Надуй щеки! Том 12
Аннотация
Вы же всё ещё требуете дораму, что ж...
Поэтому мы берем что-нибудь потоньше, но чтобы тянулось.
Такое, чтобы внатяг.
Запихиваем туда главного героя. Обязательно необычного! От военных будет горчить. Шпионы воняют, а свежего бизнесмена вы днем с огнем не сыщете! Смотрите не прогадайте!
Аккуратно, насколько позволяют размеры, проталкиваем туда учебу в школе, бизнес и до треска набиваем туда странную соседку, повернутую на сексе.
После этого, берем морковь покрепче и трамбуем все это. С чувством, с толком и расстановкой.
Прищуриваться и поминать чеболей обязательно!
Вуаля!
У нас прекрасная дорама!
Только не забудьте надуть щеки!
Авторы: Дмитрий Дубов, А. Никл
Цикл: Чеболь за партой
Предыдущие книги этой серии:
Надуй щеки! Том 11
Надуй щеки! Том 10
Надуй щеки! Том 9
Надуй щеки! Том 8
Поэтому мы берем что-нибудь потоньше, но чтобы тянулось.
Такое, чтобы внатяг.
Запихиваем туда главного героя. Обязательно необычного! От военных будет горчить. Шпионы воняют, а свежего бизнесмена вы днем с огнем не сыщете! Смотрите не прогадайте!
Аккуратно, насколько позволяют размеры, проталкиваем туда учебу в школе, бизнес и до треска набиваем туда странную соседку, повернутую на сексе.
После этого, берем морковь покрепче и трамбуем все это. С чувством, с толком и расстановкой.
Прищуриваться и поминать чеболей обязательно!
Вуаля!
У нас прекрасная дорама!
Только не забудьте надуть щеки!
Авторы: Дмитрий Дубов, А. Никл
Цикл: Чеболь за партой
Предыдущие книги этой серии:
Надуй щеки! Том 11
Надуй щеки! Том 10
Надуй щеки! Том 9
Надуй щеки! Том 8
Глава 2
— Скажите честно, мы вообще охотиться будем?
Чан это спрашивал не потому, что ему действительно хотелось побегать по лесу с ружьём, чтобы застрелить какого-нибудь несчастного зверя. Просто он уже устал сидеть без дела и пить водку.
Да, после того, как его научили, как это нужно делать правильно, особых проблем не доставляло. Но очень уж его тяготило, что Юми там одна и у неё определённые проблемы. Наверно, стоило дождаться Гису, только вот Чан был уверен, что Хегай без него не пропадёт. А вот Юми…
— А ты куда-то торопишься? — меланхолично осведомился Анатолий, пожёвывая травинку, после того, как опрокинул очередной стакан с прозрачной жидкостью.
— Не то чтобы… — начал было Чан, но тут понял, что в данной компании приветствуется честность и прямота, поэтому добавил: — Я понимал, что поездка займёт у меня какое-то количество времени, но, если честно, я ехал на подписание договора.
Правая бровь у Анатолия приподнялась. Более того, прямо посередине ответа Чана подошёл и Александр, который тоже внимательно прислушался к ломанной речи корейца.
— И я не против охоты. Но мы же ничего не делаем. Мы не охотимся, не обсуждаем договор. Мы просто сидим в лесу, травим байки и пьём.
Русские переглянулись между собой. Чан ожидал, что они сейчас нахмурятся, а может быть, вообще не захотят иметь с ним никаких дел. Но против его ожиданий мужчины расхохотались. Причём, искренне, от души.
— А ты не понял, что мы охотились? Мы все.
— Очень интересно, и на кого же?
— Ты на хороший контракт. Мы на надёжного торгового компаньона.
— И как охота? — Чан уже понимал, к чему ведут бородачи, но хотел услышать от них чёткий и понятный ответ, несмотря на языковой барьер, который уже значительно съелся за последние дни.
Его собеседники снова переглянулись. На этот раз их реакция ограничилась широкими улыбками.
— Знаешь, когда твой друг попросил свозить тебя на охоту в эти места, мы немного удивились. Но он резонно сказал, что в лесах, вдали от цивилизации лучше видно человека. Мы сможем разглядеть тебя, а ты — нас. И он оказался прав. Ты именно тот человек, которому мы сможем доверять, и с которым хотели бы иметь долговременные отношения.
— Спасибо за доверие, конечно, — ответил на это Чан. — Но я пока не понимаю, что привело вас к этой мысли.
