Грибник или партизан поневоле
Аннотация
Вот кажется, что такого. когда пошёл в лес по грибы. Не в тайге, а во вполне развитом месте, даже если заблудишься, к вечеру всё равно к людям выйдешь. Но порой было вот так и что тогда делать, если все твои желания это банально выжить и вернуться назад.
Автор: Александр Берг
Цикл: Антиблицкриг
Автор: Александр Берг
Цикл: Антиблицкриг
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Август 2010 года, Ленинградская область, Приозерское направление
Вот это белый, среднего размера, крепенький и абсолютно не червивый, а вон стоит группка моховиков, идите сюда родимые, и подосиновик рядом, это я удачно за валун заглянул. Светлый, чистый сосновый лес за Сосново, хорошая августовская погода, когда и не холодно и не жарко и в меру дождей, самое то для похода в лес за грибами. Корзинка почти полная и это всего за каких-то пару часов грибной охоты. Сейчас схожу к машине пересыплю грибы в багажник, перекушу и по новой можно будет сходить, совместить приятное с полезным. Длительная прогулка в сосновом лесу на свежем воздухе полезна для здоровья, плюс удовольствие от самого процесса поиска грибов, плюс непосредственно сами грибы, которые если их правильно приготовить очень даже вкусные. Да, человек предполагает, а бог располагает, вон какая группа красных стоит штук шесть или семь, делаю шаг в их направлении и тут всё вспыхивает нестерпимым белым светом. Что за хрень такая, пару минут стою на месте и тру руками глаза ожидая пока исчезнут цветные круги. Постепенно возвращается зрение и тут замечаю, что лес то стал другой, совершенно другой это точно не Карельский перешеек. Достаю свой мобильник Nokia, он у меня с GPS и пытаюсь определиться где я. Сети нет, но это вполне возможно если рядом нет ретрансляторов, а вот почему он спутники не ловит это непонятно. Гор нет, так что ни каких помех быть недолжно, а спутники он не видит и сети ему для определения места не нужно. А это что, гроза? Вдали громыхает, а небо чистое и тут высоко в небе проходят три девятки самолётов. Сразу видно что это поршневые, не реактивные и что то мне напоминают, ну точно похожи на бомберы Второй мировой. Я конечно не специалист в этой области знаю только как выглядят По/У-2, И-16, Пе-2, ТБ-3, Ил-2 и Ил-4 да ещё ЛИ-2, он же в девичестве С-47 Дуглас, а это хрен его знает кто и что, но внутри становится всё страшнее, куда это я попал? Для начала, наметив ориентир, не меньше часа нарезал круги, надеясь попасть назад, но так ничего и не получилось. Делать нечего надо двигаться не оставаться же на этом месте, людей искать надо. Ох, не нравится мне этот гром уж больно он на канонаду походит, но делать нечего и иду в сторону этого грома-канонады. Жаль я перекусить не успел, живот уже начинает напоминать, что неплохо бы хозяин и перекусить чего ни будь, подкинуть маленько топлива в желудок, но с собой только литровая фляга с колодезной водой. Вообще из вещей у меня только старая камуфлированная армейская горка с капюшоном и ремень с охотничьим ножом. А нож знатный, из первоклассной стали, мне его наш кузнец за 5 бутылок водки отковал из подшипника и на ноже воронение сделал. А ещё фляга с водой да корзинка с грибами. Внимательно осмотрел место, куда попал, а оно заметное. Высокий дуб и рядом какое-то большое дерево, в которое явно попала молния. Это я к чему, любил я почитывать книжки про попаданцев, правда и в страшном сне мне не снилось, что я сам так попаду. Короче был шанс, что я с этого места смогу вернутся назад в своё время. А ещё при мне был телефон, электронные часы и ключи от машины и дома. В кармане был полиэтиленовый пакет, вот я в него всё и сложил, то, что могло меня спалить и закопал под сгоревшим деревом. Нож помог выкопать небольшую ямку, а затем двинулся на Восток.
