Путь Строителя 11
Аннотация
Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика.
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...
Автор: Ковтунов Алексей
Цикл: Строитель
Предыдущие книги этой серии:
Путь Строителя 10
Путь Строителя 9
Путь Строителя 8
Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...
Автор: Ковтунов Алексей
Цикл: Строитель
Предыдущие книги этой серии:
Путь Строителя 10
Путь Строителя 9
Путь Строителя 8
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Катушка в руке почти ничего не весила, голая деревяшка с обрывком нити на торце, и обрывок этот короче моего мизинца. Вкопанные за ночь столбы убегали рядком до самой площади, хоть сейчас вешай разводку, вот только вешать больше нечего. Последние метры легли на пролет за моей спиной, а впереди еще полдеревни, и каждый двор попросит свой кусок.
Удивляться, в общем-то, нечему. Волосянок за все время добыли две, первая совсем мелкая, и почти весь запас ушел на веревки. А они нужны везде, без них ни баллисту обвязать, ни тетиву сплести. Нить до этой ночи расходилась бережно, по чуть-чуть, и тут пришел я со своей ЛОП и сожрал остатки за одну ночь, а теперь стою и думаю как разобраться с этой проблемой.
В прошлой жизни эта напасть была мне хорошо знакома. Собираешься красить забор, по дороге спотыкаешься о камень, решаешь его убрать, идешь за тележкой, а у тележки спустило колесо, и очнулся ты уже затемно над разобранным карбюратором своей тарахтелки, причем как дошел до такой жизни, вспомнить не выходит.
Здесь правило работает то же, за одну проблему цепляется другая, за ту следующая, и счет быстро уходит на десятки. Вот и я шел посмотреть что там осталось от голема, а в итоге стою посреди улицы с пустой деревяшкой как дурак.
Поморгал, бросил катушку под ближайший столб и пошел разбираться с проблемами по мере их поступления. Небо над крышами понемногу светлело, а народ по домам так и не разошелся, наоборот, на улицах его только прибавилось, у завалов копошились бригады, мимо волокли очередную тушу, и спать, похоже, сегодня не собирался никто.
Я, собственно, тоже не собирался, переход на новую ступень по ощущениям заменяет неделю отдыха, тело гудит от свежих сил и просит нагрузки, и грех таким состоянием не пользоваться.
Нить при этом в списке проблем даже не первая. Где-то там, за стеной, медленно угасает сердце, я подключил его к привратной башне веревкой, и башня тянет Основу исправно, но дальше нее поток пока не идет, разводку по деревне я растянуть не успел. Мало того, это сейчас башня что-то потребляет, руны восстановления латают трещины, а что потом, когда восстанавливать будет нечего? То-то же, даже такого потребления у нас не будет и это проблема.
И без того выходит, что вытягиваем мы намного меньше, чем срез с трещинами выбрасывают наружу. Вдобавок вылез неприятный момент, веревка под нагрузкой греется, и греется иногда так, что у точек подвеса начали обугливаться столбы.
Древесина пока только темнеет по краям, до огня далеко, но потери уходят в тепло, прямо по книжкам из прошлой жизни, и логика непрозрачно намекает, что с ростом потока станет только хуже. Плохо, конечно, но пока некритично, и до лучших времен потерпит.
С рывками справиться тоже не удалось, толчки от среза доходят до башни без всякого сглаживания, и я уже понимаю, что для их компенсации нужна целостная энергоемкая конструкция. На ум приходит трансформаторная будка, куб из големовых кирпичей где-нибудь посреди деревни, внутри куча накопителей и один поглотитель на входе.
Поглотитель глотает поток любой силы и складывает его в накопители, а потребители уже забирают оттуда ровно столько, сколько им нужно, и никаких толчков на выходе. Есть, правда, надежда, что рывки сгладятся сами, когда подключатся руны консервации и потребление вырастет, но надеяться можно сколько угодно, а проверять придется руками.
