Нальфейн До'Урден
Аннотация
Попаданец в Первого Сына Дома До'Урден из цикла книг Роберта Сальваторе "Тёмный Эльф", в моменте, где он из Десятого Дома становился Девятым.
Автор: Sedrik&Rakot
Автор: Sedrik&Rakot
Глава 2
Так и вышло, что я малодушно спрятался за чужой памятью и привычками, ожидая момента, когда смогу побыть наедине с собой… И момента, когда встречусь с Верховной Матерью Дома.
До последнего я ожидал, что Мэлис устроит мне допрос о том, как погиб Дайнин. До последнего опасался, что Высшие жрицы обнаружат во мне что-то от Бледного Мастера. До последнего думал, что придётся выдержать попытку влезть в мою память и ответить на кучу вопросов.
Однако реальность оказалась другой.
Женщины пребывали в эйфории. Они победили. Сокрушили Четвёртый Дом Мензоберранзана, являясь всего лишь Десятым. Стали на одну ступеньку ближе к заветному месту в Совете Восьми самых могущественных и влиятельных Домов города. И на фоне этого смерть какого-то мужчины, даже если он их сын или брат, торжествующих совершенно не волновала.
Всю торжественную речь разрешившейся от бремени Матери Мэлис я простоял молча, почтительно внимая хозяйке Дома и нынешней фаворитке Богини Пауков. Полезного в этой речи было мало: констатация случившегося, самовосхваление, восхваление богини… Ещё узнал, что Дзирт таки выжил и отдан на воспитание Вирне — средней дочери Мэлис и моей младшей сестре, так что теперь та отстранена от внутренних дел Дома лет на десять.
Должность Матери-наставницы предполагала полное погружение в воспитание ребёнка-аристократа, так что у неё не останется времени даже на практики собственного развития, необходимые для перехода из положения обычной жрицы к Верховной. В книге тоже было так, но только попав в тело Нальфейна, я понял реальный мотив Верховной Матери. Вирна была уже довольно близка к вожделенному статусу, без которого в Мензоберранзане невозможно претендовать на реальную власть даже женщине, но у Мэлис была и третья дочь — Майя. И до недавнего времени она была самой младшей из детей хозяйки Дома, иными словами, грызть гранит религиозно-магических наук ей до нужного статуса куда дольше. Если ничего не делать, Вирна становится Верховной жрицей уже через пять лет, после чего начинается сложная игра женских интриг и отношений, общий смысл которой сводится к захвату положения и авторитета. То есть уходит в сильный отрыв относительно младшей сестры, и к моменту, как та сможет составить ей конкуренцию, у неё уже не будет такой возможности на деле, ибо слишком разные весовые категории, даже по чистой силе в качестве жриц. Назначать в этой ситуации Матерью-наставницей Майю — это лишь усиливать разрыв и усиливать Вирну, зато наоборот — назначив ответственной Вирну, Мэлис даёт Майе фору и тем самым создаёт ситуацию, когда все три принцессы будут вынуждены активно и с полной отдачей соперничать друг с другом, а не против неё. Ну а пока младшенькие доходят до кондиции, когда смогут полностью занять друг друга и общими усилиями составить конкуренцию уже старшей, держать под контролем только одну Бризу — дело несложное. Всяко проще, чем Бризу и Вирну разом, которые могут и сговориться, ведь двум договориться всяко проще, чем трём.
В общем, тут даже в таких моментах вовсю сияло поведение пауков в банке.
Что ещё я мог сказать о своей новой «семье»? Ну… Из очевидного: они все сволочи и подонки. Даже Закнафейн — трус лицемерный. С такими навыками давно бы уже свалил из города или устроился в Доме поменьше рангом, где Верховная Мать будет куда сговорчивее принимать его особый статус и позицию относительно проводимой политики, как вообще, так и в воспитании детей. Он, в отличие от меня, не сын действующей Верховной Матери, и его любой Дом возьмёт без вопросов, а на крайняк он может в местную академию воинов пойти наставником, а то и возглавить её, обретя практически полную независимость. У меня вот таких перспектив нету, а ему ничего не мешает. Но нет, он как та мышка: колется, плачет, но продолжает грызть кактус. В остальном: женская часть — упоротые феминистки, мужская — подкаблучники.
Если же говорить о внешности… Мать Мэлис — миниатюрная, но очень даже горячая красотка с лицом этакой стереотипной стервы-начальницы.
Бриза — повыше, фигуристей, но тоже очень даже. Не была бы она откровенной психопаткой, чьё лицо даже в расслабленном состоянии сохраняет выражение: «Я — чёрствая сука и горжусь этим!», была бы настоящей секс-бомбой, а так чистая горилла-крокодил — «не трогать даже десятиметровой палкой». Вирна и Майя почти копии материи, разве что лица не настолько властные да причёски другие.