Часа через три наконец вышел к какой-то лесной дороге и пошёл по ней, а ещё минут через 25 - 30 вышел на опушку, где у двух расстрелянных полуторок лежало 7 трупов в форме красной армии не с погонами, а с петлицами и автобатовскими эмблемами. На бутафорию не похоже, да и как объяснить хотя бы просто перенос меня из одного леса в другой. Осматриваю погибших красноармейцев, видно что погибли они совсем недавно, пожалуй что несколько часов тому назад не более так как от них ещё не пованивает. Вот они все лежат в разных позах, пять рядовых, сержант и старший лейтенант. Лейтенант моей комплекции и даже немного похож на меня внешне и убит осколком в голову так что его форма не пострадала, вот только петлицы у него пехотные. Сначала собираю оружие - пять мосинок, СВТ сержанта и ТТ у лейтенанта. Оттаскиваю оружие и патроны в подсумках в сторону, потом забираю все сидоры, ибо потрошить их на дороге чревато и вздохнув, раздеваю лейтенанта что бы переодеться в его форму. Вот и документы лейтенанта надо изучить и запомнить что бы знать, как меня теперь будут звать. Александр Петрович Ремезов, вот так меня теперь будут звать, хорошо хоть имя совпало и то дело, но деваться мне собственно говоря некуда, ясно что произошло, я каким то образом провалился в прошлое в 1941 или 1942 годы, если бы ещё знать в какое именно место? Теперь основной русский вопрос - КТО ВИНОВАТ и ЧТО ДЕЛАТЬ? Кто виноват хрен его знает, а что делать так к фрицам идти я так и так не собираюсь. Прорываться из окружения тоже чревато, во-первых, не так просто, а во-вторых, меня там сразу особисты за одно интересное место прихватят, так как документы старлея при внимательной проверки мне не помогут. Кроме того, знания местных реалий у меня и подавно нет, буду белой вороной в общем стае и скорее всего меня тут же прямо к стеночке и поставят. Вот и получается, что мне лучше здесь остаться и партизанить, имя себе создать. Так что тут у меня намного больше шансов не только уцелеть самому но и гансам насолить по полной программе. А пробиваться к товарищу Сталину с воплем, что я из будущего уже поздно и бесполезно. Поздно потому что война уже началась, а бесполезно потому что во-первых, так меня сразу и допустят под его грозные очи, а во-вторых, что я уже своими знаниями ничего особо не изменю. Оттаскиваю наших к большой воронке рядом с машинами, раздеваю их и укладываю в воронку, потом засыпаю её. Похоронить ребят в одежде и сапогах не даёт жаба. Им одежда уже не нужна, а сейчас по лесам до хрена народу шляется и не все нормально одеты и обуты. Эта одежда ещё найдёт себе новых хозяев. Переодеваюсь в форму лейтенанта, и по размеру мне подходит и окруженцами будет легче командовать. Проверяю ТТ и только после этого лезу в ближайший сидор. Что тут у нас, ага тушёнка в банке, хлеб и пшенный и гороховый концентрат. Варить кашу некогда, вскрываю банку тушёнки и наворачиваю её с хлебом. Запиваю колодезной водой из своей фляжки, а вода вкусная не знаю есть здесь такая же вода или нет. Подкрепившись, заворачиваю мосинки в брезент и зарываю их в лесу недалеко от дороги в яме, под здоровенным выворотнем, вернее просто кладу их на дно и забрасываю сверху песком. В винтовках оставляю по 5 положенных патронов, остальные патроны оставляю себе. В эту же яму перетаскиваю и все сидоры, ещё прихватываю в полуторках большую лопату и топор. У двух из погибших бойцов ещё оказались малые сапёрные лопатки в матерчатом футляре, что меня очень обрадовало. Вещь незаменимая, носить удобно и можно как самому окапаться, так и какому ни будь ганцу башку её снести. Всего то и надо кромку на совесть заточить. У моего приятеля старший брат в десантуре служил, вот он нас пацанов сопливых после своего дембеля и научил ножи, лопатки и вообще всякое подходящее железо кидать. Раскладываю кусок брезента всё с тех же полуторок и начинаю изучать СВТ-ешку, надо же знать оружие каким воевать собрался. Проваландался не меньше часу, но смог в итоге разобрать её и собрать. Провожу