Губернатор мусорного острова
Аннотация
В какой только мир порой не занесет. Представляете? Вся Россия закована льдами, для жизни пригоден один Крым, ставший островом, а все его побережье враги превратили в мировую мусорную свалку.
Скажете, надо как-то исправлять положение? Согласен, только Великая Система дала сбой, оставила меня без системного оружия. А взамен... вы будете смеяться: Системное орудие труда! - прикажете молоток прокачивать или ножовку?
И почему вас интересует, что я помню из химии? Ну, допустим, помню со школы: Аш-два-О - девиз не наш, наш - Цэ-два-Аш-Пять-ОАш... Что? Этого не достаточно? Разберёмся...
Автор: Дмитрий Парсиев
Цикл: Зерг
Скажете, надо как-то исправлять положение? Согласен, только Великая Система дала сбой, оставила меня без системного оружия. А взамен... вы будете смеяться: Системное орудие труда! - прикажете молоток прокачивать или ножовку?
И почему вас интересует, что я помню из химии? Ну, допустим, помню со школы: Аш-два-О - девиз не наш, наш - Цэ-два-Аш-Пять-ОАш... Что? Этого не достаточно? Разберёмся...
Автор: Дмитрий Парсиев
Цикл: Зерг
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
– Эй, зерг! Проснись... да просыпайся же, зерг! - кто-то горячо шептал, тряся меня за плечо.
Какого лешего от меня надо? Почему меня называют «зерг»? Наверное, спутали с кем-то...
– Скоро пойдут вертухайки с проверкой, - голос зазвучал предостерегающе и тревожно, - Тебе же хуже будет. А ну вставай, зерг!
Я смог разлепить веки. В глаза будто песка насыпали, а в уши ваты набили. Понадобилось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд и разглядеть лицо, не то юношеское, не то девичье. Лицо почему-то было перевернутым.
– Ну наконец, проснулся, - удовлетворенно выдохнуло лицо и пропало куда-то вверх.
Мне удалось настроить восприятие настолько, чтобы сообразить, что лежу на нижнем ярусе двухъярусных нар. А собеседник, говоря со мной, свешивался лицом вниз. В подтверждение моей догадки с верхнего яруса теперь свесились ноги в старых стоптанных кроссовках, а затем владелец ног и кроссовок спрыгнул на пол. Разглядев его во весь рост, пришел к выводу, что это все-таки юноша. Девушки во внешности не допускают такой степени чумазости лица и неопрятности волос.
Утвердившись на полу, подросток небрежно заправил вылезшую наружу растянутую майку в старые висящие мешком штаны и застегнул на молнию такую же не по размеру большую куртку с закатанными очень грязными манжетами.
– Ну ты как, зерг, оклемался? - спросил юноша чистым, еще не начавшим ломаться голосом, - Если выйдем на работу с опозданием, бригадир нас накажет.
Вопрос тинейджера я посчитал конструктивным и прислушался к ощущениям в теле. К сожалению, никаких ощущений не почувствовал. Тогда попробовал встать и понял, что ни черта не оклемался. Тело совсем не слушается. Куда там встать, даже не смог приподняться на локтях. Под силу мне оказалось только приподнять голову, да и то ненадолго. Деревянно стукнув о поверхность нар, голова упала в исходное положение.
Тот факт, что тело меня не слушается, - это несомненно неприятно и даже тревожно, но на самом деле удивляет другое. Удивляет, что у меня оно вообще есть... меня, черт возьми, удивляет, что у меня вообще есть тело!
Последнее, что помню, - рейд в один из миров на минус первом уровне духовности. Это было просто какое-то дикое невезение. Всякое дерьмо со мной случалось, но такое невезение - впервые. Мы вступили на землю этого мира, сразу угодив между двух воюющих армий прямо во время боевых действий. Обе стороны приняли нас за своих противников.
Помню, кричал Аристарху, чтоб уводил рейд обратно в портал, а сам пытался прикрывать наш отход. Рейд успел нырнуть обратно в портал. Они все вернулись, а я - нет. Последним воспоминанием был вой летящей на меня с неба фугасной бомбы в то время, как способность уходить в призрака была на откате. То есть никакого тела у меня остаться в принципе не могло...
– Зерг, ты чего подвис? - юноша недовольно оттянул уголок рта.
Я решил, что пора перехватывать инициативу этого нелепого разговора, юноша ведет себя не по годам вызывающе и нагло. Я облизал сухие губы и кашлянул, убедившись, что речевой аппарат функционирует.
– Ты кто такой? Как сюда попа... - заговорил я строгим голосом, но осекся на полуслове, потому что голос был не мой, чужой какой-то голос.