Ну и Закнафейн с Риззеном. Оба довольно крупные и накачанные, хотя Риззен вообще-то маг, но в обществе дроу без физических кондиций никак, так что даже прошлый Нальфейн был довольно крепким мужчиной. В остальном… один изображает гордость, второй заглядывает в рот Мэлис, и тоже молчат, так как их никто ни о чём не спрашивает. В смысле, краткий отчёт сделали — и ладно: не господское это дело — медяки считать и о потерях спрашивать, пусть с проблемами презренного быта разбираются те, кто пониже, а дамы праздновать изволят.
Так и закончилась моя первая официальная встреча с «семьёй» и правительницей Дома, после чего я наконец-то оказался в личных покоях прошлого владельца тела.
Алхимическая лаборатория, совмещённая с хранилищем ингредиентов и личным заклинательным покоем, плюс личная комната-спальня, она же библиотека и место хранения самых ценных артефактов, и вот, собственно, всё. Помещения были достаточно просторными, соединялись не вплотную друг к другу, а через коридор-перемычку длиной примерно в двадцать шагов. Никаких прихожих или комнат охраны не имелось. Как и самой охраны, если за такую не считать многочисленные замки на двери и подвешенные защитные и запирающие чары, которые следовало распутывать в строгой последовательности, задаваемой хозяином в момент выхода, иначе активируются магические же ловушки и встретят незваного гостя потоками кислоты, убийственного холода и парочкой проклятий. Единственный выход в остальной массив Дома располагался в лаборатории, а за тяжёлой каменной дверью уже лежал общий коридор.
Почти не обращая внимания на обстановку, я «рефлекторно» восстановил все запоры на двери, отложив в памяти новую комбинацию, после чего направился в спальню. Название это было довольно условным, так как, по большей части, дроу не спят, с самого детства привыкая давать разуму отдых в чуткой медитации, называемой «дремление». По сути, на управляемую дрёму это состояние и походило больше всего, позволяя мгновенно вернуться в сознание, если того потребует ситуация. Кровать использовалась или в случае крайнего истощения, или когда тёмный эльф «отдыхал». Так-то дроу не шибко позволяли себе расслабиться за алкоголем или в каких-то иных развлечениях, но таковые всё равно имелись, а грибные вина, не говоря уже о винах с поверхности, в обществе ценились. Тёмные эльфы — они, на самом деле, совсем как люди — ко всему привыкают, вот и к существованию формата пауков в банке они привыкли и научились ловить момент, чтобы ухватить от жизни всё. В частности, у Нальфейна на одной из полок вполне себе имелась пара бутылок неплохого вина.
Однако не желание выпить вело меня в дальнюю комнату покоев, а простое намерение упасть, желательно подальше от всех остальных обитателей замка.
Уже у кровати я стащил с себя верхнюю часть мантии, представляющую из себя фиолетовый плащ-балахон с капюшоном. Странное зрение, совсем не похожее на то, как привык видеть мир оригинальный Нальфейн, по-прежнему было со мной и позволяло прекрасно различать краски и цвета в кромешной тьме. Кровавое пятно в спине, с дырой по центру на плаще, выглядело шикарно. Удар точно должен был прошить насквозь позвоночник. Хорошо хоть тепловое зрение тёмных эльфов не очень хорошо различает такие вещи, когда кровь уже остыла. Отличить именно кровь от какого-нибудь грязного пятна по тому, как сквозь него проходит тепло тела, довольно сложно. Магические же огни, которые в Мензоберранзане повсеместно используются для украшения и подсветки объектов, довольно своеобразная штука. По сути, это иллюзия тепла, а не свет в чистом виде. Они различимы тепловым зрением и прекрасно играют в нём любыми красками, но хоть объёмные объекты ими вполне реально подсветить для смотрящего, но сделать разборчивым тот же текст в книге они уже неспособны, как и подсказать реальный цвет предмета. Короче, то ещё извращение, но мне оно только на руку.
Бросив одежду рядом, я устало присел на кровать, упираясь локтями в ноги. Надо было подумать. Крепко подумать.
Возвращаться к вопросу реальности всего происходящего было уже откровенно глупо. Даже если всё вокруг — бред больного разума, бред этот был слишком правдоподобными и не терпящим шуток, чтобы его игнорировать, так что единственный вариант действий у меня был — принять окружающее, как оно есть, и отталкиваться от этого. А вот куда отталкиваться, уже надо было думать. И прежде всего, определимся с приоритетами.
Приоритет первый: выжить.
Вот не хочу я помирать, как в целом (со здешними богами и принципами распределения душ в посмертии, смерть вообще — очень плохая мысль), так и в частности — на алтаре или от кинжала в спину.
Только вот, чтобы выжить, одного хотения мало — нужно иметь план, и желательно с перспективой куда-то прийти. Оставаться верным пёсиком Мэлис — точно не вариант. Даже если я знаю будущее и на основе этих знаний могу крепко помочь Дому До'Урден возвыситься, жизнь в Мензоберранзане — это путь в никуда, вернее, на плаху, просто у одних он короче, а у других длиннее, но все здесь — просто игрушки и гладиаторы «крысиных боёв», чья свара служит лишь развлечению Паучьей Королевы. И итог у всех тоже один — пойти на корм прожорливой Паучихе. Есть ещё шанс стать поваром или официантом при её столе, но это вакансия только для женщин, и везёт в этом деле ой как не часто. За всю историю всех книжных серий по этой вселенной, что я прочитал, такое везение показали всего раз, и то той дамочке пришлось из кожи вон вывернуться, по ходу дела сломав во имя Ллот священное оружие Эйлистри — единственной доброй богини тёмных эльфов — и прикончив парочку её вернейших чемпионов. А ведь не сказать, что верных Паучьей Королеве жриц в истории книг было мало, так что статистика весьма неутешительна.
