Нальфейн До'Урден
Аннотация
Попаданец в Первого Сына Дома До'Урден из цикла книг Роберта Сальваторе "Тёмный Эльф", в моменте, где он из Десятого Дома становился Девятым.
Автор: Sedrik&Rakot
Автор: Sedrik&Rakot
Глава 1
Резкая боль в спине заставила перед глазами всё потемнеть и полностью утратить ориентацию в пространстве на несколько секунд. Кажется, на мгновение я даже потерял сознание, осознав себя уже лежащим лицом на холодном полу. Подо мной растекалось что-то тёплое, и вместе с болью это вызвало резкий приступ паники.
Рядом была опасность. Враг! Тот, кто ударил мне в спину…
По телу стремительно растёкся липкий жар, полностью вымывший из головы все мысли, а дальше… Я не успел понять, что произошло. Я чувствовал рядом убийцу, его ноги располагались всего в нескольких сантиметрах от меня, и это стало спусковым крючком. Руки одним плавным движением, без разделения на «подняться», «упереться», «напрячься» и так далее, просто вздёрнули меня с пола, одновременно с этим бросая тело чуть назад, чтобы мои стопы оказались на уровне ног противника. Ещё один миг — и враг теряет опору после резкой подсечки, а я, наоборот, уже почти стою. Разворот вокруг своей оси, вижу его глаза, расширяющиеся в изумлении, и неловко поднимающийся для защиты меч, но уже поздно — моя левая рука всего в сантиметре от его запястья. Пальцы смыкаются на прикрытой кольчугой плоти, и в тот же миг я применяю «Парализующее Прикосновение», чтобы уже ладонь правой руки вбить ему в горло, активируя чары «Прикосновения Вампира». Хлынувший сквозь руку в тело поток жизненной энергии всего за два удара сердца полностью смыл боль в спине, а ещё через пять секунд передо мной рухнул совершенно мёртвый тёмный эльф. И только тут до меня дошла вся несуразность происходящего.
Судорожно отступив, я в шоке взглянул на свои руки. Графитово-серые руки без единого волоска, от которых поднимались рукава некой фиолетовой мантии. Вокруг располагался какой-то замковый двор, погружённый в кромешную темноту, но почему-то отлично видимый для моих глаз. А на полу передо мной лежал… Натуральный дроу! В облегающем кольчужном доспехе, с чёрным мечом в руке, белыми волосами, такой же кожей, как у меня, знакомым лицом…
С новым приступом шока я осознал, что действительно воспринимаю его лицо как лицо давно и хорошо известного знакомого. И даже знаю его имя… Но хуже всего было то, что это имя звучало как Дайнин До'Урден — Второй сын Дома До'Урден.
И мало того, что я «вспомнил» это имя, но я также вспомнил и то, кем он мне приходится… Кем ему прихожусь я…
Ворох противоречивых воспоминаний, мыслей и гипотез, густо приправленных нарастающей паникой и непониманием, что делать, полностью вырвал меня из мира на добрую минуту.
Я был… вернее… попал в тело Нальфейна До'Урдена, получив его воспоминания. По этим воспоминаниям чётко можно было заметить, что личности у нас совершенно разные и одним и тем же существом мы никак быть не можем. Что не мешало мне, однако, копаться в его памяти, как в своей собственной. Вокруг был родовой замок Дома Де Вир, который как раз сейчас заканчивали штурмовать войска Дома До'Урден. Верховная Мать Дома, Мэлис, как раз сейчас должна рожать того самого Дзирта До'Урдена, которого я недавно вспоминал, сидя у себя дома перед компьютером. И этот самый Дзирт, вместо того, чтобы быть принесённым в жертву Богине Пауков, должен был выжить как раз потому, что погиб я… в смысле, Нальфейн. А Нальфейн как раз только что погиб, что обязана была почувствовать его сестра Майя, державшая на время штурма с братом ментальную связь. Но в его тело каким-то образом попал я и… убил Дайнина, который и убил Нальфейна…
Это был полный писец, не сказать грубее.
