Духолов 2
Аннотация
Поменять артрит и заслуженную пенсию на молодое тело в магическом мире? Заверните!
Планы на новую жизнь были самые мирные: ловить духов на медовую приманку, строгать руны на оберегах и гонять чаи в тёплой мастерской.
Но спокойная жизнь закончилась, не успев начаться. Сестра притягивает духов как магнит, уличная гопота требует долю с улова, а мастер хочет втянуть нас в передряги высших Домов.
Да ещё чего!
Они думают, что загнали в угол сопливого подмастерья, но не в курсе, что опыт не пропьешь, а ловушки на крупную дичь я ставить умею отлично.
P.S. Никто не видел духа в виде зайца, бегающего со скоростью звука? У меня к нему серьезный разговор.
Автор: Виктор Ступников
Цикл: Духоловъ
Предыдущая книга этой серии:
Духолов
Планы на новую жизнь были самые мирные: ловить духов на медовую приманку, строгать руны на оберегах и гонять чаи в тёплой мастерской.
Но спокойная жизнь закончилась, не успев начаться. Сестра притягивает духов как магнит, уличная гопота требует долю с улова, а мастер хочет втянуть нас в передряги высших Домов.
Да ещё чего!
Они думают, что загнали в угол сопливого подмастерья, но не в курсе, что опыт не пропьешь, а ловушки на крупную дичь я ставить умею отлично.
P.S. Никто не видел духа в виде зайца, бегающего со скоростью звука? У меня к нему серьезный разговор.
Автор: Виктор Ступников
Цикл: Духоловъ
Предыдущая книга этой серии:
Духолов
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Карета скрылась за поворотом, а стук копыт растворился в гуле богатого квартала. Как будто и не было передо мной только что главы Дома Воронов. Но висящее перед носом предупреждение системы красноречиво говорило об обратном… пока не развеялось перед глазами после минуты бездействия.
Я стоял на ровной брусчатке в глубокой задумчивости и чувствовал себя откровенно паршиво.
Увесистый мешочек с серебром тянул внутренний карман куртки вниз и больно упирался в ребра. Сотня монет только что превратилась из спасения в мертвый груз. Регулус захлопнул ловушку мастерски, наглухо перекрыв все пути к отступлению.
Так мне показалось в первую минуту.
— Пу-пу-пу. Нет уж! — я с силой прикусил кончик языка.
Паника пыталась зацепиться за горло колючим спазмом, но я задавил её привычным усилием воли и короткой вспышкой боли.
В прошлой жизни мне доводилось оказываться в глухой тайге с поломанным навигатором и подвернутой лодыжкой. Стоит начать метаться, сразу замерзнешь или станешь чьим-то ужином. Охотник всегда выживает за счет холодного расчета. Раз хищник перекрыл доступ к водопою, нужно искать другой источник. Магистрат правит городом. Надо найти место, где его власть заканчивается.
Я прикрыл глаза, вызывая внутренний интерфейс. Золотистые линии привычно развернулись поверх реальности. Прозрачный чертеж наслоился на фасады богатых особняков. Взгляд скользнул по карте Щепок, миновал Торговое Кольцо и уперся в самый северный край. Там город обрывался серой ломаной чертой Внешней Стены. На ней мерцала одинокая красная метка. Дух Несокрушимого Камня. Моя главная цель и билет к спасению лавки.
Присмотревшись к пульсирующей точке, я мысленно приказал Системе показать траекторию движения объекта за последние три дня. Золотистый почерк мигнул. От красного пятна в обе стороны побежал тонкий светящийся пунктир, прорисовывая маршрут патрулирования. Тень курсировала вдоль каменного парапета, методично и однообразно.
Я следил за линией маршрута. Мой взгляд зацепился за одну странность. В нескольких местах пунктир прерывался на парапете и резко уходил вниз. Причем не во внутренний двор гарнизона, а на внешнюю, отвесную сторону Стены.
Дух регулярно спускался за пределы городской защиты ради кормежки дикой энергией.
Губы сами собой растянулись в широкой ухмылке. Напряжение покинуло скулы, плечи расслабленно опустились. Налог на воздух, законы Магистрата и монополия Гильдии Ищеек работали исключительно в границах города. Любая зона за внешней кромкой кирпичной кладки считалась ничьей. Если я поймаю Тень вися на отвесной стене, ни один клерк юридически не сможет пришить мне браконьерство. Даже… нет, особенно при наблюдении за процессом всего пограничного патруля сверху.
