Мастер Начертаний 5. Покидая Дом
Аннотация
В мире, где сильный пожирает слабого, Мин родился слабым.
Талант определяет судьбу, и тот, кому не хватило дара, становится прислугой для тех, кому хватило. Мин и есть такая прислуга. Подмастерье, чей резерв ци вызывает жалость у сверстников, и единственное, что он делает хорошо - это водит кистью по бумаге. Но в мире, где кулак весит больше кисти, рисование ничего не стоит.
По крайней мере, так думают все вокруг.
Потому что никто из них ещё не видел, что происходит, когда его кисть касается бумаги.
Всего один безупречный штрих, и законы реальности дают трещину.
Презираемый своей же сектой бездарь готовится бросить вызов небесам. Но хватит ли ему сил начертать собственную судьбу, когда на его пути встанут древние кланы?
Автор: Оливер Ло
Цикл: Мастер Начертаний
Предыдущие книги этой серии:
Мастер Начертаний 4. Искусство Разрушения
Мастер Начертаний 3. Затаившийся Дракон
Мастер Начертаний 2. Закон Джунглей
Мастер Начертаний
Талант определяет судьбу, и тот, кому не хватило дара, становится прислугой для тех, кому хватило. Мин и есть такая прислуга. Подмастерье, чей резерв ци вызывает жалость у сверстников, и единственное, что он делает хорошо - это водит кистью по бумаге. Но в мире, где кулак весит больше кисти, рисование ничего не стоит.
По крайней мере, так думают все вокруг.
Потому что никто из них ещё не видел, что происходит, когда его кисть касается бумаги.
Всего один безупречный штрих, и законы реальности дают трещину.
Презираемый своей же сектой бездарь готовится бросить вызов небесам. Но хватит ли ему сил начертать собственную судьбу, когда на его пути встанут древние кланы?
Автор: Оливер Ло
Цикл: Мастер Начертаний
Предыдущие книги этой серии:
Мастер Начертаний 4. Искусство Разрушения
Мастер Начертаний 3. Затаившийся Дракон
Мастер Начертаний 2. Закон Джунглей
Мастер Начертаний
Ознакомительный фрагмент
Глава 1. Небо, тесное для дракона
Мощь Домена Янь Ушуана клубилась над гранитными плитами двора чернильной язвой. Владыка Внешней Экспансии упрямо отказывался признавать поражение. Лицо старейшины потемнело от унижения.
— Вы думаете, что заперли меня?! — рев старейшины Ордена Железной Лозы заставил задрожать уцелевшие колонны. — У меня за стенами стоит элитный корпус! Одно моё слово, и они разорвут ваш истончившийся Купол в клочья, а затем вырежут здесь всё живое! Снимите барьер, иначе переговоры превратятся в бойню!
Ответ прилетел в виде металлического лязга.
Старейшина Хо одним шагом сократил расстояние с верхней террасы до ворот. Двуручный меч впечатался в камень. Полетел сноп искр. Давящий Домен Янь Ушуана оказался рассечен плотной волной раскаленной ци, которая вырвалась из клинка старого воина и заставила искаженное пространство содрогнуться под натиском встречной энергии.
— Твоя игра окончена, Янь, — громогласно изъявил старый воин, не выказывая ни капли страха. — Разуй глаза. Твой авангард заперт здесь, в нашей клетке. Твоя основная армия снаружи уже взята в стальное кольцо силами Павильона Тихих Вод. А Великий Купол... — Хо коротко скосил взгляд на юношу, — подчиняется лишь одному человеку, и он явно не на твоей стороне.
Глаза Янь Ушуана налились кровью. Патриарх взревел от понимания того факта, что план Ордена был безжалостно сломан руками одного наглого щенка. Домен вскипел. Старейшина рванулся прямо к Мину, намереваясь превратить начертателя в кровавый туман одним жестоким ударом.