Но и на нём не заканчивалась творящая дичь. Мало того, что я был человеком, который только что просто играл в игру, а до этого просто читал книги про все эти события, так я же убил Дайнина совсем не своими навыками! И не навыками Нальфейна! Да, он был магом… волшебником по системе D&D, и вполне неплохим, если верить его самооценке, но он не мог и не умел применять «Парализующее Прикосновение» «Бледного Мастера»! Да и заклинания «Прикосновение Вампира» не знал. Это всё были навыки моего игрового персонажа…
Которого я назвал Нальфейн До'Урден…
Какого хрена тут происходит?!
Я… я же… Я же, чёрт подери, откуда-то знаю, как пользоваться этими навыками, и не только ими, но и вообще всем, что должен был уметь мой игровой аватар. А ещё… А ещё у меня есть и его набор памяти. Не такой, как у Нальфейна. Не такой чёткий и эмоциональный, но… Но я помнил, как, например, прибыл в Уотердип и остановился в таверне «Зияющий Портал», помнил, как учился у дворфа-мага по имени Дроган Дрогансон в деревеньке Хиллтоп в Серебряных Пределах, помнил эпопею с поиском украденных кобольдами вещей и экспедицией в Андрентайд… Причём помнил всё это хоть и довольно смутно, но от первого лица… Все события игровой кампании (плюс немного сверху) проносились перед моим взором абсолютно идентично тому, как проносятся родные воспоминания, когда вспоминаешь о чём-то, что пережил пару лет назад. Где-то дыры, где-то размытости, но практически всё я помнил, как будто реально в этом участвовал. И белого дракона Тымофаррара, и эльфийку-полудемона по имени Дж'На, и кобольда Дикена, и мифаллар, и медузу Хьюродис, и артефакты империи Нетерил в залах Андрентайда, и даже путешествие на План Тени…
Я знал, как работает магия колдунов и гибридная энергетика Бледного Мастера, соединяющая в себе лучшие свойства нежити и живого тела, я чувствовал свою собственную магию и её источник внутри себя, я ощущал негативную энергию, текущую по жилам и костям вперемешку с обычной жизненной силой, пропитывающей каждую клеточку тела. И я мог управлять ей — придавать форму, выплёскивать через прикосновение в подобии двеомера, этакой естественной магической способностью мистического существа… И не было у меня отсохших рук при этом! Точнее, не отсохших, а… Бледные Мастера удаляют родную руку, обрабатывают её до кости, создавая жуткий некротический протез, и приживляют обратно, тем самым окончательно вставая на путь изменения своей природы. Но я применил «Парализующее Прикосновение» без костяной руки и до сих пор чувствовал, что могу применить его вновь. И не только его, но и убивающее касание…
Сработало то, что тело Нальфейна успело умереть? Но я же не был нежитью. Точно не был. Моё сердце билось, я дышал, чувствовал вкус воздуха и пыли на губах, моя кожа ощущала прикосновения, и… сама жизненная энергия никуда не делась! В смысле, да, я выпил её из Дайнина, чтобы подлечиться, но она не перерабатывалась во что-то другое, не трансформировалась в энергию смерти, нужную нежити. Я был жив. Сто процентов жив.
И с каждой секундой всё больше представлял, как такое могло произойти, благодаря сразу двум багажам знаний по магии, что стали доступны моему разуму. Мой игровой персонаж был некромантом-боевиком, почти все его заклинания и таланты были направлены только на это, но в то же время область прикладной личизации он знал очень хорошо — вычитал в библиотеках Андрентайда, ибо в древнем Нетериле становление личем среди магов было в порядке вещей, хоть и шли на это не все, но именно знания древней магократической империи позволили моему «протагонисту» встать на путь Бледного Мастера… Ну, согласно его воспоминаниям, потому как такой вещи, как всплывающая табличка с выбором классов при достижении нового уровня в его «реальной жизни» не было, и он как бы проживал предысторию героя, что должен был прийти спасать Уотердип от нашествия дроу. Или только помнил её… Не важно! Важно, что и знания по магической традиции тёмных эльфов были мне доступны, и тут тоже хватало информации по поднятию нежити и работе с ней, да и вообще широта знаний и кругозора хоть и была довольно специфичной, но при этом выглядела фундаментальней и глубже, чем имеющаяся со стороны моего игрового аватара…
А ещё очень вовремя напомнила, что я немного так на поле боя, под ногами у меня официальный брат и очень скоро появятся свидетели!
