Товарищ политрук. Том 2
Аннотация
Очнулся в воронке летом 1942-го. Вокруг идет бой, над головой рвутся снаряды. А я молодой политрук Красной армии.
Немцы рвутся к Воронежу и Дону. Связи нет, фронт прорван, вокруг нарастает хаос, а враг очень силен. Его танки уже идут на восток. Их нужно задержать. Я должен сплотить людей, одолеть панику в их сердцах и личным примером повести за собой. Каждый выигранный день, каждый час - уже победа. Ведь за спиной Родина!
Автор: Евгений Колдаев
Цикл: Товарищ политрук
Предыдущая книга этой серии:
Товарищ политрук
Немцы рвутся к Воронежу и Дону. Связи нет, фронт прорван, вокруг нарастает хаос, а враг очень силен. Его танки уже идут на восток. Их нужно задержать. Я должен сплотить людей, одолеть панику в их сердцах и личным примером повести за собой. Каждый выигранный день, каждый час - уже победа. Ведь за спиной Родина!
Автор: Евгений Колдаев
Цикл: Товарищ политрук
Предыдущая книга этой серии:
Товарищ политрук
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Мотоцикл слетел в кювет. Уперся передним колесом в грязь. Подпрыгнул, но я удержался. Мотор продолжал гудеть на холостых. Некогда глушить, да и надо сделать вид, что мы тут все погибли.
Громко заорал, словно раненый, выругался.
Спрыгнул сам, Василий уже отбежал на пару метров, вжался в грунт, винтовка в руках, но стрелять он явно пока не собирался. Страшно, приходит в себя, прячется. В целом лучше так, чем удирать или вставать в полный рост и замереть в шоке.
Ухнул взрыв, сильно дальше от нас по дороге. Полетела грязь, осколки. Но мы были в низине, так что пронесло. Я на это и рассчитывал. Они же целились по направлению движения, учитывали скорость. А мы свернули. Хотя на этом нашему быстрому продвижению конец.
Миг, глянул назад.
Товарищ Бережной на удивление неплохо справился. Выполнил схожий маневр, но затормозил не так быстро. Закатил агрегат в кусты, чуть дальше, чем следовало от дороги. Его мотоцикл накренился. Колесо люльки попало в какую-то рытвину. Перекосило. Шишкин слетел с сидения пассажира секундой ранее, шлепнулся на обочину, но вроде цел. Отползал назад к скату. Иванов, все еще сидя на своем месте, возился с пулеметом, дергал, ругался, но тот видимо заклинило.
– От машин! – Выкрикнул я. – Рассредоточиться! Брось ты его, потом. Накроют! Петров, пулемет. И всем орать! Что ранены! И ругаться!
Красноармейцы удивились, но я тут же сам взревел, отползая чуть дальше от мотоцикла.
– Меня задело! А! Больно!
Они повторили крики по моему приказу.
– Теперь тишина. Только я.
Бывший бригадмил занимался делом. Щелкнул, секунду повозился, и уже вооруженный тяжелым оружием, рванулся от транспорта пригибаясь к земле. Я, потратив еще мгновение, чтобы осознать все ли заняли позиции, громко застонал, издав вопль умирающего в тяжелых мучениях. Отбежал в сторону, завалился в рытвину за молодой порослью.
Еще одна мина грохнула уже более точно. Били по дороге, ближе. Грязью нас обдало знатно. Тех, кто был в моей тройке.
Мгновение, поднял голову, начал осматриваться.
– Где вы, суки? – Процедил, ища глазами точку, откуда по нам бьют.
Ага. Вон. Да и фрицев там много. Черт! Зараза!
Пара мгновений. Насчитал что-то около взвода, правда расстояние до дороги еще приличное. Метров четыреста миномет, где-то за холмом, и двести метров от нас передовые тройки гитлеровцев. М-да. Гиблое дело. Огневую позицию с такой дистанции мы не подавим. Они там, судя по всему, в изгибах местности укрылись. Чем выковыривать? Пулеметом? Не потянем мы. Поляжем тут без толку.