План для поимки элитного духа сложился, четкий и абсолютно легальный. Серебро за пазухой больше не казалось камнем на шее. Оставалось закрыть вопрос с мелочью. Два нижних кольца Тотема все еще требовали своих обитателей. До заката мне предстояло провернуть ещё один трюк с законами. Я развернулся и быстрым шагом направился в сторону восточных складов.
***
Солнце палило всё нещаднее, заставляя щуриться. Я перешел на бег, срезая путь через кривые дворы Щепок. Легкие жадно хватали разогретый воздух, а тугой кошель с серебром ритмично бил по ребрам.
К восточным складам я выскочил, когда время уже вплотную подобралось к полудню. Я сглотнул, смачивая пересохшее горло, и скользнул в спасительную тень между двумя длинными амбарами. Здесь пахло дубленой кожей, зерном и стружкой.
Знакомую парочку Ловчих я заметил сразу. Из приоткрытых ворот крайнего склада выбивался резкий, мертвенно-белый луч магического фонаря.
Я бесшумно приблизился и заглянул внутрь. Картина разворачивалась до боли предсказуемая. Тощий Шило суетливо метался по земляному полу, размахивая фонарем из стороны в сторону. Свет выжигал полумрак, беспокойно шаря по балкам и штабелям сухих шкур. Мелкие пугливые духи шарахались от луча, забиваясь в самые глубокие щели подальше от источника раздражения.
Гридень стоял у опорного столба. Здоровяк стянул кожаную шапку, вытер обветренное лицо широкой ладонью и устало провел пальцами по воспаленным глазам. На его фартуке тускло поблескивали пустые деревянные плашки.
На утоптанной земле прямо по центру освещенного круга лежала приманка. Я присмотрелся.
Надо же, целый ломоть сушеного яблока на дубовой ловушке в этот выделили!
— Убери луч с приманки, — негромко произнес я, выступая из густой тени дверного проема. — И измечи яблоко на несколько долек, чтобы выступил сок.
Шило вздрогнул, фонарь в его руке дернулся, мазнув белым пятном по моему лицу. Тощий Ловчий прищурился, узнавая меня, и его челюсти раздраженно клацнули.
— Опять ты, Велесов щенок! — прошипел он, опуская светильник ближе к ногам. — Чего приперся? Свою делянку мы тебе до полудня отдали, а тут наша сторона!
Гридень открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде не было враждебности, только глухая, тяжелая усталость человека, который несколько часов честно и безрезультатно топтал пыль.
— Духи не клюют на целый кусок, если он не пахнет, — я проигнорировал Шило и шагнул к здоровяку. — Сухое яблоко держит запах внутри. Разреж его, чтобы пошел сладкий дух, и сдвинь ловушку к границе света и тени. Эхо боятся открытых участков. Они потянутся на запах из темноты и сядут на край. А под прямым лучом фонаря даже муха кормиться не станет.
Гридень перевел взгляд на сиротливо лежащее яблоко, потом на напарника. Здоровяк шагнул вперед, подцепил ловушку, сдвинул ее к основанию штабеля, куда падал густой мрак, и с хрустом раздавил приманку большим пальцем. В спертом воздухе склада тут же слабо, но отчетливо потянуло фруктовой сладостью.
— Век живи, век учись, — Гридень шумно выдохнул и вытер испачканный палец об фартук. — Толково. Снова нас носом тычешь, подмастерье.
Шило отвернулся, злобно пнув мелкий камешек. Камень глухо ударился о деревянную стену.
— Рад помочь, — я остановился в двух шагах от Гридня. — Только я сейчас не поучать пришел. Дело есть.
Я поймал взгляд Гридня и коротко кивнул в сторону узкого прохода между штабелями прессованной кожи, уводя его подальше от суетливого Шило и бьющего по глазам фонаря.
Здоровяк вытер руки об фартук, тяжело переступил с ноги на ногу и последовал за мной в густую, пахнущую солью и застарелой пылью тень.
— Ищейки совсем берега попутали. — Я понизил голос до глухого, ровного шепота. — Утром накатали на меня официальный донос в Магистрат. Пытаются подмять весь Район Щепок под себя, выдавить всех, кто работает без их указки. И одиночек, и нормальных мужиков вроде вас.
