если эта энергия не видна даже магам?
Я отпил чая, глядя на светлое небо. В голове роились идеи экспериментов.
Например, можно было бы попробовать точечно нарушить баланс ауры и проследить, с какой скоростью и по какому принципу система восстанавливает равновесие с какого слоя начинается восстановление, по каким продвигается. Зависит ли это от тяжести нарушения?
Вот только был один нюанс. Ставить такие эксперименты на себе — чистое безумие. Я уже несколько раз рисковал, перестраивая собственную ауру, и один раз чуть не отправился на тот свет. Намеренно нарушать баланс, да ещё и раз за разом, ради проверки теории — это верный способ угробить себя.
Использовать других людей — вообще бесчеловечно. Хотя, конечно, как целители-маги, так и обычные врачи не раз ставили эксперименты на людях. Однако это верный способ попасть в опалу, я не могу позволить себе рисковать репутацией.
Я поставил чашку на столик и нахмурился. Теория была, а способа её проверить — не было.
И тут у меня возникла одна идея.
Существуют артефакты, способные делать слепки ауры. В Новосибирске у меня лежит один такой, в котором сохранён полный слепок ауры Николь де Мариньи. Такие слепки применяли для диагностики: сравнивали состояние ауры до и после лечения, отслеживали динамику.
Штука полезная, но, по сути, это мёртвая картинка. Что-то вроде фотографии, только энергетической.
А что, если…
Я встал и прошёлся по комнате туда-сюда, чувствуя, как в груди разгорается азарт.
Что, если доработать такой артефакт? Не просто снять статичный отпечаток, а создать изменяемый слепок. Динамическую модель. Имитацию ауры, которая не просто копирует структуру, но и ведёт себя как живая.
Если создать такую имитацию, я получу сразу две бесценные вещи. Во-первых — идеальный полигон для проверки моей теории. Я смогу сколько угодно нарушать баланс искусственной ауры, наблюдать, как она восстанавливается, и никого при этом не убью и не покалечу.
А во-вторых, я получу идеальный тренажёр для ауральной хирургии!
Ведь в чём главная беда обучения ауральной хирургии? В том, что это очень сложная дисциплина, и любая тренировка сопряжена с огромным риском. Ошибка целителя может стоить пациенту жизни.
А тут — полноценный тренажёр. Искусственная аура, на которой можно отрабатывать любые процедуры, ошибаться сколько угодно и оттачивать технику до совершенства. И если что-то пойдёт не так — просто сбросить настройки и начать заново.
Это стало бы революцией и для моих исследований, и для всего целительства.
Оставался один вопрос — реализуемо ли это технически? В артефакторике я разбирался плохо. А тут требовался настоящий гений.
И я точно знал, к кому обратиться.
Российская империя, город Санкт-Петербург, мастерская артефактора Громова
Савелий Игнатьевич принял меня в своей квартире, которая располагалась прямо над мастерской. Несмотря на ранний час, он радушно пригласил меня и угостил чаем.
Квартира Громова не слишком сильно отличалась от его мастерской. Повсюду были разложены инструменты, заготовки, недособранные артефакты, книги и листы со схемами. Пахло металлом, канифолью и ещё чем-то химическим.
— Рад вас видеть, граф, — прогудел Громов, усаживаясь в кресло. — Мы оба люди занятые, так что давайте сразу к делу. Что за идея вас посетила, что вы примчались ко мне ни свет, ни заря?
Я усмехнулся его прямоте.
— Вы ведь знакомы с диагностическими артефактами, которые снимают слепки ауры?
— Конечно. Я их немало сделал. Вам нужен один такой? Или несколько?
— Мне нужно сделать улучшенную версию такого артефакта, — ответил я и рассказал свою задумку про живой слепок.
Артефактор слушал молча, но с возрастающим вниманием. Его глаза под конец моей речи разгорелись, как угли.
Когда я замолчал, он несколько секунд задумчиво теребил кончик носа, глядя куда-то в пространство. Потом с силой хлопнул ладонью по столу.
— Юрий Дмитриевич, вы полагаете, что первый до этого додумались? Были уже попытки создать нечто подобное, но пока никому не удалось.
— Но идея вам нравится? — улыбнулся я.
— Нравится. Вот только в этой задаче есть проблема, которую пока никому не удалось обойти.
— И в чём загвоздка?
— В том, что для того, чтобы создать правильные реакции слепка, нужны либо все возможные правила и законы, по которым аура существует, либо материал, способный скопировать не только энергетический слепок, а полноценную ауру с ее индивидуальными особенностями. Я в этом деле несилен, но могу предположить, что помимо общих реакций на внутреннее и стороннее воздействие на ауру существуют еще и индивидуальные, которые могут полностью перекроить результат, — пояснил мне, как маленькому ребенку Громов.
