Меченый. Том 9. Затишье перед бурей
Аннотация
Попаданец в Горбачева справился со всеми первоочередными задачами. СССР и не думает разваливаться, экономика растет, политически страна с каждым годом все сильнее, внутренние проблемы решаются по очереди.
Нужно использовать спокойное время, чтобы подкопить силы и консолидироваться и приготовиться к последней битве за будущее.
Автор: Савинков Андрей (Funt izuma)
Цикл: Генеральный секретарь
Предыдущие книги этой серии:
Меченый. Том 8. На лезвии мира
Меченый. Том 7. Начало новой эпохи
Меченый. Том 6. Огонь наших сердец
Нужно использовать спокойное время, чтобы подкопить силы и консолидироваться и приготовиться к последней битве за будущее.
Автор: Савинков Андрей (Funt izuma)
Цикл: Генеральный секретарь
Предыдущие книги этой серии:
Меченый. Том 8. На лезвии мира
Меченый. Том 7. Начало новой эпохи
Меченый. Том 6. Огонь наших сердец
Ознакомительный фрагмент
Глава 1. Опять съезд
18 марта 1991 года; Москва, СССР
ПРАВДА: Возвращение мира на Ближний Восток?
После четырех с лишним лет позорного военного присутствия, Соединенные Штаты Америки объявили о начале вывода своих войск из Кувейта. Вашингтон, лицемерно прикрывавшийся лозунгами «восстановления порядка», наконец уступает давлению здравых сил в регионе.
Напомним, что после опустошительной иракской кампании 1986 года Кувейт оказался на краю гибели. Население страны сократилось более чем в четыре раза. Города лежали в руинах, хозяйство было тотально уничтожено. Сам эмир сбежал.
Однако вместо реальной помощи трудящимся Пентагон использовал ситуацию для установления прямого колониального контроля. Под надуманным предлогом «невозможности функционирования кувейтского государства» американская военная администрация фактически взяла в свои руки верховную власть на этом стратегическом куске побережья Персидского залива.
Четыре года оккупанты восстанавливали отнюдь не больницы или школы, в которых по-прежнему царила разруха. В первую очередь они наладили нефтедобычу. И тут же развернулось воровство чёрного золота, невиданное по своим масштабам. Танкеры с кувейтской нефтью уходили за океан безо всякого учёта и контроля, а деньги шли мимо бюджета страны.
Местное население продолжало ютиться в развалинах и нищете. Электричество в полном объёме в Эль-Кувейте было восстановлено лишь спустя три года после окончания боёв. За 4 года они вывезли из обедневшей страны, по разным оценкам, около 3 миллиардов баррелей - свыше 100–120 миллиардов долларов.
Лига арабских государств и Организация Объединённых Наций неоднократно призывали янки передать власть местным жителям. Предлагались разные варианты: от возвращения на трон сбежавшего эмира до установления Республики Кувейт. Саудовская Аравия, на территории которой до сих пор прозябают в статусе беженцев значительные массы кувейтского народа, настаивала на создании союзного государства. Американские политики на все претензии предпочитали отмалчиваться и дальше качать нефть.
Что же заставило Пентагон убраться? Отнюдь не любовь к демократии. Решающим фактором стала консолидированная позиция Саудовской Аравии и Исламской Республики Иран, которые пригрозили перекрыть Ормузский пролив для танкеров с ворованной кувейтской нефтью. Кроме того, Тегеран, будучи не в силах терпеть недружественные выходки Вашингтона, нанёс точные ракетные удары по нефтедобывающим мощностям в Кувейте.
Потенциальные издержки — военные и экономические — перевесили для Белого дома гипотетические барыши. В конце февраля Вашингтон выступил с заявлением о передаче власти некому «Переходному совету», которому поручено в кратчайшие сроки определить политическое будущее этого государства.
Конечно, вероятность того, что решения этого совета будут приниматься в пользу простых кувейтских трудящихся, рабочих нефтяников и крестьян, крайне низка. Советский Союз реалистично смотрит на вещи: заокеанские ставленники вряд ли станут слушать народ.