Но стоило ему это высказать, как он сразу же понял, что ошибается. Он тоже лучше узнал этих людей и чувствовал, что они ему приятны. От них не стоило ждать подставы, как, например, от собственного братца. И в то же время они были достаточно влиятельны в своей сфере. Хоть и никак это не выпячивали специально. По ним это просто было видно.
— Всё очень просто, — на этот раз говорил Александр. — В таких местах действительно не получится скрыть свою настоящую природу. Если есть в тебе что-нибудь фальшивое, оно непременно вырвется наружу. Полагаю, мы теперь так вообще всех проверять будем.
Он усмехнулся и протянул Чану руку.
— Ну, что, готов к сделке?
— А то, — Чан нерешительно протянул руку в ответ, после чего последовало крепкое рукопожатие.
Такое почти не практикуется в Корее, поэтому Чану было немного непривычно. Но вместе с тем, как будто не требовалось подписывать никакие бумаги, так как крепкая и широкая ладонь Александра сама по себе была надёжней любой подписи.
Но Чан-то помнил, как не так давно промахнулся с целой партией металла. Поэтому без договора он, конечно, на этот раз работать бы не стал.
— Ну вот и чудно, — лениво глядя на это, проговорил Анатолий. — Завтра с утра и двинем в обратный путь.
— Я прошу прощения, но у меня там дома…
— Ещё полдня подождёт? — прищурился Анатолий.
— Да, — кивнул Чан, вспоминая слова Гису, что тут не надо никого торопить, всё и так придёт к тому моменту, который нужен.
— Ну тогда и отдыхай.
— Мы дождёмся моего друга?
— Не знаю, — пожав плечами, ответил Александр. — Он вообще сказал, что его ждать не обязательно. Тут останется Вадим на всякий случай. Нет, ну если он успеет до завтрашнего утра, то тогда без проблем.
— Ты, наверное, ещё хотел бы подробности договора? — после некоторой паузы спросил Анатолий.
— Хотелось бы. Я только понимаю, что металл будет идти из России, затем менять маркировку, путевые листы, и идти в Корею.
— Смотри, тут есть небольшой юридический казус, — Анатолий встал, и Чан, повинуясь внутреннему чувству, подскочил тоже. — Происхождение руды не так важно. Главное для Америки, это кто произвёл металл. Чуешь подвох?
— Нет, если честно, пока не совсем. Я думал, что должен буду лишь менять клейма.
— Ты как себе это представляешь? Представь себе листовую сталь, или в чушках. Ты вообще понимаешь, какой это объём работ? Ты свои проценты на рабочих угробишь.
— А если только по бумагам всё будет проходить?
— То как только обнаружится подлог, то ты попадёшь на крупный штраф, а, может быть, и загремишь в места не столь отдалённые.
— В какие? — Чан предпочитал переспрашивать, если не понимал каких-нибудь идиом, а их в речи у русских было просто не перечесть.
— В тюрьму, — сухо дополнил компаньона Александр. — Откуда вдруг взялась сталь? Как ты это укажешь в бумагах? И хорошо, бумаги корейские, а на чушках написано: «мейд ин Раша». И всё, привет бизнес. А ты нам нравишься.
— Очень, — подтвердил Анатолий.
— Так что вы предлагаете? — Чан понимал, что эти ребята уже всё продумали и готовы предложить чёткий план.
— Ты регистрируешь фирму, которая занимается металлом.
— Это у меня уже есть.
— Затем строишь небольшой сталелитейный заводик.
— Но это же какие деньжищи! Да у меня и знаний таких нет. Плюс сколько времени…
— Вот заводиком он будет как раз только по бумагам. Хотя пару печей туда потом воткнуть для проверок не помешает, — спокойно, словно малому ребёнку говорил русский бизнесмен. — По бумагам всё будет выглядеть так: из России ты будешь получать руду, плавить металл на своём заводике, после чего отправлять в Америку.
— А на деле? — Чан уже примерно понял схему, и она показалась ему приемлемой.
— А на деле мы будем сразу ставить твои клейма на готовый металл, после чего будем перегонять на твой заводик. Там ты будешь разгружать его, затем загружать на другие суда и за свой процент гнать дальше.
— Класс! — Чан сам не понял, как у него в руке появился наполненный стакан. — Мне всё нравится!
— Ну, за процветание, — сказал на это Александр.
Все трое сдвинули стаканы и немедленно выпили.
