Судьба на краю империи
Аннотация
Человечество таки выживет. С моей помощью. Во всяком случае, мы будем уничтожены не сегодня и уж точно не крангами.
И что же, меня забросают цветами, поставят памятник, подгонят ништяков?
Держи карман шире, Крикс.
По мою душу явились те, с кем я долго откладывал встречу.
Автор: Ян Бадевский
Цикл: Механика невозможного
Предыдущие книги этой серии:
Бесы на краю империи
Ярость на краю империи
Могущество на краю империи
И что же, меня забросают цветами, поставят памятник, подгонят ништяков?
Держи карман шире, Крикс.
По мою душу явились те, с кем я долго откладывал встречу.
Автор: Ян Бадевский
Цикл: Механика невозможного
Предыдущие книги этой серии:
Бесы на краю империи
Ярость на краю империи
Могущество на краю империи
Глава 2
Разговор с мойрой мне сразу не понравился.
Во-первых, он недоговаривал. Не все тронутые — попаданцы. Джан и Федя тоже неприкосновенны для Кормчих, но они родились в этом мире. У моего собеседника есть очень интересный информатор. Во-вторых, не удивлюсь, если эти упыри с Джан и Федей тоже пытались экспериментировать. Я не заметил признаков вмешательства, но ведь и не должен был. В-третьих, я уверен, что Администратор распознает двойного агента. А конфликтовать с этой сущностью я не готов. Сейчас, по крайней мере.
— Нет, — сказал я.
Льока улыбнулся.
— А вы не спешите отказываться, барон. У меня ведь имеются аргументы.
Даже так.
На награда, а аргументы.
Пожимаю плечами:
— Говорите.
— Вы, господин Иванов, человек разумный. И должны понимать, к чему всё идёт. Администратор не просто так разворачивает свою деятельность. Мы давно за вами наблюдаем и, должен признать, всё это… нас чрезвычайно тревожит. Чрезвычайно.
Понять, насколько осведомлён Кормчий, было сложно.
Не факт, что он слышал о Генеральном Плане.
— И что, по-вашему, задумал Администратор?
Льока изучающе уставился на меня.
— Барон, вы меня прощупываете?
— И в мыслях не было.
Бес хмыкнул.
— Нам известно, что Администратор запускает биомеханические устройства в отдельные колонии. Это происходит по всей Земле. Мы думаем, что приводятся в действие некие механизмы.
— Какие? — уточнил я.
— Ну, версий много. Автоматическое возвращение колоний в мир, где сейчас находятся Предтечи. Взрыв и уничтожение Земли. Запуск производства… допустим, оружия. Терраформирование планеты, тотальное изменение нашей среды обитания. И даже подготовка к возвращению Предтеч.
— У вас богатая фантазия, — признал я.
— В обсуждении участвовал весь Совет Мойр. Если хотите знать моё мнение, барон, то они вернутся.
— Кто?
— Предтечи.
— Зачем им это?
— Не знаю. Я основываюсь на том, что они жили на нашей планете тысячелетиями и прекрасно себя чувствовали. Никто не знает причин, по которым они ушли. Но кто сказал, что они здесь чужие?
— Поясните.
— Охотно, — Кормчий наклонился вперёд. — Древняя раса живёт на планете очень долго. Десятки, сотни тысяч лет. Развивается, трансформирует себя и среду, создаёт подводные города, научно-исследовательские комплексы… Нас тогда и в проекте не было, господин Иванов. Может быть, Земля — их родной мир? Может быть, Древние — это и есть истинные хозяева планеты?
— Интересная гипотеза.
— По неизвестной причине эта раса покинула дом, — продолжил Юпанки. — Быть может, отправилась на поиски чего-то. Или им угрожала неведомая опасность. Вот только дом всегда остаётся домом.
— А мы кто? — я решил немного поиграть в эту игру.
— Домашние питомцы, — пожал плечами Льока. — Побочный продукт экспериментов. Мелкие паразиты. В любом случае, нас никто всерьёз воспринимать не будет. Когда вернётся хозяин, человек подвинется. Или будет попросту уничтожен.
— Но мы жили с ними, — напомнил я. — Как известно, люди застали эпоху Предтеч.
— Тогда у нас не было полноценной цивилизации, — отмахнулся Льока. — Зачатки культуры. Мы никому не мешали. Никаких одарённых…
— И вас, — припечатал я.
Кормчий осёкся.
Но всё же признал:
— И нас.
Мы оба умолкли.
Посидели, вслушиваясь в завывания ветра.
Грозовой фронт неумолимо надвигался. Вскоре ущелье затянет серой мутью, и пойдёт дождь. Косой, сильный. Это вам не средняя полоса…
— Сейчас мы управляем своей жизнью, — сказал мойра.
— Вы, — уточнил я.
— Мы действуем в общих интересах, как уже говорилось. Предотвращаем глобальные войны, экономические кризисы, вымирание народов. Здесь нет атомной энергии, нет межконтинентальных баллистических ракет, смертельных вирусов, водородных бомб. Нет компьютерных сетей.
