Путь Строителя 13
Аннотация
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Автор: Ковтунов Алексей
Цикл: Строитель
Предыдущие книги этой серии:
Путь Строителя 12
Путь Строителя 11
Путь Строителя 10
Автор: Ковтунов Алексей
Цикл: Строитель
Предыдущие книги этой серии:
Путь Строителя 12
Путь Строителя 11
Путь Строителя 10
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Последний виток лег на бочку ближе к полудню, и я отступил на шаг полюбоваться. Сто метров силового кабеля уместились на широченной таре до обидного скромно, витков вышло всего ничего, и со стороны намотка тянула разве что на запас бельевой веревки. Но я-то знал, что здесь лежит, поэтому стоял и улыбался, глядя не на бочку, а сквозь нее, на строчки, которые повисли перед глазами.
[Обкатка технологии протяжки завершена]
[Путь Созидания III: 53% → 76%]
[Условие пересечения первого порога по Пути Разрушения: выполнено]
[Условие пересечения первого порога по Пути Созидания: не выполнено]
Пару секунд я честно вспоминал, за что мне вообще зачли Разрушение, а потом из памяти всплыл голем, и я усмехнулся. Строитель, у которого с разрушением полный порядок, а вот к строительству вопросы. Звучит как диагноз, но с вселенской канцелярией не поспоришь.
С Разрушением, если разобраться, всё просто, там осталось тупо докопить проценты, дело времени и поиска, кому бы навалять или что снести, а такого добра жизнь подкидывает исправно. С Созиданием в кои-то веки наоборот, проценты накапают сами, производство крутится, стройки идут одна за другой, а вот условие...
Я ведь честно надеялся, что кабельная сеть и Основа на всю деревню и есть заявка на четвертую ступень, то серьезное «эдакое», которого ждет вселенная. Думал, ей хватит, чтобы понять, что я достоин, а выходит, что нет. И впервые за долгое время я попросту не представляю, что такого построить, чтобы ей хватило. Паровая машина? Дирижабль? С нашей промышленностью об этом даже мечтать рано, а ничего мельче вселенную, похоже, не впечатлит.
Додумать мысль не дали, за спиной страдальчески скрипнул складной стульчик.
Корвен к этому моменту ждал уже часа полтора, и ждал плохо. Стульчик этот слуга притащил ему еще в самом начале, да только ножки его медленно тонули в грунте. Барон трижды пересаживался, выискивая место потверже, а потом сдался и дальше ожидал стоя, лишь изредка приземляясь от нетерпения.
От скуки он взялся считать витки, я краем глаза видел шевелящиеся губы, но счет продвигался еле-еле, новые витки прибывали скупо, и развлечение кончилось быстро. Насчет «сначала мой товар» он передумал еще раньше, когда понял, что бочка крутится независимо от чинов и титулов.
Один раз слуги сунулись к котлам, то ли погреться, то ли из любопытства, и барон зашипел на них сам, лично, не дожидаясь хозяйки щелока. Куда, мол, руки, ошпаритесь, потом чистить сапоги не сможете. Урок он, стало быть, выучил, слова подобрал почти дословно. Тетка от печурок одобрительно кивнула ему, признала за своего, и Корвен, по-моему, сам не понял, почему ему от этого стало приятно.
Отдельным испытанием для гостя стал Больд, здоровяк пристроился рядом со скучающим бароном и взялся развлекать его беседой, а темы он выбирать не умеет, о чем думает, о том и рассказывает. Думал он в этот солнечный день почему-то о роговепре.
— Он же мне грядку удобрил! — гудело на всю площадку. — За одну ночь, всю целиком! Выхожу утром, а там красота, хоть сейчас сажай. Ну я и побежал его отблагодарить.
— Отблагодарить, — осторожно повторил барон.
— Обнять хотел! А он убегает. Я быстрее, и он быстрее! До самого оврага гнал, представляешь?
— Представляю, — Корвен покосился на мою бочку с надеждой.
— Во! А он в овраг сиганул, сидит там и сопит. Обиделся, что ли... Ну не понимает зверь благодарности, и что ты с ним будешь делать.
