Кодекс Магических Зверей VI
Аннотация
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала.
Вот только у героя есть "Кодекс" — система, что видит каждого зверя насквозь: ранг, класс, скрытые пути эволюции. Теневые куницы, способные раствориться в тени. Грифоны, чей рёв сотрясает горы. Существа, о которых этот мир забыл или боялся вспомнить.
Он будет лечить тех, кого другие калечат. Выращивать легенды из умирающих детёнышей и доказывать, что настоящая сила не в клыках хозяина, а в преданности спасённых им чудовищ.
Авторы: Александр Сорокин, Павел Шимуро
Цикл: Кодекс Магических Зверей
Предыдущие книги этой серии:
Кодекс Магических Зверей V
Кодекс Магических Зверей IV
Кодекс Магических Зверей III
Кодекс Магических Зверей II
Кодекс Магических Зверей
Вот только у героя есть "Кодекс" — система, что видит каждого зверя насквозь: ранг, класс, скрытые пути эволюции. Теневые куницы, способные раствориться в тени. Грифоны, чей рёв сотрясает горы. Существа, о которых этот мир забыл или боялся вспомнить.
Он будет лечить тех, кого другие калечат. Выращивать легенды из умирающих детёнышей и доказывать, что настоящая сила не в клыках хозяина, а в преданности спасённых им чудовищ.
Авторы: Александр Сорокин, Павел Шимуро
Цикл: Кодекс Магических Зверей
Предыдущие книги этой серии:
Кодекс Магических Зверей V
Кодекс Магических Зверей IV
Кодекс Магических Зверей III
Кодекс Магических Зверей II
Кодекс Магических Зверей
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Открыв глаза, я какое-то время бессмысленно смотрел на потолок башни. Затем повернул голову и заметил, что сияние источника в центре зала потускнело, вернувшись в прежнее состояние.
Прижавшись щекой к холодному полу, я полежал еще несколько минут, пока перед глазами не появилось сообщение Системы:
[Внешнее воздействие нейтрализовано]
[Состояние организма стабилизировано]
— Что это было? — пробормотал я, садясь.
Система не отозвалась. Я подождал ещё несколько секунд на всякий случай, но строки так и не появились.
Я закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. После жуткой вспышки боли, что прокатилась по всему телу, даже не раскалывалась голова - чувствовалась лишь слабость. Магические каналы значительно расширились. Сколько маны они теперь вмещают, удастся понять только на практике, но первое впечатление, безусловно, приятное.
— Внешнее воздействие, значит, — повторил я вслух, с трудом поднимаясь на ватные ноги, будто только что отпахал многочасовую смену у операционного стола.
Опёршись ладонью о стену, подождал, пока не прекратилось головокружение и направился к лестнице.
Когда спустился и открыл створку, в лицо ударил яркий свет, заставивший меня зажмуриться и схватиться за косяк.
Через несколько секунд услышал шорох лап, и тут же кто-то ткнулся лбом в моё колено, да так, что я едва не присел. Открыв глаза, прищурился и увидел у ноги Кроха, а Люмин, радостно подпрыгивая, описывал вокруг нас круги.
— Успокойтесь, мохнатые, — я выдохнул и присел на корточки. — Я в порядке.
Крох ткнулся мокрым носом в мой подбородок. Я приобнял его одной рукой и почувствовал под ладонью мелкую дрожь.
— Прости, — прошептал я. — Заставил вас поволноваться.
Люмин в два прыжка очутился под моей второй рукой, протиснулся между мной и Крохом, прижался боком и отправил через нить образ: я лежу на холодном полу, а его маленькие лапки тщетно толкают меня в плечо.
— И ты прости, ушастый, — я ласково погладил его по голове.
Со стороны будки раздался деликатный кашель.
— Долго же вы, молодой человек.
Подняв голову, увидел старика-смотрителя, высунувшегося из будки с глиняной кружкой в руках. Его брови были сведены к переносице, а взгляд поверх съехавших на кончик носа очков будто выражал сомнение: отчитать меня или пожалеть.
— Сколько я там пробыл? — спросил я.
— Три часа, — сухо отозвался он. — Я уже хотел кого-нибудь к вам отправить. Подумал, может, плохо стало.
