Кодекс Магических Зверей IV
Аннотация
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала.
Вот только у героя есть "Кодекс" — система, что видит каждого зверя насквозь: ранг, класс, скрытые пути эволюции. Теневые куницы, способные раствориться в тени. Грифоны, чей рёв сотрясает горы. Существа, о которых этот мир забыл или боялся вспомнить.
Он будет лечить тех, кого другие калечат. Выращивать легенды из умирающих детёнышей и доказывать, что настоящая сила не в клыках хозяина, а в преданности спасённых им чудовищ.
Авторы: Александр Сорокин, Павел Шимуро
Цикл: Кодекс Магических Зверей
Предыдущие книги этой серии:
Кодекс Магических Зверей III
Кодекс Магических Зверей II
Кодекс Магических Зверей
Вот только у героя есть "Кодекс" — система, что видит каждого зверя насквозь: ранг, класс, скрытые пути эволюции. Теневые куницы, способные раствориться в тени. Грифоны, чей рёв сотрясает горы. Существа, о которых этот мир забыл или боялся вспомнить.
Он будет лечить тех, кого другие калечат. Выращивать легенды из умирающих детёнышей и доказывать, что настоящая сила не в клыках хозяина, а в преданности спасённых им чудовищ.
Авторы: Александр Сорокин, Павел Шимуро
Цикл: Кодекс Магических Зверей
Предыдущие книги этой серии:
Кодекс Магических Зверей III
Кодекс Магических Зверей II
Кодекс Магических Зверей
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Я стоял перед полками склада и в третий раз пересчитывал содержимое перед собой, хотя считать там особо нечего. Двадцать обогащённых порций корма, из них десять для плотоядных, и столько же для травоядных.
Утро началось рано и прошло на ногах.
Едва проснувшись, я взял ранец и пошёл на рынок, успев прийти к самому открытию. Люмин носился вокруг меня, вертя головой так быстро, что его уши мелькали, как два золотых вымпела. После эволюции заёцелоп двигался резче, прыгал выше, а золотистая шерсть на солнце отливала так ярко, что мясник за прилавком прищурился и буркнул: «Блестит, как начищенный медяк. Кормишь, небось, лучше, чем себя». Я не стал спорить - в целом, он прав.
Крох трусил рядом, и я в который раз отметил, что он ещё немного подрос. Прохожие оглядывались на зверя, но он игнорировал чужое внимание с царственным безразличием.
На рынке я купил все необходимые ингредиенты для приготовления корма. Затем направился в другую травяную лавку - не в ту, где покупал коренья, и приобрёл свежий корень окопника, связку кровохлёбки и мешочек сушёной желчь-травы, которая стоила дороже остального. Мощное противовоспалительное для слизистых оболочек, незаменимое при отёках горла, воспалениях желудка и кишечника у зверей.
Всего ушло тридцать восемь медных марок.
Вернувшись в лавку, разложил покупки и провёл полтора часа на кухне. Резка, взвешивание, формовка. Руки работали на автомате, пока голова считала. В кармане оставалось шесть серебряных и сорок одна медная марка. С завтрашнего дня начнутся занятия у тренера, а это три серебряных в неделю. Если вычесть расходы на корм для зверей, на продукты, на расходники для лавки… Будет не просто.
Мне срочно нужны новые заказы.
Обогащение маной десяти порций корма для плотоядных заняло ровно три минуты двадцать секунд. После этого отнёс весь запас на склад, не забыв прихватить и порции для травоядных. И вот я стоял перед полками, разглядывая аккуратные ряды корма, завёрнутого в тряпки, и хмурился.
Сейчас, пока погода тёплая, но не слишком жаркая, он продержится один, максимум два дня, но… Если новый заказ будет через неделю?