Однако сам факт прекращения иностранной оккупации — явление позитивное. Москва данный процесс приветствует, заявляя о необходимости немедленного проведения свободных выборов и восстановления экономики подлинно независимого Кувейта без иностранных военных баз.
— И как тебе игрушка?
— Забавно, хотя монитор, конечно, маловат. — Медведев «взвесил» на руке чемоданчик с подаренным по случаю Съезда ноутбуком… — Да и весит немало. Постоянно с собой не потягаешь.
Забавно, на прошлый «очередной» съезд КПСС мы тоже дарили делегатам электронные «гаджеты». Тогда это были программируемые калькуляторы, тоже хай-тек в своем роде, однако вот спустя всего пять лет в качестве подарков выступают уже полноценные ноутбуки новейшей, еще даже не поступившей в продажу модели «Электроника МС-1604». От прошлого варианта, который выпускался в Союзе последние 2 года достаточно большой серией — 30 тысяч штук для такого устройства — это более чем прилично, — новая модель отличалась увеличенным количеством оперативной памяти, экраном, в котором разрешение изменилось с 640×200 на 640×400 точек, ну и вес удалось снизить с 4,5 кг до 4,1. По мировым стандартам далеко не шедевр, «Тошиба» подобные машины делала еще года 3–4 назад, но в целом 1604-я модель была, можно сказать, на уровне.
— Ничего, пройдет несколько лет, и такие ЭВМ похудеют настолько, что можно будет в портфеле таскать. Каждому школьнику выдадим по такому персональному компьютеру и вообще откажемся от тетрадок и книжек. Всё будет в цифровой форме…
Начальник охраны отвечать на это не стал, только покачал головой, выказывая тем самым явное сомнение в словах начальства, а я привел «денежный аргумент».
— Два года назад предыдущую модель по 8000 рублей предлагали в продаже, а вот прошло всего два года — и эта уже по 4000 идет. А зарплаты у народа растут. Пройдет лет десять — и позволить себе что-то подобное сможет каждый трудящийся.
Мы шагали по коридорам Дворца Съездов, вот так перебрасываясь ничего не значащими фразами. На этот раз охрана легла костьми, но не позволила мне приезжать к центральному входу и проходить через толпу, как я делал это раньше. Слишком много людей, слишком опасно, нельзя рисковать…
А я, если честно, и сам не очень хотел. Можно сколько угодно храбриться и делать вид, что тебя всё происходящее вокруг никак не трогает, однако после прошлогоднего инцидента в Тбилиси каждый раз, взлетая и заходя на посадку в этой здоровой алюминиевой дуре с крыльями, я прямо вживую себе представлял, как к нам с земли мчится ракета. Бабах — и всё. Пять-семь секунд, чтобы мысленно попрощаться с близкими, и здравствуй, апостол Петр. Хоть на бронированный поезд в самом деле пересаживайся по примеру Ким Ир Сена.
— Добрый день, здравствуйте… — Я пожал руку очередному смутно знакомому партийцу, после чего зашел в небольшую комнату, где уже собрались все «избранные в президиум» товарищи. Ну, вернее, еще не избранные, только согласованные. Впрочем, в нашем случае это было фактически одно и то же… — Николай Иванович! Как настроение? Отличные новости приходят с востока, не правда ли? Я же говорил, что отдавать японцам деньги можно не торопиться.
Рыжков только поморщился и кивнул. У нас с премьер-министром последнее время совсем разладились отношения, Николай Иванович настаивал на продолжении политики реформ, предлагал разрешить создавать артели для обслуживания и оказания услуг населению, а я, откровенно говоря, тормозил этот процесс. Боялся выплеснуть с водой и ребенка. Зачем что-то менять, если и так всё движется в нужную сторону?
А тут еще с японцами у нас размолвка — правда, скорее профессиональная, чем личная — вышла. Я, зная о пузыре японской экономики, не постеснялся поставить вопрос о заработке на нем официально через Политбюро. Нет, обычно подобные делишки проворачиваются тихо и без официального одобрения советских органов, например, в заварушке вокруг Ирана, Йемена и Саудовской Аравии, имея контакт с Дукакисом и «расписав реплики и жесты», подконтрольные мне структуры смогли снять с биржи около 600 миллионов долларов. Сначала удачно продав фьючерсы на панике, а потом закрыв короткие позиции, когда стало понятно, что новой войны на Ближнем Востоке не будет. Пока не будет. Ну и, конечно, прелесть ситуации заключалась в том, что повторять такие маневры можно было почти бесконечно, пока хомячки не закончатся.