— Простите… — выдавил я, проведя ладонью по лицу. — Видимо, забылся.
Старик прищурился, скользнул взглядом по моим дрожащим пальцам, выбившейся из-под ремня рубахе и вернулся к лицу. Я приготовился к расспросам, но смотритель лишь хмыкнул и, отпив из кружки, скрылся обратно.
— Бывает, — буркнул он. — Только в следующий раз ведите себя аккуратнее. Источник - не игрушка, может и погубить, если перестараться.
— Учту, — сказал я.
— Домой-то сможете добраться? — спросил старик.
— Справлюсь, — выпрямляясь, ответил я.
— Ну смотрите.
Проходя мимо будки, вернул камень-пропуск старику.
— Спасибо, — сказал я и двинулся к воротам.
Крох и Люмин трусили по бокам, прижимаясь к моим сапогам так плотно, что я несколько раз едва не запнулся.
Стоило отойти чуть подальше, как на меня обрушился многоголосый гул, а в голове закрутились мысли.
Что за внешнее воздействие нейтрализовала Система? Неужели чужеродная энергия, поселившаяся в Велгаре…передалась по нитям мне, когда я пытался помочь зверю? Или это нечто иное… Ладно, может это не взаимосвязано. Никаких зацепок, подтверждающих эту догадку, у меня всё равно нет, так что не буду забивать голову раньше времени.
Я выдохнул и сосредоточился на дороге. Крох на каждом перекрёстке притормаживал и оглядывался на меня, Люмин же бежал впереди, периодически отправляя мне через нить одну и ту же картинку: я лежу дома в кровати под одеялом.
До лавки добрались без приключений. Распахнув дверь, я сбросил ранец у порога, направился во двор и увидел в теньке на табурете дремлющего Ларка. У его ног растянулся Брумиш, демонстрируя безмятежное счастье. Присмотревшись, заметил, что пугающий багровый отлив на лице дяди сменился румянцем.
Ларк приоткрыл один глаз и скользнул по мне сонным взглядом.
— Где это тебя так помяло?
— В Башню ходил, — отозвался я, прислоняясь спиной к колодцу.
— Удачно хоть? — дядя зевнул и потёр подбородок.
— Ага.
— Что-то по тебе не скажешь, — он сощурился. — Лицо как у мужика, которого жена кочергой по голове огрела.
— Знакомая ситуация? — хмыкнул я.
— Не дождёшься.
Я усмехнулся.
— Дядь, нужна твоя помощь.
— М?
— Скоро должен прийти Элиан, — я сложил руки на груди, чтобы он не увидел, что у меня подрагивали пальцы. — Покажи ему, где погреб. Там, в нишах, лежат ингредиенты для приготовления кормов, дальше он сам сообразит, что делать.
— Без проблем, — ответил Ларк.
— Как закончит, заплати ему тридцать медных, — я передал ему марки. — И пусть достанет партию для Миры: тридцать обычных и десять улучшенных, помеченных мелом. Вечером заглянет посыльный, заберёт.
— Хорошо, — он кивнул.
— И последнее - Гарвин может сегодня доставить лавку и доску. Заплати ему пять серебряных.
— Все сделаю, — он махнул рукой. — Иди ложись, племяш, а то рухнешь прямо тут, а я тебя до кровати не дотащу.
— Спасибо, дядь, — тихо произнёс я.
— Шуруй уже, — он вновь зевнул и закрыл глаза.
Я доплёлся до комнаты, поставил сапоги у кровати, расстегнул ворот рубахи и, не раздеваясь, рухнул на постель.
Вслед за мной в комнату протиснулся Крох и улёгся у ног. Через секунду Люмин запрыгнул на кровать и устроился у моего плеча, ткнувшись холодным носом в подбородок.
— Замёрзшая ты морда, — пробормотал я и накрыл его краем одеяла.
Стоило закрыть глаза, как в засыпающем сознании яркой вспышкой пронеслись багровые глаза, цепи и рёв. Образ Вельгара на миг заставил сердце забиться чаще, но усталость взяла своё, и я окончательно провалился в глубокий беспамятный сон.
Проснулся от громкого сопения и, повернув голову, увидел спящую мордочку Люмина, прижавшегося носом к моему уху. В ногах дрых Крох, время от времени дёргая лапой.