Я в очередной раз убедился, что мне нужен холодильник или его магический аналог. Есть ли в этом мире хоть что‑то для хранения скоропортящихся продуктов? Если даже привычных решений не найдётся, может, тут есть какой-нибудь ледяной камень? Или зачарованный ящик? Так или иначе, если я хочу делать корм партиями для свободной продажи, а не только по предзаказу, мне необходимо холодное хранилище.
Взяв две порции корма, для Кроха и Люмина, закрыл дверь склада и вышел.
Звери ждали на кухне. Люмин сидел у своей миски и буравил её взглядом, будто пытаясь наполнить силой мысли. Крох лежал чуть поодаль, но стоило мне появиться в дверях - оба повернули головы, и в четырёх глазах читалось одно и то же: «Наконец-то».
— Сейчас-сейчас, — сказал я, складывая порции в миски хвостатых.
Люмин подскочил и ткнулся мордой в еду с таким рвением, что миска проехала по полу. Я подставил ногу, остановив её, и покачал головой:
— Ешь, как цивилизованный зверь, а не пылесос.
Зайцелоп проигнорировал замечание. Хруст, чавканье, довольный писк - всё смешалось в радостную какофонию.
Крох, в отличие от Люмина, не торопился. Подошёл к своей миске, обнюхал, повёл носом влево-вправо, и только потом начал есть. Когда миска опустела, он ещё раз провёл языком по дну и посмотрел на меня, словно хотел сказать: «Порция маловата».
Я мысленно отметил, что после эволюции аппетит у обоих вырос, что в принципе логично - метаболизм зверей ускорился, тело росло, каналы расширялись. Нужно пересчитать расход корма - вероятно, одной порции в день скоро станет недостаточно.
Следом разогрел кашу из крупы, напоминавшей перловку, взял ломоть хлеба, кусок сыра и поел сам. Закончив, вымыл посуду, убрал остатки каши в холодный угол и вышел во двор.
Солнце стояло высоко, воздух уже прогрелся, но ещё не раскалился, даруя приятное, рабочее тепло. Я подошёл к грядкам и присел на корточки.
Первое, что бросилось в глаза - боковой побег Серебристого сочника, который я недавно заметил. Он настолько окреп, что на мгновение я даже усомнился: действительно ли это тот самый побег, на который обратил внимание вчера утром? Прямой упругий стебелёк толщиной с мизинец, с тремя сегментами листьев на верхушке и характерным серебристым налётом, будто кто-то провёл по ним кисточкой, смоченной в лунном свете.
Побег готов к срезке. Я вернулся в лавку, взял нож, промыл его раствором железнолиста и вернулся к грядке. Место соединения побега с основным стеблем имело утолщение около сантиметра живой ткани для обмена соками.
Левой рукой придерживая побег, правой подвёл лезвие и одним коротким точным движением срезал параллельно стеблю. Отросток легко отделился, оставив на материнском стволе крошечное светлое пятнышко.
Прежде чем поставить черенок в воду для укоренения, решил спросить систему, стоит ли так делать.
[В воде черенок «Серебристого сочника» сгниет из-за особенности корневой системы. Рекомендация: посадите в грунт, предварительно его удобрив]
Значит, в воду не надо. Выбрал место на грядке слева от сочников, где земля была рыхлой и хорошо прогретой утренним солнцем. Выкопал лунку глубиной три-четыре сантиметра, подсыпал вокруг нее щепотку обогащённого удобрения, установил побег, засыпал землёй, слегка утрамбовал и полил лейкой, наполнив её отстоявшейся водой из бочонка.
Черенок стоял прямо, его листочки чуть покачивались. Отлично! Теперь главное, чтобы прижился, и тогда у меня будет четвёртый сочник!
Выпрямившись, обошёл грядки по кругу и обратил внимание, что вокруг растений с невероятной скоростью разрастались сорняки. По всей видимости, магический узел подпитывал всё без разбора - и ценные растения, и сорную мелочь, которая росла, как на дрожжах. Вздохнув, я принялся выдёргивать пучки, стряхивал землю с корней и складывал в биоопасную свалку. Через час монотонной работы вокруг осталась чистая, рыхлая земля.