Но и прям с места в карьер брать и рвать все связи, бросаясь в бега — тоже не вариант. Во-первых, без подготовки бросаться в бега просто глупо, а во-вторых, из положения Первого принца Дома и успехов этого Дома всё-таки можно извлечь массу пользы. Бродяжничать по миру в гордом одиночестве, конечно, оригинальный челленж и вообще икона авантюрного жанра, но что-то мне не хочется. Такой вот я замшелый… Ну и если уж на то пошло, убедить население какого-нибудь милого городка, что ты — хороший парень, который может поселиться по соседству и совсем не доставит проблем, намного проще, когда у тебя за спиной маячит сотня таких же добрых ребят с оружием, чем когда ты весь такой один, с непонятными намерениями и тугим кошельком.
Итак, задача принимает вид продолжения игры в Нальфейна До'Урдена с осторожной подготовкой побега и поиском себе будущих… хм-м-м… подчинённых. Пусть не очень привычно это так воспринимать, но все мои знания по теме в один голос твердят, что если верных солдат и слуг я тут ещё смогу найти, тем или иным образом их к себе привязав, то вот верных друзей — точно нет. Даже просто с единомышленниками всё очень тяжело. Того же Закнафейна взять. Порядки дроу он ненавидит, но доверять мне и идти куда-то со мной… да хрена с два! Или мне лет пятьдесят придётся убить на то, чтобы ему в доверие втереться. Но кто он такой, чтобы я ради него так изворачивался? Мне и без того тут хватит перед кем подхалимскую улыбку выдавливать.
Кого ещё я помню, такого, чтобы с перспективами и нужным характером? Ну Джарлаксла с его наёмничьей империей опустим — не та это лига, чтобы туда влезать. Тем более что этот франт мне точно не помощник. Пожелать завербовать меня, чтобы я стал его собственной пешкой — это пожалуйста, этого от него можно ждать сколько угодно, во всех остальных ситуациях он, в лучшем случае, ситуативный союзник, который точно попытается меня кинуть, если это будет сулить ему выгоду. По-хорошему, с ним вообще лучше не иметь дел — продаст мгновенно, и бровью не поведя. К тому же он — сынок нынешней Верховной Матери Дома Бэнр и работает в тесной связке с её интересами. О чём, правда, сейчас уже мало кто знает, и этой информацией можно интересно распорядиться, но всё же.
Фарон Миззрим? Нет. Точно нет. Как персонаж на страницах книги он был хорош и, в целом, будет получше большинства местных с точки зрения моральных качеств, но он маг. А ещё хиртрожопый. То есть даже на фоне дроу. В общем, хитрожопый маг, который мало того, что чуть не захватил фактическую власть в собственном Доме через протаскивание наверх во всём зависимой от себя сестры, так и после провала умудрился не только выжить, но и хорошо устроиться в Сорцере, отсылая домой открытки со следами помады и уже подумывая, как бы подвинуть Громфа Бэнра с должности Архимага Мензоберранзана, причём и тут подошёл к цели довольно близко. Помер в конце, правда, но только оттого, что заигрался. С таким кадром может быть интересно дружить… по переписке, но работать в связке, а тем паче допускать к своим делам… не-не-не, я уж как-нибудь сам. Да, сам.
Ещё у него был приятель-воин, но его имени я в упор не помню, да и с ним такая же проблема, что и с Закнафейном — мороки с налаживанием отношений много, а практической пользы от этого никакой.
Ну и, в общем-то… всё? Более никаких адекватных личностей я в местном паноптикуме не помню. Не брать же за таковых самого Громфа Бэнра и его сестру, Триль, возглавляющую в нынешний момент Арак-Тинилит — академию жреческого искусства города? Пусть, как личности, они и адекватны, но адекватны собственным интересам, а я для них сейчас даже не дотягиваю до стороны, достойной равного общения. К слову о Бэнрах… Лириэль Бэнр — вот интереснейший персонаж, с которым действительно имеет смысл не просто налаживать отношения, но и просто хватать эту девчонку и натурально воровать, «утаскивая в свою пещеру». Проблема в том, что сейчас она ещё даже не родилась… скорее всего. А так: дочь Громфа, совершенно лишённая обычной для женщин дроу надменности, при этом очень даже умная, весёлая, в меру добрая, в меру практичная, не интересующаяся властью, зато обожающая магию и весьма талантливая в ней. Идеальный для меня вариант, если я хочу… если я просто хочу найти себе единомышленника вообще и спутницу из числа тёмных эльфов в честности. Девочка и сама свалила нафиг из Мензоберранзана, едва достигнув совершеннолетия, при этом умудрившись подружиться с обитающим где-то в окрестностях глубинным драконом женского полу и устроить пару мелких войнушек, где помогла хорошим победить плохих. Словом, упускать такой кадр очень не хочется, и тут я даже готов заморочиться с доверием и прочим налаживанием отношений, вот только… Я действительно понятия не имею, когда точно она родилась и от кого. То есть я помню, что её мать происходила из Дома Вэндри — одного из самых младших домов Мензоберранзана, но вот подробности… С ними сложнее.