— Кстати, почему? — заинтересовался я.
— Сергей, разве вы не посещаете другие реальности?
— Джан посещает. Опять же, не реальности. А сны людей. Инженеров, конструкторов, изобретателей.
— Я так и думал. Берёте то, что плохо лежит. Но есть миры, господин Иванов, в которые вам заглянуть уже не удастся. Даже сквозь замочную скважину. Потому что там больше нет людей. И сны никому не снятся. Разве что животным, — на лице Кормчего появилось хмурое выражение. — Там произошёл местный вариант апокалипсиса. Не обязательно ядерного. Кто-то развил компьютерные сети, потом создал искусственный разум и пал его жертвой. В одних мирах, полагавшихся на свои цифровые технологии, разрушена экономика, и народы откатились чуть ли не в первобытную эпоху. В других ракеты полетели, будучи запущенными ИИ. В третьих машины развивают свою культуру, а люди загнаны в резервации. В четвёртых Земля переделана настолько, что вообще непригодна для жизни, и даже мы не понимаем, что там вообще происходит. В пятых люди находятся в состоянии чипированных рабов, и у них вообще отключена опция самостоятельного мышления…
— Достаточно, — я поморщился.
— Вот поэтому здесь, в нашей зоне ответственности, Интернет не появится, — продолжил мойра. — А вовсе не потому, что мы боимся людей, которые начнут организованно бороться против одарённых с помощью чатиков.
— А вы не боитесь.
— Это можно контролировать. Точку сингулярности — нельзя.
— Инквизиторы пользуются собственной сетью.
— Мелочь, — отмахнулся собеседник. — Тайная Сеть не влияет на большие массы населения. Не затрагивает всю цивилизацию, банковский сектор, финансовые и военные операции. Концерны не участвуют в гонке по созданию более мощной версии ИИ. По сути, инквизиторы имеют в своём распоряжении обширную базу данных и располагают удобным средством связи. Даже те, кто обладает наивысшей ступенью посвящения, не смогут разработать программу, которая нас всех уничтожит.
И снова мне показалось, что этот тип лукавит.
Кормчие и Супрема владеют оружием, хранение и использование которого под запретом. Пользуются Тайной Сетью и компьютерами. Без ограничений применяют артефакты. Вдобавок, мойры влияют на судьбы простых смертных и в случае необходимости могут поворачивать их в выгодное русло. Овцы и пастыри. Так это выглядит. Но… Есть одно немаловажное «но». В этой схеме овцы могут существовать бесконечно долго. Потому что бесконечно долго могут существовать сами Кормчие. И ни один идиот не нажмёт пресловутую красную кнопку.
Наша жизнь — сплошные компромиссы.
Между прочим, мойры — это ещё не худший сценарий. Для себя я решил, что в этой реальности, чтобы тебя не сожрали, надо обрести мощь… сопоставимую даже не с клановой или государственной. Я должен стать не просто сам себе кланом. Я должен стать силой, которую будут уважать даже инквизиторы и Кормчие. А вот на этом уровне можно достичь паритета. Вы не трогаете меня, я — вас.
— Вернёмся к вашему предложению, — сказал я.
— Оно простое и понятное! — обрадовался Льока. — Вы служите Администратору, но одновременно присматриваете за ним. И снабжаете нас данными для анализа.
— Шпионю.
— Грубая аналогия. Мы хотим понять, какая задача поставлена перед этим… существом. Что грозит человечеству. И есть ли у нас время, чтобы отразить эту опасность.
Подумав, я ответил:
— Могу предложить несколько иную форму сотрудничества. Я присматриваю за Администратором и связываюсь с вами лишь в том случае, если увижу, что планете что-то грозит.
Кормчий возразил:
— Вы — всего лишь человек, господин Иванов. Неглупый, интересный, но… один. У вас нет того опыта и аналитических ресурсов, которыми располагаем мы. Я вынужден настаивать.
— Не думаю, что вы можете настаивать, — вкрадчиво произнёс я. — Это моё решение. Я рискую головой, сотрудничая с вами.
— Барон, — Льока перестал улыбаться. — Мы ведь договариваемся. И не хотим воевать.
— Так договаривайтесь. Я предлагаю отличный компромисс. Но знаете что, господин Юпанки? Сдаётся мне, ваш Совет обеспокоен не столько благом человечества, сколько своей ролью в сложившейся системе управления. Люди и Предтечи жили вместе до вас. Именно мойры могут оказаться лишним звеном.
— Вы не правы, — отрезал Льока. — Итак, упрощаю. Мы не трогаем ваш Род. Не вмешиваемся в судьбы ваших людей. Не спускаем с цепи карателей. А вы снабжаете Совет информацией, жизненно необходимой для общего блага.