Бросив взгляд на Серебряный колокольчик, заметил, что за последние дни он вытянулся и начал заваливаться набок. Я воткнул рядом со стеблем ветку, найденную за баней, и подвязал колокольчик двумя полосками ткани.
Сонный куст выглядел лучше всех. Два новых побега набрали силу, и на верхушке каждого появились набухшие плотные продолговатые бутоны размером с фасолину. Я осторожно потрогал один - твёрдый, упругий, покрытый крошечными ворсинками. Если это цветочные бутоны, значит, скоро куст зацветёт. Интересно, а они обладают какими-нибудь полезными свойствами? Скоро и узнаю!
Я разрыхлил землю вокруг всех растений, присел на корточки рядом с грядкой, положил ладонь на землю и сосредоточился.
Магический узел отозвался мгновенно, согревая мою руку. Я медленно вливал ману и отчётливо ощущал, как энергетический узел принимал её, плавно распределяя по всей корневой системе. Тонкие ручейки энергии тянулись к корням колокольчика, сочников и сонного куста. Даже лук и репа на краю грядки получили свою долю.
Через минуту встал и отряхнул колени. Все руки были в земле, под ногти забилась чернота, но внутри чувствовалось удовлетворение от проделанной работы.
Ещё недавно здесь были сорняки и голая земля, а теперь маленький ухоженный огород.
Усмехнувшись, я полил остальные растения и направился к колодцу мыть руки, размышляя о необходимости купить перчатки.
Люмин в это время занимался важнейшим делом - обследованием территории. Его нос работал, как сканер. Каждый камень, щель между досками забора - всё проходило тщательную проверку.
Возле стены загона он нашёл мячик, который Хольц оставил после визита. Люмин обнюхал находку, замер, опустил нос вплотную к нему, и выпустил метку. Он что, пометил его, как свою собственность?
Зайцелоп поднял голову, повёл ушами, потом толкнул мячик и принялся катать его по двору, время от времени подбрасывая и ловя.
Крох лежал у стены бани, в полоске тени, и наблюдал за рыжекрылой бабочкой с чёрными пятнышками. Она кружила над грядками, то садясь на бутоны Сонного куста, то снова взмывая.
Тёплый двор, жужжание насекомых, шорох листьев, мячик, стучащий по утоптанной земле. Это ли не счастье?
И тут я услышал стук в дверь. Кто это? Неужели пациент?
Я вытер руки о штаны, прошёл через кухню и открыл входную дверь.
На пороге стояла женщина лет за пятьдесят, в простом, но чистом льняном платье, перехваченном пояском на талии. В руках она держала плетёную переноску с откидной крышкой.
— Добрый день, — сказала она, чуть запнувшись на первом слове. — Вы… Эйден Моррис? Целитель зверей?
— Он самый.
— Мой Рыжик… Он…
— Не переживайте, проходите и кладите пациента на стол, — мягко сказал я.
Она вошла, окинув лавку быстрым взглядом.
— Меня зовут Хельга, — представилась она, ставя переноску на стол. — Живу через три улицы, мне про вашу лавку сосед рассказал, вы его Лесного сусликса лечили.
Я кивнул, вспомнив зверя с наружным отитом.
— Помню. Что у вас случилось?
Хельга открыла крышку переноски, и я увидел зверя размером с крупного хомяка, но вытянутого, как горностай. Пухлое тельце покрывала мягкая рыжевато-золотистая шерсть. У него были короткие лапки, круглые уши, огромные тёмно-карие глаза с влажным блеском, а удлиненную мордочку украшал маленький розовый нос. Под подбородком находился горловой мешочек, похожий на зоб певчей птицы, но покрытый тонкой, почти прозрачной кожей, сквозь которую проступали пульсирующие крошечные капилляры.