Челюсти Гридня плотно сомкнулись, под кожей на его скулах заходили желваки. Упоминание молодежной банды ударило точно в цель. Здоровяк смачно сплюнул на сухую землю и растер плевок тяжелым каблуком сапога.
— Шакалы, — проворчал он. — На прошлой неделе у моего напарника улов перехватили у самой мельницы, грозились инвентарь переломать. И какое у тебя к этому дело?
— Мне нужно два Эхо. — Я не отрывал взгляда от его лица. — Ловить буду сам, выслеживать тоже сам. От тебя требуется только имя и лицензия. Пойдем вместе в Магистрат, ты предъявишь лицензию, запишешь моих духов на свой счет и тут же перепишешь передачу на лавку мастера Велеса. Легализация чистой воды.
Я сунул руку за пазуху, нащупал тяжелый мешочек и развязал тугой шнурок.
Выудив пять серебряных монет, я отсчитал их одну за другой на ладони и протянул здоровяку. Металл тускло блеснул в пыльном полумраке склада. Монеты издали приятный, веский звон.
— За бюрократическую услугу. Стоит потраченного времени, как считаешь?
Гридень опустил взгляд и тяжело переступил с ноги на ногу. Сухая земля тихо хрустнула под подошвой.
Здоровяк подцепил серебро своими толстыми, загрубевшими от постоянной работы пальцами и ссыпал монеты в глубокий карман фартука. Плотная кожа тут же оттянулась вниз.
— Магистрат запирает двери с заходом солнца. — Гридень потер подбородок, густо заросший жесткой щетиной. — Времени у тебя от силы часов пять, может шесть. Ждать после заката я не стану, малец.
— Договорились.
— И ещё кое-что… — прокряхтел Гридень и почесал затылок.
Мясистая шея над воротником его засаленной рубахи пошла крупными красными пятнами. Ловчий отвел глаза, помолчал пару секунд и снова посмотрел на меня.
— Ещё этим твоим штучкам научишь, — наконец выдавил краснеющий здоровяк. — А то что за дела получаются? Лицензия у меня в кармане лежит, а духов выслеживает лучше меня какой-то пацан. Кто из нас тут Ловчий вообще?
Я не содержал короткий смешок. В горле першило от висящей в воздухе трухи, но дышать вдруг стало удивительно легко.
— Конечно. Не вопрос. Только на следующей неделе, сейчас работы по горло.
Гридень шагнул ближе и протянул мне широкую ладонь.
— Добро, добро. Договорились.
Я вложил пальцы в его руку. Хватка у здоровяка оказалась жесткой, похожей на старые деревянные тиски. Мои суставы коротко хрустнули, отвечая на чужой нажим. Сделка состоялась.
Я разжал пальцы и коротко кивнул на прощание.
— Бывайте, мужики!
Тощий Шило презрительно скривил губы и отмахнулся от меня, загребая свободной рукой спертый воздух. Спорить с ним я не стал. Развернулся и быстрым шагом вышел из полумрака амбара на залитую солнцем улицу.
Время поджимало. Чем дольше я буду возиться, тем выше вероятность что Гридень узнает лишнего и передумает. Или что его заставят передумать. Или мало ли, какую ещё пакость может выкинуть глава Дома Воронов.
— Вот же курицы неощипанные… — выдохнул я, после чего приметил у деревянной стены пузатую дождевую бочку, оттолкнулся от нее мыском сапога и взмыл вверх.
Пальцы привычно вцепились в шероховатый карниз. Короткое усилие плечевых мышц, и тело легко перевалилось на скат.
Подошвы мягко ступали по нагретой черепице. Выносливость после недавней пробежки работала безотказно. Легкие качали горячий воздух ровными, глубокими порциями, а сердце билось спокойно и размеренно. Я перешел на бег, перепрыгивая провалы между домами. В одном месте нога скользнула по зеленому, влажному мху у водостока. На этот раз навык сработал моментально. Тело само нашло нужный баланс, голеностоп выровнялся, и я продолжил бег, сохранив заданный темп.
До нужной точки добрался за четверть часа. Задний двор заброшенной пивоварни встретил меня густыми зарослями жгучей крапивы. Я спрыгнул с низкого козырька прямо в кусты, приминая жесткие стебли сапогами. В нос тут же ударил кислый, терпкий запах перебродившего солода и прелого хмеля.