Понимание опасности вновь подстегнуло мысли. Я судорожно начал искать выход, однако воспоминания Нальфейна довольно быстро подсказали, что мне, в общем-то, ничего не грозит. Убийства никто не видел, значит, свидетелей нет, даже если прямо сейчас кто-то меня застукает над телом, достаточно будет сказать, что я только подошёл, и для системы «правосудия» Мензоберранзана я буду чист, как слеза младенца. Ну… в том случае, если лично Мать Мэлис не захочет найти повод меня прибить, но если она захочет найти повод меня прибить, ей и того, что я неправильно подышу в её присутствии, будет достаточно. Матриархат, что б его, да ещё помноженный на культ сумасшедшей дуры-богини-феминистки.
Так, о Ллот и её культе я буду думать потом, а пока к дьяволу всё — надо действовать. И, желательно, таки организовать какое-то алиби, да хотя бы… позвать на помощь и раздать грозные приказы по организации бурной деятельности!
Повреждений на его теле нет, так что обычный прорвавшийся воин Дома Де Вир не проканает, к тому же ментальная связь Нальфейна с Майей оборвалась, а это тоже надо как-то обосновать уже для жриц Дома До'Урден. Признаться, что он меня убил, а я взял и воскрес наполовину личем, я не могу — на месте прикончат. Значит… значит, у нас был демон! Да, демоны умеют в магию и невидимость, могли и подкрасться, и шибануть чем-то заковыристым. А ещё их тела исчезают с Материального Плана после смерти… Идеально!
План есть, надо его реализовать. Что там у нас по классике? Ах да! Фаербол!
Спеша не успеть, или что-то вроде, я почти рефлекторно, хоть и прекрасно понимая, как и что делаю, толкнул по рукам магическую энергию, на выходе из ладоней придавая ей форму нужного мне двеомера. Маленький шар гудящего, закрученного внутрь себя пламени вырос между ладоней за какую-то секунду, а через три удара сердца устремился в пустой участок земли в десятке метров от меня, озаряя всю округу ярким жёлтым светом.
Грохот и пришедшая вслед за ним взрывная волна ударили в лицо, заставив отступить на пару шагов. В месте контакта моего заклинания с землёй вспыхнуло облако пламени метров пяти в диаметре, разметав вокруг себя куски камня. Салют вышел очень приличный, и, надо сказать, я опять с опозданием осознал, что именно сотворил.
Дроу видят в темноте Андердарка, сиречь подземного мира или просто «Подземья», тепловым зрением, и за годы, а то и века, проведённые в кромешной тьме, их чувствительность к обычному свету становится запредельно острой. Мои глаза никак не реагировали на пламя, может, тому виной тот факт, что маги тёмных эльфов всё-таки используют свечи для чтения свитков, отчего более-менее к свету привыкают, а может, дело в способностях Бледного Мастера, которому плевать на все эти условности, но как бы там ни было, для всех остальных воинов во дворе я сейчас устроил натуральный шок и трепет. Осознание того, что если бы с моими глазами всё было "в порядке", я бы сейчас, скорее всего, катался по земле и выл от боли, причём начав ещё в момент сотворения заклинания, было, мягко скажем, не очень приятным опытом.
– Что случилось? – как я и ожидал, тут же нарисовался рядом один из лейтенантов Дома До'Урден, болезненно жмурясь и явно пытаясь прогнать боль из глаз.
– Здесь был демон, он убил Дайнина. Передать всем, чтобы были готовы встретиться с этими тварями! – зло рыкнул я, тоже старательно жмурясь и скалясь, но больше достоверности моему тону по части злости и возбуждения придавали натянутые нервы.
– Да, господин! – только и смог отозваться воин, тут же поспешив свалить подальше от раздражённого начальства и места смерти ещё одного начальника, чтобы не попасть под горячую руку.
Довольно скоро на шум заявился и третий старший командир армии Дома До'Урден из возглавлявших штурм. Риззен — нынешний муж Матери Мэлис. По сути, обычный, ничем не примечательный дроу, которому просто посчастливилось стать очередным фаворитом в длинной череде любовников Верховной Матери. Пока он находился в фаворе, он мог носить родовое имя Дома и считаться аристократом, но в то же время реально ни на что толком не влиял, а положение сыновей Мэлис было прочнее, чем у него. Правда, ещё он был магом, но… очень средним. Третий круг заклинаний был его потолком, что для Мензоберранзана было уровнем рядовых чародеев — простолюдинов, ну и тех, кто едва вышел из положения ученика.