Именно через мешочек Медовые свистуны издавали мелодичные трели - три-четыре чистые ноты, похожие на флейту. Я читал о них в библиотеке Академии.
Но сейчас мешочек был припухшим и покрасневшим, а зверь сидел в переноске и молчал, нахохлившись.
— Рыжик у меня уже четыре года, — Хельга кивнула на него. — Раньше он каждое утро свистел, а три дня назад что-то произошло, и он перестал есть, только воду пьёт, и то с трудом, давится после каждого глотка. Я давала ему отвар ромашки, но он выплюнул. Сосед, услышав мои жалобы, сказал не тянуть и идти к вам.
— Всё правильно. Сейчас я его осмотрю, — ответил я, обработав руки раствором железнолиста и аккуратно достав свистуна из переноски.
Зверёк слабо дёрнулся, но больше не сопротивлялся. Маленькое тельце обмякло в моих ладонях, тёплое и лёгкое, как пуховый мешочек.
Положил его на стол, на чистую тряпицу. Люмин, прискакавший из кухни на звук голосов, тут же запрыгнул на табурет и потянул нос к пациенту.
— Не сейчас, — я мягко отодвинул зайцелопа. — Иди, займи Кроха.
Люмин обиженно шевельнул ушами, но спрыгнул и убежал на кухню. Я начал осмотр.
Глаза мутноватые, слизистая бледная, но без желтизны. Лапки без видимых повреждений, рефлексы в норме, дыхание частое, поверхностное. Слышно лёгкое присвистывание на вдохе.
Перешёл к горловому мешочку. Едва я осторожно пощупал его, зверь дёрнулся и жалобно пискнул. Ткани были горячими, а при лёгком нажатии ощущалась упругая отёчность. У него явно воспаление - не критическое, но уже запущенное, три дня без лечения не прошли бесследно.
Аккуратно раздвинув челюсти зверя, увидел в глубине глотки, в месте, где горловой мешочек соединялся с пищеводом, маленькую, еле заметную тёмную точку.
Присмотревшись, заметил жёсткую колючку, похожую на шип дикого репейника. Она плотно засела в слизистой, кончик торчал наружу. Вокруг виднелась зона покраснения и лёгкой припухлости. С каждым глотком воды инородное тело проталкивалось глубже, что только усиливало воспаление.
Система подтвердила:
[Существо: Медовый свистун]
[Класс: E]
[Ранг: 1]
[Диагноз: Инородное тело (колючка растительного происхождения) в горловом мешочке. Воспаление слизистой средней степени. Начальный отёк тканей]
[Риск при отсутствии лечения: нагноение, потеря голоса, сепсис]
[Рекомендованные действия: Извлечение инородного тела. Противовоспалительная терапия]
Я повернулся к Хельге. Женщина стояла на расстоянии шага от стола, вцепившись пальцами в платье.
— У него в горле застряла колючка, — сказал я спокойно. — Видимо, проглотил с едой. Она засела в горловом мешочке и вызвала воспаление, поэтому он не ест и не свистит - ему больно.
Хельга побледнела.
— Колючка?.. — она прижала ладонь к губам. — Я ведь сушила для него ягоды на подоконнике, рядом с… Боже, рядом с горшком чертополоха.
Я кивнул - классическая история. В прошлой жизни я вытаскивал рыболовные крючки из кошек и куриные кости из собак. Одна и та же беспечность, один и тот же результат.
— Необходимо извлечь колючку и снять воспаление. Процедура быстрая, но неприятная.
— Конечно, делайте то, что нужно, — выдохнула Хельга.
Я взял с полки щипцы с тонкими губками. Прежде чем приступить, тщательно протёр инструмент раствором железнолиста.
Левой рукой зафиксировал голову свистуна, удерживая челюсти раскрытыми, правой подвёл щипцы. Зверёк задёргался и жалобно запищал. Я чувствовал, что его маленькое сердце колотилось, как барабанная дробь.