ревизию имущества, итак, что мы имеем с гуся? Винтовка СВТ с ножевым штыком одна штука и аж целых 4 полных запасных магазина на 10 патронов к ней. Пистолет ТТ одна штука и один запасной магазин к нему. Граната Ф1 десять штук, винтовочные патроны 210 штук. Планшет с небольшой стопкой чистой бумаги и картой, правда без обозначения места нахождения, так что где я нахожусь в данный момент неизвестно. Две малые сапёрные лопатки, 3 котелка и 6 сидоров с 11 банками тушёнки, 4 килограммами пшённого и горохового концентрата ну и ещё кое какой мелочи вроде ниток, мыла, помазков и трёх опасных бритв. Вот ведь незадача я-то привык к безопасной бритве, а бриться опасной ещё учиться надо. Однако и вечер уже наступает, а как известно утро вечера мудренее, поэтому сложив все продукты в один вещмешок, а патроны в другой направляюсь в лес искать ночлег. Хорошо погода стоит тёплой, поэтому забравшись в густые кусты заворачиваюсь в брезент и засыпаю. Боже, как утром болит спина, ну не привык я спать на голой считай земле. Брезент можно не считать, он тонкий. Завтракаю хлебом и остатками вчерашней тушёнки. Ну вот - поспали, оправились, поели, можно теперь и делом заняться. Если у нас план мистер Фикс? Есть ли у меня план? Разумеется есть! План А - попробовать отловить окруженцев и план Б - попробовать отбить небольшую группу наших военнопленных, их сейчас до черта и больше. Окруженцы в лесу, пленные на дороге, куда идти? По лесу в поисках окруженцев можно бродить долго, пленные выглядят предпочтительней, решено иду к дороге. Лесная дорога с расстрелянными полуторками через несколько километров вывела меня к просёлочной дороге с довольно оживлённым движением. Нет, постоянного движения на ней нет, но довольно регулярно по ней едут и идут немцы. Выбираю место для засады. Небольшой язычок леса приближается к дороге, до неё метров тридцать и как раз на острее два дерева и куст между ними. Вот между ними я и залегаю, предварительно окопавшись и слегка проредив куст. Время идёт, а ничего подходящего так и нет. Близится вечер, уже собираюсь снятся, как наконец появляется лакомая цель. Человек двадцать наших пленных конвоируют пятеро фрицев. Один автоматчик спереди, двое сзади и ещё двое с винтовками по бокам. Одним словом то, что доктор прописал. И фрицев немного - легче будет справиться и наших тоже - легче будет их обломать. Беру на прицел голову заднего автоматчика и когда он слегка обгоняет своего соседа и оба оказываются на одной линии плавно тяну на спуск. Грохает выстрел и оба охранника падают, как ни как, а винтовочный патрон с 50-ти метров фрицескую башку да ещё и без каски пробивает навылет, а я сразу перевожу прицел на переднего автоматчика и стреляю ещё раз, вот преимущество самозарядной винтовки перед винтовкой обычной или автоматом, затвор передёргивать не надо и время терять, а стреляет она точно и быстро. Он успел среагировать на первый выстрел и развернулся в сторону леса, но меня в кустах между деревьями не увидел, поэтому только повернулся ко мне и сразу поймал пулю в лоб. Уж по крайней мере по неподвижным или медленно двигающимся мишеням, да на небольшой дистанции я стреляю хорошо. Вскидываюсь на бокового солдата с винтовкой, но выстрелить уже не успеваю. Наши уже прочухались что к чему и набрасываются на обоих оставшихся конвоиров. Когда я не спеша выхожу к дороге всё уже кончено. Обоих ганцев забили ногами насмерть. Пленные ещё возбуждёны и очумело смотрят на меня, а у меня есть всего пара минут, так как немцы могут появится в любой момент и сразу начинаю их ломать.
-Ну что граждане предатели, а ну живо подхватили дохлых немцев и за мной в лес!
Как ни странно слушаются сразу, и мы всем кагалом ломимся в лес, и только отойдя где-то на километр от дороги, останавливаемся.
-Становись!- громко командую своей будущей армии - Равняйсь! Смирно!
После небольшого замешательства побросав немцев на землю построились в две шеренги.
-Ну что граждане предатели и разложенцы, как же вы дошли до жизни такой?