К финалу истории барон смотрел на бочку уже не с надеждой, а с мольбой, и, судя по лицу, давал себе слово никогда больше меня не торопить. Лишь бы это когда-нибудь закончилось.
Сурик ожидание тоже провел с пользой, разложил товар покрасивее, как и было велено, потом решил, что красивее выйдет по цвету, и переложил. Потом усомнился и перестроил ряды по размеру, от мелких цветочков к брускам. Оглядел результат и вернул всё обратно по цвету, полируя каждый кусок рукавом. К моменту, когда я закрепил конец кабеля, у него имелись готовая лавка и легкое выгорание.
Так что да, кабель дотянут, строки прочитаны, и напоследок я отметил еще одну деталь. Система, надо думать, ждала, когда через станок пройдут все заложенные размеры, а силовой из них самый ответственный. Прогнал, всё получилось, вот и награда соответствующая, не за кусок технологии, а за технологию целиком.
Ну а теперь можно наконец посмотреть, с каким предложением пожаловал барон. Я двинулся к сундуку, и рыцарь ожил мгновенно, аж подскочил. Одного короткого взмаха слугам хватило, крышку откинули торжественно, с чувством идаже каким-то легким трепетом, явно ожидая того же и от меня.
Внутренне я готовился к двум картинам, либо гора золота, либо одинокая нарядная бумажка, а правда оказалась посередине. На дне лежали кучки монет, двадцать с небольшим золотых, если пересчитывать взглядом, и горсть серебра россыпью с небольшой добавкой меди. Рядом с монетами же устроилась свернутая в трубку грамота с вензелями и лентой. Добра, в общем-то, немало, но каталось оно по дну с заметным запасом свободного места, и лишь через секунду до меня дошло почему. Сундук-то, получается, принесли под мыло, тара это, а не казна.
Пока я разглядывал содержимое, один из слуг встретился глазами с Дагной, та как раз стояла у навеса и приглядывала за товаром. Слугу я узнал, это он на днях поссорился с ней у кузни, не пожелав стоять в общей очереди. И, судя по всему, слуга ее тоже узнал, неотложное дело позади сундука нашлось у него само собой и без напоминаний.
Корвен выждал несколько секунд, чтобы богатство улеглось у меня в глазах, и только потом заговорил.
— Двадцать кусков высшего, по золотому за кусок, — монеты он отсчитывал сам, и столбики один за другим переезжали на мою сторону. — И вот, сверху, — к золоту легли два серебряка. — За скорость. Уговор уговором, а хорошую работу я привык поощрять.
Золотой за кусок, ровно моя нижняя планка, будто подслушал. Ну, или пока ждал успел оценить товар по достоинству. Тут как бы сразу видно, что это мыло совершенно другого уровня и такое действительно нигде не купить.
Я даже мысленно начал извиняться перед бароном, может, Кральд зря наговорил мне на эту братию. Вот только сумма пока не складывается, у меня еще с десяток особого, где-то три десятка цветочного, да и дегтярное он вроде как выкупать собирался. Хотя, если по-честному, выгребать всё разом его никто не обязывал, такого уговора не было.
Впрочем, монетами дело не ограничилось. Барон сделал полшага назад, и в руках у него возникла грамота, которую он развернул бережно, обеими руками.
Я тем временем ставил галочки по прогнозу. Пара золотых с барского плеча для красоты, сходится, хоть на деле и вышли всего-то серебряки. Нарядная бумажка следом, сходится один в один. Кральд может собой гордиться, попал по всем пунктам.
— Здесь указано всё, — барон повернул грамоту ко мне. — Вот подпись, вот сумма. В столице по этой грамоте тебе выдадут золотом, день в день, любой банк подтвердит. А то, что я плачу сейчас, мы обязательно укажем в договоре отдельной строкой. Никакого обмана, всё по закону.
Пел он правдоподобно, с выражением, даже пальцем по строчкам водил. Из чистой вредности я выделил единичку и прогнал бумагу через анализ.
[Анализ материала...]
[Анализ завершен]
[Объект: бумага]
[Вместимость Основы: отсутствует]
[Качество: низкое]
[Рекомендация: использовать в качестве подставки под ножку стола или для розжига]
Ну хоть кто-то со мной откровенен.
