Становление зверя

Аннотация

Мальчика больше нет. Нет и наследника, которого пытались растерзать в первую же ночь. Есть человек, который принял то, кем стал, — и перестал защищаться. Теперь он наступает.
На обломках чужих амбиций он строит собственную империю. Старые враги, считавшие его лёгкой добычей, уже усвоили урок — те из них, кто выжил. Но место сломленных заняли игроки его уровня. Умнее. Терпеливее. Сильнее. И, в отличие от прежних, они прекрасно знают, что за зверь сидит по другую сторону стола.
Вопрос только в том, кто в итоге сядет во главе стола — человек или зверь.

Автор: Данте Алигьери
Цикл: Зверь

Предыдущая книга этой серии:
Не буди во мне зверя

Глава 61
Утро встретило меня неожиданным и весьма специфическим неудобством. Сквозь остатки сна я почувствовал постороннюю тяжесть. Открыв один глаз, я обнаружил, что какая-то наглая, хотя и чертовски привлекательная вампирша вероломно оккупировала мою половину кровати. Ванесса закинула на меня свою изящную ножку, по-хозяйски обняла рукой за торс, а лицом уткнулась прямо в изгиб моей шеи.
Прислушавшись к тишине роскошной спальни, я с удивлением отметил лёгкий, едва заметный шелест. Она дышала. Да, вдохи были глубокими и гораздо более редкими, чем задаёт нормальный человеческий ритм, но кровососы, оказывается, всё-таки нуждались в кислороде. Ещё один миф отправляется в утиль. Как и растиражированная байка про обязательный дневной сон в сыром деревянном гробу на горстке трансильванской земли. Девушка прекрасно и с комфортом дрыхла на шёлковых простынях Гранд-отеля.
Правда, скосив глаза на окна, я заметил, что тяжёлые бархатные шторы плотно задёрнуты, не пропуская в номер ни единого лучика утреннего солнца. А ведь я точно помнил, что засыпал с распахнутыми портьерами. Значит, ночью эта кошка всё-таки просыпалась, чтобы обеспечить себе безопасный глухой полумрак.
И тут до моего расслабленного мозга дошёл один пикантный и одновременно жутковатый факт. Острые как бритвы клыки ночного монстра сейчас находились буквально в миллиметре от моей шеи. Одно непроизвольное движение во сне, один рефлекс хищника — и я проснусь с прокушенным горлом, истекая кровью.
Но… внутри было на удивление спокойно. Зверь, обычно реагирующий на малейшую угрозу мгновенным взрывом ярости, сейчас мирно спал, даже не дёрнув ухом. Мои собственные инстинкты тоже молчали. Я не чувствовал от Ванессы ни капли опасности или скрытой агрессии. Сейчас она была абсолютно безобидна.
«М-да, ситуация, — беззвучно хмыкнул я, глядя на разметавшиеся по моей груди чёрные волосы. — Настырная всё-таки барышня».
Стараясь не делать резких движений, я начал ювелирную операцию по эвакуации собственного тела из этого цепкого захвата. Аккуратно приподнял её холодную руку, плавно выскользнул из-под бедра. На удивление, Ванесса даже не проснулась. Она лишь тихонько, почти по-человечески вздохнула, притянула к себе мою освободившуюся подушку и свернулась калачиком. Спит как убитая. В контексте нежити звучит особенно иронично.
Я стоял посреди номера босиком, потирая лицо, и в голове сами собой начали крутиться забавные мысли.
Удивительный всё-таки мир. Фанаты «Сумерек» из моей прошлой жизни за такую уникальную возможность просто сожрали бы меня живьём от зависти. А за то, что я не воспользовался моментом и оставил такую роскошную, готовую на всё вампиршу скучать в одиночестве, наверняка навесили бы ярлык импотента.
Я весело усмехнулся своим мыслям. Но всегда есть своё веское «но».