– Какие приказания, товарищ политрук? – Процедил тихо Петров, вжимающийся в землю в пяти метрах от меня и ощутимо ближе к обочине.
– Не стрелять. Пока ждем, тихо.
Секунды капали. Я ждал. Но мины лететь перестали. Немцы экономили. Мы не били в ответ, кто знает, может быть свернули и погибли все. Лежим, не дергаемся.
Осмотрел бойцов, мы растянулись метров на двадцать вдоль дороги. Мотоциклы по центру, а сами отползли. Моя тройка справа, вторая слева. Фрицев видно плохо, но они продвигаются, идут к нам. Не спешат. Но две сотни метров это мало, будут здесь быстро. Нам до перелеска метров двадцать по заросшей кустами полосе земли.
Рывок,но риск получить пулю в спину. Или ползком, но это медленно.
И миномет! Миномет, зараза, меня беспокоил. Его не видно. Корректировщик дает команды и из-за холма, если надо, полетят по нам эти смертоносные подарочки. Дела.
– Отползаем в лес. Тихо, медленно, неприметно. Не светимся.
Иного варианта я не видел. Если ударить из пулемета здесь от обочины, то следующая мина прилетит четко рядом с огневой точкой и стрелок будет убит. Не успеет отойти. Тут окопов нет, чтобы перебегать и прятаться. А мне мои ребята нужны все и целые. Смысла здесь рисковать и жертвовать собой никакого нет.
В лесу деревья прикроют лучше, да и земля мягче, разлет мин будет меньше. И уже оттуда можно бить. А потом отходить дальше, к реке.
– Скрытно, назад.
Бойцы начали отползать, прикрываясь кустарником и рытвинами. Не светились. Шанс на незаметный отход у нас имелся.
Я сам потратил четверть минуты, чтобы оставить фрицам подарочек.
Глянул на оба мотоцикла, на позиции, куда мы отходим, прикинул откуда мне будет проще попасть. Достал гранату, приладил ее к бензобаку. Жаль лески нет или веревки, пришлось упирать, используя ее собственный вес и габариты. На это ушло лишние три секунды. Готово. Дальше стащил с коляски запасную канистру, открыл. Химическая вонь ударила в ноздри. Начал разливать и ползти вперед ко второму транспорту. Слушал, торопился как мог. Бросил, пройдя две трети. Уж больно тут кусты хорошие были, отходить самое то, чтобы неприметно.
Продвинул канистру как мог вперед. Положил так, чтобы горючка продолжала литься.
Двинулся ползком за своими.
Немцы, не видя нас, перестали стрелять по кустам. Мы огня не открывали и получалось, что вроде как авария случилась, все погибли. Опять же поорали мы прилично и затихли. Паники нет, никто не удирает, не орет.
Конечно они люди опытные, могут и не поверить. Но и мы не лыком шиты, поглядим, будем противодействовать.
Оттянулись мы ползком за первые деревья перелеска. Позиция все те же двадцать метров по фронту. Дорога просматривается неплохо, лес уходил на небольшой взгорок. Можно было бы и дальше подниматься, но тогда деревья бы мешали обзору и огню. А я хотел встретить этих гадов огнем, прежде чем удирать.
Я понимал где мои бойцы, видел их плохо, или вообще не видел. Скрылись хорошо, залегли, ждут приказа.
Сам продвинулся, заполз за дерево. Расположился в его корнях. Приготовил к бою карабин. Тут одиночными надо будет. Патроны шмайсера стоит поберечь. Высунулся аккуратно.
Так. Вон бензобак, а вон и граната. Сам по себе бензин от пули вряд ли рванет, шансов мало. Ну прорежет свинец навылет, и чего? А мне надо прибрать за собой как можно больше фрицев. Если не сработает, то под рукой еще одна граната. Ее метнуть не так сложно. Но вот попасть так, чтобы подорвать мотоцикл, не так уж и просто. Это в лесу в темноте я все четко рассчитал. Там подобраться к фрицам было проще, к тому же они шумели и отвлекались.
А здесь мы отошли на большую дистанцию. Метров тридцать, мешает кустарник, и немцы высматривают нас во все глаза.