Да и, на самом деле, сейчас не важно — есть куда более срочные вопросы, хотя зарубку на память сделать надо. Подводя итоги, очевидно, что с «именными» кадрами всё грустно — надо делать упор на простолюдинов, причём тщательно отбирать тех, кто будет связывать своё благополучие со мной, а не с Домом До'Урден. Сложная задача, но время есть. Дзирт сейчас — новорожденный младенец, до шестнадцати лет он будет пребывать в должности младшего принца, то есть ребёнка, которого воспитывают, дрессируют и учат подчиняться. В этот период он просто слуга в домашнем соборе, а после и на этаже знатных обитателей Дома. Он драит полы, вытирает пыль, короче, делает всё, что скажет Мать-наставница. Учить же его владению оружием начнут только при вступлении в должность Второго сына Дома До'Урден, то есть всё с тех же шестнадцати лет. Какое-то время он будет обучаться у Закнафейна, потом поступит в Мили-Магтир — академию воинов. Там учатся десять лет. Таким образом, у меня минимум двадцать шесть лет до тех пор, пока начнётся основная дичь с его участием, после которой для До'Урден начнутся большие проблемы. За такое время можно себе подчинённых с рождения воспитать…
О великие силы, как иронично звучит эта мысль на фоне размышлений об одном таком «воспитанном» и о том, чем его воспитание обернулось для воспитателей…
Ох, ладно, об этом я подумаю потом, а пока есть ещё один момент, и он как раз на злобу дня. Если я всё правильно помню, а помню я неплохо, в Сорцере сейчас сидит один парень, очень и очень затаивший против Дома До'Урден, пусть и не зная пока, что именно против него. Альтон Де Вир. Выживший сын Верховной Матери Джинафе. И он как раз сейчас натягивает личину одного из преподавателей Сорцере, которого Дом До'Урден нанял, чтобы его убить. По глупости Дайнина, это ему не удалось — придурок решил поговниться и заказал, чтобы Альтону обязательно рассказали о судьбе Дома перед тем, как прикончить. В итоге тот получил фору для реакции, а рядом ещё проходил другой ученик, имевший зуб на наставника… короче, учитель кончился, а два новоиспечённых сообщника решили банкет не заканчивать и урвать из ситуации по полной. Почти закончивший обучение Альтон Де Вир заменил собой помершего «Безликого», как звали мага-наставника за жуткую травму, изуродовавшую ему лицо, а его молодой коллега, ещё вчера рисковавший вообще пролететь с обучением магии, обрёл в стенах Сорцере личную «крышу». И всё бы замечательно, но эта парочка в будущем должна была неплохо подгадить моему Дому…
С одной стороны, интриги этих двоих во многом определили те события, в связи с которыми Дзирт хлопнул дверью и тем самым инициировал процесс падения Дома До'Урден, то есть с точки зрения знания будущего, их лучше не трогать. С другой же… мой новоиспечённый братишка, если он окажется по характеру таким же, как в книгах, всё равно найдёт повод расплеваться с местным обществом, тем более Мэлис в этом деле ему помогла кабы не больше всех, и она точно не станет менять свою политику отношения к мужчинам и морали с нравственностью, что бы я ни сделал, живя в её доме. Таким образом… ну, случится уход Дзирта из Мензоберранзана чуть позже или чуть иначе, по сути это ничего не изменит, а гнаться за мелкими деталями… моё появление тут всё равно уже раздавило кучу бабочек, и то влияние на события, которое оказывал в оригинале Дайнин, я оказать не смогу — я буду оказывать другое, уже только потому, что я — другой че… кхм, эльф, и со мной будут говорить о других вещах. Соответственно, и итоги разговоров будут другие, сами разговоры отличаться по времени, где-то что-то сместится, что-то не случится вообще, а что-то не произошедшее там произойдёт здесь. А за двадцать шесть лет таких изменений накопится вагон и маленькая тележка, так что даже пытаться полностью повторить рельсы канона смысла нет. И в этом ракурсе знать о врагах и не избавиться от них заблаговременно… это глупо.