***
Обернувшись, я никого не увидел. Впрочем, противоположная стена мне не была видна. Она, словно пологом, была завешана не то ветвями, не то корнями, не то вообще какими-то лианами, но толщиной в руку.
Никаких звуков я больше не слышал, как не видел и узоров на стене, поэтому решил пойти и проверить, кто мне решил воспрепятствовать.
Я сделал несколько шагов к противоположной стене и остановился. Не потому что что-то почувствовал, а потому, что ощутил невидимую преграду. Не твёрдую, скорее упругую, сопротивление которой надо было преодолевать.
Этим я и занялся.
Уже через пару минут я приблизился к занавесу из ветвей-корней практически вплотную и протянул руку.
— А ты упрямый, — сказали мне из-за полога.
— Только, если это необходимо ответил я, — с удивлением заметив, что у меня изо рта вырывается пар.
Свисающие передо мной объекты раздвинулись, и что-то их подтянуло к потолку, явив моему взору небольшой, метра полтора в длину лежак, на котором покоилось нечто.
Не могу сказать, что существо было неприятным. Возможно, когда-то оно вызывало только самые светлые и хорошие чувства. Вот только сейчас оно могло вызвать разве что жалость. Спутанная коричневая шерсть с проплешинами, покрывающая примерно метровое тельце. Огромные уши и бесконечно грустные глаза, глядящие на меня.
— И чем же тебе это необходимо?
— Я хочу знать, кто это сделал, зачем, и как его остановить.
Послышались странные, лающие звуки. Сначала я подумал, что существо закашлялось. И лишь потом я понял, что оно смеётся. Специфически и не без труда, но смеётся.
— Зачем тебе это, путник?
— Меня зовут Гису. Гису Хегай, — ответил я, делая ещё шаг ближе к лежаку и чувствуя тепло, веющее от существа. — А нужно мне это для того, чтобы предотвратить дальнейшие преступления со стороны До Кёна.
Существо даже повернулось поудобнее на своём ложе, чтобы видеть меня.
— А ты забавный. Ты хотя бы знаешь, кто я такой, чтобы чего-нибудь просить у меня?
— Ну ты точно не Йода, — ответил я и снова услышал смешок. — Тот был зелёным, а ты — коричневый. Но я всё равно знаю, кто ты. Я был когда-то странной, игрушкой безымянной, к которой в магазине…
— Достаточно, — в голосе явно звучала боль. — Это и правда мой гимн.
Вторая фраза прозвучала настолько мечтательно, что я решил: Белькьяу тоже просто необходим гимн.
— Ну раз с этим покончили, то, может быть, приступим?
— Всё это прекрасно, но вот только я не знаю, кто ты такой и каковы твои цели.
Я слегка удивился, но потом вспомнил изнемождённого хомяка, который даже проявиться толком не мог.
— Настолько тебя обескровили? — уточнил я.
— Нет, я вижу, что ты — кореец — Гису Хегай. Но также я чувствую, что ты кто-то ещё. Иначе откуда ты знаешь мой гимн? Откуда ты вообще меня знаешь? И почему всему этому не удивляешься? Ты связан с другим таким же?
— Ну вот же, мозги ещё работают, — усмехнулся я, стараясь, чтобы это прозвучало ободряюще, а не по-хамски. — Только вот всего я пока говорить не буду. Так понимаю, что у вас между собой никакого пиетета и сотрудничества.
— А как ты хотел, когда мы все зависим от одного и того же источника?
— Не знаю, — я пожал плечами и всмотрелся в лежащее передо мной существо. — Социализироваться надо. Вот мы — люди, тоже зависим от одного источника, но всё-таки объединяемся.
— У вас от этого зависит воспроизводство. Человек сам по себе может не так много, поэтому вынужден существовать в социуме. Да и тянет его в компанию, потому что по одному большинству не уютно. А у нас совсем другая ситуация. Нам не нужны связи, не нужна компания. А вот ресурсы делить не хочется. Однако, есть уклад. И этот самый уклад, он же закон запрещает враждовать друг с другом.
— Кто-то пошёл против закона?
Существо растянуло рот в нечеловеческой улыбке, но всё равно стало значительно милее.
— Нам запрещено непосредственно воздействовать друг на друга. Но поскольку уклад написан давным-давно, ещё до нового времени, в нём нет некоторых ограничений. Точнее, они указаны так, что их можно обойти.
— Можно без иносказаний, — попросил я, потому что иногда начинал терять нить.