Моя показная строгость юношу, разумеется, не впечатлила, он столь же показательно развязно усмехнулся.
– Так это не я попал, зерг, - хохотнул подросток.
Он издевательски преувеличенно и довольно артистично изобразил на своей чумазой смазливой моське заботу и участие, а затем наклонился, приблизив свое лицо к моему.
– Это тебя, зерг, ночью к нам в барак притащили вертухайки, - юноша почмокал губами, как бы смакуя сказанное, - Как же ты так попался, зерг, а? Перебрал немного? Повелся на вертухайские сиськи?
Кривляния юноши я оставил без внимания. Мне и самому хотелось бы понять, как я попался, куда я попал, и вообще, кто я теперь такой. Я надеялся выудить из юноши хоть какие-то сведения, жаль, но, видимо, он сам ничего про меня не знает, хотя...
– Почему ты называешь меня «зерг»? - спросил я.
– А ты что, не зерг что ли? - юноша скривился, как мне показалось, презрительно, - Ты - зерг, и я - зерг. По рукам же видно. Такого не скроешь. Глупо отнекиваться, зерг.
Интересно, что такого ему видно по рукам? Я попытался поднять руки к лицу, и это мне удалось. То, что руки не мои, меня не шокировало. И так уже догадался, что каким-то непостижимым образом очутился не в своем теле. Ладонь крепкая и перевитая мышцами, как у какого-нибудь гнома-кузнеца. Даже на пальцах, когда ими шевелишь, под кожей гуляют бугорки мышц. Ногти очень плотные, гораздо плотнее и толще обычных человеческих.
Я перевел взгляд на руки юноши. У него тоже крепкие, хорошо развитые кисти и предплечья, но и только. Сам он роста невысокого, телосложения не особо крепкого, тонкой кости, даже, я бы сказал, в нем есть какая-то миниатюрность. А вот предплечье у него в обхвате толще, чем рука в районе бицепса. Любопытная аномалия. И скорее всего врожденная, вряд ли можно достичь таких результатов одними тренировками, разве только этот юноша с малолетства стоял у наковальни и махал молотом.
– Если оторвешь от нар свой зад прямо сейчас, успеешь умыться и глотнуть пресной воды, - промотивировал меня подросток, начиная терять терпение, - Очень советую не упускать возможности. До полудня пить не дадут.
– А мы что, в концлагере?
– Нет, зерг, - юноша ухмыльнулся, - Мы удостоились чести поработать на благо ее величества королевы Великобритании. Советую этой честью не пренебрегать.
– Сейчас, встаю.
Со второго раза встать получилось, но чтобы удержаться на ватных ногах, пришлось сразу ухватиться одной рукой за несущую стойку нар. Другой рукой ощупал свое новое тело. Я худощав и жилист. Мощная мускулатура у меня только на руках ниже локтя, точно так же как у подростка. Очевидно, эта особенность и является отличительной чертой зерга.
Одет я был в такое же поношенное старье, разве только по размеру. На ногах стоптанные ботинки армейского образца. Огляделся по сторонам. Мы находились в грязном длинном бараке, заставленном рядами двухъярусных нар. Барак почти опустел, видимо, его обитатели уже встали. Юноша картинно вздохнул, давая понять, что устал меня ждать, и направился вдоль по проходу. Я повлекся следом. Чтобы не упасть, мне приходилось держаться за нары.
Парнишка ругал меня за медлительность и поторапливал, хотя возле самого выхода у бака с водой еще стояла небольшая очередь из неопрятных мужчин. Мужчины по очереди зачерпывали воду жестяной кружкой, пили и плескали себе на лицо. Видимо, это заменяло им умывание. Я отметил, что их предплечья не имеют такой перекачанной мускулатуры как у нас с юношей.
– А еще зерги здесь есть? - спросил я, ковыляя за ним следом.
– Нет. Только мы с тобой. Остальные - обычные люди.
О как: «обычные люди». А мы, значит, на пару с тинейджером необычные. Другая раса? Мутация? Спрашивать не решился, чтобы не раскрывать своего полного незнакомства с реалиями этого мира. Узнаю со временем.
– Как тебя зовут, парень? - спросил я.
– Авр... Аврелий, - я отметил, как он запнулся при ответе на такой, казалось бы, простой вопрос.
– Аж целый Аврелий? Как римский император? - я добавил в голос иронии, заранее переводя вопрос в разряд шутки.
Любопытно, что он ответит. Мне доводилось слышать, что бывают миры со схожими историей, культурой и проживающими народами. Говорим-то мы с ним по-русски. Великобритания здесь тоже имеется. А значит, могла быть и Римская империя и Российская. Однако подросток не ответил, а просто ловко перевел тему.