Я сладко потянулся и вновь взглянул на зайцелопа, который тут же распахнул огромные глаза.
— Доброе утро, ушастый.
Люмин сел, отряхнулся, лизнул меня в щёку и спрыгнул на пол. Крох приоткрыл глаза, окинул меня внимательным взглядом и последовал за зайцелопом.
Свесив ноги с кровати, я не почувствовал ни ломоты в теле, ни слабости. Мне даже на миг показалось, будто всё случившееся вчера просто приснилось. Однако стоило заглянуть внутрь себя, как все сомнения отпали: по расширенным каналам медленно плескалась мощная река маны.
Я поднялся, направился во двор, но остановился в коридоре, зацепившись взглядом за обновки. Вместо двух старых кресел у стены располагалась низкая лавка из светлого, чуть отливающего медовым оттенком дерева, обтянутая плотным полотном.
Я провёл ладонью по древесине. Мастер Гарвин поработал на совесть - ни единой зазубрины, аккуратно скругленные углы.
На стене напротив висела доска в аккуратной рамке с тонкой полкой, на которой уже лежали мел и сложенная вдвое тряпочка - видимо, дядя постарался.
Выйдя во двор, заметил у загона аккуратную стопку деревяшек от старых кресел.
— Ларк времени даром не терял, — пробормотал я и направился в кладовую. — И как только сил хватило?
Спустившись в погреб, ощутил прохладный воздух и быстро осмотрел ниши. Так, Элиан вчера успешно приготовил пятьдесят порций корма, а ещё… у нас закончилась еда. Шарика с обольстителем тоже не осталось - видимо, последнюю порцию забрал парнишка. Ничего, добавлю ингредиент.
Захватив три обогащённых шарика, срезал лист обольстителя, взвесил, мелко нашинковал на доске, подмешал в корм и размял пальцами, пока золотистые крапинки не разошлись равномерно.
Закончив, разложил порции по мискам и направился в загон.
— Кушать подано, — произнёс я, глядя на спящего бронебруса.
Брумиш, учуяв еду, открыл глаза, поднялся на лапы и лениво потопал к миске. Я погладил его по голове, после чего шагнул на свежий воздух и скомандовал:
— Ушастые, завтрак!
Люмин пулей выбежал из кухни, присел у моей ноги и состроил максимально несчастную мордочку, мол, ещё минута, и пришлось бы есть лапу. Стоило миске опуститься перед ним, как зайцелоп тут же принялся хрумкать. Крох покосился на мелкого, и степенно потянулся к шарику.
— Приятного аппетита, мохнатые, — произнёс я и побрёл в дом.
На кухонном столе лежали четыре серебряные марки, оставшиеся от продажи корма. Я сунул монеты в карман, вымыл миски и, накинув ранец, позвал Люмина и Кроха, чтобы вместе отправиться к Борку.
Район Отверженных нехотя просыпался. Со скрипом распахивались ставни, у соседнего дома кудахтала курица, а вдалеке слышалось «хлюп-хлюп» - водонос тащил полное ведро, расплескивая капли по пути от колодца к чьим-то дверям.
На перекрёстке бурый толстошкур, впряжённый в повозку с дровами, врос в мостовую, загородив нам дорогу. Щуплый паренёк отчаянно повис на упряжи, пытаясь сдвинуть упрямое животное в сторону.
— Ну Шмыга, ну, родной, — пыхтел он. — Поворачивай налево, кому говорю!
Зверь медленно, с достоинством столетнего магистрата, повернул голову к парню. В маленьких чёрных глазах читалась упрямство.
Я остановился.
— Что, не слушается? — спросил я, поправляя ранец.
Возчик обернулся и, заметив меня, отнял одну руку от упряжи.
— Целитель, не поверишь, — он махнул свободной рукой. — Вчера поворачивали направо и я ему в качестве угощения хлебный мякиш скормил. Так с тех пор он считает, что в этом мире существует только одно направление. Правое!
Шмыга фыркнул, обдав парня тёплым воздухом, и демонстративно шагнул направо.
— Куда?! — взвыл возчик и снова повис на упряжи, но зверь даже не заметил усилий парня.