– Нальфейн? Тебя ранили? – с дежурно-деловитым интересом спросил он, подходя сзади. Его шаги были бесшумны, но я всё равно заранее ощутил его приближение. Ощутил жизнь в его теле…
– Атака демона была неожиданной, – не стал прямо отвечать я, положившись на воспоминания и привычки оригинального Нальфейна. – Его магия оборвала мою ментальную связь с Майей, сообщи Верховной Матери, что я жив. О смерти Дайнина они и так уже знают…
Тут тёмный эльф заметил труп у моих ног и на миг оторопел, ведь, в отличие от Нальфейна, Дайнин был как раз его сыном. Впрочем, Риззен быстро взял себя в руки и сосредоточился на собственной ментальной связи с реальными хозяйками Дома.
Не желая затягивать общение с консортом Мэлис сверх необходимого, я воспользовался его временной немотой и отправился искать уже, выходит, собственное подразделение магов Дома. Было тех магов аж целых два десятка, и к ним вдвое большее число воинов, что должны были защищать чародеев в бою, пока те творят свои заклинания. И всем этим подразделением командовал я. Формально. По факту же, всё, что требовалось от Нальфейна — это дойти с ними до места и сказать «фас», а дальше, ребят, сами. Всё сами. И это была стандартная тактика командования у дроу. Типа, командир не обязан думать о том, как облегчить жизнь подчинённым, это подчинённые обязаны выполнить приказ, и никого не колышет, каким образом они будут его выполнять. Тем не менее моя должность «командира» всё равно позволяла под благовидным предлогом свалить от разговоров с «равными». И это было хорошо.
Быстро найдя своих чародеев и солдат, занятых выкуриванием последних защитников крепости с верхних этажей сталактитовых колонн, внутри которых и располагались жилые помещения Дома Де Вир, я принялся изображать высокое начальство, контролирующее процесс, сам при этом думая совсем о другом.
О чём вообще может думать человек, попавший в такую ситуацию? О том, что он спит, сошёл с ума или надышался химией? Возможно. Увы, а, скорее уж, к счастью, у меня не было возможности принять окружающую действительность за бред больного разума. Слишком много новых знаний, системных и логичных, которые никак не списать на фантазии подсознания. Слишком много новых ощущений, подобных которым я никогда не испытывал. Слишком чёткое окружение, без малейших намёков на расплывчатость и условность образов.
Я определённо оказался в теле выдуманного в моём родном мире персонажа с силами ещё и собственноручно созданного игрового аватара, и с этим надо было как-то жить. С этим, а ещё целым Мензоберранзаном, натуральным, полноразмерным и населённым двадцатью тысячами тёмных эльфов, что раскинулся вокруг. Не буду врать, эстетика дроу мне всегда нравилась, особенно эстетика женщин-дроу, особенно когда они топлес. Но одно дело — картинка на мониторе, и совсем другое — реальный мир! С одной стороны, память Нальфейна позволяла убедиться, что, в общем и целом, женщины тёмных эльфов действительно очень даже красотки, хотя «крокодилы» и здесь встречаются, но с другой, эти женщины, на девятьсот девяносто девять штук из тысячи, вконец поехавшие на собственном превосходстве припадочные психопатки, для которых убийство — это стандартный способ разрешения любого спора или поднятия себе настроения. Ещё они очень любят и практикуют истязания, как правило, с расчленёнкой и, как правило, в отношении мужчин. Ну и логично вытекает, что единственно возможная здесь форма интимной близости — это формат «госпожа-раб»… ну, за очень редким исключением, когда мужчина становится реально могущественным и может позволить себе эти исключения. Но таких кадров на весь город меньше десятка наберётся, и я точно не в их числе.