Сделать получилось от силы пару шагов. Меч Хо взмыл по широкой дуге. Клинок с ревом обрушился наперерез, надежно заблокировав продвижение вражеского старейшины стеной пламени, пока снаружи происходили события совершенно иного толка.
За барьером над людьми Ордена Железной Лозы резко рухнула температура. Шань Шэнь даже не стала обнажать клинок. Женщина в сапфировых одеждах просто подняла ладонь вверх. Тяжелый ледяной туман обрушился на ущелье саваном, мгновенно покрывая оружие бойцов толстой коркой инея и безжалостно гася вспышки боевых техник пронизывающим холодом. Ученики Павильона стояли стеной. Атаковать им не требовалось. Буквально за время выпитой чашки чая армия Лозы полностью лишилась возможности выстроить боевой порядок, а любые попытки сопротивляться немедленно привели бы к кровавой бойне.
Тэн Куй окинул взглядом братьев по секте. Затем он посмотрел на Хо и перевел взор на Лу Мина. Лицо мастера сохраняло спокойствие, пока его широкая мозолистая ладонь медленно и неохотно разжимала пальцы, выпуская оружие из крепкого хвата.
Темное копье со звоном упало на плиты.
— Довольно, старейшина Янь, — голос Тэн Куя прозвучал сухо. — Продолжать бой сейчас — это не проявление нашей силы. Это бессмысленное уничтожение собственного корпуса. Лоза склоняется перед ветром, чтобы не сломаться.
Остальные практики авангарда Железной Лозы опустили оружие вслед за командиром. Звон брошенных на камень клинков похоронил амбиции Янь Ушуана, перечеркнув грандиозные планы вторжения в чужую секту под покровом союзных обещаний.
Старейшина замер. Грудь его тяжело вздымалась. Домен вздрогнул и нехотя втянулся обратно в тело. Янь Ушуан скрипнул зубами, с трудом проглотил растоптанную гордость и осознал свое полное поражение перед лицом изменившихся обстоятельств.
***
Переговоры развернулись у Восточных Врат вокруг наспех принесенного деревянного стола. Обитель представлял Хо. От Павильона восседала холодная Шань Шэнь. Орден Железной Лозы на этих торгах пришлось представлять скрестившему руки на груди Янь Ушуану и хмурому Тэн Кую, которые оказались в крайне невыгодном положении проигравшей стороны.
Места среди высших эшелонов Лу Мин не занимал. Юноша стоял в стороне. Бледное лицо парня сохраняло непроницаемость, однако ни один из сидящих за столом старейшин даже в мыслях не смел игнорировать застывшую фигуру в изорванном халате. Жизнь собравшихся на площади зависела исключительно от него, ведь без воли начертателя могучий Купол не выпустит наружу ни одну живую душу.
Рождался писанный тушью на плотном пергаменте договор в весьма напряженной атмосфере. Условия диктовались без лишней скромности. Обитель Серого Пика была вынуждена публично признать преступления Син Юаня, взяв на себя полную ответственность за организацию Кровавой Жатвы в подземельях горы и подлое нападение на территории Тихих Вод.
— Компенсации семьям погибших и выплаты за разрушенные плантации будут взяты не из казны секты, — отчеканил Хо. — Мы вывернем сокровищницу клана Син досуха. Сама семья лишается всех наследственных должностей. Те, кто участвовал в пытках, пойдут под суд нового Совета. Обитель очистит свое имя, и вернет Павильону то, что требуется.
Шань Шэнь холодно кивнула в знак согласия. Матриарх принимала извинения вместе с частью спорных приграничных земель, взамен гарантируя соседям признание Хо временным главой и обеспечивая сохранность установленных границ от новых нападений. Независимость секты оставалась нетронутой. Матриарх Павильона прекрасно понимала что исключение секты из числа четырех великих скажется на остальных не самым лучшим образом. Лучше оставить за ними право голоса на совете четырех, просто этот голос не будет противоречить ее голосу.