Ну и вот с Японией было предложено сделать всё «официально». Взять кредитов там в банках, пока ставка нулевая, подождать, пока ставка поднимется, положить деньги на депозиты и жить на разницу процента. Ну, то есть, конечно, всё было несколько сложнее, но основная задумка такая. И Рыжков тут же стал в позу, что, мол, «не нужон нам этот ваш интернет». Наверное, не сильно верил в мои финансово-аналитические способности. И вот теперь, когда японская экономика начала сыпаться, признавать, что был не прав, ему, видимо, сильно не хотелось.
Впрочем, называть происходящее «посыпалось» было бы, наверное, не правильно. Как и в известной мне истории, Токио всеми силами старалось не допустить неконтролируемого обрушения, заливало широким потоком зомби-компании дешевыми кредитами и в целом само себя загоняло в уязвимую позицию. Выглядело это так, как будто все понимают, что рано или поздно экономика рухнет, и главной целью становилось оттягивание этого момента как можно дальше. Типа пусть это будут проблемы тех, кто придет после нас. Такой подход ставил Страну Восходящего Солнца в очень уязвимую позицию: в нашей истории крах восточного блока открыл новые рынки и доступ к дешевому сырью, тут же всё осталось по-старому. Плюс «там» желающих «взорвать» Японию, чтобы погреть на этом руки, возможно, и не нашлось, а вот «здесь»… Короче говоря, вся ситуация с «залитым эпоксидкой» кризисом открывала очень интересные возможности, у меня в голове даже потихоньку начал формироваться план… Впрочем, об этом потом.
— Товарищи! Я поздравляю собравшихся с открытием 29-го Съезда КПСС! — Пять тысяч делегатов, заполнивших собой Зал Съездов, ответили на это поздравление аплодисментами. Сильно не факт, что все они были так уж рады видеть меня на трибуне, но с другой стороны, я ведь и не червонец юбилейный, чтобы всем нравиться.
Пробежались по организационным вопросам: какая статистика съезда, сколько делегатов. Проголосовали за «руководящие органы съезда», названные товарищи тут же начали выходить из-за кулис и занимать подготовленные для них места в президиуме.
Хорошо ли это, когда вот так все дружно «шагают в ногу»? Да черт его знает, фракционность у нас в партии запрещена еще со сталинских времен, но иногда мне казалось, что иметь конструктивную оппозицию, которая бы держала тебя в тонусе и указывала бы на просчеты, — как минимум не бесполезно. Ну вот выберем в следующий раз Верховный Совет уже по обновленному закону — собственно, этот момент еще предстояло проголосовать на Съезде, но поразительным образом никаких возражений по данной позиции партийцы особо и не высказывали — и посмотрим, как оно будет работать.
После организационного перерыва я вновь вышел к трибуне и приступил к зачитыванию «отчетного доклада» по итогам 12 пятилетки. Обычно это достаточно скучное занятие — Леонид Ильич в таком случае выходил и по бумажке в течение часа-полутора рассказывал собравшимся о том, насколько у нас всё хорошо в СССР. Я же уже традиционно — третий раз, как-никак — предпочитал сосредоточиться на иных моментах.
Нет, сначала, конечно, пошел отчет о проделанной работе. Цифры, графики, статистика. Хотя я, конечно, пытался излагать более научно-популярно, так сказать, чтобы сидящие в зале совсем уж не заснули.