Из сумки на свет появилась дубовая дощечка с вырезанным Колодцем. Я выудил из бокового кармана тряпичный узелок. Внутри серой пылью лежала сухая печная зола, заранее собранная из очага в мастерской. Щепотка этой пудры легла ровно в центр руны. Сверху капнула тягучая, янтарная капля меда — небольшой запас я всегда носил с собой.
Зола моментально втянула в себя влагу, превратившись в идеальный корм для земляного ленивого духа.
Ступени, ведущие в подвал, выкрошились от времени. Я спускался осторожно, ставя ноги боком. Под сводами царили мрак и запустение. В дальнем углу, где на каменной кладке отсутствовали пятна зеленой плесени, висело пыльное, тускло-коричневое марево.
Дух Подвальной Сухости замер неподвижно, сливаясь с фоном. Я опустился на корточки, бережно поставил дощечку на мокрый пол и отступил на два шага в тень. Дыхание замедлилось. Мышцы застыли в позиции цапли. Глухая тишина.
Прошло долгих три минуты. Марево в углу дрогнуло. Дух почуял выжженную сухость печной золы. Тень лениво сползла по кирпичной кладке, густая и медленная, словно загустевший на морозе сироп. Коричневый сгусток накрыл приманку, впитывая в себя приготовленный десерт. Я сделал плавный выпад вперед и накрыл ловушку ладонью, вдавливая Духа в Колодец.
Дерево привычно потеплело. Раздался тихий вакуумный щелчок, и марево исчезло.
Золотистый текст Системы развернулся перед глазами.
«Получен дух Подвальной Сухости. Редкость: Эхо. Семейство Земляные. Подвид Погребной».
Первый пошёл!
Я спрятал дощечку глубоко во внутренний карман, развернулся и выбежал по ступеням на солнечный свет.
До заката оставалось не так много часов, а мне ещё предстояло поймать Духа Скрипучего Колеса. Я вызвал внутреннюю карту и сверился с мерцающими точками. Нужные метки горели густой россыпью у въезда на Косой Рынок.
Я подобрался к торговым рядам по конькам зданий и залег на нагретой черепице. Взгляд скользнул по пестрой толпе внизу. У главных ворот маячила плотная фигура в знакомой кожаной жилетке с вышитой собачьей мордой на вороте. Ищейки не блефовали, они и правда патрулировали территорию, выискивая меня в толпе. Спускаться туда означало добровольно сдать себя патрулю при первой же попытке вытащить приманку.
Я сместился на соседний скат и замер в тени трубы, решив взять их измором. Солнце медленно ползло по небу, жара сушила губы. Прошел час, затем второй. Крысы никуда не уходили. Более того, один из них задрал голову, высматривая что-то на верхнем ярусе, и ткнул пальцем в мою сторону. Двое в жилетках тут же стали проталкиваться сквозь толпу, смещаясь к зданию, на котором я лежал. Заметили…
Я отполз назад, перекинул ноги через гребень и быстрым шагом пошел вглубь района, уводя хвост подальше от рынка. Петлял по крышам, менял направления, перепрыгивал широкие провалы, пока не убедился в полной безопасности.
Нужно было искать другой вариант. Память услужливо подкинула картинку старой, сломанной телеги в глухом переулке, где я совсем недавно поймал живую шумовую гранату для бандитов. Идеальное место чтобы повторить ловлю.
Я прибавил ходу и вскоре спрыгнул с низкого козырька в нужный проулок. Подошвы сапог глухо ударились о сухую землю.
Взгляд уперся в пустую стену.
Телеги не было. Около забора темнели только свежие, глубокие следы от колес и примятая грязная солома. Хозяин развалюхи умудрился починить ее именно сегодня и укатил в неизвестном направлении.
Я тяжело выдохнул и прикрыл глаза. Внутренний интерфейс подсветил старую колею. Знакомый мне рыжий колобок с толстым усиком-антенной сидел в ямке, тоскливо покачиваясь на месте. Метка горела, дух находился прямо здесь, но приманивать его оказалось нечем. Нет колеса, значит, нет и скрипа.