Щипцы вошли в горло. Я видел колючку - тёмную точку на розовой воспалённой ткани, осторожно подвёл к ней губки и сомкнул их на торчащем кончике. Затем плавно потянул.
Я сделал лёгкий поворот кисти, и колючка вышла. На кончике щипцов лежал тёмный шип длиной с ноготь мизинца, измазанный сукровицей. Я положил его на тряпицу рядом со свистуном.
Зверёк сглотнул. Дыхание стало чуть свободнее, присвистывание на вдохе исчезло.
— Готово, — сказал я, показав Хельге колючку. — А вот и причина.
Женщина уставилась на крошечный шип, потом на своего зверя, затем снова на колючку. На её лице отразилась целая гамма эмоций - облегчение, вина, злость на себя.
— Из-за такой мелочи… — прошептала она. — Три дня мучился из-за такой мелочи...
— Для него это не мелочь, — мягко сказал я. — Представьте, что у вас в горле застряла иголка, и каждый глоток приносит боль.
Хельга вздрогнула и кивнула, а я вернулся к пациенту.
Да, колючку я извлёк, но воспаление никуда не делось, зверю нужен противовоспалительный отвар для слизистых.
Я подошёл к полкам и, немного подумав, взял мешочек с желчь-травой, купленной сегодня утром. Развязав его, увидел сухие, скрученные листочки серо-зелёного цвета. Можно сделать отвар с мягким и надёжным средством от воспаления, вот только… Что будет, если волью в него ману? Я же так и не проверил тонкое манипулирование на лекарствах!
Я мысленно сформулировал вопрос для Системы: «Можно ли повысить эффективность лекарственного отвара, вливая ману?», но она не ответила.
Что ж, практика покажет.
— Мне нужно приготовить лекарство, — сказал я Хельге, — так что придётся немного подождать.
Женщина кивнула, не сводя глаз со свистуна. Зверёк лежал на тряпице, дышал ровнее, но всё ещё был вялым.
Я прошёл к очагу, развёл огонь, подвесил котёл, налил в него чистую воду и подождал, пока на дне не появились первые пузырьки. Затем взял щепотку желчь‑травы и растёр её между пальцами. Сухие листочки мгновенно раскрошились, наполнив воздух горьковатым, землистым ароматом, после чего я бросил их в воду. Жидкость тут же потемнела, приобретая мутно‑жёлтый оттенок.
Затем поднёс ладонь к котлу, закрыл глаза, выпустил тонкую струйку маны и сосредоточился на ощущениях. Как только энергия попала в воду, я почувствовал, как она начала впитываться, усиливая свойства жидкости. Казалось, будто я покрывал каждый миллиметр поверхности тончайшим целебным слоем, который словно обволакивал лекарство, помогая ему при применении дольше удерживаться на повреждённой ткани и проникать глубже.
Отвар менялся на глазах. Мутно-жёлтый цвет становился почти прозрачным, и в глубине котелка появлялось мягкое, тёплое, едва заметное свечение.
Через минуту я убрал руку, снял котёл с огня и процедил через чистую тряпицу. В склянке переливалась прозрачная жидкость с лёгким золотистым оттенком и мягким травяным ароматом.
[Обнаружено вещество: Противовоспалительный отвар желчь-травы (обогащённый)]
[Эффективность: повышена на 20%]
[Эффекты: Снятие воспаления слизистых оболочек, обезболивание, ускоренная регенерация повреждённых тканей, мягкий антисептический эффект]
[Качество: Превосходное]
Плюс двадцать процентов эффективности! Значит, я всё-таки могу обогащать лекарства, и отныне все приготовленные мной отвары, настои и зелья будут намного эффективнее.
Дождавшись, пока отвар остыл, взял склянку с лекарством, вернулся к столу и, осторожно придерживая голову свистуна, начал медленно вливать средство, по одной капле, давая зверьку достаточно времени, чтобы сглотнуть. Он морщился, глотал с видимым неодобрением, но не оказывал сопротивления.