Самый тяжелый удар принял Орден. Янь Ушуан сидел с серым лицом. Хо старательно выписывал в свиток требования огромных репараций духовными камнями и редчайшей алхимией в качестве возмещения за попытку перехвата контроля над Куполом и предательство, в виде нарушения старых соглашений, и Ордену теперь придется выполнить каждое условие. Войска следовало отвести за восточный тракт и скрепить договор о ненападении. Возвращение домой после растраты ресурсов и провала операции гарантировало Янь Ушуану скорый разбор полетов, ведь трибунал за подобные просчеты не прощал даже мастеров на ступени Ядра.
Янь Ушуан оставил на документе подпись, едва не переломив деревянный черенок кисти пополам.
После третьей печати Хо поднялся из-за стола. Он повернулся к ученикам. Пальцы старого воина вытащили из складок одежды нефритовый свиток с кровавой печатью розыскного ордера, который еще недавно грозил обрушить всю мощь Обители на голову одного человека.
— Обвинения в убийстве наставника, в предательстве и сговоре были ложью семьи Син! — голос Хо отразился от Купола. Кулак старейшины вспыхнул пламенем, и нефрит рассыпался светящимся пеплом. — Имя Лу Мина очищено перед лицом всей Долины! Он не демон и не предатель. Обитель в неоплатном долгу перед ним, и каждый должен проявить уважение!
Гул потрясения сменился шепотом. Взгляды тысяч учеников скрестились на фигуре молодого начертателя.
Мин прикрыл глаза. Сжатый стальной узел в душе наконец-то разжался и отпустил то напряжение, которое не покидало его долгое время. Юноша поднял правую руку. Пальцы легонько щелкнули.
Массив дрогнул, а Небесные Стелы ответили глухим гулом, так что подавляющий барьер над Вратами послушно растворился в воздухе и выпустил армию наружу. Практики Лозы молча потянулись прочь. Они бросали осадные припасы на камнях и не смели поднять глаз на провожающих их взглядом хозяев территории.
Убедившись в уходе последнего чужака, Мин позволил себе немного расслабиться. Он выдохнул, и окружающий мир тут же качнулся, смазывая очертания двора. Каменный пол площади ушел куда-то влево, а колени парня окончательно подкосились от накопившегося за этот безумный день чудовищного истощения. Рухнуть на камни он не успел.
Синий шелк метнулся к нему стрелой. Шань Яо сорвалась с места из-за спины матриарха и успела подхватить падающего начертателя под руки. Голова юноши откинулась на ее плечо. Знакомый запах мяты ударил в ноздри, пока девичьи руки надежно удерживали парня от болезненного знакомства с разбитыми плитами площади.
Воительница судорожно вцепилась в пропитанную кровью куртку. Обычно холодные глаза девушки не могли скрыть проступившую на дне зрачков самую настоящую панику.
— Лу Мин! — выдохнула она, пытаясь удержать его вес.
Губы юноши слабо дрогнули.
— Ох, Госпожа... — едва слышно, но с сарказмом, прохрипел он, растягивая губы в слабой, но бесстыдной улыбке. — Выходит Вы, перед лицом двух сект решили открыть свои чувства?
Щеки ледяной феи залило румянцем.
— Закрой рот, паршивец, иначе я клянусь, что прямо сейчас брошу тебя на эти камни! — зашипела Шань Яо, хотя руки прижали его только крепче.
Мин этого уже не услышал. Темнота проглотила его разум и подарила измученному телу первый действительно спокойный сон за все эти долгие и полные крови месяцы.
Шань Шэнь подошла скользящим шагом. Опустившись на колено, она мягко приложила пальцы к пульсирующему запястью потерявшего сознание юноши. Глаза матриарха расширились. Женщина безошибочно считала творящуюся внутри меридианов катастрофу и масштаб чудовищных ран парня.
— Поразительно... — тихо произнесла владычица, и в её голосе зазвучало уважение, которое обычно берегли для равных. — Его каналы абсолютно пусты, словно выжженный колодец. По всем законам он должен был рухнуть в обморок еще несколько часов назад, видимо, сразу после боя…
Шань Яо подняла на нее взгляд.