Я давно уже не прыщавый подросток, которым управляют исключительно бушующие гормоны. Пусть по официальным документам этого времени моему телу не так уж много лет, но мозги-то у меня взрослого, битого жизнью мужика. Попадаться в банальную, старую как мир «медовую ловушку» мне категорически не хотелось. Ванесса незаметно, но уверенно перешла в ту категорию фигур, которые прочно обосновались на моей шахматной доске. Она ещё точно не была другом, но уже, как ни странно, перестала восприниматься как враг.
А переводить такие хрупкие ситуативные отношения в горизонтальную плоскость — верный путь всё усложнить. Тем более, у меня ещё висит огромный пушистый незакрытый гештальт с одной дикой мутантшей дома. Я до сих пор до конца не определился с тем, какие именно тараканы устраивают дискотеки в не совсем адекватной голове Клары. Инстинкты у неё похлеще моих. Вдруг она по возвращении узнает про эту ночную гостью, и у неё в мозгу сорвёт резьбу? Обозлится, решит, что я предатель. А иметь в личных врагах бессмертную патологически ревнивую женщину-зверя, способную рвать глотки голыми руками, мне хотелось меньше всего на свете.
«Нет, я, конечно, не трус, — с ехидной улыбкой пробормотал я своему отражению в зеркале, заходя в просторную ванную. — Но я человек с очень развитым инстинктом самосохранения и опасаюсь женского гнева больше, чем расстрельной команды».
Приняв контрастный душ и окончательно смыв с себя остатки сна, я переоделся в свежий отглаженный костюм. Бросив последний взгляд на сладко спавшую в полумраке вампиршу, я не стал её будить. Пусть отдыхает, раз уж пришла. Ей сегодня ночью предстоит встреча со своим хмурым начальством и, возможно, командировка в ад.
Тихо прикрыв за собой тяжёлую дверь номера, я уверенным шагом направился в ресторан при отеле. В конце концов, интриги, вампиры и Охотники никуда не денутся, а вот хороший плотный завтрак пропускать — это преступление против самого себя.
*****
Когда я спустился в ресторан, предвкушая ароматы свежесваренного кофе, жареного бекона и горячей выпечки, мой взгляд мгновенно зацепился за одну колоритную фигуру.
Среди утончённой шепчущейся богатой публики «Гранд-отеля» сидел здоровенный мужик, затянутый в костюм по последнему писку европейской моды. Но смотрелось это так, словно древний викинг ради шутки напялил одежду лондонского джентльмена. Широченные плечи едва не рвали дорогие швы пиджака, а грубоватое лицо откровенно диссонировало с хрусталём и серебром на столе.
Улисс Бладстоун собственной персоной.
Я, конечно, догадывался, что наша встреча неизбежна, но всё же втайне надеялся, что этот реликт придёт портить мне настроение чуть попозже. Желательно — после того, как я выпью хотя бы две чашки эспрессо. Но, видно, не судьба.
Бладстоун тоже меня заметил. Он грузно привстал и, широко улыбаясь, начал активно призывно махать мне своей ручищей. Причём делал он это с такой громогласной радостью, что аристократы за соседним столиком дружно вздрогнули.
— Джеймс! Друг мой ненаглядный! — раскатисто гаркнул бессмертный охотник на весь зал. — Как же я рад тебя видеть! Давай сюда, составишь старику компанию в это чудесное солнечное утро!
«От судьбы, как и от Охотников, хрен уйдёшь», — грустно вздохнул я и, натянув на лицо дежурную улыбку, направился к его столику.
Я уселся напротив, дождался подошедшего бледного официанта и заказал себе поистине гигантский завтрак — мутантский метаболизм требовал калорий. И только когда официант ретировался, я перевёл взгляд на собеседника.
— Привет, Улисс. Тоже рад тебя видеть, — ровным тоном произнёс я.
Он же откровенно ехидно меня разглядывал. Я прямо видел, как его хищная улыбка растягивается, предвещая какую-то пакость.
— А где же твоя ненаглядная клыкастая пассия? Разве она не украсит наш скромный завтрак? — Бладстоун подмигнул мне с таким видом, будто мы обсуждали удачный поход в бордель.