— В качестве одного из таких синтетических показателей, который прекрасно демонстрирует произошедшие в Союзе изменения, можно взять ту же среднюю продолжительность жизни. В 1985 году она составляла 63,3 и 72,9 года для мужчин и женщин соответственно. На начало 1991 года этот показатель вырос до 65,3 и 74,5 года, и да, рост замедлился в последние пару лет: всех, кого можно было отучить пить и курить без больших усилий, мы уже отучили, а остальные требовали гораздо более длительной и последовательной работы, — я на секунду притормозил и беглым взглядом охватил сидящих в зале людей. Ну, вроде слушают. Хотя, конечно, потом стенограммы выступлений будут публиковаться в общих материалах съезда, их будут учить политработники, конспектировать студенты на занятиях, всё это понятно. Просто иногда задумываешься: а зачем вообще все эти съезды, кому это интересно?
А ведь это действительно важно. Например то, что средняя продолжительность жизни «пробила» показатель в 70 лет, можно сказать, что мы вернулись на уровень 1965 года. А по имеющимся планам к 2000 году средняя продолжительность жизни должна достичь 75 лет, выйдя на плюс-минус средний уровень с другими развитыми странами.
Или вот на статистику по количеству преступлений и заключенных в Союзе посмотреть. За шесть лет резко, скачкообразно выросло количество зарегистрированных на сто тысяч населения преступлений. Если в 1984 году их было семьсот сорок в год, то в 1990 году — тысяча сто. Казалось бы, как можно такое повышение статистики записывать в положительные моменты? Очень просто — милиция стала регистрировать большее количество мелких нарушений, при этом статистика по республикам сильно выровнялась. В начале моего нахождения у власти самой криминализированной была парадоксальным образом Эстония, где регистрировалось 1500 нарушений на 100000 человек, а самой — ха-ха, даже самому смешно — законопослушной выходил Азербайджан с 200 нарушениями в год.
А вот в 1990 году статистика по Эстонии, например, упала до 1300 случаев, а по Азербайджану, наоборот, выросла чуть ли не в четыре раза — почти до 800. Активно заработали каналы, по которым человек имел возможность жаловаться, если в милиции работать не хотят. Прокуратура, народный контроль, разного рода горячие линии. Плюс с прошлого года мы начали применять наш опыт «диагонального» роста не только в партийной системе, но и в силовых ведомствах. В республики начали активнее командировать «на усиление» кадры из центра и просто тасовать по месту, чтобы коррупционные риски уменьшить. Это всё дало результат. И даже так 1100 преступлений в год — это явно был заниженный показатель, для примера: лидером тут была Швеция, где в год регистрировалось 14000 преступлений на те же 100 тысяч населения. Очевидно, в Скандинавской стране было не в десять раз опаснее, просто правоохранительная система лучше отмечала нарушения.
Одновременно у нас снизилось количество осужденных на реальные сроки. Как уже упоминалось, ставка теперь делалась на штрафы, привлечение к общественным работам и условные сроки. Например, самозанятых за экономические нарушения в тюрьму вообще почти никогда не отправляли, только по отдельным составам типа попытки дачи взятки. А так вешали запрет на работу самозанятым, штраф, условку — и вперед, живи дальше как хочешь. Из-за этого даже без амнистий — а я всегда был против этого — количество заключенных в Союзе упало с 2,2 миллионов в 1985 году до 1,7 миллионов в начале 1991.
А ведь это не только полмиллиона потенциальных работников, которых можно к делу приставить вместо тупого сидения на нарах, но и возможность лучше «разделять преступников» по категориям. Вообще-то, тут ничего нового я не придумывал: деление на первоходов и рецидивистов, деление по тяжести преступлений, отдельно «политических», отдельно «хозяйственников» и так далее — всё это применялось еще с незапамятных времен, а официально было закреплено законом «Об утверждении основ исправительно-трудового законодательства СССР и союзных республик» от 1969 года. Вот только, как водится, теория и практика далеко не всегда сходились в одной точке, зачастую ведя себя как параллельные прямые, то есть не пересекаясь. Переполненные тюрьмы просто не позволяли качественно сортировать заключенных, людей совали туда, где было место, а не туда, куда надо. Это приводило к системным проблемам, распространению тюремной культуры и прочей гадости. И вот сокращение количества отбывающих реальный срок должно было — ну, во всяком случае, такова была задумка — резко улучшить ситуацию с разделением преступников.