— Пу-пу-пу…
С Духом Подвальной Сухости я управился за полчаса. Хватило спуститься в сырой погреб заброшенной пивоварни и подержать дубовую плашку. А вот со вторым обитателем нижнего кольца Тотема возникла непредвиденная заминка, а времени оставалось всё меньше.
Я лихорадочно озирался по сторонам. Солнце уже ощутимо клонилось к западу, окрашивая фасады домов в медно-красные тона. Время утекало сквозь пальцы.
Взгляд зацепился за задний двор зеленщицы Маланьи. Деревянная ограда там сильно покосилась, а старая калитка висела на единственной заржавевшей, давно не мазанной петле.
Отличный инструмент!
Я подбежал к забору и с силой потянул створку на себя. Ржавый металл выдал мерзкий, тягучий звук, от которого мгновенно заныли зубы. Идеальная тональность.
Рыжий колобок в колее слабо шевельнулся.
Я перехватил грязные доски обеими руками и начал ритмично раскачивать калитку. Вперед. Назад. Скрип. Пауза. Скрип. Мышцы плеч быстро налились тяжестью, мелкие занозы впивались в ладони, но я упрямо держал такт, имитируя неспешный ход тяжелой крестьянской повозки.
Скрипучее Колесо ожило окончательно. Из его гладкого бока высунулся толстый усик-антенна. Дух уловил знакомую вибрацию, качнулся и резво покатился по засохшей грязи прямо на звук.
Расстояние сокращалось. Десять шагов. Пять.
Отпускать створку было нельзя. Оборвется звук, и добыча мгновенно потеряет интерес. Пальцы правой руки разжались всего на долю секунды. Дубовая дощечка с вырезанным Колодцем выскользнула из ладони и полетела вниз.
Я ловко подбил падающее дерево внутренним краем сапога, посылая его навстречу катящемуся духу. Подошва тут же прижала плашку к утоптанной земле, фиксируя руну под нужным углом.
Сгусток маны по инерции накатился прямо на деревяшку.
Раздался тихий вакуумный щелчок, рыжая вспышка мазнула по пыли, и переулок опустел.
— Хууух, — тяжело выдохнул я.
Второй дух пойман! Успеваю.
Я отпустил многострадальную калитку и подхватил Якорь с земли. Дерево приятно грело подушечки пальцев.
Небо над городом уже стремительно наливалось густой синевой, а нижний край солнца почти коснулся горизонта. В груди болезненно кольнуло от осознания, что до закрытия Магистрата оставались считанные минуты.
Я сунул обе дощечки во внутренний карман, разбежался и в один прыжок взлетел на забор зеленщицы. Сапоги гулко ударили по рассохшимся доскам.
— А ну пошел вон отседова, ирод! — взвизгнула Маланья, выскочив на крыльцо с пустым ведром наперевес. — Всю калитку мне расшатал, паршивец!
Я не стал тратить дыхание на извинения. Оттолкнулся от хлипкой опоры и перемахнул на спасительный скат ближайшей крыши.
Началась настоящая гонка.
Воздух со свистом вырывался из легких. Бежать приходилось на пределе возможностей, выжимая из новой выносливости все до последней капли. Черепица летела под ногами сплошной рыжей рекой. Я перепрыгивал провалы улиц, подныривал под печные трубы и скользил по жестяным козырькам. Пот заливал глаза, едкая соль щипала веки, а мокрая рубаха намертво прилипла к лопаткам.
Торговое Кольцо встретило меня густыми вечерними тенями и богатыми фасадами. Здание Магистрата возвышалось впереди монументальной каменной глыбой.
Я спрыгнул с последней крыши, едва не снеся вывеску какой-то аптеки, и понесся к парадным дверям. Мышцы бедер горели огнем, а в висках тяжело стучала кровь.
На широком крыльце уже топтался Гридень. Здоровяк нервно поглядывал на массивные створки, которые двое стражников как раз собирались запирать.
— Успел! — выдохнул я, тормозя прямо перед Ловчим и опираясь ладонями о колени.
Гридень перехватил меня за локоть, поддерживая на ногах.
— Едва не опоздали, пацан, — проворчал он, затаскивая меня в гулкий холл. — Клерки сегодня почему-то решили закрыть контору пораньше. Чуть перед самым носом засов не задвинули!
В холле Магистрата гуляло глухое эхо, а воздух оказался пропитан запахами застоявшейся бумажной пыли и кислых чернил. Моя промокшая от пота рубаха неприятно липла к лопаткам, а в груди всё ещё слабо покалывало после безумного забега по крышам.