И он прав. Вряд ли возможно создать один шаблон для всех. Даже обычная хирургическая операция у разных людей протекает по-разному. Так почему с аурой должно быть по-другому?
— Справедливо, но я не отступлю. Мне нужен такой артефакт. Опишите мне материал, который вам для этого необходим. Или, может, вы сами сможете его сделать? Я достану все, что угодно. Может не сразу, но у вас будет все необходимое. Главное определитесь с тем, что вам нужно.
— Создать самому? Хм… а почему бы нет? Если у меня будет материал, способный сохранять не только энергию ауры, но и ядро с законами и индивидуальными особенностями взаимодействия, то нужно будет только наладить с ним обмен данными и визуализировать результат. Для этого нужна не просто фиксация структуры, а целая динамическая модель. Самоподдерживающийся контур, который будет имитировать течение маны и её перераспределение…
— И модель должна быть точной настолько, чтобы вести себя неотличимо от настоящей ауры. Иначе теряется весь смысл.
— Тут всё зависит только от вас. Я пока создам основную часть артефакта, а вы найдите хоть какое-то вещество, способное хранить не просто энергетический слепок, а полноценную энергетическую копию. А я уже потом поищу возможность обмена данными между ядром из этого вещества и остальной частью артефакта, которая будет не только визуализировать полученный результат, но и делать копию ауры, которая будет храниться в ядре.
Савелий Игнатьевич метнулся к столу, схватил лист бумаги и карандаш и начал что-то быстро рисовать, бормоча под нос. Я подсел ближе и тоже включился в работу.
Следующий час мы провели, склонившись над листами и набрасывая идеи. Я объяснял, как ведёт себя живая аура, опираясь на опыт ауральных операций. Громов переводил это на язык артефакторики, предлагал технические решения.
Это было увлекательно до дрожи.
— Значит так, граф! — подытожил Громов. — Работа предстоит долгая. Месяца три, а то и больше, если делать по уму. Материалы понадобятся редкие и недешёвые.
— Деньги не вопрос. Составьте список — обеспечу всё, что нужно, — отмахнулся я.
— Тогда по рукам! Признаться, ваше сиятельство, вы мне подкинули дело, о котором я мечтал полжизни. Давно я так не загорался! — широко улыбнулся артефактор.
— Это вам спасибо, Савелий Игнатьевич. Без вас эта идея так и осталась бы идеей, — искренне ответил я, пожимая его крепкую руку.
Я покидал мастерскую окрылённый. До готового артефакта было ещё далеко, но первый шаг сделан. Если всё получится, я не только докажу свою теорию о тайной энергии, но и дам целителям инструмент, который поможет сделать ауральную хирургию полноценной дисциплиной, а значит — спасти множество жизней. Главное сейчас — найти нужное для ядра вещество, но моя интуиция мне подсказывает, что рано или поздно я найду то, что требуется.
Российская империя, город Новосибирск
Граф Вяземский стоял у панорамного окна в арендованном офисе, где располагался его предвыборный штаб. В последнее время здесь было тихо, а ведь в начале княжеской гонки круглые сутки кипела деятельность. Но после всего случившегося боевой дух людей Вяземского сильно упал.
Вот только он сам не собирался сдаваться.
Игорь Николаевич смотрел на ночной город. Огни Новосибирска раскинулись до самого горизонта — красивое зрелище, которым в другое время он бы залюбовался. Но сейчас ему было не до красот.
Он проигрывал выборы.
Ещё месяц назад всё складывалось иначе. Граф Вяземский, бывший дипломат с безупречной репутацией, уверенно лидировал в гонке. Опыт, связи, умение договариваться и найти подход к каждому — всё было при нём. Рода тянулись к нему, как к самому очевидному кандидату. Победа казалась вопросом времени.
А потом всё пошло наперекосяк. Один кризис за другим, компромат, разоблачённые интриги…
Теперь на первое место вырвался граф Кутайсов. Солдафон без капли политического чутья, который просто честно делал своё дело — и на фоне остальных кандидатов выглядел безупречным рыцарем.
Люди любят таких. Простых, «своих». Поначалу Кутайсова побаивались и считали слишком прямолинейным. Но затем вдруг оказалось, что эти качества даже плюс.
Вяземский скрипнул зубами. Прямые атаки на генерала ничего не давали. Компромата на Кутайсова почти не было, а тот, что имелся, ломаного гроша не стоил.
Значит, нужно действовать иначе.
Вяземский отвернулся от окна и подошёл к столу. За долгую карьеру дипломата он усвоил одну важную истину: если противника нельзя сломить силой, его нужно перехитрить. Заставить оступиться. Или самому исподтишка плеснуть в него грязью.
И у графа уже созрел план. Точнее, целых два, которые прекрасно дополняли друг друга.