Более того, была введена такая мера, как психологическая экспертиза. Чтобы отделить «блатных» от «случайных». Ведь тут далеко не всегда можно было ориентироваться на статью: убить можно случайно или, например, в состоянии аффекта и потом сожалеть о содеянном, а можно украсть 20 рублей с полным осознанием того, что тюрьма — твой дом родной.
Впрочем, достижениям, как уже упоминалось, была посвящена лишь меньшая часть моей речи. Гораздо более важным — и, судя по начавшемуся шевелению среди собравшихся, товарищи это сразу почувствовали — был второй блок, посвященный не столь приятным вещам.
— Таким образом, подходя к новому тысячелетию, перед Советским Союзом в первую очередь встает вопрос качества руководства. Да, товарищи. Техника на современном этапе уже достигла таких вершин, что местами может заменять не только трудящихся рабочих профессий, но и работников умственного труда. И именно человеческий фактор в подавляющем большинстве случаев становится слабым звеном в управленческой цепочке, — я сделал паузу и оглядел зал. Если брать съезд 1986 года, то состав делегатов обновился на 85%, что было значительным отклонением от привычных 70–75% брежневской эпохи. Ну и ЦК… Если раньше этот коллективный орган обновлялся наполовину примерно от Съезда до Съезда, то теперь после двух чисток 1987 и 1990 годов старых членов ЦК осталось всего около 20%. Пусть кто-то говорит про отсутствие сменяемости власти в СССР, — такой скорости обновления правящего класса, вероятно, нет ни в одной стране мира. Ну, разве что в Китае, но там из большой политики последнее время регулярно уходили, падая перед ногами, мы, к счастью, этот период в своей истории уже пережили. — Приведу пример. Люди часто боятся летать. Потому что самолет обычно не кажется надежной штукой: большой, шумящий, тяжелый, каким-то чудесным образом отрывается от земли и только чудом не падает обратно камнем. Но на самом деле именно самолет — самая надежная часть во всей авиации. По причине технических неисправностей происходит только порядка 20–25% катастроф в зависимости от метода подсчета, а остальные 75–80% приходятся на человека. Именно человек чаще всего лажает.
Это был тонкий момент. Мы его перед Съездом с Лигачевым дольше всего обсуждали. Вот, например, предложение о внесении изменения в Конституцию в части возможности выхода республик из состава Союза, которое там бог весть как оказалось двадцать лет назад, с тем чтобы исключить такой момент, возражений не вызвал вообще ни у кого. Члены Политбюро только подивились еще раз лично шизе Генерального, который повернут на борьбе с сепаратизмом, да и проголосовали «за». А вот введение формализованных критериев оценки для руководителей на местах — это уже было серьезно.
— Я много думал, товарищи, как оценить работу руководителя. Первого секретаря обкома, например. Что взять в качестве основы? Рост промышленных или производственных показателей? Так ведь всегда можно, пожертвовав долгосрочным развитием, загнав людей штурмовщиной, выдать нужные цифры здесь и сейчас. Всем известно «Рязанское мясное чудо», превратившееся в «дело», когда в 1959 году первый секретарь, уничтожив животноводство в области, получил рекордные цифры по производству мяса. Кому нужны такие «достижения»? Никому, — по залу опять прошла волна шепотков. В партии не любили вспоминать провалы, тем более такие «жидкие», но в целом рязанский случай большим секретом не был, все, кому надо, о той истории знали, собственно, она стала одним из пунктов «обвинения», которое Брежнев Хрущеву предъявил при его смещении. — Сальдо торгового баланса? Но это тоже показатель во многом ситуативный: есть промышленные регионы, есть сельскохозяйственные, есть курортные, нельзя всех под одну гребенку ровнять. Потребление продуктов? Прирост населения? Уровень преступности? Можно взять, например, более хитрый параметр — среднюю продолжительность жизни, ведь чем дольше живут граждане, тем, вероятно, лучше у них жизнь. К какому-то однозначному решению мы с товарищами из Политбюро прийти не смогли, поэтому было решено вынести этот вопрос на всеобщее обсуждение. Пусть делегаты съезда обсудят эту проблему в своих партийных организациях, а со временем проведем опрос и возможно общими усилиями сможем найти правильное решение!
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.