После нескольких капель уложил Рыжика обратно на тряпицу, присел на табурет и начал наблюдать за ним. Буквально через десять минут зверёк медленно приподнял голову, моргнул, повернулся и посмотрел на Хельгу.
Спустя ещё пять минут Рыжик подтянул под себя лапки. Воспаление явно не уменьшилось за пятнадцать минут, однако поведение зверька показывало, что ему стало лучше.
Затем свистун осторожно раскрыл рот, и из его горла вырвался тихий, хрипловатый звук. Горловой мешочек слегка раздулся, а кожа на нём заметно натянулась. Это был всего лишь выдох, а не полноценный свист, но даже в нём, как в черновом наброске будущей мелодии, угадывался тонкий намёк на ноту.
Хельга прижала ладонь ко рту.
— Он… свистит? — прошептала она.
— Пока нет, — честно ответил я. — Но боль немного спала, и он начал пытаться, а это хороший знак. Через два-три дня отёк сойдёт полностью, мешочек восстановит эластичность, и Рыжик запоёт, как раньше.
Я заткнул склянку пробкой и протянул Хельге.
— Давайте по три капли утром и вечером. Можно смешать с небольшим количеством воды, если будет выплёвывать. Если через четыре дня не запоёт в полную силу, приходите снова.
Хельга взяла склянку, повертела в руках и аккуратно убрала в карман платья. Затем бережно переложила свистуна в переноску. Зверёк расслабился и свернулся в клубочек на подстилке.
— Сколько я вам должна? — спросила Хельга, повернувшись ко мне.
— Четырнадцать медных. Два за осмотр, четыре за извлечение инородного тела и восемь за лекарство.
Женщина положила на стол монеты. Я уже потянулся за ними, когда она добавила ещё две.
— За то, что он попытался запеть, — тихо сказала Хельга. — Я три ночи не спала. Лежала, слушала тишину, и думала, а вдруг он больше никогда…
Она не договорила. Подняла переноску, прижала её к груди и коротко кивнула мне. Я проводил женщину до двери, Хельга вышла на улицу, и до меня донёсся тихий, сиплый, но отчётливый звук, выше и чище, чем минуту назад, почти нота.
Хельга остановилась, наклонила голову к переноске, первый раз за весь визит улыбнулась, и зашагала по улице, прижимая дорогую ношу обеими руками.
Я закрыл дверь и бросил взгляд на стол, на котором лежали щипцы с засохшей сукровицей, тряпица, пустой котёл и крошечная колючка.
Сел на табурет, вытянул ноги и уставился в потолок. Теперь я точно знаю, что способен делать более качественные зелья, которые вряд ли сможет повторить кто-либо, потому что для этого нужно тонкое манипулирование маной, а вот есть ли оно ещё у кого-нибудь в этом мире… Скорее всего нет, ведь мне его дала Система, однако, нужно убедиться в этом. Стоит пройтись по местным лавкам и внимательно осмотреть зелья на предмет обогащения.
Мысль постепенно разрасталась. Обогащённые зелья, корма и удобрения. Каждый продукт, выходящий из этой лавки, может быть на двадцать процентов лучше, чем всё, что есть на рынке. Невоспроизводимое преимущество, основанное на способности, которой, возможно, ни у кого нет. Ладно, я что-то размечтался.
Встал, вымыл щипцы, обработал их раствором железнолиста, протёр стол, выбросил колючку и отмыл котёл.
Выйдя во двор, увидел отдыхающих зверей. Люмин носится за мошкой, совершая невероятные прыжки с разворотом в воздухе, его задние лапы пружинили так, будто в них встроили рессоры. Крох лежал у бани, привалившись боком к тёплой стене, и дремал.
А завтра… Начнутся занятия с тренером Хольцем.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.