— Золото даешь, мыло получаешь, — дослушивать я не стал. — Других механизмов у нас в деревне не предусмотрено.
— Понимаю осторожность, — обиды в голосе не прозвучало, грамота свернулась обратно в трубку, и барон зашел с козыря. — Без печати документ и правда слабоват, признаю. Но ведь это решаемо, я видел твой знак, на кирпичах и на мыле. Занятный, и под печать вполне годится. Документы при мне, оформим присвоение хоть сегодня. Подумай, мастер, с печатью любая твоя подпись обретет вес, а вместе с ней придут контракты, о каких в деревнях даже не слышали!
Честно сказать, в этот момент я даже почти поверил, предложение ведь не пустышка. Печать мне объективно нужна, Кральд ровно об этом и говорил, без нее моя подпись стоит дешевле бумаги, на которой поставлена. С печатью открываются банки и столичные заказчики, совсем другой масштаб дел. Качнулся я, чего уж скрывать, но прикинул и отсек, печать темой останется, только не через баронские бумаги и не сегодня. Присвоение, оформленное руками заинтересованного человека — это не подарок, это поводок.
Отказ повежливее я подобрать не успел, мимо рядов прошел Эдвин. Травник молча подошел к лавке и взял кусок дегтярного. Подкинул его на ладони и удалился в сторону деревни, не потратив на нас ни единого взгляда. За котлами кто-то из работников хлопнул себя по лбу.
— Так вот почему вчера недосчитались... — донеслось оттуда. — А я на пересчет грешил!
Понятно теперь, куда у нас пропадает мыло. Ну хоть не мед, и на том спасибо.
— Хорошо. Тогда так, — с формулировками повежливее я решил не возиться. — Вся торговля отныне через старосту, печать у него как раз имеется. Он считает, он забирает налог, с ним и договаривайся о любых объемах. За наличные, здесь и сейчас, уходит двадцатка высшего, та, где цветочный жир и мед. На остаток мелочи досыплю пару цветочных и десяток дегтярного, слугам твоим на стирку пригодится. А обещанная тридцатка и всё, что сварится дальше, ждет тебя у старосты.
Барон помолчал, взвешивая мои слова, потом спрятал грамоту за пазуху, и что-то в его лице подсказывало, что партию эту он записал не в проигранные, а в отложенные.
— Со старостой так со старостой, — согласился он ровно. — Человек он, я слышал, дельный.
Расчет занял пару минут, монеты ушли в мой мешочек, а покупка отправилась в чистую ткань, и на этом сундук опустел окончательно. Непроданное я сам собрал в тугой сверток и взвалил на плечо, ноша вышла так себе, кирпичи потяжелее будут.
— Слуг оставь, тут не так много нести, — бросил я через плечо на ходу.
Слуги остались посреди площадки с пустым сундуком. Тару, между прочим, заказывали под гору мыла, а гора взяла и ушла своим ходом.
Слух, как выяснилось, бегает быстрее меня, процессию с сундуком увидели стражники, на удивление быстро рассказали об этом кому-то, и к моему возвращению из зрелища успели слепить готовую историю, Рею золото сундуками носят. У колодца две хозяйки оборвали разговор на полуслове и проводили меня долгими взглядами, у забора зашептались мужики. Один мальчишка и вовсе увязался следом и шел шагах в пяти, изучая мой сверток до того старательно, что я на всякий случай перехватил его поудобнее.
Спорить с молвой дело безнадежное, тем более что отчасти она права, золото у меня сегодня действительно водится. Товар по дороге перебрался к старосте вместе с новостью, что торговлей теперь заведует он, и дальше я шагал уже налегке, к мастерской Ольда. Рыцарь остался там же, сейчас у них будет долгий разговор и торг, но это уже не мои проблемы. Пусть подписывают документы, оформляют кредиты, да делают что захотят, главное, что свою цену я озвучил старосте и ниже двигаться не собираюсь. А судя по его едва заметной ухмылке, староста за эти деньги продавать явно не будет, прикрутит пару процентов сверху за беспокойство, услуги, и безналичный расчет.