— Он держался на одной лишь чистой воле, — покачала головой матриарх. — Терпел боль и не позволял себе упасть только потому, что до постановки последней печати на договоре не мог доверить ключи от Купола никому из нас. Какой пугающий... и какой надежный юноша.
***
Сознание возвращалось медленно. Оно выныривало со дна густого теплого озера, вытаскивая Мина из спасительного мрака.
Мин приоткрыл глаза. Вместо закопченного потолка рыночной каморки и привычного запаха плесени его встретил просторный свод с золотыми журавлями, безошибочно выдающий лекарские покои высшего ранга Обители Серого Пика. Воздух здесь был напоен густым ароматом тысячелетнего женьшеня и редких трав, так что от одного лишь глубокого вдоха внутренние раны тут же отзывались исцеляющим зудом.
Потребовалось время, чтобы полностью оценить состояние тела. Двадцать восемь меридианов слабо гудели. Трещины на внутренних органах стянулись под воздействием влитых снадобий, а выжженная ци уже начала скапливаться в его энергетическом центре, что явно свидетельствовало о бессонной работе лучших целителей горы, щедро заливавших в парня ресурсы стоимостью в десятки, если не сотни, духовных камней.
Рядом раздался громкий хруст.
Мин скосил взгляд. На табурете из красного дерева сидел Горн, закинув обутые в сапоги ноги прямо на край чистой постели, и с нескрываемым упоением пожирал грушу, предназначавшуюся для восстановления больного. Привалившись спиной к колонне неподалеку дремал Дэ Шен. Мечник даже во сне намертво сжимал рукоять клинка.
— Оставил бы хоть огрызок, — прохрипел Мин пересохшим голосом. — Или в Обители нынче принято объедать тех, кто не может дать сдачи?
Дэ Шен мгновенно распахнул глаза. При виде очнувшегося друга мечник с шумом выдохнул, пока Горн давился недожеванным фруктом и с грохотом вскакивал на ноги, едва не опрокинув несчастный табурет.
— Живой! О Небеса, брат, ты живой! — взревел рыжий гигант. Он дёрнулся было задушить начертателя в медвежьих объятиях, но вовремя вспомнил о сломанных рёбрах и замер с кулаками на весу. — Три дня! Ты провалялся тут три дня, как бревно! Лекари бегали вокруг тебя толпами, старейшина Хо лично вливал в тебя энергию... Мы уж думали, всё, придется искать тебе курительницу да сколачивать погребальную кровать!
— Не дождетесь, — Мин сел на кровати.
Морщась от боли в боку, он обвел друзей внимательным взглядом, не требующим озвучивания громких клятв или слезливых излияний, ведь эти двое непрерывно дежурили у постели трое суток подряд, наплевав на усталость и охраняя его сон с преданностью цепных псов, что в жестоком мире культивации ценилось куда выше пролитой из чаши крови.
— Знаешь, — нарушил тишину Дэ Шен, подойдя вплотную со ставшим непривычно серьезным взглядом. — Мы до сих пор не можем уложить это в голове. Тот сутулый, болезненный книжник Хао... Человек, который поставил на колени старейшину Ядра, сжег Син Юаня, заставил Орден поджать хвост, а Павильон — играть по его правилам... И парень, с которым мы хлебали пустую кашу на заднем дворе.
Горн кивнул. Его челюсти сжались.
— Ты ушел слишком далеко, Мин, — глухо произнес гигант, источая исключительно стальную решимость без всякой зависти. — Мы стояли там, на площади, и понимали, что даже пыль от твоих ударов может разорвать нас в клочья. Так не пойдет.
Здоровяк ударил себя кулаком в грудь.
— Мы больше не хотим быть теми, кого тебе нужно вечно прикрывать своей спиной и спасать из-под завалов! С завтрашнего дня мы будем тренироваться так, что у наставников волосы поседеют. В следующий раз, когда ты решишь перевернуть Небеса и Землю, мы будем стоять рядом с тобой на равных, а не путаться под ногами.