А чтобы проверить, нужны нити, а чтобы добыть нити, надо основательно подготовиться и оборудовать пиявочную парикмахерскую, потому что лазить в пруд с ножом, по примеру прошлого раза, желания нет никакого. Собственно, с этой мыслью я и зашагал к южным воротам.
Участок встретил меня звоном еще на подходе. Дагна стояла у наковальни и вовсю махала молотом, горн дышал жаром, и зверье его, судя по всему, не тронуло, этой ночью ему было не до чужого железа.
Я ведь, помнится, примерно так и предполагал, горн нападающим без надобности, и приятно, что хоть один прогноз сбылся в точности. Женщина вскинула голову на мои шаги, удостоверилась, что пришел не зверь, и вернулась к заготовке, разговаривать ей сейчас некогда и не о чем.
У берега тем временем шла своя работа, мужики таскали туши от ворот и складывали рядами на траве, в воду пока не бросали, такого распоряжения не было, а желающих проявить самодеятельность рядом с этим прудом в деревне не находится. Волосянка добро на берегу явно чуяла, тонкие нити держались у самой поверхности, и чем выше росла куча, тем оживленнее они шевелились.
В остальном по участку прошлись основательно. Обжиговые ямы помяты и разорены, края обвалились внутрь, навес зверье все-таки снесло, и лежит он теперь ворохом жердей поверх собственного хлама. По заготовкам кирпича потоптались от души, сырец раздавлен в лепешки с отпечатками лап, и формовать партию придется заново. На этом потери заканчиваются, сносить здесь больше нечего, и в кои-то веки скромность хозяйства сыграла в плюс.
Подошел к берегу и присмотрелся к будущей клиентке. За осаду тварь отъелась, волос у поверхности заметно прибавилось, и пошли они толще прежнего, стричь тут есть что, причем стричь регулярно. Осталось придумать, как делать это так, чтобы парикмахер после каждой стрижки не отмывался от болотной жижи и не пересчитывал конечности. А это уже инженерная задача, и такие я как раз люблю.
Для начала неторопливо обошел пруд по кругу, прикидывая масштаб бедствия, и с каждым шагом он почему-то только рос. Само хозяйство я ведь продумывал заранее, еще до переселения твари из болота, и яму копали именно здесь не где попало, а с расчетом, чтобы кормить было удобно прямо с берега, а стричь по возможности без акробатики. Вот только в тех планах все выглядело степенно, тварь пару месяцев отъедается и восстанавливается, волоски понемногу отрастают, я снимаю с нее пару штук, плету тонкую веревочку и хвалю себя за дальновидность.
А что я вижу спустя какую-то неделю? Вся вода в волосках, от берега до берега, и страшно представить, что за монстр сидит там на дне.
Куда ни кинь взгляд, всюду эти волосы, и на глаз их в десятки раз больше, чем в тот день, когда мы вытаскивали ее из болота. Хотя чему тут удивляться, в болоте она одну жабу в неделю хрумкала, а здесь за осаду в воду ушло с десяток тонн свежего мяса, и на берегу дожидается еще столько же, если не больше. Если всё это загрузить разом, эта волосянка нашу деревню сожрет, не иначе.
Подобрал палку подлиннее и потыкал в воду у берега, и палку, разумеется, утащили, причем мгновенно и без малейшей борьбы. Это у нас уже не проверка даже, а какой-то ритуал, по-другому не назовешь, я тычу, она забирает, и оба, в общем-то, довольны.
— Вот и у меня палку утащила, — вздохнул кто-то за спиной, и к пруду подошел Нирт. — Только у меня к палке еще и удочка прилагалась.
— Удочка? — обернулся я. — Здесь-то ты что ловить собрался?
— Так это еще до нападения было, — Нирт смотрел на воду без всякого выражения. — Пришел, думал, вдруг тут и рыба завелась, вдруг ее волосянка не жрет. А нет, жрет.
— То есть когда я брал у тебя рыбу на наживку для волосянки, у тебя в голове ничего не щелкнуло? — усмехнулся я.
