Из окна кабинета видны не шпили Адмиралтейства, а улица, по которой без перерыва двигаются кареты и возы, снуют прохожие. Как же шумно и беспокойно в Санкт-Петербурге! И вместо родного карканья - неистовые крики наглых чаек. Хочу обратно в Череповец!
1975. Нью-Йорк. Чужое тело, тысяча заёмных баксов и голова, набитая спойлерами. Вот только на телевизорах тут логотип Старк Индастриз, что вносит свои коррективы. Систем нет. Суперсил нет. Зато есть планы на этот безумный мир.
Вот это я попала, так попала! Но хорошо, что хоть жива осталась, а все прочее... Эта чучелка сказала, что раз у нас положено три желания исполнять, то она три и исполнит – а остальное уж от меня зависит. И если она не пошутила – но тут уж точно не шутки: оказывается, что я, в принципе того не осознавая, проплыла по морю сто миль! Ну, поменьше, однако всего-то за двое суток, а вот как – это уж точно никому и никогда понять не получится. Ну и не надо, причем даже мне не надо, а вот насчет трех желаний все же проверить очень хочется. И проверять я начну… вот доберусь до квартиры – так сразу и начну: в любом случае хуже уж точно не будет А будет ли лучше? Будем посмотреть.
Вор-домушник получает заманчивое предложение: поработать по специальности за освобождение из зоны. Правда, заказчик не сказал, что воровать придется в прошлом...
Лондон не прощает слабости. Я вошла в его бальные залы не как просительница, а как игрок, у которого в рукаве козыри из будущего. Для высшего света я скандальная беглянка, для мужа — собственность, которую он намерен вернуть любой ценой. Но пока виконт Сандерс тратит остатки влияния на поиски «безумной жены», я создаю производство в трущобах Саутуорка. Мои союзники — те, кого аристократия не замечает, мое оружие — расчет, против которого бессильны титулы. А когда победа в суде казалась предрешенной, а свобода осязаемой, один резкий поворот судьбы изменил все. Мой триумф превратился в начало совершенно другой, куда более опасной истории. Но я не позволю разрушить то, что уже сделала. Я заставлю считаться с собой тех, кто видел во мне только вещь, и докажу, что способна диктовать свои правила.