Дэ Шен коснулся рукояти меча в знак согласия.
Мин не стал тратить дыхание на отговорки или чтение заносчивых проповедей об опасностях такого пути, а просто уважительно кивнул в ответ на подобное заявление.
— Значит, вы остаетесь? — спросил начертатель.
— Обитель Серого Пика — наш дом, Мин, — ответил Дэ Шен. — Клан Син уничтожен, старые раны нужно залечить. Мы нужны здесь. Гору нужно отстраивать заново.
— Действительно, — губы Мина тронула легкая, теплая полуулыбка. — Дом нужно защищать.
Убедившись в отсутствии лишних глаз, Дэ Шен полез за пазуху робы. Пальцы вытащили на свет темное пространственное кольцо с тусклой резьбой в форме оскаленного тигра, и мечник невозмутимо вложил эту тяжелую вещь прямо в ладонь Мину.
— Старейшины были слишком заняты паникой и переговорами, — небрежно бросил Дэ Шен. — Я успел срезать его с пальца Син Юаня до того, как они начали описывать сокровищницу. Он был твоей добычей. Трофей принадлежит победителю по праву Дао.
Мин вскинул брови.
«Святые предки! Да этот мальчишка с мечом — настоящий неограненный алмаз! — восторженно завопил Гу Лань в подсознании Мина. — Обобрать мертвого Патриарха прямо под носом у всего Совета! Я требую, чтобы ты взял его в ученики!»
«Заткнись, дед. Он и без нас далеко пойдет», — мысленно усмехнулся Мин. Сжав металл, он понимал текущую невозможность пробиться сквозь личные печати мертвого мастера Ядра из-за истощения собственных русел, но со временем это трофейное кольцо гарантированно обеспечит ему доступ к ценным ресурсам.
Юноша спрятал добычу в карман. Взгляд зацепился за столик у изголовья, где среди медицинских склянок притаился бумажный журавлик, изящно сложенный из синей бумаги Павильона Тихих Вод и полностью лишенный каких-либо скрытых посланий или энергетических закладок. Кто-то оставил эту невесомую поделку у постели.
Мин взял журавлика. В памяти немедленно проступил образ холодной воительницы с залитыми густым румянцем щеками, заставив начертателя тихо хмыкнуть.
«Ледяная фея, значит... Видимо, лед всё-таки можно растопить, при правильном подходе».
Створки покоев поползли в стороны. Оба друга мгновенно вытянулись и поклонились при виде опирающегося на посох старейшины Хо. Воин всё еще носил на себе последствия в виде подвешенной на перевязь левой руки, однако пламя внутренней ауры в его груди горело всё так же ровно и непоколебимо.
Хо отпустил учеников коротким жестом. Горн с Дэ Шеном удалились.
Оказавшись у кровати, практик принялся молча разглядывать обмотанного бинтами юношу. Прошло несколько мгновений, прежде чем Хо склонил седую голову с тем почти позабытым среди патриархов достоинством.
— Я не мастер красивых слов, Лу Мин, — густой бас Хо заполнил пространство палаты. — Орден Железной Лозы отступил за границы тракта. Павильон Тихих Вод снял осаду. Обитель сейчас разгребает завалы, выжигает остатки клана Син и хоронит мертвецов, которых погубил жатвой. Совет назначил меня временным главой. И первый мой указ касается тебя.
Старик выпрямился.
— Палата Начертаний пуста. Место первого начертателя Обители свободно. Более того, я предлагаю тебе кресло в Совете Старейшин Обители. Оставайся. Мы построим секту заново, очищенную от гнили Син Юаня. С твоим умом и силой ты станешь великим человеком на Сером Пике.
Размах подобного предложения мог ошеломить кого угодно. Вчерашнему разносчику туши откровенно предлагали реальную власть над тысячами людей вкупе со статусом и ключами от ресурсных закромов целой горы, ради чего половина Долины охотно откусила бы себе руки.