Люмин у моей ноги дёрнул ухом и, взглянув на меня восхищенными глазами, прислал через нить образ: зайцелоп, восседающий на горе мякишей, а у её подножия почтительно склонил голову толстошкур.
Крох оценивающе посмотрел на Шмыгу, затем перевел взгляд на меня, мол, в его роте такой солдат не продержался бы и до обеда.
Парень тем временем глубоко вздохнул, сунул руку за пазуху, выудил жалкий, явно припасённый «на крайний случай», кусочек хлеба и протянул его Шмыге.
— Налево, — сказал возчик. — Налево, скотина упрямая.
Шмыга обнюхал мякиш, аккуратно взял его, прожевал и, подумав несколько секунд, сделал шаг.
Направо.
Парень открыл рот.
Я покачал головой и поспешил дальше.
За спиной донеслось приглушённое: «Шмыга, я же тебя на мясо сдам…», на что зверь, судя по скрипу повозки, отреагировал ещё одним шагом направо.
«Свистящий кабан» встретил нас непривычной для этих стен тишиной. Зал пустовал, все скамьи были перевёрнуты и закинуты на столы, а на полу виднелись свежие следы от мокрой тряпки.
Подойдя к пустой стойке, постучал по столешнице костяшками пальцев. Из кухни донёсся стук обо что-то железное и быстрые шаги.
Вытирая ладони о фартук, в зал выскочила Мальвина. Ее рыжая коса растрепалась, а на бледной щеке красовалось пятнышко муки.
— О, целитель! — её лицо мгновенно озарилось. — Доброе утро.
— Доброе, — я улыбнулся в ответ. — Мне бы еды на пару дней.
— Сейчас всё соберу, подожди минутку, — сказала девушка и скрылась на кухне.
Вскоре она вернулась с двумя горшками, обвязанными тряпицами, парой круглых булок и свёртком, в котором, судя по очертаниям, лежал шмат сала.
— Тут бобы с мясом, здесь каша с грибами, — перечисляла Мальвина, поочерёдно указывая на горшки. — Хлеб свежий, сало вчерашнее, но не залежалось, и вот ещё, — она достала из-под прилавка маленький полотняный мешочек. — Тыквенные семечки, для зайцелопа.
Люмин тут же навострил уши, а через нить прилетел образ: гора тыквенных семечек, а на её вершине лежит пухлый зайцелоп пузом кверху и с блаженной мимикой увлечённо выводит крылья «снежного ангела».
— Балбес, — хмыкнул я, покосившись на питомца. — Сколько с меня?
— Шесть медных марок, — ответила Мальвина.
Отсчитав, положил монеты на стойку. Девушка сгребла их в ладонь и хитро прищурилась.
— Дядюшке привет передавай, — она смущённо улыбнулась.
Я убрал еду в ранец и накинул лямки на плечи.
— Обязательно. Доброго дня, Мальвина.
— И тебе.
Уже у двери я обернулся.
— Спасибо.
Девушка махнула рукой и вновь исчезла на кухне.
Обратно я двигался бодрее. Вернувшись домой, поставил на кухонный стол горшок с ещё тёплой кашей, нарезал хлеб и пару кусков сала.
Услышав мою возню, на пороге в одной рубахе возник сонный Ларк.
— Доброе утро, племяш, — просипел он, усаживаясь на табурет.
— Доброе, — отозвался я, раскладывая еду по тарелкам.
— О, грибная, — дядя принюхался. — Мальвина варила?
— Ага.
— Сразу видно, — он подцепил кашу ложкой и отправил в рот. — Эта девица знает, что с грибами делать.
Я сел напротив, смастерив себе нехитрый бутерброд из хлеба и сала. Люмин тут же материализовался у моей ноги, требовательно задрал мордочку и уставился на меня преданными глазами, мол, я, конечно, уже завтракал, но, когда ты наконец дашь мне попробовать семечки?
— Подожди немного, — вполголоса ответил я ему.
Зайцелоп фыркнул и уселся рядом, всем видом показывая, что готов ждать, сколько потребуется. Крох, проходя мимо, легонько боднул его в бок, мол, не клянчь, мелкий, и улёгся у порога, развернувшись мордой во двор.