Помимо этого, отношения в мужской среде здесь ничем не лучше: тут все друг другу волки, и даже понятие своей стаи у них очень условное. Мой, прости Ктулху, братец — Дайнин — тому прямое доказательство. Кстати, упоминать в мыслях богов лучше не стоит — они тут реально есть и имеют привычку подслушивать обращённые к себе фразы, вроде бы только произнесённые вслух, но мало ли? Да и Ктулху может существовать. Запомним этот момент и побережёмся. Так вот… Сей полудурок зарезал Нальфейна только ради того, чтобы называться Первым Сыном Дома До'Урден, при том, что реально это ничего не даёт. Это чистой воды фантик — наклеечка на холодильник, потому как реальной властью не обеспечивает — власть любого члена Дома определяется благосклонностью Верховной Матери, то есть правильно подлижись — и будь ты хоть сорок третьим, тебе позволят много больше, чем самому что ни на есть Первому. Номер в иерархии — это чистые понты, на уровне импортных джинсов в Советском Союзе, только с возведённым в абсолют обожанием общества. Такое отношение здесь культивируется с самого раннего детства, и за эти понты здесь реально режут ближайших родственников, вообще не задумываясь о том, как это может повлиять на будущее в чуть более широком смысле. Вот Дайнин в известной мне по книгам истории лишил свой Дом сильнейшего мага, потерю которого Дом До'Урден так и не смог восполнить до самой своей кончины, к которой тоже, в общем-то, во многом привела бессмысленная кровожадность конкретно этого дроу. Но возвращаясь к Старшему Магу. Вот он выбыл из колоды, Дом До'Урден потерял сильную карту, на фоне успеха с уничтожением Де Виров это кажется нестрашным, но по факту, после этого рост влияния Дома резко пошёл на спад. Дальнейшие попытки пободаться за место в иерархии пошли уже с большим скрипом, темп сбился, и в конечном итоге, Дом был уничтожен, а сам Дайнин потерял всё, сперва для выживания подавшись простым бойцом в банду наёмников, а потом и вовсе найдя свой конец в облике изуродованного мутанта, в которого его обратила родная сестра, наказывая за что-то там.
И так здесь везде! Буквально везде! Со всеми! Аристократы, простолюдины — не имеет значения, — все режут друг друга за иллюзию лучшей доли, а реально лишь за собственную гордыню и желание «блеснуть» на фоне окружающих.
И плевать уже на то, кто виноват, что мне делать-то? Бежать куда-то? А куда? На поверхность? Как я там всем прям нужен! Ну, серьёзно: вот вылезаю я такой красивый дроуна поверхность, и… куда мне идти? Меня же любой встречный попытается прикончить без разговоров. Потому что дроу! В том смысле, что это как орк-бандит, только ещё хуже. И ходи потом, броди, доказывая всем, что ты не верблюд, как, собственно, и делал несколько книг мой новоиспечённый дражайший новорожденный однофамилец, чтоб ему икалось. Это я про Дзирта так. Даже интересно: он там жив или как? Я-то всё сломал своим появлением, могли и принести в жертву уже.
Не хотелось бы…
Не в том смысле, что я резко воспылал к нему братской любовью, но он даёт хоть какие-то ориентиры по тому, как будет развиваться история в будущем, а знание будущего — вещь полезная, отказываться от неё ой как не охота.
Правда, что делать, всё равно непонятно. Встречаться с Мэлис и её дочками откровенно стрёмно, но и срываться сейчас куда-то бежать — полнейший идиотизм и просто самоубийство. Память памятью, но силы неплохо бы и освоить практически, а не только в теории знать, что ты так можешь. Опять же, Мензоберранзан опасен даже для своих жителей, не то что для беглеца, которого точно попытаются найти. Окрестности города тоже не сахар, там и патрулей хватает, и тварей всяких. Наконец, выход на поверхность тоже надо ещё искать — Нальфейн тут не особый знаток предмета.
На фоне всех этих размышлений, мыслей регулярно касались и иные вопросы, в частности — относительно адекватности моих реакций и отсутствия истерики, но их я старался гнать подальше, чтобы ненароком ту самую истерику не спровоцировали. Сейчас истерика могла стать самым большим препятствием для моего выживания, так что нафиг её. Без шуток, нафиг.
Неожиданно моего восприятия коснулось новое ощущение, нечто принципиально отличающееся от чувства жизни, к которому я уже незаметно для себя привык, словно владел им не один месяц. Согласно памяти моего «игрового аватара», так оно и было, и, согласно этой же памяти, я сейчас ощутил присутствие нежити. Крайней слабой нежити, но тем не менее…
Источник некроэнергии располагался где-то слева и сбоку-сзади от меня. В этот момент я как раз проходил какую-то галерею, куда воины Дома До'Урден стаскивали раненых. Тут были и изначально наши солдаты, и те, кто в последний момент успел сдаться и присягнуть победителям. Лишних солдат у Домов тёмных эльфов никогда не бывало, так что, если не случалось самоуправства увлёкшихся исполнителей, в таких ситуациях раненых пленников не добивали и пытались лечить. Вот и сейчас по галерее ходила пара младших жриц, шептавших молитвы исцеления.