Последняя мысль заставила меня почувствовать смутное несоответствие. Что-то в ней было не так. Да… верно. Я абсолютно спокойно воспринимал мысль об убийстве и даже уже представлял себе, как его можно организовать. Нет, сама мысль об убийстве не была чем-то необычным. Откровенно говоря, даже просто смотря телевизор, я частенько находил повод пожелать мучительно сдохнуть доброй трети мелькающих на экране «слуг народа», сидящих у них на подсосе «охранителей» и прочих вконец оторвавшихся от реальности представителей «богемы». Проблема была в том, что одно дело — искренне желать кому-то отправиться в Ад и даже радоваться, если этому кому-то таки прилетает от реальности, и совсем другое — осознавать свою возможность убить того, кого хочется, и, в целом, уже планировать привести приговор в исполнение, причём с эмоциональной позиции: «сделаю после обеда». Какого бы высокого мнения я ни был относительно своей брутальности, в этом отношении сквозил отнюдь не пустой гонор или там бравада, а нечто… привычное и естественное. Чего никак не может быть у законопослушного и достаточно бесконфликтного человека, каковым я являлся. Нечто подобное чувствуешь, когда фармишь безмозглых мобов в игре, но я совсем не воспринимал окружающих меня разумных мобами. То есть, возможно, какая-то доля нереальности в них для меня имелась, но когда ты видишь мужчину или женщину вот просто лицом к лицу, ты не можешь воспринимать их набором пикселей, даже если у них чёрная кожа и острые уши.
Что это? Влияние чужой памяти? Тела? Стресса от переноса, в конце концов? На последнее не похоже — стресс не делает непривычное дело привычным в рамках самоощущения. Тело… Вот тут сложнее. Оно, без сомнения, крайне отличалось от человеческого, как по физической форме, так и по возможностям. Что там намешано с точки зрения биологии и гормонального фона — тоже полная терра инкогнита, но то, что общего там должно быть мало, это очевидно. И вместе с тем… я бы понял, если бы у меня отрубило эмоции или случались некие вспышки несвойственных для меня чувств и реакций, но такого не было. Все мои эмоциональные реакции чувствовались вполне естественно и именно что свойственными мне-человеку — дроу бы уж всяко не воспринимал творившийся в Доме Де Вир разгром как нечто отвратительное. Да и память местного Нальфейна однозначно давала понять, что для него такие картины были бы скорее уж приятными и воодушевляющими. Остаётся влияние чужой памяти, и вот это уже похоже на правду.
Мы — то, что мы помним. Я же получил сразу два набора чужих воспоминаний, обращаться с которыми я могу как со своими, это при том, что один из доноров коптил небо раз в десять дольше меня и, соответственно, имеет гораздо больший багаж опыта, да и второй, который игровой протагонист, по возрасту мне не уступает. Что с их родными личностями — непонятно, но даже с учётом того, что моя по какой-то причине стала главной (или единственной), объём полученного ею опыта не может не сказаться и не привести к естественным последствиям. Иными словами, моя личность уже… не совсем моя личность, и не факт, что процесс её перестройки под грузом «пережитого» опыта уже завершился.
Плохо это или хорошо?
Наверное, всё-таки хорошо. Не представляю, как бы я крутился, будучи самим собой. Ты можешь прочитать тысячу книг о дроу, но это не подготовит тебя к тому, чтобы оказаться в их социуме и быть вынужденным следовать его правилам. А ведь тут ещё и магическое средневековье во все щели: ни душа тебе, ни туалетной бумаги, про растворимый кофе тоже никто не слышал, равно как и про микроволновку со стиральной машинкой, то есть даже самый банальный быт — абсолютный архиошок.
Вывод? Скажем спасибо, что вообще жив, и будем жить дальше с тем, что есть. Возмущаться и стенать тут явно не ко времени. Попытаться вернуться назад? Вопрос интересный, но на моём уровне сил и знаний — нерешаемый. Космология вселенной D&D — штука замороченная, я же вообще — какая-то аномалия, ибо знание будущего — это заявка на полномочия местного творца, и то не факт, что он так может. В общем, отложим этот вопрос до момента, когда я буду сам себе хозяином и буду иметь ресурсы для исследований, а до тех пор лучше даже не мечтать в ту сторону — мозгам и без того дело найдётся.
И кстати об этом…
Местный Нальфейн был довольно неплохим магом, который знал массу заклинаний второго, третьего и четвёртого кругов, плюс несколько штук из пятого и даже парочку шестого. Умел создавать магические свитки, простейшие волшебные палочки, варить некоторые зелья, был хорош в создании ловушек, понятное дело, с магической начинкой. Словом, крепкий придворный маг, чья основная задача — это поддержка. Вот боевым магом он был посредственным, даже если говорить о скорости исполнения чар.