-Почему предатели? - слышаться нестройные голоса из строя. -Так Родина поручила вам охранять нашу землю, доверила вам оружие, а вы что? Оружие бросили и в плен сдались, что бы в Германии на немцев работать?
-Товарищ старший лейтенант у нас патроны кончились, а тут немцы... А меня контузило... А нас... - тот час раздаётся из строя нестройны хор голосов.
-А ну тихо! - прерываю их гомон - Вы совершили тяжкое воинское преступление, сдались в плен, но я готов дать вам шанс искупить свою вину кровью! Причём учтите, не своей кровью, а немецкой. Своя кровь вам самим ещё пригодится, а мне нужна кровь немецкая. Сержанты и командиры два шага вперёд! Вперёд выходят двое - сержант и старший сержант.
-Сержант Петренко.
-Старший сержант Полищук.
-Так товарищ старший сержант, вот вам бумага и карандаш, запишите фамилии и воинские специальности бойцов - открываю планшетку покойного старлея и достаю лист бумаги. - приступайте.
Пока Полищук переписывает это Аникино воинство пересчитываю их, 18 человек. Трое легко ранены, четверо без сапог ещё семеро в разной степени раздетости. Приказываю первым переписанным Полищуком стянуть с фрицев сапоги и ремни с разгрузками. Минут через десять Полищук докладывает о выполнении задания. Итак мы имеем 11 пехотинцев, считая сержантов, из них один пулемётчик, одного сапёра, трёх артиллеристов, связиста, танкиста и водителя. Распределяю трофеи, троим босоногим сапоги подходят, четвёртому нет, придётся ему немного потерпеть. Стаскиваем немцев в маленькую ложбинку, и срубив сапёрной лопаткой несколько густых ветвей, закидываем ими немцев. Пока в засаде лежал от нечего делать наточил найденным в вещах точильным камнем сапёрную лопатку на совесть. Как на счёт бритья её не знаю, но заменить топор для рубки не толстых веток она вполне годится. Путь до полуторок занял чуть больше часа. Подходим к моей лёжке, место хорошее, хотя где-то в полукилометре от лесной дороги, но в ложбинке и небольшой родничок рядом. Развожу небольшой костерок, вешаю все три котелка, кидаю в котелки по банке тушёнки и по паре пакетов концентрата, нарезаю остатки хлеба. Минут через 30-40 ужин готов. Мужики прямо таки набросились на еду, кто их кормил в плену. После ужина иду и достаю свою захоронку из пяти мосинок, добавляю к каждой ещё по 10 патронов и даю своим новым бойцам. Пять трёхлинеек, два немецких карабина и три автомата итак десять человек из восемнадцати вооружены уже не плохо. Распределяю караул на ночь и не смотря на то, что ещё не поздно выставив часового и распределив смену ложимся спать все-таки день был насыщенный и тяжелый особенно у бывших пленных. Утром я проснулся от того, что спина окончательно задеревенела, а утренняя сырость пробрала до костей. Светало. В лесу стояла та особая, звенящая тишина, которая бывает только вдали от цивилизации. Часовой — один из тех, кому вчера досталась мосинка — бдительно топтался у дерева, вглядываясь в серые сумерки. После короткой побудки и умывания ледяной водой из родника провели ревизию продуктов. Ничего хорошего. То, что для меня одного было бы приличным запасом на несколько дней, для почти двух десятков изможденных мужиков — буквально на один зуб. Доели остатки хлеба и разделили на всех последнюю банку тушенки просто чтобы перебить сосущую пустоту в желудках. Для этого её отварили в двух котелках, разумеется поделив пополам и получив таким образом некое подобие супа. Я подозвал к себе сержантов.
— Ну что, командиры, докладывайте обстановку. Какое сегодня число и где мы вообще находимся? Меня тут контузило слегка, долго в отключке провалялся, так что какое сегодня число и где мы не знаю.
Сержанты переглянулись.
— Так это… число вроде семнадцатое июля, товарищ старший лейтенант, — неуверенно начал старший сержант Полищук. — Мы в окружение попали под Новоградом-Волынским пятого дня, потом лесами пробирались, пока на моторизованный патруль не нарвались. А находимся мы… ну, если судить по солнцу и как нас гнали, где-то севернее Житомира. Километрах в сорока наверное. Тут глухие места начинаются.