– Ты образованный что ли, зерг? - ответил он вопросом на вопрос, - А тебя как зовут?
– Вик.
– Вик и все? Не Викентий, не Викрамий?
– Просто Вик, - подтвердил я с улыбкой, признавая, что подросток меня уел. У меня тоже хватает своих секретов.
До нас дошла очередь у бака. Получив жестяную кружку, Аврелий напился, а плескать воду на лицо не стал, оставив его в прежнем чумазом виде. Похоже, он тот еще неряха. Мойдодыра на него в детстве не нашлось. Хотя, надо признать, он говорит развернуто, сложными предложениями и отлично соображает. Так что его вопрос про мою образованность как бы еще не оказался скрытой издевкой.
Аврелий передал мне кружку, и я тоже зачерпнул из-за бака воды. До меня из этой кружки пил не один десяток человек, но мне сейчас не до гигиены. Вид чистой воды разбудил почти нестерпимую жажду. Я жадно выпил всю кружку. Вода оказалась опресненной и вовсе не такой чистой, но я зачерпнул и выпил еще одну.
– Сушняк? - с сочувствием спросил Аврелий.
– Почему ты так думаешь?
– Обычно отлавливают бухих, - пояснил юноша, - Трезвые - не такие дураки.
Я пожал плечами неопределенно, пусть думает, что хочет. Внимание привлек неровный кусок зеркала, повешенный на стенку возле бака. Я с интересом посмотрел на свое отражение. Лицо совершенно незнакомое, молодое и загорелое. Никакой седины, никаких залысин, никаких морщин и глубоко залегших складок. Пожалуй, можно простить Аврелию панибратство. Я выгляжу ненамного старше его самого. Моему отражению можно дать чуть больше двадцати лет.
– Да красавчик ты, красавчик, - нетерпеливо проговорил Аврелий, - Пошли скорее.
Я заметил, что он нервничает.
– Ты чего так напрягся? - спросил я.
– А то! Все вышли, мы пойдем последними. Вертухайки обязательно прицепятся.
– Чего с нас взять-то? - не понял я.
– А ты не в курсе?
– Нет.
– Значит так, - Аврелий перешел на шепот, заговорив торопливо, - Они будут провоцировать, ни в коем случае не ведись. Лучше всего просто молчи, изображай тупого. Понял меня?
– Понял.
– Тогда пошли. Иди первым, Вик, - юноша впервые назвал меня по имени.
Я толкнул дверь, ведущую из барака, и прошел первым. Мы попали в большой тамбур, чем-то напоминающий заводскую проходную: металлические турникеты, позволяющие проходить только по одному, и бдящая охрана в униформе.
Стало понятно, почему Аврелий называл их вертухайками. В охране сплошь были молодые женщины. Причем все как на подбор фигуристые, подкачанные, в хорошей физической форме. Про таких говорят: «кровь с молоком».
– О-о, а вот и наш новенький, - оживилась вертухайка, стоявшая ближе к выходу, - У маленького зерга появился дружок постарше. Вы чем там занимались, мальчики? А? Почему опаздываете?
Ко мне неторопливо подошла брюнетка невысокого роста, наверное, самая сексуальная из всей их команды. Черной резиновой дубинкой, какими полиция разгоняет демонстрантов, она небрежно похлопывала по раскрытой ладони. Все остальные охранницы замерли в предвкушении. Очевидно, жгучая брюнетка у них в компании - заводила.
Она начала оглаживать эту свою дубинку ладонью, словно это не кусок резины, а мужская плоть. Другие вертухайки поддержали представление радостным хохотом.
Я, кажется, начал понимать, почему Аврелий так опасается вертухаек. Эти дамочки, что называется, одурели от безделья. Им некуда растрачивать свою силу. Молодые тела требуют выхода, а они торчат в четырех стенах, охраняя кодлу подневольных мужиков.
Я попытался молча пройти через турникет, но одна из охранниц его заблокировала.
– Куда торопишься? Сперва надо пройти личный досмотр.
Пришлось повернуться. Брюнетка, что изображала пантомиму с дубинкой, начала водить этой своей дубинкой мне по груди и по животу.
– Прячешь что-то недозволенное, зерг? - спросила она с игривым намеком и улыбнулась, показав белые зубы.
На намек я не повелся, игру не поддержал, а просто промолчал, решив изображать тупого, как посоветовал Аврелий. И сам уже догадался, что дамочки эти мягко стелят, но будет ли мягко спать, - большой вопрос.
– Проверь его хорошенько, - посоветовала та, что заведовала механизмом турникета, - Наверняка что-то прячет.
Остальные вертухайки одобрительно заголосили, все желали продолжения досмотра.
Поделится в соц.сетях