Я болезненно поморщился.
— Нет, Бладстоун. Она ещё спит. И, как ты прекрасно знаешь её природу, у неё аллергия на солнце, утро и здравый смысл.
— О-о-о! Жеребец! — хохотнул Улисс, хлопнув ладонью по столу так, что звякнули чашки. — Так ушатал вампиршу, что она дрыхнет без задних ног? Моё почтение, Джеймс. Уважаю. Знаешь, у меня тоже как-то… лет сто или тысячу назад, точно не вспомню, были две прекрасные кровососки. Близняшки. Ух, как мы зажигали и резвились! Жаль только, что потом они попытались меня убить. Пришлось с сожалением закончить их долгий век. Скажу честно, я даже пустил скупую мужскую слезу над их пеплом.
Объяснять этому первобытному монстру, что между мной и Ванессой не было абсолютно ничего, кроме разговора, было выше моих сил. Да и звучало бы это как-то жалко. Поэтому я просто отмахнулся, всем видом показывая, что тема закрыта.
— Давай проедем. Лучше расскажи мне суть дела, — я перешёл в рабочий режим. — Ванесса, конечно, в общих чертах обрисовала, ради чего весь этот сыр-бор. Но мне нужны подробности. И, самое главное, объясни: почему без меня вдруг стало никак не обойтись? Честно говоря, я бы предпочёл как можно быстрее покинуть этот гостеприимный материк.
Бладстоун перестал улыбаться, и его взгляд мгновенно потяжелел.
— Нет, малой. Без тебя — никак. Ты теперь глубоко в нашем мире. По самые уши, нравится тебе это или нет. К тому же, ты далеко не самый слабый представитель человечества. А для охоты на такого древнего и редкого зверя, как Влад Цепеш, нам понадобятся абсолютно все силы, которые мы только сможем наскрести. И поверь мне, даже их может оказаться недостаточно.
Он говорил это с такой уверенностью, что не оставил мне ни единого шанса на вежливый слив.
— Ясно, — я откинулся на спинку стула. — Значит, я с вами, куда я денусь. Но объясни мне главное: почему именно сейчас? Почему Ван Хельсинг и весь ваш охотничий интернационал так резко активизировались? Дракула сидит в своей Трансильвании веками. Что изменилось?
— Тут всё довольно просто, — Бладстоун отпил кофе. — Абрахам вышел на его след. Впрочем, это ерунда, мы и так всегда знали, где находится его замок. Главное в другом — сейчас появилось уникальное «окно возможностей». Шанс ударить, пока он максимально уязвим. Всех тонкостей не проси, я сам в этой магической херне до конца не разбираюсь, но Ван Хельсинг уверен. Дело связано с магией крови и ошибкой самого Князя Ночи. Абрахам клянётся, что время настало, и мы наконец-то всадим Дракуле осиновый кол в чёрное сердце, оборвав его затянувшееся бытие.
Улисс говорил уверенно, но я смотрел на него с лёгким прищуром.
— Ты же мне откровенно врёшь, Улисс, — я криво усмехнулся. — Ни в жизнь не поверю, что такой древний мамонт, как ты, переживший падение империй, не вник в суть плана какого-то, по твоим меркам, юнца Хельсинга. Поэтому давай без секретов. Рассказывай всё как есть. Не люблю играть вслепую.
Бладстоун внимательно посмотрел на меня, его глаза блеснули уважением, и он усмехнулся.
— Ладно, умник. Ты меня раскусил. Я думал оставить эту лекцию нашему дорогому доктору — всё-таки это его минута славы. Но раз ты требуешь… Слушай.
Охотник задумался и понизил голос:
— Дракула переиграл сам себя. Он решил провести трансформацию нового вампира. Девушки. Сначала Абрахам думал, что Цепеш просто хочет ему отомстить, заразив девушку, но я ему быстро объяснил, что Князю Тьмы плевать на мелкие обиды. Дело в другом. Дракула запустил процесс обращения. И не в рядового кровососа-упыря, а сразу в свою Невесту.