Семнадцатое июля сорок первого года. Житомирская область. Правобережная Украина. Я мысленно присвистнул. Вот почему лес такой чужой! Вместо привычных мне карельских сосенок с белым мхом да гранитных валунов вокруг стояли вековые дубы, грабы, вязы, а подлесок был такой густой, что в десяти шагах человека не разглядишь. Идеальное место для партизанщины. Немцы сейчас рвутся к Киеву, фронт катится на восток, а здесь, в их глубоком тылу, скоро по дорогам сплошным потоком пойдет снабжение для танковой группы Клейста. — Значит так, славяне, — я обвел взглядом свое воинство. — Сидеть здесь, в полукилометре от дороги, нам нельзя. Фрицы скоро хватятся своих конвоиров, начнут прочесывать лес. План на сегодня: уходим глубоко в чащу, ищем глухие болота с сухими островами. Нам нужна скрытая база, вода и чтобы ни одна собака нас там не учуяла, но прежде надо пожрать найти. Проще всего у немцев взять, заодно и вас довооружить, так что идём к дороге и высматриваем подходящую цель.
Свернув временный лагерь, и тщательно замаскировав следы нашего пребывания, мы скрытно выдвинулись к большаку. Место для засады выбрали километрах в трех от вчерашней точки. Лес здесь подступал почти вплотную к обочине, а дорога делала небольшой поворот, заставляя водителей сбрасывать скорость. Я расставил своих бойцов цепью в густом кустарнике. Тем, кто уже был с оружием, приказал брать на прицел кабины, безоружным — сидеть тихо, не отсвечивать и ждать команды на сбор трофеев.
Ждать пришлось недолго, около часа. Вдалеке послышался характерный ровный треск тяжелых моторов. Из-за поворота выкатили два немецких мотоцикла с колясками — дозорные или связные. В каждой люльке торчало по вороненому стволу MG-34, за которыми сидели пулеметчики, лениво оглядывая обочины. — По моей команде бьем только по водителям и стрелкам в колясках, — шепнул я лежащему рядом Полищуку. — Огонь!
Моя СВТ сухо щелкнула, выбивая из седла первого водилу. Тут же дружно грохнули мосинки моих бойцов. Дистанция была плевой, так что немцы даже пикнуть не успели — оба мотоцикла резко вильнули и слетели с дороги в кювет. Мы пулей метнулись к ним. Безоружные тут же поволокли трупы и саму тяжелую технику в густые кусты, подальше от чужих глаз. Главный куш — два целехоньких пулемета с полными коробами лент — перекочевал к нам. Теперь мы были не просто кучкой недобитых окруженцев, а зубастым отрядом, а в качестве бонуса продукты на один перекус для нас. Мотоциклы быстро оттолкали в лес и замаскировали, немцев свалили в сторонке, перед этим обыскав и забрав всё ценное. Я посадил за немецкие пулеметы самых толковых бойцов, приказав держать оба направления дороги под прицелом, и мы снова затаились, правда перед этим быстро уничтожили немецкие продуктовые запасы из колясок мотоциклов.
Мимо потянулся транспорт. Сначала прошла небольшая колонна с пехотой, которую мы разумеется пропустили, дурных нема, лозунг – слабоумие и отвага не для нас. Затем пропылили несколько тягачей с зачехленными пушками. Их мы также пропустили, связываться с такими силами было чистым самоубийством. А вот еще через час нарисовалась цель прямо по нашим зубам: два крытых брезентом грузовика без какого либо сопровождения. Вот это для нас, даже если в кузовах немцы, то два их собственных МГ быстро сведут их преимущество в ноль. Не зря этот пулемёт называли «Адский косильщик» и «Циркулярная пила Гитлера». Вновь мой выстрел стал сигналом к действию. Водитель первой машины ткнулся лицом в руль, грузовик дернулся и замер посреди дороги. Второй резко затормозил и в этот момент один из бойцов и застрелил его водителя.
— Пулеметчики, контроль кузовов! — заорал я. Оба трофейных MG-34 хищно уставились на тенты грузовиков, готовые в любую секунду превратить их в решето, если оттуда повалит немецкая пехота.