Ну а я всё прокручивал в голове слова Кральда. Мое дело работать, разрабатывать, и созидать. Ну и разрушать, тоже дело хорошее, но в первую очередь труд. Так что раз уж в деревне ошиваюсь, решил заскочить в мастерскую плотника, он как раз совсем скоро обещал выдать мне изделия.
Ольд встретил меня во дворе, и не один. У стены мастерской стояли два колеса, каждое метра три в диаметре, рядом на козлах лежали оба привода, и над всем хозяйством висел плотный дух свежей стружки.
— Досюда ты чертил, — обвел он свое творение широким жестом. — Дальше показывай, чего делать.
А дальше у меня не начерчено, вот в чем беда. Место на реке я так и не выбрал, и что там городить вопрос пока открытый. Крепления под ось существуют только у меня в голове, и то в самых общих чертах. Стоял я перед тремя метрами дерева, смотрел на готовую работу и понимал простую вещь, домашнее задание теперь у меня.
Экскурсию по хозяйству Ольд начал сразу, не дожидаясь вопросов, и по тому, как ровно ложились слова, чувствовалось, что показ этот он про себя отрепетировал не один раз.
— Лопасти пошире сделал, чем начерчено, воды больше зачерпнут, — он вытянул верхнюю из стопки у стены и повертел перед собой. — Широкую сузить недолго, сам обстругаешь или мне принеси. А узкую наращивать морока.
Возразить нечего, запас в дереве всегда дешевле переделки.
— Теперь крепление гляди, — лопасть легла в гнездо на ободе, Ольд подобрал с верстака клин и в два удара киянкой вогнал его следом. — Вот сюда клинышек, и всё, не выпадут. А понадобится снять...
Клин вылетел от одного удара сбоку, лопасть вернулась в стопку, и на всё про всё ушло секунд пять, я даже рассмотреть толком не успел. Мысленно поставил мужику плюс, далеко не первый за этот день.
— А чего они у тебя отдельно сложены? — я кивнул на стопку.
— Так чтоб бандуры эти в сборе не таскать, голый обод и катить можно, — Ольд глянул на меня с легким укором, мол, до такого и самому догадаться не грех. — Ну и мало ли подморозит. Бывает, холода лютые неделями стоят. Чтоб река встала, это редко, но случается и такое. Скинул лопасти, и пусть себе мерзнет.
Нет, ну тут ничего не скажешь, кругом молодец. Оставалось проверить последнюю мелочь, то есть вес всего этого счастья, так что я деловито взялся за ближний обод и потянул. Трехметровая дура качнулась на ладонь, не больше, и на этом наши переговоры закончились, дальше только с подмогой.
Ольд наблюдал за моими потугами с явным удовольствием и помогать не спешил, и была это не подколка, а чистая гордость, дерево его такое обращение выдерживало с запасом.
— Крепкое, — подытожил он. — Сам проверил теперь.
— Проверил, но на тяжесть, — сдаваться я решил с достоинством. — Но обычно тяжелое значит крепкое, соглашусь… Ладно, понял, принял, пойду за руками. Заодно гляну, как там канава у северных ворот…
Деревню застал за всё тем же рабочим хаосом, и первый же встречный мужик с лопатой на плече свернул наперерез. Лицо знакомое, из канализационной бригады, а вот имя вспоминаться отказалось.
— Рей, слышь... А возьми к себе на мыловарню, а? — почесал он затылок, — Я работник справный, хоть у Хорга спроси.
— А зачем тебе? — я даже притормозил. — Ты же копаешь неплохо, вот и копай спокойно. — все-таки на раскопках платить должны больше, если староста не жмотится.
— Так ни хрена ж себе! — лопата для убедительности переехала с плеча в руки. — Там же золото сундуками платят! Мульб сам видел, говорит, ты своим по золотому на руки выдал, каждому!
— По золотому… Каждому… — протянул я и попробовал прикинуть, где в этой истории заканчивается сундук и начинается Мульб. — А Мульб этот вообще кто?
— Да какая разница! Врать ему незачем!