Я сглотнул вязкую слюну и шагнул к стойкам.
Вдоль стен тянулись высокие конторки из полированного дуба. За ними сухо щелкали костяшки деревянных счетов и шуршали переворачиваемые страницы. За крайним столом сидел тощий клерк с зализанными волосами. Наши взгляды пересеклись.
Чиновник замер. Его блеклые глаза пробежались по моей испачканной глиной куртке, остановились на лице, и в зрачках мгновенно вспыхнуло узнавание.
Ясненько. Магистрату дали предельно четкую ориентировку.
Тонкие губы клерка медленно растянулись в предвкушающей, плотоядной улыбке, после чего он демонстративно поправил нарукавники, готовясь к долгой бюрократической пытке.
— Кхм, — прокашлялся он и глубоко вдохнул, набирая в грудь побольше воздуха для выдачи первой заранее заготовленной фразы отказа.
Я не стал дожидаться. Просто сделал полшага назад, уступая место.
Мой напарник по сделке тяжело шагнул вперед. Подошвы сапог Гридня впечатались в паркет с таким грохотом, что соседний счетовод выронил перо. Здоровяк опустил свою пудовую ладонь на полированную столешницу, и следом раздался звонкий металлический лязг. Потертая медная бляха Лицензированного Ловчего легла прямо перед носом опешившего клерка.
— Оформляем улов, — пробасил Гридень так, что дрогнули чернильницы. — Два Эхо. И сразу пиши бумагу на передачу товара в лавку мастера Велеса. Всё официально, можете проверить лицензию на подлинность, хы-ха.
Я достал из внутреннего кармана куртки обе дубовые дощечки. Нагретое моим телом дерево приятно грело кожу пальцев. Две ловушки легли на стойку рядом с медным знаком.
Лицо клерка пошло густыми красными пятнами. Улыбка моментально стерлась, уступив место откровенной растерянности. Он уставился на бляху, подтверждающую полное право Гридня на ловлю, потом перевел взгляд на документы передачи. Чиновник лихорадочно перечитывал пергамент, водя над ним ногтем, и его глаза метались от строчки к строчке в поисках малейшей зацепки для отказа.
Затем он посмотрел на меня. Во взгляде читалась жгучая, бессильная злоба. Приказ лорда Регулуса звучал кристально ясно: не выдавать лицензию подмастерью Велеса. Отправлять меня прочь по любому надуманному предлогу. Но Глава Дома Воронов не запрещал легальным, давно зарегистрированным Ловчим вести честную торговлю с нашей мастерской. Попытка наложить вето на такое действие прямо нарушала устав самого Торгового Кольца. А создавать прецедент и ссориться с всеми торговцами разом, себе дороже.
Я сложил руки на груди и подарил чиновнику самую вежливую, растянутую улыбку. Мышцы шеи расслабились, тяжесть в плечах окончательно исчезла.
Крыть клерку было нечем, так что он сдавленно засопел, схватил тяжелую печать, обмакнул ее в чернильную подушечку и с размаху впечатал в пергамент. Звук удара показался мне лучшей музыкой за весь сегодняшний день.
Закон обратной силы не имеет. Бумага была подписана и два нижних духа для Тотема Воронов теперь считались абсолютно легальными и кристально чистыми. Я аккуратно свернул документ и убрал его за пазуху.
Тяжелые входные двери Магистрата начали со скрипом закрываться. Смена подошла к концу. Мы вышли на крыльцо в сгущающиеся сумерки. Вечерний ветер приятно остудил разгоряченное лицо, смывая налет казенной духоты.
Гридень остановился на верхней ступеньке и протянул мне свою широкую, мозолистую ладонь.
— Чисто сработано, пацан, — здоровяк ухмыльнулся, жесткие морщины вокруг его глаз разгладились.
Наши руки вновь встретились в крепком рукопожатии. Мои суставы коротко хрустнули под его хваткой.
— Утерли нос этим шакалам из Ищеек, — добавил Ловчий. — Бывай.
Гридень развернулся и тяжелым, размеренным шагом пошел прочь, растворяясь в ночной тени Торгового Кольца. Я проводил его взглядом, чувствуя, как расцветает уверенность. Половина дела сделана.
Поделится в соц.сетях