Но обошлось. Из кабин вывалились только один экспедитор, которого тут же и упокоили мои стрелки. В кузовах охраны не оказалось, зато сам груз превзошел все мыслимые ожидания. В ящиках и мешках нашлись галеты, тушенка, копченые колбасы, крупа, несколько голов сыра и даже пара ящиков со шнапсом. Я сел за руль одного грузовика, а водитель из бойцов за другой. Пришлось правда немного повозится разбираясь с управлением чуда враждебной техники. Но ничего, завёл этот пепелац и поехал, а за мной и второй грузовик. Далеко правда не уехали, до ближайшего съезда в километре отсюда, а там свернули в лес и ехали по узкой лесной дороге пару километров. Затем попалось хорошее место, где можно было под деревьями спрятать грузовики. Часть продуктов, консервы, мы спрятали в стороне, ещё часть взяли с собой, что могли унести, остальное оставили в грузовиках. Шанс, что на них кто-то наткнётся был довольно мал, но как раз на этот случай мы и спрятали все консервы, которые могли спокойно лежать в стороне. С собой в основном взяли всё скоропортящееся, а в грузовиках остались мука и крупы. Дальше пошли пешком. Теперь, отяжелевшие от богатых трофеев, но предвкушающие сытный ужин, мы уходили строго на север. Вроде там были болота, а это в принципе идеальное место для строительства базы для отряда. Вот только действовать надо будет подальше от неё, что бы не привлекать к ней внимание немцев.
Сформировал два дозора. Петренко с тремя вооруженными бойцами отправил в авангард, наказав двигаться скрытно, осматривая каждый куст. Полищук с остальными замыкал колонну. Выдвинулись, идти по летнему лесу — то еще удовольствие. Жара, влажность, гнус. Зато следы на такой земле скрывать легче, да и зеленка спасает от наблюдения с воздуха. Часа через четыре изнурительного марша впереди послышался тихий свист. Авангард остановился. Я выскочил вперед, держа СВТ наготове. Петренко лежал за толстым стволом дуба и показывал рукой куда-то в низину.
— Товарищ старший лейтенант, гляньте.
Я осторожно раздвинул ветки и обомлел. В лощине, наполовину зарывшись носом в торфянистую почву, лежал огромный, гофрированный тупорылый самолет. ТБ-3. Тяжелый бомбардировщик еще довоенной постройки. Видимо, тянул на восток на честном слове и одном крыле, не дотянул и жестко плюхнулся на лес, снеся консолями крыльев верхушки деревьев. Мы подошли ближе. Экипаж был мертв — кто погиб при жесткой посадке, кто от ран. Лобовые стекла кабины и фюзеляж были прошиты пулеметными очередями — видимо, достал «мессер».
— Лопаты к бою, — тихо скомандовал я. — Похоронить ребят по-человечески. Забрать документы, ордена, если есть. И самое главное… Я посмотрел на турели бомбардировщика. Спаренные пулеметы ДА — Дегтярев авиационный. — Снять всё вооружение.
Полтора часа ушло на тяжелую работу. Летчиков похоронили под огромным дубом, отметив место на моей пустой карте. Зато теперь мы были сказочно богаты. Пять исправных авиационных пулеметов ДА калибра 7.62 и, что самое главное, почти пятьдесят полных дисков к ним, уцелевших в покореженных ящиках боеукладки. Из личного оружия летчиков достались еще четыре ТТ.
К вечеру мы наконец вышли к краю довольно приличного болота. Темная, затянутая ряской вода, кочки, кривые деревца. Петренко, оказавшийся родом из этих мест, с помощью длинной слеги нашел брод, и мы гуськом, по пояс в вонючей жиже, перебрались на сухой, поросший густым кустарником остров. Место было идеальным, достаточно большой и заросший лесом он мог надёжно укрыть наш лагерь. Правда глубоко тут было не закопаться, но вот сделать полуземлянки по скандинавскому типу было можно. Вот только ничего тут рубить было нельзя, придётся нам ещё попотеть таская брёвна для строительства. Зато сюда не сунется ни один патруль.
— Здесь и осядем, — я скинул тяжелый сидор с патронами. — Завтра начинаем валить лес и копать землянки. Топор и саперные лопатки у нас есть. Сейчас едим и все отдыхают, завтра у нас будет очень много работы.