Мин спокойно посмотрел на стоящего рядом старейшину, никак не изменившись в лице.
— Почтенный старейшина Хо, — голос Мина прозвучал тихо, подкрепленный уверенностью человека, сумевшего укротить Начертание Пустоты. — Я не держу зла на Серый Пик. Эта гора дала мне фундамент. Дала друзей. Но... моя кисть больше не умещается на плашках этой Обители.
Юноша приподнял голову, глядя сквозь расписные потолочные своды куда-то вдаль, где его уже дожидались дымящиеся цеха Кузни Огненного Гребня вместе с перемазанной сажей Бай Руи, и скрывались те самые бескрайние Срединные Земли, о которых постоянно ворчал спрятанный в Чернильнице древний старик.
— Мой путь лежит за пределами этих гор, — закончил начертатель.
Хо довольно долго молча рассматривал сидящего парня. Старый воин прекрасно понимал очевидную истину и совершенно не злился на подобный отказ, так как запирать выросшего дракона в обмелевшем деревенском пруду было бы полнейшей глупостью.
— Я так и думал, — старейшина тяжело вздохнул, слегка опустив широкие плечи.
Затем Хо потянулся здоровой рукой за пазуху ради извлечения небольшой нефритовой шкатулки, сплошь покрытой выцветшей вязью древних запечатывающих рун.
— Лекари доложили мне о твоем состоянии, Лу Мин. Двадцать восемь открытых меридианов, — откровенно восхитился старейшина. — В истории Долины лишь единицы, могли перейти порог тридцати каналов, а ты уже так близко. Но ты должен знать... тридцать каналов — это не просто рубеж. Это настоящее испытание. Твои кости превратятся в пыль, если ты шагнешь туда неподготовленным. Думаю, ты уже знаешь, как тяжело пробивать каналы, так вот тридцатый, и каждый последующий, будет в десятки, если не сотни раз тяжелее.
Замок звонко щелкнул. На куске красного бархата внутри открывшейся шкатулки покоилась единственная кристально-белая пилюля, которая даже не светилась, однако само пространство вплотную к лекарству будто замерзало и напрочь отказывалось подчиняться нормальному течению времени.
— Это «Пилюля Небесного Отрицания», — глухо произнес Хо, вкладывая шкатулку в руки Мина. — Последняя из запасов первых патриархов нашей Обители. Она не даст тебе ци. Но она защитит твой разум и укрепит стенки меридианов, чтобы ты спокойно и безболезненно ступил за рубеж тридцатого канала. Это дар Обители Серого Пика тому, кто спас ее от гибели. И помни... Первые Врата нашей горы отныне и навсегда открыты для тебя, Лу Мин.
Мин без лишних возражений принял этот ценный дар.
— Ах да, и еще, через пару дней снова откроется Запретная Зона, думаю, с ее энергетическим фоном тебе будет проще пробить новые каналы.
— Время идет так быстро… — задумчиво произнес Мин.
***
Рассветный туман неохотно покидал нижние ярусы. Мин спустился в Малый Аптекарский сад, держа в руке обгоревший кусок сливового дерева, который еще недавно был превосходным оружием с резными драконами на навершиях.
Шуршание мотыги доносилось от крайних грядок. Дед Лао стоял по колено в рыхлой земле, увлеченно выковыривая упрямый сорняк, и вчерашняя едва не уничтожившая Обитель кровавая бойня волновала старика примерно так же сильно, как прошлогодний снег.
Мин приблизился к ограде и аккуратно положил обугленный огрызок на плоский камень.
— Кажется, я немного перестарался с инструментом, когда выдергивал сорняки, — произнес юноша.
Старик разогнул спину. Выцветшие глаза из-под широких полей соломенной шляпы прошлись по остаткам оружия, после чего садовник досадливо цокнул языком.
— Хорошая была палка. Качественная. А ты её на дрова перевел, паршивец.