Первый план Игорь Николаевич уже пустил в ход через подставных лиц. Скоро по городу поползёт слух, а следом всплывут и «доказательства»: якобы генерал Кутайсов с самого начала был в сговоре с китайскими триадами. Что те самые наёмники из «Золотого треугольника», которые атаковали Новосибирск, были наняты самим генералом.
Для чего? Да чтобы потом героически их победить.
Вяземский улыбнулся. Ложь, конечно. Однако она объясняла показное геройство генерала, которое он проявил на ступенях Совета родов. Играла на страхах горожан, ещё не отошедших от нападения, и превращала героя в циничного манипулятора.
Доказательства были поддельными, но состряпаны мастерски. Лучшие специалисты, которых можно купить за деньги, постарались на славу. А даже если кто-то и заподозрит подделку — осадок всё равно останется. В политике осадок иногда важнее правды.
Однако этого было мало. Вяземский слишком хорошо понимал: слухи — оружие ненадёжное. Их можно опровергнуть, замять, перекричать.
Нет, чтобы гарантированно свалить генерала, требовалось нечто куда более весомое. Удар, от которого Кутайсов уже не отмоется.
История с «похищением» сына барона Соболева сработала безупречно. Соболев, обезумевший от страха за сына, легко поверил в то, что это якобы провернул Кутайсов.
— Почему бы не повторить хороший приём дважды? — пробормотал Игорь Николаевич себе под нос и ухмыльнулся.
Только на этот раз нужно что-то масштабнее… Такое, чтобы содрогнулся весь город.
Вяземский опустился в кресло. Идея была совершенно чудовищной, но графа это не смущало. На кону стоял княжеский титул. А ради такой добычи он был готов на всё.
Дети — удобная мишень, как он уже убедился. Значит, нужно найти подходящую дворянскую школу… И, например, подмешать в еду в столовой особый эликсир, который вызовет тяжёлое отравление, но подействует не мгновенно.
Так, чтобы оставалось время разыграть спектакль до конца.
Когда дети будут отравлены, надо разослать их родителям одно и то же послание: ваши отпрыски умрут в муках, если вы не отдадите свои голоса за генерала Кутайсова.
Родители, само собой, впадут в панику. Но кто-то может решить, что это блеф или что они сами вылечат своих детей. Такого допускать нельзя.
Значит, как минимум одному ребёнку придётся умереть. Увеличить дозу, чтобы эликсир убил его тем же вечером. Чтобы все поняли — это не шутки.
А дальше — самая красивая часть замысла. Вяземский первым забьёт тревогу и оплатит пострадавшим детишкам лечение в лучшей клинике Новосибирска.
— В клинике графа Сереброва, — вслух озвучил граф и рассмеялся.
Серебров ни за что не откажет. А главное — он непременно захочет выяснить, кто и чем отравил детей. Его служба безопасности начнёт копать.
И конечно, им аккуратно подкинут следы, ведущие к Кутайсову. Серебров, сам того не желая, станет орудием в руках Вяземского. Он найдёт «правду», в которую поверит, и после этого отвернётся от генерала вместе со своими вассалами.
Граф протянул руку и нажал кнопку на селекторе.
— Прохор, зайди, — коротко бросил он.
Через минуту в кабинет вошёл его доверенный человек.
— Звали, ваше сиятельство?
— Присаживайся, — Игорь Николаевич жестом указал на кресло. — Есть особое дело…
Вяземский изложил свой замысел. По мере того как он говорил, лицо всегда невозмутимого Прохора менялось. Он повидал многое, но это…
— Ваше сиятельство… — выдавил помощник. — Это же… дети.
— Дети, — невозмутимо подтвердил граф. — Именно поэтому идея сработает. Ты что же, засомневался?
Прохор сглотнул. Он служил Вяземскому слишком долго, знал слишком много, и обратной дороги у него не было. Отказаться — значит подписать себе приговор.
— Никак нет, ваше сиятельство, — глухо ответил он, опустив взгляд. — Просто… уточнял масштаб.
— Вот и славно. Тогда к делу. Твоя задача — найти подходящую школу. Найди способ подмешать эликсир так, чтобы не осталось следов, ведущих к нам. И подбери людей, которым можно доверить такое.
— Понял, — тихо произнёс помощник.
— У тебя неделя на подготовку. Тянуть нельзя, — добавил Вяземский.
— Будет исполнено, ваше сиятельство.
— Тогда ступай. И помни, всё должно быть чисто. Одна ошибка — и мы оба покойники.
— Да, господин, — Прохор поднялся и вышел из кабинета.
Граф Вяземский снова повернулся к окну и посмотрел на огни города, за власть над которым он был готов заплатить любую цену.
Поделится в соц.сетях
