Неукротимый Бастард 3
Аннотация
Все эти испытания и изнурительные тренировки, уроки этикета и светского общения Михаил пережил не зря. Стоя на пороге нового, ещё более серьёзного испытания, всё это очень пригодится. Но впереди предстоит пройти гораздо больше, чем осталось за плечами. Теперь Царская Магическая Академия распахивает свои объятия, а там все интриги и заговоры выйдут на принципиально новый уровень. Силы. пытающиеся его достать, не успокоились.
Автор: Сергей Измайлов
Цикл: Неукротимый бастард
Предыдущие книги этой серии:
Неукротимый Бастард 2
Неукротимый Бастард 1
Автор: Сергей Измайлов
Цикл: Неукротимый бастард
Предыдущие книги этой серии:
Неукротимый Бастард 2
Неукротимый Бастард 1
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
В этот вечер князь Пожарский сидел в своём кабинете и ждал возвращения своего верного помощника. Ждал, как никогда раньше. Фёдор Алексеевич заранее предполагал, что всю эту ситуацию с бастардом не оставят в покое и признание Михаила наследником в тронном зале, что прозвучало во всеуслышание — это не завершение серии проблем, а лишь их начало.
Ничего удивительного, что началась новая тихая война, но её размах и все эти вероломные попытки пленения бастарда на пути в Хорошевку явились неожиданностью. Бесспорно, опасения были, но, если бы знать о таком повороте заранее, лучше было бы не отправлять его попрощаться с семьёй. Или отправить вместе с ним более сильный отряд, а не горстку героев. Зато, правда, теперь достоверно известно, что он не подставной.
Каменский должен вот-вот приехать. Зачарованная голубка с известием о возвращении с сомнительными вестями прилетела ещё утром, а его всё нет. Вроде бы и не так далеко он уехал, всего-навсего Боровск, где он должен был отыскать предателя.
Дверь в кабинет открылась без стука. Барон выглядел неважно — одежда со следами недавней драки, кое-где даже виднелась кровь, лицо и руки грязные, лицо уставшее, но в глазах горела ярость.
— Добрый вечер, ваше сиятельство, — неожиданно бодрым голосом произнёс Борис Николаевич, устало опускаясь в привычное кресло перед рабочим столом.
— По тебе так сразу и не скажешь, что вечер действительно добрый, — немного напряжённо ответил Фёдор Алексеевич, усаживаясь в своё кресло. — Рассказывай всё, от начала и до конца.
— Как вы уже смогли заметить, поездочка выдалась крайне нескучной, — сказал Каменский с усмешкой, вытирая краем рукава собственную кровь с края стола. — Извиняюсь за внешний вид, пришлось немного повозиться.
— Может сначала к лекарю? — перебил его князь.
— Подождёт лекарь, — отмахнулся барон. — Там не раны, а так, пустяки. Сцепился с группой наёмников на полпути от Боровска. Возможно, думали сначала, что мы снова с Михаилом катаемся. Им пришлось намного хуже. Правда дилижанс в труху, чтобы добраться до замка быстрее, пришлось взять их лошадей.
— С нашей стороны есть жертвы? — поинтересовался Пожарский.
— Остап и Степан ранены, уже у лекаря, — ответил барон. — Молодого не сильно зацепило, сидит там же под дверью, ждёт очереди.
— Ладно, рассказывай быстрее и иди отдыхать, — безапелляционно заявил князь, положив руки на стол.
— Начальника городской стражи в Боровске надо нового назначить, ваше сиятельство, — сказал Каменский. — И заместителя тоже. Деньги Куракиных им оказались вкуснее вашего жалования.
— И где они сейчас? — поинтересовался Фёдор Алексеевич, не сильно удивившись.
— Когда почувствовали запах дёгтя, пытались сопротивляться, ваше сиятельство, — вздохнул Каменский. — Душевно пытались, я даже чуть не поверил, что они сильнее. Пришлось ликвидировать на месте, прошу меня простить.
— И тебе больше ничего не удалось у них узнать? — спросил князь, уже начиная расстраиваться.