Несколько минут мы завтракали молча. Ларк ритмично работал ложкой, никуда не торопясь.
— Дядь, — произнёс я, задумчиво ковыряя кашу. — Спасибо, что помог.
— Племяш, — он поднял ложку и ткнул в меня черенком. — Не разводи сырость с утра.
— Я серьёзно.
— И я, — дядя поднял глаза, в которых мелькнула тёплая усмешка. — Кресла, между прочим, парнишка таскал. Он же разломал, а потом всё лишнее в яме твоей сжёг. Один я бы в жизни не управился, сам еле по лавке хожу.
— Элиан что-ли? — переспросил я.
— Ага, хороший малый, — Ларк кивнул. — Стеснительный, но руки из нужного места растут. Да и зверь у него не такой приставучий, в отличии от всяких ушастых, — он бросил взгляд на Люмина.
Я представил, как Астик, сидя на плече хозяина, наблюдает за сжиганием старой обивки, и фыркнул.
— Кстати… Мальвина просила передать тебе привет.
— Как на ноги окончательно встану, ответный привет занесу, — Ларк довольно ухмыльнулся и отодвинул пустую тарелку. — Пойду полежу ещё, а то спина гудит.
— Иди, — сказал я. — Если что, зови.
— Угу.
Он поднялся, наклонился, потрепал Люмина по уху, отчего тот возмущённо тряхнул головой, и неспешно ушаркал в комнату.
Я вынул из мешочка несколько семечек и протянул зайцелопу. У Люмина мгновенно загорелись глаза, он тут же аккуратно подцепил угощение язычком, а затем вновь выжидающе уставился на меня: «Дай ещё!»
— Нет, на сегодня хватит, — я погладил пушистого попрошайку по загривку.
Собрав со стола грязную посуду, отнёс её к колодцу и принялся мыть. Закончив, вытер руки о тряпицу, расставил миски сушиться, отнёс купленную еду в погреб и присел на пороге кухни.
Крох тут же подошёл и улёгся рядом. Люмин запрыгнул на табурет у стены и завалился, вытянув задние лапы, а Брумиш дремал в тени обольстителя.
Я смотрел на них, думая о том, как помочь Велгару.
Мне нужно стать сильнее. Вчера я, конечно, повысил уровень до D класса, но до невероятного А класса по-прежнему пропасть, которую пока невозможно преодолеть…
Однако, что мне мешает прямо сейчас повысить ранг зверям? Тем более Хольц сказал, что они к этому готовы.
Закрыв глаза, я обратился к Системе:
«Покажи рецепты зелий повышения ранга для Кроха и Люмина».
[Обнаружено намерение: Повышение ранга существа класса D, ранга 1]
[Анализ…]
[Синтез рецепта…]
[Рецепт: зелье Шёпот Корней (для зайцеобразных, класс D, ранг 1)]
[Ингредиенты: Корень Молчаливой Травы (2 г), Лепестки Утренней Дрёмы (5 г), Сок Стеклянного Стебля (5 мл), Кость Тихого Беляка, порошок (3 г)]
[Обнаружено намерение: Повышение ранга существа класса E, ранга 2]
[Анализ…]
[Синтез рецепта…]
[Рецепт: зелье Тяжёлая Кровь (для Кроха, класса E, ранг 2]
[Ингредиенты: Сердцевина Железного Лопуха (1 г), Жилы Подземного Жаберника (2 г), Лепесток лунного шиповника (пять штук), Слеза каменной росы (5 капель)]
Я медленно выдохнул. Теперь пора в аптеку за ингредиентами.
— Крох, — позвал я.
Зверь чуть склонил голову набок.
— Ушастый, — окликнул я зайцелопа.
Люмин лениво приоткрыл один глаз.
— Пойдём ещё прогуляемся, — сказал я, вставая с порога.
Брумиш вскинул веки, потянулся и вновь закрыл. Поднявшись, я взял ранец и накинул куртку.
— Дядь! — крикнул в сторону его комнаты.
— А? — донеслось сонно.
— Я ненадолго отойду.
— Да иди куда хочешь, только спать не мешай.
Я хмыкнул, отодвинул засов и шагнул на улицу.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 7 дней со дня публикации.