— Разумеется. Просто нам запрещено говорить о других своим первожрецам. А ты не мой первожрец, получается, на тебя запрет не распространяется. Мы не можем воздействовать друг на друга, но ничего не сказано про людей.
— Люди могут?
— Да, конечно. Вот, например, ты сейчас со мной взаимодействуешь. И это не запрещено. А ещё не запрещено было свести в могилу моего первожреца, после смерти которого я остался в забвении.
— Получается, что кто-то всё же нарушил закон, — принялся рассуждать я, складывая в голове все полученные смыслы. — Потому что рассказал о других божествах своему первожрецу.
— Тебе говорили? — с некоторым вызовом спросил меня собеседник.
— Конкретно про Чебураха нет, — ответил я, глядя прямо в его странные глаза. — Да и это я сам пришёл к выводу о том, что существуют другие.
— Вот видишь? Я же говорю, некоторые пункты были составлены так, что их можно обойти.
— А ведь тот, кто это сделал, мог быть вообще не первожрецом того бога, который против вас сработал, — догадался я. — И тогда на него вообще никакие законы не действовали бы.
— Некоторые действовали бы, разумеется. Но, как ты понимаешь, достаточно хорошей соображалки и логического мышления, чтобы узнать гораздо больше, чем дозволяется простому человеку.
— Недосмотр?
— Нет, отнюдь. Всё дело в том, что нам необходимы были первожрецы из числа людей. Иначе слишком сложно было получать энергию.
— Забавно, — проговорил я, погружаясь в размышления и совершенно машинально надул щёки.
— Я даже знаю, кто твой шеф, — хохотнул вдруг мой собеседник. — Не думал, что он жив. Передавай от меня привет, когда снова увидишь.
— Он очень слаб. Почти, как и ты. Именно поэтому я и здесь.
Коричневая фигурка приподнялась на локте, чтобы получше меня разглядеть.
— Ах, вот оно что. Значит, этот Ярослав продолжает свои чёрные дела.
— Какой ещё Ярослав?
— Ярослав Градов, — ответил лежащий так, как будто бы это всё объясняло. — Тот самый, который виновен в смерти моего первожреца.
У меня в голове ничего не сходилось. Я чётко помнил, что в документах «Дэ Сан» значится До Кён. Его же я видел на награждении у президента и на церемонии прощания. Какой ещё Ярослав Градов? Неужели мои поиски пошли по ложному пути?
Я ещё раз быстро прошерстил в памяти почёрпнутую в недрах «Дэ Сан» информацию. Да нет же, всё сходилось. Именно этот До Кён ездил в Россию, и именно он… Так, стоп!
— А как выглядел этот самый Ярослав Градов? Были у него азиатские черты?
— Нет, типичный славянин, — ответил на это Чебурах. — Совсем на тебя не похожий. Если честно, то он даже у меня никаких подозрений изначально не вызвал. Хороший был человек, добрый, отзывчивый, а потом…
Мой собеседник тяжело вздохнул и растянулся на своей лежанке.
Я же продолжал обрабатывать информацию в бешенном темпе. Так, тут орудовал некто Ярослав Градов, причём, славянин, то есть ни разу не похожий на азиата, каким являлся До Кён.
Досконально вспомнив своего недруга ещё раз, я решил, что он действительно никак не может быть славянином. Более того, он настолько азиат, что может быть эталоном корейца. Но при этом он говорил как-то не так. Без акцента, но всё же немного не по-корейски что ли. Примерно, как я иногда вплетаю в родной телу язык русские идиомы.
Мне казалось, что мой мозг закипает. Казалось, я почти добился того, чего мне было нужно, но снова увидел стену. Но нет, ошибки быть не может. Значит, должен быть какой-то другой ответ.
— Думай, голова, думай, шапку куплю, — пробормотал я привычное присловье, которое повторяла ещё моя бабушка, когда не могла до чего-то додуматься.
— Что? — не понял мой собеседник. — С тобой всё в порядке? Помощь не нужна?
— Из нас двоих, — не отвлекаясь, проговорил я, — помощь, кажется, нужна тебе.
И, словно эта фраза послужила спусковым крючком, мой мозг озарила внезапная вспышка. Буквально за хвост я уцепил взбалмошную мысль, показавшуюся мне безумной, но одновременно с этим способной дать ответ на все нестыковки в моей голове.
***
Впервые за долгое время Юми пришлось прибегнуть к планированию на бумаге. Всего было настолько много, что всё сразу в голове не укладывалось.