Показал своим готовиться к бою, лежать, не высовываться. Прошептал.
– Без команды не стрелять и не возиться. Как будто нет нас. Передать по цепочке.
Тихо они перешептывались. И, казалось, все замерло. Все та же утренняя серость, сырость, пустая дорога, только от двух разрывов мин поднимается вверх дым.
Ожидание томило.
Враги не торопились подходить, опасались. Все же не вчерашние новобранцы, понимали, их могут подпустить, а потом дать огня из всего что есть, или гранатами закидать. Прикрывали друг друга, перемещались перебежками.
Но я видел, как десяток их подтянулся к обочине дороги. Еще примерно столько же разместились на склоне и прикрывали. А третье отделение, поглядывая на дорогу, двинулось по направлению движения. К мосту вероятно. Естественно миномета среди них не было. Он так и остался где-то в холмах, контролируя дорогу.
Лежал, время шло медленно. Думал. Выхватывал с той стороны дороги каждое движение.
Сволочи.
Далеко забрались. Только вроде против нас мотопехотные дивизии. Чего эти - то пешком, где их ханомаги? Или заглохли, потонули в грязи реки Кшень?
Здесь же, как говорил комбат из сто двадцать пятого полка, прикрытие только на святом духе держится. Но не просто же так нет здесь наших частей. Видимо местность для танков не очень удачная. Да и только утро. Видимо эти гады перебрались еще вечером, может в темноте. Разведали, а с восходом солнца продвинулись вперед и перекрыли с помощью миномета дорогу. Уверен пулеметы у них тоже есть. Почему не ударили из них? Скорее всего решили, что цель быстрая, лучше остановить минами. А там по ситуации.
Только вот не повезло им с позицией,здесь особо никто не ездил. А мы, ну мы орешек - то не такой уж и простой. Попробуй расколи.
Сжал зубы. Фрицы медлили. На лбу, несмотря на прохладу и влажность, выступил пот.
Сырость от земли холодила. Трава была мокрой от дождя. Запах от нее поднимался приятный, землистый. Лежал я, как оказалось, в земляничной поросли. Самый разгар сезона, иди в лес да собирай. Красота. Только вот фрицы вокруг, не до сборов. Вздохнул с раздражением. Несколько красных ягодок было прямо рядом. Пахли они славно. Но двигаться никак нельзя. А так хочется такую красоту сорвать.
Наконец-то! На той стороне дороги началось движение. Минута расслабленного наблюдения закончилась. Собрались и я и мои бойцы.
Один немец высунулся из-за обочины с той стороны. Раздались приглушенные голоса. Далеко, не громко, не понимаю. Озирающегося с нашей позиции было плохо видно.
Заполз он на грязную колею в своей серой мышиной форме. Мгновение. Толкнулся руками. Рванулся рывком через дорогу, перекатился метрах в десяти правее от мотоциклов по ходу их движения. Скатился. Залег.
Мы не двигались, тоже лежали и ждали.
Конечно при осмотре стало довольно быстро понятно, что мы отошли. Но то, что мотоциклы брошены, было более интересной целью для фрица. Трофеи, дело всегда приятное. Оно и мне не хотелось расставаться с транспортом, но как его спасти мыслей не было. Даже если каким-то чудом мы положим здесь почти весь взвод. Миномет? Что делать с ним? Прорываться, рисковать людьми.
У нас иной приказ. И если нужно бросить технику, то лучше уж ее взорвать.
Фриц ползком, поглядывая на лес, двинулся к мотоциклам. Добрался, принюхался.
Зараза. Конечно он заметил гранату, понял что трава полита бензином. Думаю ему сейчас чертовски страшно. Ведь он понимает что его держат на мушке. Но может… может это все уловка, чтобы задержать их, выиграть время.
Немец вновь уставился на лес. Подрывать выстрелом машину ради убийства одного немца, глупо. В очередной раз я убедился, эти фрицы ребята опытные.
Он лежал, смотрел на деревья, выискивал нас глазами. Раз трупов вокруг мотоциклов нет, то что? Выжили все. И где они?