— Да мало ли зачем ты ее брал, ты ж мне не докладывал, — пожал он плечами и уселся рядом на траву.
Тут не поспоришь, не докладывал, это правда. Посидели немного, помолчали, Нирт, судя по всему, пришел в надежде что снасть выплюнуло на берег, а ни на что не надеюсь, просто думаю. Сделал еще пару кругов вокруг пруда, и стало окончательно понятно, что ждать больше нельзя, работать надо.
Счет идет на часы, и оплачивают этот счет сразу двое, камень за стеной да мясо возле стен. Народ разделывает туши без передышки, что влезает, складывают по погребам, остальное уходит в соль и дым, но старыми методами удастся спасти процентов десять, и то в лучшем случае. А случаи, если верить опыту, обычно выпадают средние или худшие.
Решение я погонял в голове со всех сторон, и в целом оно осталось тем же, каким родилось еще при планировании, хрен знает сколько недель назад. Ставим машину с храповым механизмом и вытягиваем волоски постепенно и без героизма, тут и думать не о чем. Разница только в исполнении, на болоте у нас всю работу тянула вбитая в дрисню кустарная катушка, а здесь встанет серьезный тяговый аппарат, и крутить его можно будет сразу вдвоем или даже вчетвером.
Со своим списком первым делом отправился к Ольду, и тут не повезло, мастера на месте не оказалось. Вернее, телом он присутствовал, но толку от этого никакого, подмастерья доложили, что после осады Ольд выключился прямо там, где стоял, рубанок из рук так и не выпустил, с ним и осел, и его вдвоем оттащили до кровати.
Будить такого человека совесть не позволяет, а вот против стопки новых шестерней и собачек, которую я заприметил у мастера еще давно, та же совесть ничего не имеет. Взял по одному экземпляру, и тут от верстака донеслось протяжное покашливание.
— Но... — протянул один из подмастерьев, наблюдая за моими манипуляциями.
— Что не так?
— Но это же мастерская Ольда, — нахмурился он. — Ты зачем без спросу берешь?
— А эта шестерня выкована на моем участке, — развел я руками. — С помощью моего горна, между прочим, и на моей наковальне. Тоже попрошу не забывать. Как Ольд проснется, передайте, что заходил Рей, мы с ним договоримся.
На этом спор и закончился, возразить подмастерью оказалось нечего. Дальше пробежался по деревне, выдернул Уля из бригады, которая растаскивала завал у площади, и заодно собрал свою рабочую силу, тех мужиков, которых выделил староста.
Он ведь четко обозначил, что мои поручения они выполняют, пока я не отпущу, а я и не отпускал, не до отдыха сейчас. Мужики восприняли новость без восторга, но спорить не стали, разобрали бревна с инструментом, и наша процессия двинулась обратно к участку.
Притормозить пришлось сразу как вышли из деревни, ведь посреди моего участка на коленях сидел Рект. Неподвижно, взгляд потупил, и по его лицу было понятно, что парень вот-вот расплачется.
— Ты чего? — окликнул его, опуская свой конец бревна на землю.
— Он... Всё... — выдохнул Рект и кивнул куда-то перед собой.
Проследил за его взглядом и только теперь разглядел то, что утром принял за часть общего разгрома. Пара выломанных стоек да россыпь щепок, вот и всё, что осталось от токарного станка. Зверье, похоже, прошлось прямо по нему и даже не заметило. А я ведь утром обошел участок и постановил, что потери на этом закончились. Рано постановил, выходит.
— Что мне теперь делать, Рей? — голос у него задрожал. — Как я без него? Как же колеса? Я вон, уже заготовок настрогал...
— Да так-то колеса пока больше и не нужны... — задумался я вслух и тут же услышал всхлипывание. Молодец, Рей, мастер утешения, кому бы еще из односельчан настроение поднять? — Но станок сделаем, не переживай. Колеса не колеса, а другие детали нужны позарез, без токаря нам никак.
— Правда? — Рект поднял на меня полные слез глаза.
