Второй Шанс Старого Рокера 2
Аннотация
Я думал, что сгореть на сцене под рёв тридцатитысячного стадиона — красивый финал для рок-легенды. Но оказалось, это было только начало.
Теперь я в теле забитого старшеклассника, что играет в переходах. Стартовые условия — просто сказка: мать в кабале микрозаймов, сестра считает меня ничтожеством, на районе прессуют гопники, а в груди больное сердце, что может отказать в любой момент.
Но у меня есть старая гитара, многолетний опыт за плечами и странная Система, требующая одного — чужих эмоций. И каждый раз, когда толпа сходит с ума от моей музыки, я получаю Эмоциональный Эфир. Единственное лекарство, способное удержать изношенное сердце на плаву.
Хотите списать меня со счетов? Хрен вам. Старые рокеры не уходят без боя!
Авторы: Денис Стародубцев, Алексей Сказ
Цикл: Рокер
Предыдущие книги этой серии:
Второй Шанс Старого Рокера
Теперь я в теле забитого старшеклассника, что играет в переходах. Стартовые условия — просто сказка: мать в кабале микрозаймов, сестра считает меня ничтожеством, на районе прессуют гопники, а в груди больное сердце, что может отказать в любой момент.
Но у меня есть старая гитара, многолетний опыт за плечами и странная Система, требующая одного — чужих эмоций. И каждый раз, когда толпа сходит с ума от моей музыки, я получаю Эмоциональный Эфир. Единственное лекарство, способное удержать изношенное сердце на плаву.
Хотите списать меня со счетов? Хрен вам. Старые рокеры не уходят без боя!
Авторы: Денис Стародубцев, Алексей Сказ
Цикл: Рокер
Предыдущие книги этой серии:
Второй Шанс Старого Рокера
Глава 2
— Женщина, успокойтесь! Не положено без разрешения врача!
За ней бежала медсестра, но шансов остановить женщину у неё не было вообще. Видимо, её слова не подействовали.
— Да мне неважно, что у вас тут положено! Я ЕГО МАТЬ! — она бросилась ко мне на шею. — Коленька! Милый мой, Коленька! С тобой всё хорошо? Я уже думала, что…
Женщина заплакала горячими слезами, которые падали мне на грудь. Картина была очень странная. Медсестра смотрела на нас со злобой во взгляде, мать что-то говорила сквозь слёзы, а Аня просто охреневала от всего происходящего, смотря на это круглыми глазами. Я некоторое время стоял как вкопанный, сам не врубаясь, что делать, но быстро сообразил, что Коля в этой ситуации точно бы повёл себя по-другому, и слегка приобнял мать.
— Со мной всё хорошо, — сказал я. — Просто немного перенервничал на выступлении, а теперь мы уже с Аней собрались домой.
После этих слов мать сразу же отпрянула от моей груди, и взгляд её изменился.
Я даже не понимал, как должен был себя вести в такой ситуации, но ответил.
— Да мне как бы хорошо, я же сказал… Вот… смотри… — попытался вставить я, но безуспешно.
— Да ты что такое говоришь? Коля, ты забыл, какая у тебя болезнь? Никаких домой! Твои приступы стали слишком частыми! Забыл, что недавно тебя Кузьмич домой принёс? А теперь тебя прямиком из школы увезли на скорой! Будешь находиться тут ровно столько, сколько скажут врачи, и точка! — спорить с ней, походу, было бесполезно.
Я понял, что любой мой аргумент в этот момент был бы для неё просто словами. Нужно было искать поддержку со стороны профессионалов. Я пересёкся глазами с медсестрой и попробовал перетащить её на свою сторону.
— Девушка, извините, пожалуйста, не знаю вашего имени, — кивнул я в её сторону. — Как вас зовут?
— Элла… — робко ответила она.
— Имя у вас не менее красивое, чем вы сами!
Девушка слегка смущённо улыбнулась.
— Скажите моей матушке, что со мной всё нормально? Смотрите, я могу сам стоять на ногах без помощи и разговаривать. Все органы работают. Если бы это было что-то серьёзное, смог бы я так сделать?
Медсестра слегка засомневалась.
— Ну вообще… Скорее да, чем нет… — она перевела взгляд с меня на пустую кровать. — Но в любом случае вы не можете вот так просто вставать и отключать все приборы…
Ага. Но она уже не была так категорична, а это значило, что нужно продолжать давить в эту сторону.