— Почему же, удалось, — ухмыльнулся Борис Николаевич. — Только не у них, а у поднявших лапки подчинённых. Разрубленное надвое начальство и княжеская печать их очень впечатлили. Адъютант начальника стражи сообщил, что его шеф регулярно общался с кем-то из замка. Вот тут начинается самое интересное. С кем именно контактировал начальник стражи и у кого получал информацию, адъютант понятия не имеет, а я людей могу разговорить, вы же знаете. Начальника уже нет, значит мы понятия не имеем, кто докладывает агентам Куракина всю обстановку.
— Просто так этого человека не найти, — тихо произнёс князь, нахмурившись, и закрыл руками лицо. Потом медленно убрал и продолжил: — Пригрели змею. Люди Куракина живут у нас под боком. Каждый день встречаются в коридорах, улыбаются, приветствуют, служат. Выходит, что Михаил здесь не в безопасности.
— Моё предложение вывести его из замка пораньше заиграло новыми красками, — сказал барон, внимательно посмотрев в глаза своему господину. — Теперь о том, что он отбывает раньше положенного времени больше нельзя говорить никому, даже ему самому.
— Продумай всё до мелочей, — тихо сказал Пожарский. — Организуй минимальный отряд охраны. Лучше возьми тех же своих бойцов, они проверены. Выводите его из замка до рассвета. Ты понял уже, каким путём.
— Да, ваше сиятельство, — кивнул барон.
— Но сначала иди к лекарю и приведи себя в порядок, — настойчиво и с нажимом произнёс Фёдор Алексеевич. — Ещё не хватало, чтобы твои «царапины» начали гнить, ты мне нужен живой и здоровый, наше время ещё не пришло, повоюем.
— Повоюем, ваше сиятельство! — с бодрой улыбкой ответил Каменский, решительно поднимаясь с кресла. — Ушёл выполнять.
Верный помощник, слегка потрёпанный жизнью, вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь. Князь остался в кабинете один, но одиноким сейчас себя не чувствовал. И это несмотря на то, что в его замке завёлся крот. По крайней мере о нём теперь известно, осталось лишь вычислить его нору. Этим займётся всё тот же Каменский. Вернётся после задания и вычистит эту гниль.
***
— Миша, — знакомый голос прозвучал откуда-то издалека, словно из бездны времён, пытаясь вклиниться в мой спокойный сон. — Миша, вставай!
— Да вы издеваетесь?! — невольно воскликнул я, когда смог наконец приоткрыть один глаз и понял, что за окном ещё совсем темно. — Борис Николаевич, я ведь только лёг, дайте поспать, утром поговорим.
— Твоё утро уже настало, Михаил Фёдорович, — негромко, но настойчиво продолжал барон Каменский. — Нам надо идти, причём прямо сейчас.
— Который час хоть? — недовольно поинтересовался я, сев на кровати и пытаясь разодрать веки, которые настойчиво слипались обратно.
— Начало четвёртого, — невозмутимо сообщил мужчина, протягивая мне одежду. — Одевайтесь, мы уходим.
— Куда уходим? — спросонья всё происходящее казалось просто очередным нелепым сном.
— В Царьград, — так же спокойно ответил барон, так и стоявший передо мной и не собиравшийся никуда исчезать. — Выходим прямо сейчас и идём через тайный проход. Никто лишний об этом не знает, есть шанс проскочить беспрепятственно. Мы запустили дезинформацию Куракиным, в замке о раннем отбытии никто ничего не знает. И, пока они не знают, мы должны оказаться как можно дальше от замка и Солнцеграда.
— Понял, — кивнул я, начиная натягивать довольно простые брюки и рубашку.
Наконец-то я проснулся окончательно и до меня начало доходить, что происходит. Значит меня решили отправить пораньше, чтобы исключить контакт с сыскарями и наёмниками Куракиных. А раз такое дело, действительно надо поторопиться.