Хм… Если так рассудить, моя способность колдовать молча, не завывая стихи колдовского наречия — это результат взятия навыка «Ускоренные заклинания» своему персонажу для игры, иначе, даже будучи колдуном, мне пришлось бы произносить вербальные формулы. А вот местные чародеи, в большинстве своём, этого навыка не имели. Не то чтобы он был чем-то невозможным, но, как утверждала память Нальфейна, чтобы такому научиться, надо очень и очень долго тренироваться, уже достигнув немалых высот в понимании магической науки. Большая же часть магов Дома До'Урден были не особо-то великими — третий-четвёртый круг, что, с одной стороны, уже и немало, но с другой, это, фактически, самое начало реального магического мастерства. Плюс… как я теперь доподлинно знал, более-менее свободно развиваться дозволяется лишь благородным мужчинам, и то если смотреть на ситуацию со стороны, видно, что даже там есть что-то вроде негласного противодействия получению в руки чародеев действительно хорошей боевой магии. О чём тут говорить, если память моего игрового аватара хранила раза в два больше боевых чар, чем память местного Нальфейна? Память колдуна на фоне волшебника, угу. Того самого класса, которому ради баланса по умолчанию обрезано количество доступных заклинаний на фоне волшебника раза в четыре. А ведь тут, на секундочку, общество дроу, где почти всё измеряется умением убивать. На фоне этого обычные маги-простолюдины и вовсе получали объедки со стола — кислотные стрелы, всякие отравляющие облака, оплетающие паутины, ледяные кинжалы — вот, собственно, их потолок боевой магии, и Нальфейн, по чести говоря, мог немногим больше. Правда, привело это к тому, что чародеи тёмных эльфов волей-неволей учились использовать этот арсенал крайне виртуозно, помимо этого прекрасно владея всякими иллюзиями и ремесленными направлениями магии, от простого зачарования амуниции до создания мощнейших големов, но такого, чтобы, как Халастер, одним-единственным кастом заровнять целую армию, такого не могли даже местные архимаги. Жрицы Ллот в этом отношении находились в гора-а-аздо лучших условиях и, правильно помолившись, могли жахнуть так, что о-ё-ёй!
А между тем, мой игровой аватар как раз на боевой магии и специализировался. Взрывы негативной энергии, огненные шары, малый ракетный шквал Исаака, конус холода… и это не считая «Цветочного спрея», который в местных условиях должен был стать натуральной ультимой в закрытых помещениях! Это простенькое заклинание первого круга, которое предназначалась для того, чтобы ослепить и ошеломить группу противников перед собой, запустив им в лицо поток яркого света, для тех, кто настоящего света за всю жизнь мог не видеть ни разу, будет жутью за гранью всех мыслимых правил и приличий. И я его знаю. И могу применить без вреда для себя.
А ещё… Оу!
Я даже встал на ноги от неожиданно пришедшей в голову мысли.
Если у меня перенеслись все возможности игрового аватара, включая даже силы Бледного Мастера по парализации и убийству прикосновением, несмотря на полностью живые руки, то… должен был перенестись и игровой фамильяр!
Из чужой памяти послушно всплыла нужная последовательность действий, и, повинуясь этой инструкции, я потянулся разумом к той связи, что должна была существовать между мной и призываемым существом.
Классы колдуна и волшебника в игре по умолчанию получали фамильяра, уровень которого рос вместе с ними. На выбор там давалось много разного, но всяких бесов и адских гончих я брать не захотел — боевые фамильяры, по игровой механике, вообще вредны и мешают, так как, пока призваны, уменьшают количество получаемого опыта. Играть через петов, конечно, интересней, но при этом ты всегда будешь раза в два слабее, чем если бы ходил в одиночку, даже убивай ты абсолютно одинаковое количество врагов. Потому себе я взял фамильяром спрайта, чья основная задача — разведка, вскрытие замков и снятие ловушек. Очень полезные навыки, особенно когда нужно спускаться в лабиринт Халастера, а потом и населённое дроу Подземье.
Нить натянулась, моя магическая сила пришла в движение, скользнув по ней куда-то за грань, а в следующий момент на полу передо мной кратко вспыхнул белый магический круг, в центре которого набухло облако пара, чтобы спустя секунду открыть мне вид на крохотную фигуру… маленькой феи. Короткие золотистые волосы, обстриженные до подбородка, светлая кожа, взрослые пропорции тела из серии «кукла Барби», что особенно бросалось в глаза на фоне того, что размерами фея от этой куклы мало отличалась, ну и четыре полупрозрачных крыла за спиной, больше похожих на крылья стрекозы, чем бабочки. Одета гостья была в нечто очень миниатюрное из листьев плюща, что прикрывало у неё, по сути, исключительно нижние и верхние «девяносто». Обуви на ногах не было.
– Хозяин? – с долей некоторого сомнения вопросила призванная, заработав крылышками и поднявшись в воздух на уровень моего лица. Голос у неё был, что называется, как «перелив колокольчиков», а оказавшаяся ближе ко мне мордашка… довольно симпатичной, я бы сказал. Полные губки, аккуратный носик, большие глаза… острые ушки. А ещё обращалась она ко мне не на языке тёмных эльфов, но при этом на известном мне и явно имеющем с ним общие корни. Это был один из старейших языков светлых эльфов, который использовали и феи. Ну и вишенкой на торте был тот факт, что при взмахах крыльев, с тех разлеталась сияющая пыльца, пусть и затухающая довольно быстро, но всё равно светящаяся настоящим светом.
– Айри? – в свою очередь уточнил я, вспоминая заданное при создании персонажа имя.