Так как это зрелище не было чем-то удивительным для моего реципиента, то и я, отдавшись его инстинктам… моторике… не знаю, как назвать, в общем, позволив телу делать то, что оно умеет, а памяти командовать так, как надо, чтобы не спалиться, «по привычке» не обращал на него внимания. А стоило бы, так как жрицы, посчитав воинов достаточно целыми, чтобы самостоятельно добраться до цитадели До'Урден, приступили ко второй своей задаче. Они начали поднимать не дождавшихся помощи солдат Дома в виде зомби.
Это была стандартная практика. Оставлять тела — это оставлять улики. И хотя в традициях Мензоберранзана никаких расследований и так не предполагалось, но тела — это ещё и ценный ресурс. Их можно законсервировать, а потом бросить на защиту Дома в качестве нежити. Вот жрицы и старались, а их покровительница щедро наделяла своих слуг нужными заклинаниями.
Поднятые таким образом трупы выглядели неприглядно. Ещё не гнилые и разваливающиеся, но уже… жалкие. Картину не спасали даже доспехи и оружие, оставшиеся от прошлых владельцев. Отвратительная… трата ресурсов.
Память «Бледного Мастера» тут же подсказала с десяток вариантов, как можно было бы создать из этих мёртвых дроу в разы более эффективных и полезных слуг.
Очень странное, скажу я вам, ощущение. Ты понимаешь, что вокруг творится полная дичь, осознаёшь, что находишься в откровенной жопе, к которой вот ни разу морально не должен быть готов, что ты жив-то только чудом, и в то же время ты прекрасно знаешь, как из груды трухлявых костей создать крутого воина-скелета, из гнилого куска плоти — бодрого и активного гуля, из кучки праха — вообще хоть спектра, и… чисто эмоционально ни с окружением, ни с конкретными профильными знаниями нет никаких проблем. Вернее, я осознаю угрозу и боюсь… но не паникую. Страх есть, но он держится в узде. Как и растерянность, и брезгливость, и внутренний протест против окружающей действительности.
Следствие бытия «Бледным Мастером»?
Задуматься над этим вопросом мне не дали, вернее, не дал. С верхнего этажа в галерею спустился очередной воин-мужчина, только этот даже походкой выделялся из общей массы. Уверенный, мрачный, с длинными волосами, дозволенными только дроу-аристократам. И ни малейших признаков этакого… шакалистого подхалимажа, сквозящего в движениях почти всех рядовых воинов мужского пола. Даже у женщин-простолюдинок он то и дело сквозил, когда рядом оказывались жрицы Ллот, а тут пусто. Только гордость, сила и ощущение опасности. Или это во мне говорит устоявшееся суждение Нальфейна на знакомый образ? Вполне возможно, ведь передо мной был Закнафейн До'Урден — первый меч Мензоберранзана.
– Поздравляю, – обронил я, когда воин уже хотел пройти мимо, лишь один раз бросив на меня мимолётный взгляд. Мои новые знания утверждали, что он мог себе позволить такое поведение, потому как был для Дома ценнее, чем любой другой мужчина, и не имело значения, что он теперь даже не консорт Мэлис, каковым некогда являлся.
Моя реплика, впрочем, заставила его придержать шаг и посмотреть на меня уже куда более внимательно.
– О чём ты? – всё же спросил он, видя, что я не спешу продолжать.
– Ты выжил в схватке против восьми верховных жриц, разве это не повод для поздравлений? – вскинул бровь я, говоря о его задании при штурме, включавшем в себя убийство Верховной Матери Джинафе с дочерьми и главными помощницами. На самом деле, изначально я скорее поздравил его с рождением сына, но… об этом лучше было не говорить. Да и вообще лучше было с ним не разговаривать, но вот что-то меня дёрнуло. Не то чтобы совсем по глупости, всё же он тут был одним из немногих благородных жителей города, но… тут всё равно действовал скорее не мой разум, а память моего игрового аватара… или оригинального Нальфейна — я уже сам не очень понимал.