Через пару минут я был не только одет, но уже и наскоро умыт, и вполне бодр, но не особо весел. Тело ныло после вчерашних интенсивных тренировок. Уже по привычке я заглянул внутренним взором в свой источник. Он сиял уже почти максимально ярко, через день-два можно было бы осуществить переход, но в итоге помешали обстоятельства. Значит буду искать способы уже на месте, в академии. Александр наверняка знает, как это возможно там осуществить, к нему и обращусь за помощью.
Застегнув сюртук и нацепив перевязь с мечом, я уже был готов на выход, когда вдруг вспомнил про книгу деда Филиппа, с которой сам себе пообещал никогда не расставаться.
— А это ещё зачем? — удивился Каменский, увидев у меня под мышкой талмуд.
— Это очень важно для меня, — произнёс я достаточно твёрдо.
— Положите на стол, — покачал головой мужчина. — Её привезут вам Пожарские через несколько дней. Особенности нашего с вами путешествия не предусматривают такой груз, только самое необходимое.
— Так что тогда взять? — растерялся я, оглянувшись на полотенце, которое я зачем-то повесил на спинку стула второпях.
— Всё что надо, для вас уже взяли, — усмехнулся барон. — Идём. Только тихо и больше пока никаких разговоров.
Я молча кивнул, и мы вышли из покоев. Сначала я думал, что мы спускаемся в тюремное подземелье, где находилась та самая пыточная, но немного не доходя до нужного коридора, Каменский открыл какую-то неприметную дверь, и мы оказались в другом коридоре, совершенно тёмном.
Дверь за нами закрылась, щёлкнув засовом, и теперь я совсем ничего не видел. Потом появились язычки пламени на чьих-то пальцах и подожгли факел. Рядом со мной стояли люди, ставшие уже почти родными: Степан, Виктор и Остап Афанасьевич. Все поприветствовали меня кивком, не произнеся ни слова. Виктор отдал мне небольшую дорожную сумку через плечо, такие же были и у остальных.
Барон призывно махнул рукой и пошёл первым вперёд по длинному коридору с земляным полом, больше походившему на секретный тоннель. Похоже, именно так и есть. Каменные стены местами отсырели и между ними появился мох, земляной пол эффективно гасил звуки наших шагов, шли осторожно, но достаточно быстро.
Я привык всегда завтракать, даже если вставал очень рано. Это первый раз, пожалуй, когда я уже выдвинулся на дело, а у меня во рту не было даже капли воды. Желудок давно уже проснулся и начал мурлыкать настырным котом, но сказать об этом вслух сейчас было как минимум неуместно.
Эти люди, что молча шагают сейчас рядом со мной, тоже встали ни свет ни заря и идут вместе со мной по нескончаемому подземному тоннелю, чтобы защитить меня, а могли бы спокойно спать. Я вздохнул, проглотил вязкую слюну, поправил сумку на плече и перевязь с мечом и шёл дальше молча.
Тоннель казался поистине бесконечным. Иногда он менял направление, уходил вниз, потом снова поднимался, но не заканчивался. По моим подсчётам, мы уже должны были покинуть Солнцеград. Изначально я думал, что мы выйдем сейчас из какой-нибудь постройки на окраине города, но нет, мы явно прошли намного дальше.
Я уже потерял счёт времени, когда тоннель уверенно начал подниматься вверх и мы упёрлись в окованную железом массивную дверь. Каменский немного повозился с массивным замком, который, по-видимому, давно не открывали и с усилием распахнул дверь, навстречу рванул прохладный предрассветный воздух, стрёкот сверчков, кваканье лягушек и запах тины.
Мы стояли спиной к скрытому кустарником скальному выступу, а там за кустами тихо журчала речушка, скорее всего именно та, что я видел слева от тракта, когда подъезжали к Солнцеграду на дилижансе.
— У нас есть пять минут, чтобы немного подкрепиться и идём дальше, — сказал Каменский, доставая из своей более увесистой сумки пироги и бутыль. — И мне тогда всё это тащить легче будет.