Пот капал на землю. Я облизнул губы и ощутил солоноватый привкус. Напряжение достигло предела. Но вопросы. Вопросы! Стрелять и отходить или выждать и метнуть гранату?
Фриц устроился получше, надеясь что его не видно с наших позиций, находившихся неведомо где. Заорал на своем, рассчитывая что его никто не поймет.
– Здесь никого нет. Иваны ушли в лес. Все. Крови не вижу. Они обманули нас! Оставили гранату. Пахнет бензином!
– Растяжка? Мина? – Донеслось с другой стороны дороги. – Бензобак пробит?
– Нет. Граната у бензобака. Думаю. Снайпер.
Повисла тишина.
– Он бы уже прострелил твой зад, еще на дороге. Ганс! – Раздался выкрик. – Ловушка, чтобы задержать нас. Хитрость. Сам говоришь, они обманули нас. Кричали как раненые.
Пехотинец явно сомневался. Ему было страшно, и делать что-то, рискуя жизнью, не хотелось.
Секунда, вторая.
– Какой приказ?
В ответ на его вопрос на дороге появилось еще четверо фрицев. Двигались они врассыпную, озирались, торопились.
Фокус не прошел. Черт. Ну да ладно.
– Бей! – Громко выкрикнул я. Больше ждать смысла не было.
Нажал на спуск, и пуля ударила по гранате. Взрыв, полетели осколки, почти сразу столбом полыхнуло пламя. Рвануло еще сильнее. Мотоцикл раскурочило. Вокруг все загорелось ярким пламенем, зачадило. Тот немец, что был рядом, дико, безумно, заорал. Но почти сразу смолк.
Если его не посекло осколками, то там сейчас так полыхнуло, что он умер от болевого шока.
В этот же миг короткая очередь срезала двоих, двинувшихся в нашу сторону. Бил Петров с правого фланга наших позиций.
Иванов слева снял еще одного. Остальные бойцы оказались не так результативны. После первого залпа последний оставшийся фриц рухнул ничком. Его отделял от нас дым и огонь. Из-за обочины раздались ответные винтовочные выстрелы, но целиться уже было почти невозможно.
Я пальнул в бензобак второго мотоцикла, сейчас из него польется, смешается с тянущейся от пролитой канистры и полыхнет. Может быть рванет еще раз.
Перестрелка продолжалась краткие секунды. Все ярче разгоралась обочина с нашей стороны.
– Уходить! Рывок, пригибаясь к земле. – Скомандовал я. – Я прикрываю. Встретимся у реки. Пол километра от дороги, потом поворачивайте на север. Там должен быть мост. Если там немцы, идите вплавь, вброд. Выходите к своим на восток.
Бойцы чуть замешкались. Василий, что лежал ближе всего ко мне, поднял на меня взгляд.
– Товарищ политрук, а вы?
– Я их оттяну на себя. Пойду к мосту. Действуйте!
Дальше сомнений не было. Красноармейцы исполнили приказ, подхватили оружие. Вещмешки были за плечами. Все пятеро быстро двинулись в лес. Я же сменил позицию, пробежав чуть в глубину перелеска и вперед, по направлению нашего движения. Уперся плечом в дерево, осмотрелся.
Пули секли по деревьям где я был совсем недавно. Заработал пулемет. Ага, вон они сволочи. Только били не туда. Все же огонь и дым мешали целиться и косили примерно в том направлении, где был Петров.
Я вскинул карабин, прицелился.
На!
Не смотрел попал или нет, рванулся дальше мимо деревьев. Отметил, что пулемет заглох. Секунда, вторая, третья. Выворот, спрятался за ним. По прошлой позиции ударила очередь. Наконец-то заработал миномет. Разрыв прогремел уже сильно за моей спиной.
Не смотря я пальнул раз, передернул затвор, второй в воздух.
Отсюда по ним целиться некогда. А выманить их на себя, задача толковая. Пятеро уйдут, а я на своих плечах их выведу куда-то к реке, там уж разберусь. Может засаду устрою и постараюсь гранатами отработать, или из шмайсера ударить.
Вперед!
Поделится в соц.сетях