Довод железный, против такого не попрешь. Я честно объяснил, что сундук был тарой под мыло, золото в нем приезжее и уже уехало, а своим работникам я плачу медью. Мужик слушал внимательно, соглашался, и глаза его с каждым моим словом загорались только ярче, отпирается, значит скрывает, а скрывает, значит есть что. Спорить с такой логикой без толку, поэтому на мыловарню я пообещал его записать, в очередь, куда-нибудь сразу за Мульбом.
Дом старосты был по пути, и возле него меня дожидался маленький спектакль. Под раскрытым окном сидел на корточках Сурик и увлеченно изучал облака, всем своим видом сообщая, что оказался здесь случайно и вообще уже уходит. Меня он заметил сразу, просиял, показал большой палец и кивнул на окно, из которого доносился ровный, ни разу не сбившийся голос старосты. Дела, стало быть, идут как надо.
Дослушать этот голос не дали, дверь распахнулась, из дома вылетел побагровевший барон и не глядя по сторонам быстрым шагом двинулся прочь. За плечом у него подпрыгивал мешок с мылом, и что примечательно, был он куда меньше того что я принес.
Староста вышел следом, аккуратно прикрыл за собой дверь и повернулся ко мне, будто мы с ним заранее условились здесь встретиться.
— Десять процентов, Рей. И всё, что сверху от твоей цены, тоже.
— Да как-то так и собирался… — на самом деле пока не думал на эту тему, но такие условия меня вполне устраивают, пусть сам торгуется, — А, кстати, и вот еще! — протянул ему мешочек с монетами. Медяки и серебро отсыпал себе, а тут только золото. А то мало ли, вдруг кто залезет ко мне под подушку а я его лопатой огрею. С другой стороны, волосянку же чем-то надо кормить…
Староста молча кивнул, принял мешочек, заглянул внутрь и на этом дверь закрылась уже за ним, а я остался посреди улицы с новым знанием о жизни. Кральд называл его дельным, каких поискать, и, как теперь выясняется, поскромничал.
У северных ворот копку уже закончили, канава уходила от створа к столбу силы ровной серой строчкой, и работяги неспешно доливали стенки тонким бетоном. Крышек пока никаких, лежала она открытой на всю длину, а мостки бросили только там, где телеги накатали колею.
Лагерь на пустыре оценил канаву первым, и пока я подходил, какой-то солдат с котелком балансировал по узкой доске, отведя свободную руку в сторону, а работяги снизу сопровождали каждый его шаг советами, куда ставить ногу и что будет, если поставить мимо. До конца он дошел, котелок довез, но по лицу было ясно, что деревню эту он запомнит. Армия против инфраструктуры, и инфраструктура пока ведет.
Хорг отыскался среди работяг, при инструменте и при своем обычном ворчании, гонял мужиков по всей длине и придирчиво оглядывал заливку. Пара кусков мыла у меня с собой имелась не случайно, я их теперь ношу про запас. Пусть будет традиция, дарить мыло людям, с которыми строишь, это и реклама, и уважение, всё в одном куске.
— Держи, — протянул я оба.
Хорг куски взял и даже понюхал, а потом уставился на меня с подозрением.
— За так даешь? Точно ты? — прищурился он.
— Считай, за красивую канаву. — махнул я рукой. Ну а что? Не буду же я говорить как от него пахнет, так можно и подзатыльник получить.
— Ну, тогда ладно, — подарок исчез у него за пазухой. — Кстати, о канаве. Ты волосы эти свои когда тащить будешь уже? Мы тут что, зря торопились?
— Так вы не доторопились еще. Такую же канаву к складу тянуть в первую очередь, там уже всё выкопано как раз. И на юг, ко мне, — развел я руками.
— Да знаю, что надо, видел я схему, — Хорг покосился на свежие стенки и тяжело выдохнул. — Дольем за пару дней, ничего. Но чтоб позвал, когда подключать будешь.
Слово «подключать» он выговорил буднично, наравне с «копать» и «заливать». Разговаривает уже словами электрика и сам того не замечает.
— Позову, тут даже не сомневайся. И раз пошел такой разговор, дай мне людей, на час всего. — я махнул в направлении деревни, — Колеса от Ольда докатить, штуки здоровые, вдвоем не совладать.