— Эта деревяшка приняла на себя предсмертный удар патриарха на ступени Ядра, — Мин усмехнулся, растирая саднящее плечо. — Свою цену она отработала с лихвой. Если бы вы не вбили в меня привычку ловить чужой выдох той самой тяпкой, мои кости бы сейчас по всей площади собирали. Я перед вами в долгу.
Лао оперся подбородком на мотыгу. Взгляд старика скользнул по фигуре парня, безошибочно считывая ту пугающую плотность ци Формирования Потока, которая теперь бурлила под кожей его бывшего подопечного.
— Шуму ты навел изрядно. Шеи свернул кому надо и кому не надо. Сделал многое, тут не поспоришь. — Старик хрипло хмыкнул. — Но я же вижу твои глаза. Вся эта Обитель для тебя лишь разминка. Твоя тропа только начинается, и ямы впереди будут куда глубже наших.
Мин серьезно кивнул. Внутри разлилось неожиданное тепло, ведь именно этот ворчливый садовник всучил ему в руки базу, без которой вся книжная хитрость давно бы сгорела в первой же серьезной стычке.
— Я усовершенствую переданное мне искусство посоха, — пообещал юноша уважительно кивнув. — Доведу до идеала каждую стойку. Куда бы я ни пришел, вашу школу точно запомнят.
Дед Лао снова раздраженно цокнул языком, развернулся к грядкам и с размаху вогнал лезвие мотыги в почву.
— Какую еще школу? Оглох совсем? Я старый садовник, а ты — бестолковая обезьяна с палкой! Иди уже отсюда. Рассаду мне своей жуткой аурой пожжешь, а мне потом заново семена вымачивать!
Мин молча сложил ладони в глубоком почтительном поклоне, после чего развернулся и легким скользящим шагом направился в сторону Главных Врат. Дед Лао смахнул одинокую слезинку и широко улыбнулся, посмотрев на глиняные горшки рядом.
— Хорошо что ты поймал тогда его. Жаль было бы, если бы такой хороший горшок разбился.
***
Первые Врата Обители встретили юношу абсолютным молчанием. Хотя на нижних террасах уже вовсю кипела работа по разбору завалов рухнувших колонн, сотни выстроившихся вдоль главной каменной арки учеников внешнего и внутреннего дворов почему-то застыли неподвижными статуями.
Те самые практики, что не так давно кривились от одного лишь вида серой робы подмастерья и презрительно плевали вслед худощавому мойщику кистей, сейчас синхронно прятали глаза. Их взгляды намертво вклеились в пыльные камни. Собравшаяся толпа торопливо расступилась. Люди образовали широкий проход, словно пропуская старейшину, так что Лу Мин зашагал к выходу по совершенно свободному двору.
Следом шли только два человека. Дэ Шен и Горн притормозили у самой границы выхода, поскольку дальше провожать было нельзя.
Начертатель обернулся. Рыжий верзила торопливо шмыгнул носом в попытке натянуть на физиономию суровую мину, пока мечник рядом просто поднял сжатый кулак в традиционном воинском прощании. Мин слабо улыбнулся им обоим и ответил коротким кивком. В жестоком мире культивации дороги часто расходятся, но это никогда не ставило крест на новых встречах.
Он повернулся к уходящим вниз каменным ступеням, где когда-то плелся никем не замеченный худой деревенский паренек с шестью врожденными каналами, крепко сжимая мятую бумажку от сельского старосты. Сейчас этот спуск предстояло одолеть практику Формирования Потока, который не просто перешагнул через предел в двадцать восемь каналов и выжил в поединке со старейшиной Ядра, но и заставил главенствующие секты играть по его правилам.
Юноша в последний раз скользнул взглядом по скрытым в дымке крышам Обители и уверенно зашагал по каменистому тракту. Там впереди дымили раскаленные горны Кузни Огненного Гребня и лежали огромные, неизведанные территории Срединных Земель, но сначала нужно было в последний раз заглянуть в Запретную Зону.
Поделится в соц.сетях