Во-первых, — агентство. При всех свалившихся на девушку трудностях, она не собиралась отступать от начатого и пускать дело на самотёк. В конце концов — это её детище. Как отец пёкся о своей империи, так ей было близко пиар-агентство. Другое дело, что впоследствии всё это можно будет объединить, но пока оно должно работать.
Во-вторых, — отец. Ему надо было обеспечить надлежащий уход, а вместе с тем искать подходящих врачей, которые не испугались бы применить прорывные методы лечения. Юми верила, что в мире существуют способы избавить отца от опухоли.
В-третьих, — борьба конкурентов против империи Нам. С одной стороны, на это можно было бы закрыть глаза. Ну, по большому счёту, что они смогут сделать? Ду Бон не одно десятилетие возводил свою корпорацию.
Но вместе с тем Юми видела, что это для него дело очень и очень личное. Если вдруг что-то случится с его империей, то на здоровье это положительно точно не скажется. То есть в её задачи входило сохранить компанию отца в целости и сохранности для его же спокойствия.
Не много ли для простого спокойствия? Но девушка понимала, что обязана отцу и была готова сделать для него что угодно. Плюс к тому, она уже и сама довольно ревностно начала относиться к делу отца. Это же их дело, их средства, и никому не позволено точить на это свои зубы.
Постепенно на бумаге перед ней вырисовывались не только проблемы, но и варианты решений.
Первое: агентство нужно оставить на управление грамотному человеку.
А кто смог бы грамотно управлять агентством, пока Юми будет занята?
Девушка даже закусила колпачок от ручки, которой по школьной привычке чертила в блокноте. По сути при всём богатстве выбора другой альтернативы у неё не было. Чхве Сонъюн уже доказал, что худо-бедно справляется с текущими делами.
— Хотя, нет, — поправила Юми сама себя вслух. — Не худо-бедно, а вполне даже нормально справляется.
Второй пункт насчёт врачей, как ни странно тоже привёл к тому же Сонъюну. А вот третий…
— Вызовите ко мне Чхве Сонъюна, пожалуйста, — попросила Юми в селектор.
Начальник креативного отдела явился буквально через несколько минут. Одет он был, как всегда безупречно, глаза внимательно следили за начальницей, а губы были изогнуты в обычной полуулыбке.
— Чем могу быть полезен?
В его официозе ясно слышались мягкие и дружественные нотки. Он уже давно понял, что не привлекает Юми, как мужчина, но вот, как профессионал — вполне. И это ему льстило гораздо больше, чем все остальные комплименты в его сторону. По крайней мере так думала сама Юми.
— Как ты знаешь, у моего отца есть некоторые проблемы со здоровьем.
— Да, знаю, — кивнул Сонъюн, при этом внимательно следя за начальницей, и вдруг, неожиданно даже для себя, добавил. — И, к сожалению, об этом уже знают многие, даже те, кому не стоило бы.
— Что ты имеешь ввиду?
— Понимаешь, сфера высшего бизнеса довольно сильно похожа на стаю хищников, — Сонъюн соответствующе оскалился, представляя собой одного из таких хищников. — И, если один из них даёт слабину, его обязательно попробуют сожрать. В нашем случае не его самого, но откусить от его бизнеса — точно.
— И в чём это может выразиться на практике? — уточнила Юми, которая хотела всё это соотнести с собственными мыслями.
— Очень просто. Основной актив твоего отца — это СМИ. А они — это не только названия каналов. Ты же сама можешь припомнить ни один канал, который смотрела когда-то, и который морально устарел. А ты не задавалась вопросом, почему именно?
— У меня менялись интересы, — пожала плечами Юми. — Я переходила на другие информационные потоки.
— Согласен. Но есть и ещё один немаловажный фактор — люди, которые эти информпотоки создают. И вот самые авторитетные из них сами по себе являются неким знаком качества. Это им верят и за новостями, да и другими информационными продуктами идут именно к ним. Если таких людей переманить, то само СМИ какое-то время побарахтается, а потом утонет.
— А почему авторитеты должны уйти?
— Ну как тебе сказать… — Сонъюн задумался, решая, как именно объяснить то, что хотел. — Вот допустим, если инфлюенсер, назовём его так, не согласен с точкой зрения редакции, он вполне может сменить СМИ, а вместе с ним уйдёт и его аудитория. Впрочем, достаточно даже не этого. Достаточно просто падения авторитета той редакции, где он состоит сейчас.