– Да! – просияла счастливой улыбкой миниатюрная девушка. – Хозяин призвал Айри! Я так рада! – и она… бросилась мне на голову. В смысле, натурально взлетела и плюхнулась на макушку, начав радостно обнимать мне череп, по ходу дела закапываясь руками и ногами в мои волосы. – Хозя-я-яин… – судя по ощущениям, об меня начали тереться щекой.
– Что ты делаешь? – сказать, что я оторопел, это ничего не сказать.
– Обнимаю Хозяина. Ведь можно? – попытки копошения прекратились, но слезать с меня не спешили.
– Эм… – как назло, в воспоминаниях моего игрового протагониста не нашлось ответов, как поступать. То есть я помнил, что он регулярно играл с ней на привалах, но обычно это было чем-то… иным. Самым близким к нынешней ситуации были попытки поймать и защекотать фею, как правило, успешные, но вот чтобы она вела себя так… такого в моей памяти не было. – Я имею в виду, ты раньше так не делала, почему же сейчас так себя ведёшь? – нашёлся я с ответом.
– Раньше? – недоумённо послышалось сверху, а у меня на макушке, кажется, встали на четвереньки. – Я не помню, – чуть виновато призналась спрайт. – Но Хозяин — это Хозяин, когда он рядом, я так рада! Хозяин такой большой, тёплый, си-и-ильный… – на меня опять легли и начали тереться щекой. Вернее, по сути, там были движения всем телом, но ладно.
– Скажи, ты помнишь, как я последний раз тебя призывал? – решив, что сделаю все выводы потом, а пока лучше получить побольше информации, задаю животрепещущий вопрос.
– М-м-м… – задумчиво донеслось с моей макушки. – Нет! Я совсем ничего не помню о Хозяине, только как жила дома и старшие рассказывали, что маги с Материального Плана могут нас призвать и заключить контракт, и что соглашаться помогать надо только хорошим магам, которые будут хорошо с нами обращаться, а не с плохими. А ещё я не помню, как заключала контракт с Хозяином, но точно знаю, что Хозяин — это мой Хозяин и что он хороший! – с этакой детской напускной серьёзностью или даже деловитостью объяснила мне фея.
– Вот как… а как меня зовут?
– Хозяин! – без промедления ответила спрайт таким голосом, каким ребёнок с энтузиазмом спешит назвать правильный ответ.
– Я имею в виду имя…
– Имя?.. – не поняли меня.
– Да, имя, – осторожно поднимаю руку, чтобы снять с головы обитательницу Плана Природы, потому как говорить с кем-то, когда его не видишь, немного некомфортно. Та на это не проявила ни малейших возражений, безропотно позволив обхватить себя пальцами. Я слегка опасался повредить её крылья, но те очень легко сминались и восстанавливали свою форму, вроде бы вообще не доставляя этим дискомфорта своей хозяйке. Так или иначе, вскоре она оказалась у меня перед лицом, сама обхватывая мои пальцы для собственного удобства и беспечно дрыгая в воздухе ногами. – Тебя зовут Айри, а как меня зовут, ты знаешь?
– М-м… – полуголая девушка с крыльями почесала голову, после чего резко той замотала. – Нет!
– Меня зовут Нальфейн До'Урден. Совсем не помнишь?
– Нальфе… – попробовала «на вкус» звучание фея, старательно шевеля губками и проговаривая звуки. – Нальфи… Дорд… Сло-о-ожно! – вся скуксилась моя собеседница, обиженно надувшись.
– Но… – теперь недоумевал уже я и даже не мог это скрыть, – мы же говорим на языке, где каждое второе слово произносится сложнее… – эльфийские языки, если над этим задуматься, вообще весьма требовательны к дикции. Любой из них.
– Новые имена — трудные! – напустив на себя важный вид, принялась просвещать меня фея. – Это как новые слова, только сложно!
– Эм, ладно… – с другой стороны, мозг у неё размером с лесной орех, так что чего я вообще хочу? – Ещё один вопрос: тебя не смущает, что я — дроу? Ты же знаешь, что такое «дроу»?
– Да! Злые-презлые эльфы из-под земли! Очень хмурые! Очень драчливые! Совсем плохие! – принялась перечислять регалии моего нового народа собеседница. – Но Хозяин хороший и красивый, поэтому ему можно быть дроу! Хозяину можно быть кем он хочет, ведь это Хозяин! – с новым приливом важности заявили мне.
– О-кей… – с некоторой заминкой кивнул я, уже даже не зная, как смотреть на это чудо. – А что ты умеешь? – надо сменить тему, а то она мне вконец мозг взорвёт.
– Айри умеет колдовать! – оживилась девушка, заёрзав у меня в ладони. – Я очень хорошо колдую! Умею делаться невидимой! Накладывать всякие образы, которых на самом деле нет! Искать и снимать чужие иллюзии! Делать свет! Вызывать насекомых! Усыплять животных! Заставлять расти траву! Делать кожу твёрдой, как кора дуба! А ещё кидать во врагов волшебные огни — сразу шесть!