Улисс сделал паузу, чтобы я оценил масштаб.
— Можно сказать, он создаёт себе равную приближённую. У Влада есть пунктик: он любит окружать себя красивыми женщинами, которые ментально или физически напоминают его человеческую жену, погибшую ещё до его падения во тьму. Он делает это крайне редко. За всю историю я знаю только о трёх таких случаях. И всегда этот ритуал проходил под его строжайшим контролем, глубоко в его логове.
— И в чём суть? Почему это делает его уязвимым?
— Сам процесс, Джеймс. Он отдаёт не просто свою кровь. Он отрывает и передаёт ей кусок своей души. Своей изначальной, тёмной силы. И пока идёт трансформация, Цепеш слабеет с каждым днём. Это как кровотечение, которое он не может остановить. После завершения ритуала он вообще может уйти в спячку на полсотни лет, чтобы восстановиться. В этот раз он пошёл по тому же пути. Но всё пошло не по плану: он не успел увезти девушку к себе, а сама она обладает невероятно сильной волей. Она ненавидит его, искренне желает ему смерти и сопротивляется трансформации на ментальном уровне.
Бладстоун сжал кулак.
— Из-за её сопротивления связь высасывает его. Можно смело сказать, что сейчас Князь Крови — это калека, который временно потерял до половины своей истинной мощи. Это наш единственный реальный шанс! К тому же, Абрахам раскопал какой-то древний ритуал, который позволит через эту самую связь нанести Дракуле чудовищный урон в момент кульминации. Может, если и не убить его, то что-то близкое. А нам с тобой останется только прорваться через его слуг в замке и закончить дело физически.
В моей голове закрутились шестерёнки. Вот, значит, почему вся охотничья братия так возбудилась. «Окно возможностей».
Но моя паранойя, взращённая годами выживания, просто орала благим матом. Мне всё это категорически не нравилось. Я ни на грош не верил, что такое древнее хтоническое чудовище, как Влад Цепеш, может быть таким идиотом. Улисс Бладстоун — это сила, но он одиночка, бродяга. А Влад — это властитель. Тонкий стратег с колоссальным опытом, за которым не первое столетие гоняются тысячи профессиональных убийц, а он всё ещё пьёт кровь из хрустальных бокалов в своём замке. Неужели он не предусмотрел рисков?
— Слушай, — я задумчиво потёр подбородок. — А ты не знаешь, зачем вообще самому Дракуле этот геморрой? В чём смысл плодить Невест, если это так опасно? В «великую и чистую любовь» от древнего мертвеца я, прости уж, не верю ни на грош.
— Скажу честно — я не знаю, — Бладстоун пожал плечами, и в этом жесте сквозила искренность. — Мотивы древних монстров часто непостижимы. Но статистика такова: из тех трёх Невест, кого он обратил ранее, две были убиты Охотниками в разные эпохи.
— И что? Это ослабило его?
— Нет, — мрачно качнул головой Улисс. — Смерть Невест никак не повлияла на его личную силу. Это делало его только злее. Из тех Охотников, кто убил его жён, никто не выжил. Он методично и очень жестоко вырезал их всех, а заодно их семьи и друзей до седьмого колена. В живых из Невест осталась только одна. Маришка. Та ещё тварь.
— Она сильная? — я мысленно сделал пометку в графе «угрозы». — Она тоже будет охранять замок?
— Очень сильная, — Бладстоун впервые за утро выглядел по-настоящему серьёзным. — Обращённые таким образом Лорды, может, и уступают самому Дракуле в чистой мощи, но, поверь, не сильно. Если я сойдусь с Маришкой один на один в открытом бою… думаю, я проиграю.
От этого признания бессмертного викинга мне стало как-то совсем зябко.
— Так она там будет?
— В том-то и дело, что её нет в замке. Уже больше столетия о Маришке нет никаких достоверных слухов. Только намёки и слухи. Она просто исчезла.