—И сделаем уже как полагается, на водной тяге, я ведь обещал, — похлопал его по плечу. — Вот и повод появился. А пока поднимайся, пойдем добывать волосянку, заодно и проветришься.
— На водной... — Рект шмыгнул носом и поднялся. — Я же говорил, я на нем женюсь.
— Женишься, женишься, — подтолкнул его к пруду. — Сначала помоги невесту построить. Жерди вон бери и догоняй.
Место под аппарат выбрал на ровном участке берега, в паре шагов от воды, где трава вытоптана еще с прошлых кормлений. Сама конструкция нехитрая, две пары невысоких вертикальных столбов, в верхнем торце каждого круглая вырубка, и в эти вырубки ложится горизонтальное бревно-катушка.
На краях катушки сквозные отверстия под длинные жерди, вставил жердь, навалился, и вот тебе рычаг, а на одном торце сидит храповик, который щелкает себе на каждом обороте и обратно ничего не отпускает. Тварь тянет, мы крутим, и побеждает в этом перетягивании тот, у кого механика лучше.
Ну а дальше сразу забурлил рабочий процесс. Разметил четыре ямы, и бригада взялась за лопаты, копать тут на метр, не меньше, потому что дергать эта зверюга умеет так, что мелко вкопанный столб выскочит из земли вместе с уловом. Уль тем временем с парой мужиков подбирал бревна потолще и вырубал в торцах круглые ложа под катушку, работа топорная в самом прямом смысле, но глаз у парня верный, и подгонять потом почти не пришлось.
Столбы опустили в ямы, выровняли, и наступило время заливки. Замешали раствор с негашеной известью, всё забурлило и зашипело. Горячая смесь пошла в ямы порциями, я следом пролил каждую порцию Основой, чтобы схватывалось не сутки, а часы, и к середине дня столбы стояли так, что хоть ворота на них вешай.
Пока заливка набирала крепость, занялись распорами. Волосянка будет тянуть катушку к воде, на столбы пойдет постоянная нагрузка в сторону пруда, и одной заливкой тут не обойдешься. Поэтому в паре метров позади вбили по короткой свае на каждый столб и уперли в них диагональные жерди, верхним концом под самую вырубку, нижним в сваю. Теперь, чтобы завалить эту раму, твари придется выдернуть из земли половину берега, а на такое она, надеюсь, пока не способна.
Катушку делали из ровного бревна толщиной примерно сантиметров двадцать. По краям проковыряли отверстия под рычаги, торцы подровняли, а по центру правого я выбрал гнездо, вбил туда ось шестерни и расклинил намертво. Собачку посадил на железный штырь в ближнем столбе, с таким расчетом, чтобы она собственным весом ложилась на зубья, и храповик получился что надо, щелкает мягко, бревно крутится свободно и достаточно плавно, особенно для такого быстрого и кустарного монтажа.
Барабан, к слову, у нас не один, и в этом главная хитрость. Когда бревно обрастет уловом так, что крутить станет тяжело, мы просто вынем его из вырубок вместе со всем намотанным добром и уложим на освободившееся место свежее, благо открытые ложа это позволяют. Шестерня, правда, пока одна, перебивать ее с барабана на барабан придется вручную, но это вопрос времени, закажу Дагне еще пару, когда у нее дойдут руки.
Оставался последний штрих. Сходил за медведоедовым салом, выдернул пробку и щедро промазал вырубки вместе с опорными участками катушки. Черная жижа заполнила каждую неровность, и дерево перестало цепляться за дерево. Прокрутили бревно жердями пару раз туда и обратно, ход мягкий, собачка ложится в каждый зуб без пропусков, и от этих щелчков на душе становится тепло, почти как от печки.
Ну что, аппарат готов, причем даже раньше, чем я рассчитывал, солнце только-только подбирается к верхушкам леса. Осталось пригласить клиентку в кресло, и, судя по возне у берега, она уже давно заждалась.
Поделится в соц.сетях