— Не так, — я подобрался. — Вы не трогаете меня и моих людей. А я не прихожу за вашими головами. И не присылаю вам по почте уши ваших карателей.
Кормчий выпрямился.
Я тоже.
— Мы приведём в движение рычаги, — сказал Льока. — Для того, чтобы продемонстрировать. В обозримом будущем у вас возникнут проблемы, господин Иванов. Направленные проблемы. Вы поймёте, когда это случится. И тогда, быть может, мы побеседуем снова.
Не люблю, когда мне угрожают.
Выхватив «глок», я открыл огонь.
За секунду до этого кабриолет рванулся к площадке, сменил конфигурацию и окутал взвившегося в воздух мойру. Миг — и автоморф превратился в непроницаемый серый шар без окон и дверей. Пули срикошетили от изогнутой поверхности, не причинив Льоке вреда.
Я опустил пистолет.
Шар висел над террасой, отбрасывая овальную тень.
Момент перехода в многомерность я пропустил. Доли секунды — и ты смотришь, как дурак, в пустоту. Никакой улыбки Чеширского кота. Вот оно есть, и вот его нет.
— Урод, — я сунул пистолет в кобуру. — И как вас земля носит.
Начал моросить дождь.
***
Под комплексом обнаружился резервуар с протоматерией, которая перерабатывалась в чистую энергию и подпитывала разлом. Михалыч заявил, что имел место и обратный процесс, иначе запасы «топлива» рано или поздно закончились бы.
Бродяга выкачал всё до последней капли.
Мы вернулись домой, и первым делом я разыскал Джан с Федей. Хотел убедиться, что с ними ничего не случилось. Сразу после этого, отпустив бойцов, вернул АРМ в горное хранилище и связался с Администратором. Описал ему наш диалог с Кормчим, выбросив пару деталей. Попросил дать прогноз развития событий. И уточнил, какие у нас есть возможности в случае противостояния с мойрами.
Мойры попытаются воздействовать на тех, кто может доставить неприятности твоему Роду. Это может быть политик, финансовый магнат, генерал армии, убийца. Кто угодно. Насколько я понимаю, их цель — не твоя ликвидация, а психологическое давление.
Что посоветуешь?
У тебя две модели поведения, человек. Ты можешь формально согласиться на сотрудничество, и мы будем снабжать Кормчих теми сведениями, которые нас устроят.
А вторая модель?
Ты их находишь и ликвидируешь.
К чему склоняешься ты?
Оставить этот вопрос на твоё усмотрение. Кормчие интересуются моей работой, но нет ни одной ветки вероятностей, где они смогли бы остановить Генеральный План. Твоя смерть теоретически замедлит процесс, но погрешность допустима.
Если война зайдёт далеко, ты поможешь?
Безусловно.
Что ж, спасибо и на этом.
Администратор вообще не рассматривает возможность того, что я перейду на сторону тайного земного правительства. Уверен, что держит меня на крючке? Делает ставку на мою неприязнь к инквизиторам и их хозяевам? Не считает мойр достойными противниками?
Я решил ждать и наблюдать.
В тот же день со мной начали связываться разные интересные личности. Князь Трубецкой, отец Руми, какая-то шишка из Евроблока. Высказывали благодарности, заверяли в дружбе и покровительстве, обещали помощь, если потребуется что-то решить на административном уровне. Даже Махмуд позвонил. Но вишенкой на торте был курьер из Наска, передавший мне лично в руки запечатанный конверт. Внутри было послание от Као Капака. Властитель хотел со мной встретиться, приглашал во дворец и выражал признательность.
Изначально я не планировал лететь в Кауачи, столицу Наска.
Что я там забыл?
Но практичная Джан на семейном совете заявила, что старые претензии лучше забыть. По её мнению, я теперь — национальный герой перуанцев. И в подтверждение этих слов вывалила пачку газет и предложила включить телевизор на первом же новостном выпуске.
Телевизор я включать не стал.
А вот прессу решил немного полистать.
И что же вы думаете? Центральные полосы были отведены под мои подвиги. Никто точно не знал, что подвиги совершены мной, зато всевозможные эксперты высказывались в пользу этой гипотезы. Кранги успели организовать массу зверств, разгромить войско Капака, опустошить несколько поселений. О разломе трубили на каждом углу. При этом власти ничего не комментировали и имён не называли. Что привело к старту многих журналистских расследований.
— Надеюсь, там не будет телевизионщиков, — буркнул я.
По большому счёту, Као Капак должен мне как земля колхозу. Не вмешайся мы с ребятами, сейчас кранги расползались бы по Южной Америке, истребляя перуанцев десятками и сотнями тысяч. Зверюги никого бы не пощадили, ведь к иным расам они сочувствия не испытывают.
Вопрос в том, действует властитель по своей воле либо его судьбу уже редактируют. Не очень приятная мысль. Так и свихнуться можно.
Утром я отправился в Кауачи.
Меня сопровождала Маро.
Поделится в соц.сетях