Утро началось с роскошного по лесным меркам завтрака. Нарезали толстыми ломтями трофейную колбасу, сыр, вскрыли пару банок тушенки и заварили в котелках суррогатный немецкий кофе. Бойцы, еще вчера напоминавшие ходячих мертвецов, сейчас заметно ожили. В глазах появилась осмысленность, а главное — вера в то, что мы здесь не просто прячемся, а готовимся бить врага. После завтрака я сразу взял быка за рога, распределив обязанности. Времени на раскачку у нас не было.
— Значит так, орлы, слушай мою команду, — я оглядел свой отряд. — Остров у нас хороший, сухой, но строить здесь мы будем с умом. Окопаться глубоко не выйдет — болото вокруг, копнешь на метр, и пойдет вода. Поэтому делать будем полуземлянки. Углубляемся на метр, остальное поднимаем срубом и засыпаем сверху землей. Главное правило: на самом острове и вокруг него в радиусе километра не рубить ни одной ветки! Если с воздуха или с берега увидят пеньки или свежие порубки — нам конец.
Я разделил людей на три рабочие группы.
Первую, самую крепкую пятерку под командованием сержанта Петренко, я отправил на лесозаготовки. Выдал им наш единственный топор и пару саперных лопаток. Их задача была уйти вглубь леса на материке, рубить подходящие стволы выборочно — одно дерево здесь, другое метрах в пятидесяти, чтобы не создавать проплешин, — и волоком, по бродной тропе, таскать их на остров. Адский труд, учитывая, что тащить придется по колено в болотной жиже, но иного выхода не было.
Вторую группу из шестерых бойцов я оставил на острове в качестве землекопов. Разметил площадки под две будущие полуземлянки, учитывая складки рельефа и густые кусты. Дерн приказал снимать аккуратно, квадратами, и складывать в тени — он нам потом понадобится для маскировки крыш. Копать пришлось саперными лопатками и одной большой, найденной в полуторках.
Третью группу, в которую вошел старший сержант Полищук и еще четверо бойцов, я отправил обратно к спрятанным в лесу грузовикам. Им предстояло соорудить из жердей и плащ-палаток волокуши и перетащить в лагерь оставшуюся муку, крупы и консервы, пока на брошенные машины случайно не наткнулся немецкий патруль или такие же окруженцы.
Сам же я занялся обороной. База без охранения — это братская могила. Вместе с одним из бойцов мы внимательно изучили подступы к острову. Единственный проходимый брод, по которому мы сюда добрались, представлял собой узкую зигзагообразную тропу под водой. Если кто-то сунется сюда без проводника — увязнет в трясине.
Прямо напротив выхода с брода мы оборудовали замаскированное пулеметное гнездо. Я решил пока не светить немецкие MG-34, а использовать трофеи с бомбардировщика. Авиационные пулеметы ДА были отличным оружием, но имели один минус — они предназначались для стрельбы с турели, у них не было сошек. Пришлось импровизировать: вбили в землю толстые колоды из дерева, в которые и воткнули турели с самолёта. Огневую мощь эти спарки давали страшную. Один такой пулемет полностью перекрывал тропу, второй установили на противоположном конце острова, на случай, если кто-то попытается подойти зимой по льду или на лодках.
К вечеру лагерь гудел от усталости. Лесорубы Петренко, мокрые с ног до головы, вымазанные в торфе, притащили бревен только для первого сруба и то не на всю высоту, а только до уровня земли. Землекопы вырыли два котлована. Вернулась группа Полищука, тяжело груженная мешками с крупой и мукой — теперь отряд был обеспечен провизией на месяц как минимум.
Когда стемнело, я выставил секреты с мосинками у брода. Бойцы, измотанные до предела, рухнули спать на настеленный толстым слоем лапник. На следующий день уже все бойцы занялись лесозаготовкой и тасканием брёвен. Даже так смогли притащить только на одну полуземлянку. На следующий день её и рубили, а потом перекрывали и маскировали. Вторую решил строить позже, бойцы слишком вымотались. Вот и решил дать им передохнуть, но не сами знаете чем груши околачивать, а сходить на охоту за фашистскими зверями.
Поделится в соц.сетях