— Может, она тоже уже того? Сдохла где? — с надеждой спросил я.
— Вряд ли. Смерть Лорда такого уровня скрыть невозможно. Да и Влад Цепеш после гибели двух предыдущих Невест устраивал публичные кровавые тризны и торжественные похороны. По Маришке траура не было.
— Очень бы не хотелось, — я помрачнел, — чтобы эта зубастая тварюшка неожиданно нарисовалась на горизонте в самый неподходящий момент, когда мы будем штурмовать замок.
— Тут я с тобой абсолютно солидарен, малой, — кивнул Охотник.
Мы замолчали, пока официант расставлял передо мной тарелки с горами яичницы, бекона и стейков.
— И когда веселье? — спросил я, отрезая кусок мяса. — Когда выступаем?
— Сегодня ночью. Мы тайно выезжаем на точку сбора, где нас будут ждать остальные Охотники. Нас ждёт Трансильвания, Джеймс. Отсюда, из Фиуме, это относительно недалеко. Так что собирай снаряжение, готовь свою команду, если хочешь кого-то взять. И… ты уж прости, что всё так неожиданно обрушилось тебе на голову. Но ты сам должен понимать, что именно стоит на кону. Такого шанса у человечества может больше не предвидеться.
Улисс допил кофе, бросил на стол золотую монету, небрежно кивнул мне на прощание и широким шагом покинул ресторан.
Я остался сидеть за столиком, механически пережёвывая завтрак. Мой мозг лихорадочно выстраивал новые стратегии.
Участвовать в этом эпическом крестовом походе по спасению человечества придётся. Как бы я ни цинично относился к миру, Дракула — это не просто мафиозный босс или интриган-политик. Это Истинное Зло. Хтоническая угроза, которая пока держит себя в рамках, но что взбредёт ему в голову завтра? Чисто теоретически, Влад Цепеш — один из тех персонажей, кто способен в любой момент устроить на Земле локальный Армагеддон.
А мне в этом мире ещё жить. Мне тут строить свой дом, свою корпорацию и свою личную маленькую Империю. И делить эту планету с древним Князем Тьмы, которому в любой момент может понадобиться кровь миллионов, в мои долгосрочные планы совершенно не входило.
«Ладно, Трансильвания так Трансильвания, — вздохнул я, отодвигая пустую тарелку. — Пора будить вампиршу и немного подготовиться. Эх, снова в дорогу. Смотрю, старушка Европа не хочет меня отпускать».
*****
Интерлюдия. Ванесса
Девушка открыла глаза ровно в тот момент, когда за Джеймсом тихо, с мягким щелчком, закрылась тяжёлая дубовая дверь номера.
Ванесса грациозно, по-кошачьи потянулась на смятых шёлковых простынях и задумчиво уставилась в расписной потолок. Наступило утро. И хотя плотные бархатные портьеры «Гранд-отеля» надёжно отсекали прямые солнечные лучи, она всем своим немёртвым существом чувствовала этот давящий враждебный свет, разлитый снаружи. Кожу едва заметно покалывало. К счастью, она была уже достаточно древней вампиршей, и её реакция на дневное светило притупилась, утратив ту острую, сводящую с ума болезненность, которой страдал молодняк. И всё же сейчас ей мучительно хотелось оказаться глубоко под землёй. Или в её особняке, где толстые каменные стены щедро расписаны магическими рунами, поглощающими губительное влияние солнца.
«Ничего, денёк можно и потерпеть», — философски рассудила она, понимая, что до заката ей придётся безвылазно сидеть в этой роскошной золотой клетке.
Откинувшись спиной на подушку, всё ещё хранившую запах Джеймса, Ванесса погрузилась в размышления о прошедшей ночи. Хоулетт снова сорвался с крючка. Он не поддался на её откровенный флирт, жёстко пресёк попытку затащить его в постель, хотя она и заметила нужную реакцию с его стороны. А ей так отчаянно хотелось получить над ним хоть капельку влияния. Хотя бы крошечную иллюзорную власть женских чар. Этот монстр был ей жизненно необходим.