Небо на востоке уже посветлело, солнце собиралось вскоре показать миру свой ослепительный лик, когда мы двинулись вдоль берега по давно нехоженой тропе. Похоже здесь когда-то ходили только рыбаки, кое-где остались рогатульки для удочек, места здесь были утоптаны почти до каменной плотности, но и они начинали зарастать травой. Сейчас как раз самое время, чтобы настраивать снасти, но мы не увидели ни души, странно.
— Мы так до самого Царьграда пешком пойдём? — спросил первым Виктор, который, судя по виду устал даже больше, чем Остап Афанасьевич, который был втрое старше.
— Можешь взлететь, как птица, и порхать над деревьями, — ухмыльнулся Остап, покосившись на молодого напарника. — Видно плохо ты тренировался в последнее время.
— А когда тренироваться-то? — насупился молодой. — То туда поехали, то сюда. Весь распорядок дня слетел, даже поесть вовремя не всегда получается.
— В старости сядешь у окна и будешь есть кашу да простоквашу по расписанию, — ответил Остап.
— Как вы? — усмехнулся Виктор.
— Я ещё молодой, мне рано, — с ухмылкой ответил мужчина.
— До Царьграда мы пешком по лесам и за неделю не дойдём, — вмешался в разговор Каменский. — А нам надо до приезда остальных Пожарских успеть. В Михеевке есть конюшни княжеские, оттуда дальше верхом.
— Верхом? — спросил я, повысив тон голоса от неожиданности.
— А что, не умеешь? — не менее удивлённо спросил барон, замедлившись и поравнявшись со мной.
— Не поверите, но ни разу не приходилось, — покачал я головой.
Может для них странно это услышать, но лучше сразу сказать правду, чтобы потом не выглядеть идиотом. В прошлой жизни мне только мотоцикл удалось оседлать, до лошади так и не добрался.
— Это что же, у вас в деревне лошади не было? — удивлённо протянул Виктор, уставившись на меня, как на цветущий папоротник. — А как же землю пахать?
— Лошадь была, но только чтобы пахать, да телегу возить, — ответил я. — Даже седла в сарае никогда не видел.
— Значит сейчас научишься, — невозмутимо резюмировал Каменский. — У нас выбора нет. Там, где мы поедем, карета не пройдёт.
— Да я и не против, — пожал я плечами. — Просто должен был предупредить.
Мы довольно быстро пробирались по лесной тропе, порой продираясь сквозь заросли ежевики и высоченного папоротника, и я всё не переставал удивляться, откуда барон, правая рука князя, знает все эти тайные тропы, о которых большинство жителей сёл, которые мы обходили стороной, даже не догадываются.
Но не все участки тропы оказались малохожеными и безопасными. Подходя к пересечению тропы с каким-то второстепенным трактом, Каменский внезапно остановился и поднял руку. Все дружно замерли и прислушались. Где-то впереди за высокими кустами боярышника, перекрывающего тропу густыми зарослями, слышались тихие голоса. Похоже впереди скопление людей, затаившихся в лесу.
— Местные ушкуйники похоже, — тихо прошептал мне на ухо Виктор. — Ждут обоз купца, что решил поехать с утра пораньше, чтобы ограбить или увесистую мзду взять за проезд.
Барон снова вскинул руку, обернулся к нам, но смотрел куда-то за наши спины. Я резко обернулся и увидел стоявших в десяти шагах позади нас троих мужиков в затёртых укороченных армяках, на ногах лапти, а в руках топоры, у одного угрожающего вида кистень.
— А что это вы, господа хорошие, по нашему лесу без спроса ходите? — спросил один, помахивая топориком, который сделан был явно не для рубки дров.
— Да ещё и бесплатно, — ухмыльнулся второй, демонстративно крутанув кистенём. — Нехорошо получается.
— Во-первых, лес княжеский, а не ваш, — невозмутимо ответил Каменский, выдвинувшись вперёд в их сторону. — А мы люди князя Пожарского, чьи законы вы здесь нарушаете. Так что вопрос стоит в том, что это скорее за вами долг неоплаченный в виде каторжных работ.
— Не в тех ты условиях, человек княжеский, чтобы нам свои правила диктовать, — самоуверенно произнёс тот, что с кистенём. — Расклад не в твою пользу.