– О-о! – счёл я должным проявить свою впечатлённость, ибо рассказывала она уж очень гордо и воодушевлённо. К тому же её арсенал реально на голову превосходил убогие три заклинания, которые игровая механика позволяла иметь фамильяру.
– Ещё я могу снимать ловушки и открывать замки! Лучше всех это умею! – ободрившись моей реакцией, продолжила перечислять свои таланты фея. – Только дома меня за это часто ругали и не опускали в гости к соседям… – заведя одну ножку за другую, смущённо потупилась спрайт.
– Понятно, – односложно комментирую новость. – Но всё же, главный вопрос в другом: готова ли ты мне помогать и сможешь ли помочь в Подземье — в городе дроу? – эта её сияющая пыльца была опасным моментом, как и страсть к клептомании, ещё не хватало, чтобы она в комнаты Верховной Матери пролезть попыталась, чтобы что-нибудь украсть из любви к искусству.
– Да! – решительный ковок. – Я буду помогать и защищать Хозяина! А дроу меня не увидят — я знаю, как от них прятаться!
– Ты довольно уверена в себе, но сумеешь ли ты и вправду спрятаться от тех, кто видит тепло, слышит любые звуки и крайне устойчив к чужому внушению?
– Сейчас покажу! – девушка сосредоточилась, взмахнула руками и полностью исчезла. Я всё ещё ощущал её в своей руке, но в то же время видно её не было совершенно, и даже чувство жизни практически перестало её воспринимать. – Видишь? Видишь?! Меня не видно! – пришёл голос из пустоты, а я ощутил, как она опять задрыгала ногами.
– Минутку, – попросил я и сосредоточился, пытаясь переключиться на то самое тепловое зрение, которым обладал прежний оригинальный Нальфейн, да и светлые эльфы на такое способны, хоть и в меньшей степени.
Пару секунд ничего не получалось, хотя память о том, как переключиться между тепловым и обычным зрением от Нальфейна мне досталась, без этого навыка он бы не мог читать книги и создавать свитки заклинаний. Но вскоре я нащупал нужное усилие, и мир для меня дополнительно окрасился переливами красного, синего и чёрного, каковыми отражалась температура предметов, стен, пола и даже дыхания. Картинка выдалась довольно любопытной, хотя сразу стал очевиден сильный недостаток мелких деталей. Я словно смотрел в очень навороченный и качественный тепловизор, но всё равно тепловизор. Действовать с таким зрением можно, а с некоторой привычкой — так и вообще без проблем, но зрение в темноте от Бледного Мастера мне нравилось всяко больше.
И да, тепла маленькой феи в моей руке видно не было. Реально, волшебница какая-то… Хотя, чему удивляться? Спрайты — прирождённые иллюзионисты.
– Ну что же, ты меня убедила, – возвращаю зрению привычный «формат». – Ну и добро пожаловать, Айри. Я рад, что ты стала моим фамильяром, и постараюсь быть хорошим хозяином.
– Спасибо, Хозяин! – тут же вышла из невидимости девушка, резко обхватив моё запястье руками, типа, обнимая.
– И всё же, я прошу тебя быть осторожной. Никто не должен знать и даже подозревать о твоём существовании. Это серьёзно. Местные обитатели крайне опасны, и я прошу тебя быть осторожной.
– Я понимаю, – отлипнув от руки, покивала фея. – Айри не глупая! Я знаю, что у Хозяина будет много врагов, если он решил жить с дроу, и я помогу, ты только скажи, Хозяин!
– Спасибо, – сюрреалистично выглядела эта картина, да и вообще вид «живой куклы Барби», что обнимает меня за руку, при этом будучи одетой в три листика, но… на фоне всего остального, что со мной сегодня случилось, это было далеко не самым потрясающим основы моей личности. – Ты хочешь чего-нибудь? – перешёл я к новому делу, сам уже подумывая о том, как бы проверить свои магические силы и узнать, могу ли я использовать заклинания волшебника способом колдовства колдуна…
– Кушать! – с непередаваемым предвкушением сообщили мне, упираясь ладошками в мои пальцы и подтягивая себя выше.
– И-и-и… – это было внезапно. – Чего ты хочешь кушать? – что-то мне подсказывало, что её вряд ли устроит жареное мясо рофов, этаких подземных буйволов, или блюда из глубинных грибов, которыми тут в основном питались…
– Сладкое! – между тем последовал новый ответ без малейших раздумий.
– Хм… – а вот это был тупик. Хотя… Кажется, у дроу были какие-то растения, из которых делали сладкие десерты. Что-то на подобие огурцов по своей форме, растущее из специального мха… или водорослей, не помню. В смысле, оригинальный Нальфейн этим никогда не интересовался, но на кухне Дома До'Урден эти штуки должны были иметься, чай, мы уже Девятый Дом — почти самые элитарные элитарии. – Я попробую что-нибудь придумать… – заверяю фею, уже обдумывая, как бы затребовать в кухне нужное яство. Хорошо, что сегодня у Дома праздник по случаю победы — странный запрос Старшего Мага никого не удивит…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.