Она вспомнила ту ночь, когда этот канадский дикарь помог лорду Брэдли свергнуть предыдущего Главу и взойти на престол клана Мистикос. И именно тогда в её изящной тёмной головке поселилась дерзкая мысль: а чем, собственно, она хуже лорда Брэдли? Разве она не достойна того же самого? Самой надеть кольцо и встать во главе целого клана?
Вампиры — существа строго социальные, и их вид подчиняется жесточайшей закостенелой иерархии, пропитанной кровью и интригами.
Структура любого клана напоминала идеальную безжалостную пирамиду. На самой вершине восседал Владыка (Лорд Клана). Его слово было законом, он имел абсолютную власть над своими подданными, чуть ли не решая, кому даровать вечность, а кого обратить в пепел. Под ним стояли Главы Родов — древнейшие, сильнейшие ветви, чья кровь была наиболее могущественной. За ними следовали Главы Семей, подчиняющиеся своему Роду, а ещё ниже располагались Вожаки Групп (или Стай). В самом низу пищевой цепи копошились простые, рядовые вампиры, приписанные к той или иной ячейке.
Статус зависел от близости к трону: Род самого Владыки всегда считался Первым, самым влиятельным. Его Семьи доминировали над другими. Суть этой странной многовековой структуры сводилась к одному примитивному закону: главный всегда тот, кто сильнее или хитрее.
Но власть Лорда не была абсолютной. Существовал Кодекс Крови.
Это была не просто книга или свод правил. Кодекс Крови был древним мистическим конструктом, вплетённым в саму суть их проклятого существования. Никто не знал, кто именно его написал, — он появился ещё до восхождения Дракулы и незримо проявлялся при формировании любого клана. Кодекс накладывал на Владыку ограничения. Он не мог истреблять свои Роды без веской причины, обязан был защищать секретность вида и, что самое неприятное для любого тирана, терпеть зачатки своеобразной тёмной демократии — Совет Родов.
Именно Совет имел право совещательного голоса, а в исключительных случаях мог даже низложить Главу. И в Кодексе были свои лазейки, которыми виртуозно воспользовался Брэдли.
Брэдли не был кровно связан с прошлым Лордом. Он и его Род были «пришлыми», принятыми в клан Мистикос со стороны. Когда Брэдли бросил вызов и объявил войну, по законам Кодекса весь клан должен был объединиться и стереть Род-изменник в порошок. Но Стивен Арчибальд Кросс был самовлюблённым дураком и допускал слишком много ошибок. Его приказы саботировались, Главы Родов намеренно затягивали, игнорировали послания, ожидая, чья возьмёт. И Брэдли, воспользовавшись этой паузой и помощью Джеймса, нанёс смертельный удар.
Над всей этой политической вознёй незримой тенью нависал Князь. Дракула.
Дракула никогда не опускался до того, чтобы вмешиваться в мелкие дрязги кланов. Он был выше этого. Он сейчас был Первым. Его силы с лихвой хватило бы, чтобы стереть с лица земли не только Мистикос, но и все остальные кланы вместе взятые. Он наблюдал за ними, как человек наблюдает за муравейником. Нет, были ещё монстры из их вида, но они большей частью скрывались или спали; про них она слышала только из легенд.
Ванесса задумчиво покрутила на пальце массивный перстень — символ власти, который Брэдли неосмотрительно доверил ей для этой миссии в Европе.
Она сама когда-то была лишь Главой Семьи под крылом Брэдли. После переворота она возвысилась до Главы Рода. Но, как и Брэдли когда-то, она не была связана с ним узами крови. Она тоже была «пришлой». А значит, прецедент создан. У неё есть реальный шанс на корону.
Тонкие губы вампирши изогнулись в холодной расчётливой усмешке, когда её мысли вернулись к Джеймсу Хоулетту.