Я только сейчас понял, что разговоры там за кустами боярышника давно прекратились, и нас тихо окружают десятка два лихих мужичков в обносках, но все как один при оружии, хоть и простом, мужицком. Они неторопливо обступили нас со всех сторон, держа оружие наготове. Среди них оказалось даже несколько лучников.
— Крайне не советую пытаться причинить нам какой-либо вред, — невозмутимо продолжил Каменский.
— А то что? — спросил, наклонив голову набок, мужичок с кистенём. Видимо их главарь.
— А то нам придётся причинить вам много вреда, — спокойно ответил барон. — Поэтому просто дайте нам спокойно пройти дальше, по своим делам. И, может быть, я на какое-то время забуду о вашем существовании. Только вот боюсь, что ненадолго. Дам вам небольшую фору, чтобы уйти из этих земель или разойтись по домам и заняться земледелием.
— Вроде солнце только восходит, а ему уже голову напекло, — сказал стоявший рядом с главарём мужичок, вся окружившая нас банда дружно расхохоталась, показывая чёрные зубы.
— Выкладывайте всё, что у вас есть, и ступайте с миром, — сделал встречное предложение главарь. — Мы про вас забудем ненадолго. Может быть.
Снова прокатились ехидные смешки, кольцо вокруг нас медленно начало сжиматься. Степан выхватил меч из ножен и описал им круг, оставив в воздухе быстро растаявшие сиреневые всполохи. Стоявшие перед ним отпрянули, но реально отступать вовсе не собирались.
Вслед за Степаном, мечи повыхватывали и все остальные, но я пока не торопился.
— Можно я? — спросил я у Каменского, поравнявшись с ним.
Барон покосился на меня, на секунду задумавшись, словно сомневаясь, потом кивнул.
— У вас есть последний маленький шанс, барчуки, — рыкнул главарь, раскручивая кистень. — Сдайте оружие, отдавайте золотишко и проваливайте, пока мы вас тут по поляне не разложили.
Я тем временем нагнал в руку маны и, не проронив ни слова, испытал свой новый навык, что мы прорабатывали последние пару дней с Германом Рейнгольдовичем. Называется «воздушная волна», как раз для такого случая, чисто демонстрация силы.
Трое ушкуйников, включая главаря, кубарем улетели назад в кусты, ломая их с треском. Через мгновение их судьбу повторили ещё четверо слева, потом столько же справа. Почти половина разбойников была распихана по кустам всего за пару секунд. Витя присвистнул от восхищения.
Когда я развернулся к следующей партии разбойников, те побросали топоры и подняли руки, медленно отступая назад. В глазах вместо наглой самоуверенности теперь был вполне реальный страх. С магами им сталкиваться не приходилось по всей видимости.
Наш небольшой отряд, ощетинившись мерцающими мечами, начал неторопливо продвигаться по курсу следования, не спуская глаз с ушкуйников, которые, впрочем, прежнее желание с нами разделаться резко утратили. Извиняться за ошибку перед нами никто не собирался, лишь провожали разочарованными и злобными взглядами.
Чуть отклонившись от тропы, чтобы обойти заросли боярышника, мы направились в сторону тракта. Потрёпаное жизнью мужичьё от преследования благоразумно воздержалось, и через пару минут мы уже подошли к тракту, по которому как раз катил тот самый обоз, на который собирались напасть наши недавние оппоненты.
Мы выждали, пока последняя телега скроется за поворотом, выбрались из кустов и тут же нырнули в другие, пробежав полсотни метров.
— Как всё закончится, организую здесь зачистку, — пробубнил Каменский, когда мы быстрым шагом продолжили движение по тропе. — Развелось тут, по лесу спокойно пройти нельзя.
— А долго ещё? — жалобным голоском поинтересовался Виктор Тимофеевич, обирая с сюртука репейник.
— Меньше, чем через час такого хода, будем в Михеевке, — пояснил ему Остап Афанасьевич, который видимо не раз ходил раньше этой тропой.
Поделится в соц.сетях