— Почему же авторитет СМИ отца должен начать падать?
— О, для этого есть множество вариантов. Полагаю, ты и сама это понимаешь. Один из самых простых поводов — подкинуть дезинформацию, которую распространят СМИ твоего отца, поймать их на явной лжи и рассказать об этом всем. Но это самый грубый способ. Существует ещё, как минимум пару десятков более лайтовых методов сделать это.
— Демоны, — Юми помассировала виски, усваивая информацию.
Нет, она, конечно, понимала, что может случиться нечто подобное. Но, что можно так просто взять и заруинить целую империю. Это немыслимо.
— А как же фактчекинг? — спросила она.
— Тут всё ещё более примитивно. Кому надо заносится небольшой самосвал денег, и всё. Ты думаешь, в компании отца много народу этим занимается?
— Думаю, целый отдел.
— Вполне может быть. Но вряд ли они перепроверяют друг за другом.
— И что мне делать?
— Ты меня спрашиваешь, или себя? — Сонъюн улыбнулся, но тут же спрятал улыбку.
Юми было насупилась, но тут же и сама раздвинула губы в улыбке. Правда, веселья в ней не было ни на грамм.
— Значит, так, — проговорила она, склоняясь обратно к своим заметкам. — Во-первых, на первое время ты берёшь управление на себя.
— Стоп! — Сонъюн даже выставил вперёд ладонь. — Заменить тебя на день, на два — это ещё куда ни шло. Но на длительную перспективу… Боюсь, я на это не смогу подписаться.
— Почему же? Вчера ты прекрасно справился с форс-мажором, на который меня вызвал. Спас положение, можно сказать. Прикрыл целое направление и поймал крота.
— Доброе слово и кошке приятно, конечно. Но пойми, отец давит на меня. В любой момент я могу и сам уйти от тебя. Поэтому я не хотел бы брать на себя подобные обязательства.
— Сонъюн! — Юми поднялась с кресла и встала во весь рост, глядя прямо в глаза начальника креативного отдела. — Я прекрасно знаю, кто ты и кто твой отец. Я не собираюсь умалять твоё происхождение и принадлежность к самому высшему обществу. Но в то же время я вижу в тебе невероятный потенциал, который ты можешь проявить сам. Без пап, мам и прочих золотых парашютов.
— Юми, я…
— Ты молодец, — она приложила палец к носу. — И я от тебя прошу лишь поддержать меня в ближайшей перспективе. Так или иначе всё скоро успокоиться, не важно с каким результатом. Мне надо, чтобы ты постоял во главе агентства на то время, пока я буду занята с делами отца. Как ты понимаешь, ими нужно заниматься, а никто, кроме меня на это не способен.
— Может быть, ты найдёшь кого-то ещё на должность временно исполняющего обязанности? — Юми уже слышала неуверенность в голосе подчинённого, поэтому и продолжила давить.
— Ну кого, скажи?
— Твой парень, вот.
— Он сейчас не в Корее. Да и по приезду это будет тот ещё чеболь. У него там… — она вовремя спохватилась. — Впрочем, сам скоро услышишь.
Сонъюн думал. Она буквально видела по его глазам, да и всей внешности, как проходит мыслительный процесс в его голове. И она заметила тот момент, когда он всё-таки решился.
— Хорошо, — выдохнул он, и его улыбка стала несколько неловкой. — Только что я получу взамен.
— Бесценный опыт, — хмыкнула Юми, присаживаясь обратно в кресло.
— Заманчиво.
— А ещё… — девушку внезапно озарила мысль. — Мы можем с тобой кое-куда сходить вместе.
— Свидание? — оживился Сонъюн. — А как же твой ненаглядный Чан?
— Закатал бы ты губы. Никаких свиданий. Но ты же можешь попасть на сходку конкурентов моего отца, не так ли?
— Мне открыты любые двери, — кивнул Сонъюн.
— Ну вот, — Юми оскалилась. — Вот туда мы с тобой и отправимся. Но запомни: никаких рук, понял?
Сонъюн поднял ладони вверх.
— Как скажете, богиня.
Девушка наставила на него палец.
— И без льстивых комплиментов.
— Так точно, королева.
Юми покачала головой.
— Да и кстати, ты говорил, что есть какие-то врачи в Америке. Могу я с ними связаться?
— Конечно, — Чхве стал серьёзным. — У меня уже есть предварительные договорённости.
Поделится в соц.сетях