Этот дикий канадский зверёныш даже не понимал, что именно он натворил в ту ночь. Посадив Брэдли на трон, вручив ему власть, Джеймс невольно активировал древнейший параграф Кодекса Крови. По метафизическим законам их вида, тот, кто дарует корону, становится Сюзереном. Истинным Хозяином. Брэдли, сам того не желая, стал должником смертного мутанта, его вассалом.
Чтобы разорвать эту позорную цепь и легитимизировать свою власть перед Кодексом, Брэдли обязан был немедленно убить Джеймса — у него было время семи ночей на это — или заставить его произнести ритуальный отказ от притязаний. Но Лорд Мистикос не смог сделать ни того, ни другого. Он испугался Зверя.
Остальные Роды всё это видели. В их глазах Брэдли — слабак, занимающий трон незаконно.
Но хуже всего было другое. Кодекс Крови буквально «кричал» в метафизический эфир о вопиющем нарушении баланса. Человек имеет неоспоримую власть над кланом вампиров. И Дракула этот крик прекрасно слышал. Чтобы восстановить естественный порядок вещей, Князь Ночи рано или поздно будет обязан лично устранить Джеймса.
Именно поэтому Охотники вроде Бладстоуна так мёртвой хваткой вцепились в канадца! Ванесса тихонько рассмеялась, наслаждаясь изяществом интриги. Если Охотникам удастся убить Дракулу с помощью Хоулетта, то оспорить абсолютную мистическую власть Джеймса над кланом Мистикос станет почти невозможно. Иерархия замкнётся на нём. И тут возникает интересный момент: все остальные кланы останутся без власти Князя Крови. И единственный Князь будет у них, то есть Джеймс. Хоть они и не будут подчиняться ему, пока он не возьмёт власть над ними силой, он будет иметь право на это, в отличие от других. Такого у их вида никогда не было, чтобы кто-то со стороны имел хоть призрачные шансы на такое.
«И я хочу быть рядом, когда это произойдёт, — глаза Ванессы вспыхнули алым. — Я готова служить этому дикому Зверю по праву истинной силы. Но я больше не желаю прислуживать Брэдли».
Брэдли оказался ничтожеством. Трусом, который пытался решить проблему Хоулетта чужими руками. Ванесса прекрасно знала о его плане: Брэдли рассчитывал, что барон Вольфрам натравит на канадца Клуб Адского Пламени, а когда те монстры уничтожат Джеймса, Брэдли выйдет сухим из воды, объявив, что это была его многоходовая интрига. Но план с треском провалился. Барон облажался, Клуб умыл руки, а Джеймс всё ещё дышит и становится только сильнее.
— Соберись, Ванесса, — прошептала она в полумрак комнаты, поглаживая холодный металл перстня. — Тебе предстоит провести время рядом с этим Зверем. Нужно быть умной. Быть паинькой.
Ей необходимо было выстроить партию так, чтобы Джеймс принял её сторону. Чтобы он своими когтями вырвал сердце нынешнему Главе Мистикос и, как полноправный Сюзерен, официально передал ей право править кланом. А вот дальше… Дальше они посмотрят. Вечность длинная, времени на новые игры хватит с лихвой.
В этот момент замок входной двери тихо щёлкнул. Ванесса мгновенно сбросила с лица хищное выражение, принимая расслабленную томную позу.
Дверь распахнулась, и в номер уверенным шагом вошёл Джеймс.
— Всё ещё валяешься, вампирка? — бросил он с лёгкой усмешкой, скидывая пиджак.
Ванесса чуть потянулась, позволяя белому шёлку скользнуть по плечу, и одарила его самой соблазнительной тёплой улыбкой, на которую только была способна.
— Ждала тебя, милый, — бархатным голосом промурлыкала она, не сводя глаз с его лица.
Её личная, великая игра за власть только что официально началась.

Читать всю книгу

Поделится в соц.сетях

Страницы: 1 2

Новые книги

Master от 21-06-2026, 22:02