— Людей ему... — Хорг оглядел бригаду, повздыхал для порядка, но четверых все-таки выделил. — Бери. Только верни целыми, работа сама себя не сделает.
Про то, что час по моим прикидкам растянется на полдня, я уточнять не стал, такие вещи лучше узнавать постфактум.
Обратной дорогой прикидывал маршрут, и выходило небогато. Напрямую, через деревню и южный тоннель, такую дуру не протащить, тоннель под нее безнадежно низок. На южной стороне, конечно, стоит кран, только строился он под корзину кирпичей, трехметровое колесо ему ни по вылету, ни по прочности, а ломать жалко и кран, и колесо. Остается обход, через северные ворота и вокруг деревни, к моему участку с юга. Крюк выходит приличный, зато к вечеру целы будут все, и люди, и техника.
Ольд встретил нашу делегацию понимающе, помог поставить первый обод на ребро и придержал, пока мужики примерялись. Дальше выяснилось, что голое колесо катится охотно, даже чересчур, его так и тянет то разогнаться, то завалиться набок, поэтому шли медленно, двое держали обод по бокам, еще двое страховали сзади. Мне досталось место впереди, командовать и выбирать дорогу поровнее.
Зеваки подтянулись с первых же домов, у каждого двора кто-нибудь бросал дела, и к воротам за колесом шагало уже полдеревни.
У самого створа пришлось остановиться и подумать, колесо выше ворот, на глаз сантиметров на сорок, и вариант тут ровно один, наклонить и провести по диагонали, благо в ширину створ берет с запасом. Под верхний край встали двое с жердями, этого добра у ворот хватало, по бокам я поставил остальных, а сам зашел спереди, задавать наклон.
Наклоняли понемногу, по ладони за раз, колесо отзывалось нехотя и норовило довернуться сильнее положенного, так что вся затея быстро превратилась в испытание для нервов. На полпути у одного из мужиков дрогнула жердь, обод повело, зрители ахнули хором, и советы посыпались с удвоенной силой, держи крепче да заваливай обратно.
Куда именно обратно, мнения расходились. Советчиков, кстати, набралось втрое больше, чем участников, но подставить плечо не рвался никто, у зрителя работа другая. Жердь мужик перехватил, я додавил со своей стороны, и дальше колесо шло уже смирно.
За воротами дорогу перегораживала наша же канава, и вот тут работяги Хорга побросали ведра сами, без всяких просьб.
— Стенку мне не обвали! — ближний встал над мостками грудью. — Утром только долили!
— Вот и придержи со своей стороны, — работа нашлась всем.
Обод прокатился по мосткам под общий скрип, досок и зубов, стенки уцелели, честь бригады тоже, и мы двинулись дальше, вокруг деревни.
Со вторым ободом управились заметно быстрее, сноровка дело наживное, да и зрители у ворот уже стояли по местам, только билетов не хватало. Лопасти мужики укатили сразу на место парой тачек, и караван наш покатился в обход, по натоптанной дороге.
Молва тем временем работала в прямом эфире, утром мне носили золото, после мастерской я уже отвалил Ольду за колеса целый мешок, а к реке доехала итоговая версия, Рей строит водяную повозку и скоро будет кататься по воде. Хвост из мальчишек прицепился к нам еще на выходе из деревни и всю дорогу обсуждал, куда на такой повозке можно доехать и возьмут ли их. Один в конце концов не выдержал:
— Рей, а правда, что повозка по воде поедет?
— Там видно будет, — уклончивее я придумать не смог.
Хвост от такого ответа пришел в полный восторг, и слух теперь можно считать заверенным, печати разве что не хватает. Народ, получается, верит в меня покрепче системы, для людей водяная повозка дело уже решенное, а вселенной всё эдакое подавай.
К берегу вышли уже под вечер, колеса легли у самой воды, рядом выросла стопка лопастей, и довольные мужики отряхнули руки. Ольд обнаружился тут же, такое он пропустить не мог никак. Стоял чуть в стороне и откровенно лыбился.
— Ну? И чего дальше? Как крутиться-то будут?
— А этот момент я пока продумывал только вкратце... — я тяжело вздохнул. — Но ничего. Сейчас домозгуем.
Поделится в соц.сетях