– Там не получилось схватки, – отвернулся Закнафейн, как бы завершая разговор. Ну да, он меня презирает, ведь я — злобный дроу и всё такое.
– Тоже не худший повод для радости… – ответил я уже ему в спину.
На какой-то миг он вновь будто бы задержался, но всё же не стал останавливаться и вскоре покинул галерею. Я же невольно подумал о том, что, возможно, имело смысл сказать ему о смерти Дайнина и попросить принять командование над его отрядом, но… Но второй резон точно был не в духе дроу. Это же распределение ролей и назначение командиров в соответствии с их компетенцией. Не-не-не, Дэвид Блэйн! Тут так не играют! Ситуацией надо пользоваться и подмять отряд под себя, возвращаясь во главе двух подразделений, чтобы, типа, все видели, какой я очешуенный и весь из себя фартовый. Предложи же я взять командование Закнафейну, он бы потом три месяца голову ломал, пытаясь понять, чего я добивался и в какую интригу его втянул… Кхм… а ведь не худший вариант. В следующий раз точно так сделаю. Жаль, сейчас не догадался…
Ладно, всё это лирика, а между тем про логику дроу я вспомнил вовремя: надо пойти и поучаствовать в разграблении покоев магов Дома Де Вир. Если я там не появлюсь, то все точно решат, что я поехал крышей, а оно нам не надо… Да и магические закрома посмотреть интересно… Они же прям настоящие, всамделишние, а я тут вроде как начальник — надо пользоваться случаем, если уж в истерику впасть нельзя…
***
Процесс поиска, сбора и транспортировки трофеев занял мои мысли почти до самого возвращения в цитадель Дома До'Урден. Отчасти я сам погрузился в него с головой вполне осознанно, желая таким образом скрыться от всех других мыслей и переживаний, отчасти же мне на самом деле было интересно. Усвоение и принятие чужой памяти не мешали мне трепетать от вида самых настоящих, реальных магических артефактов и фолиантов с заклинаниями, на их фоне даже обилие драгоценностей и золота, каковых у Четвёртого Дома Мензоберранзана имелось в избытке, почти не трогало сердце.
Я на автопилоте отдавал приказы знакомым лицам, на автопилоте читал заклинания опознания, на автопилоте руководил погрузкой, и всё это всё глубже погружаясь в чужие знания, без преувеличения поражаясь тем возможностям и перспективам, которые они дают. Шло ли всё без осложнений? Нет. Виды трупов, крики умирающих, разговоры солдат — всё это вызывало отвращение. Я видел, как по жилым помещениям ходят поисковые отряды жриц, которые искали замаскированные ниши и потайные ходы с целью обнаружить и убить возможных выживших из числа аристократов Дома Де Вир. Я видел результаты их работы: мёртвых детей с длинными волосами, изрубленных без всякой жалости и сожаления. Я видел толпы рабов Дома Де Вир, которых вытаскивали из отведённых под их обитание нор и строили в колонны, чтобы увести в Дом До'Урден. Большей частью те были уродливы и противны: гоблины, орки, хобгоблины, кобольды и всевозможные смески этих рас, плодящиеся в глубинах рабских клоак. Но даже эти далёкие от эстетической красоты, к тому же, как правило, грязные и одетые в рваньё существа имели женщин и детей, в том числе грудных, которых дроу моего Дома тащили наверх наравне с прочими, а бывало, и зарубали на месте, если считали, что раб не стоит усилий, потраченных на его транспортировку. Всё это было отвратительно. Мерзко. Дико для того, кто привык жить пусть в далеко не самом справедливом, но пытающемся казаться гуманным и цивилизованным обществе. Вокруг меня были варвары, занятые грабежом и насилием после удачного набега. Инфернально красивые своими сияющими алым светом глазами, чёрной кожей и белыми причёсками, изысканной бронёй и оружием, грацией и просто эстетической гармонией тела, но всё равно это были варвары и дикари, в том изначальном, жестоком смысле, что вкладывался в эти слова и почти выветрился из массового сознания к тем временам, когда так называют за банальное отсутствие вежливости и воспитания. Однако моё понимание ничуть не спасало от действительности и никак не могло её изменить. Всё, что я мог — это сам не касаться грязи, но отнюдь не убрать её с глаз долой.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.