— Да, согласен, я поступил опрометчиво, — в этой ситуации самое главное было как следует дожать. — При этом вы же понимаете, что абсолютно здоровому человеку всё вот это не нужно… Согласны? Я прекрасно обхожусь без них, и мне точно дома будет лучше.
— Коля! Да подумай ты головой! — вмешалась мать. — Здоровье — это же очень серьёзно… Особенно в нашей ситуаци…
— Если нужно будет лечиться, я обязательно останусь, — мать тоже надо было успокоить. — Но если дома мне будет лучше, то зачем? Мы вот с девушкой уже поняли, что я чувствую себя отлично и мне лучше будет вне стен этого заведения… Верно?
Я кивнул на медсестру и увидел в её глазах максимальный уровень сомнения.
— Ну вообще… Если вы чувствуете себя хорошо и нет жалоб… — я понимал, что ещё чуть-чуть, и я добьюсь от неё того, что хотел. Дело оставалось за малым! Но…
— Так! — в палату вошёл мужчина в белом халате. — Что здесь вообще происходит?
Выглядел он очень строго, даже сквозь густую седую бороду и брови по его лицу можно было прочитать, что происходящее тут ему не нравилось.
— Степан Петрович, простите, пожалуйста, я пыталась её остановить… — девушка сразу начала оправдываться перед доктором, значит, это был какой-то важный хер.
Он перевёл взгляд с неё на нас.
— Извините, а вы вообще кто? — обратился он к матери. — И что вы делаете в палате?
Лицо женщины вовсю выражало недоумение.
— Я кто?! — воскликнула мать, положив руку себе на грудь. — Я мать Николая! Мне позвонили из школы и сказали, что он упал без сознания прямо в актовом зале и его увезли на скорой. Да я все дела бросила и сюда прибежала сразу же!
Доктор тяжело выдохнул.
— Хорошо, а сюда-то вы почему прошли? — спросил он. — Кто вас пускал?
— Ну… — мать понимала, что не совсем права в этой ситуации. — Ну это как же… Я же…
Мне не хотелось смотреть на сцену, где она чувствует себя неловко и пытается оправдаться перед совершенно незнакомым мужиком.
— Она просто хотела помочь мне вещи собрать, — вмешался в разговор я. — Мы уже выписываемся и едем домой.
— Это кто вам такое сказал? — недовольно буркнул он, и я неосознанно скрипнул зубами.
— Моё состояние сказало, — ответил я. — Да и вот девушка уже отпустила меня домой, так что мы сейчас тихонько соберёмся и больше никого не потревожим.
Он перевёл свой взгляд на медсестру.
— Ничего я такого не говорила! — заявила она. — Да и вообще, у меня таких полномочий даже нет!
После этих слов она развернулась и вышла из палаты, а я осознал, что… всё будет уже не так просто.
— Доктор, да это неважно, когда вы тут есть, то и посредники не нужны, — обратился я к нему. — Я чувствую себя просто идеально! Могу пробежать марафон, если потребуется, хоть в мои планы это и не входило.
Он посмотрел на меня с явным недоверием. Думаю, это был первый раз в его жизни, когда люди после подобных приступов так быстро восстанавливались.
— Позволите мне вас обследовать? — спросил доктор.
— Я думал, вы уже это сделали, пока я был в отключке. Или нет? — ответил я.
Он смотрел на меня профессиональным взглядом.
— Пациент Соколов, вы должны понимать серьёзность вашего состояния. Ваш диагноз — это не шутка. Порок сердца, перешедший в стадию синдрома Эйзенменгера с необратимой лёгочной гипертензией и диффузным фиброзом миокарда. Такая болезнь не лечится с полщелчка, и подобным пациентам нужно находиться под регулярным строгим наблюдением. Мы должны провести дополнительные обследования, — по его взгляду было очевидно, что он не собирался уступать.
— Прекрасно понимаю, но, пожалуй, обойдусь, — я кивнул, после чего улыбнулся. — Я взрослый человек и могу принимать взвешенные решения.
Верно, не хотел я тут оставаться, да и зачем? Эфир — лучшее лекарство, и он отлично делает свою работу!
Врач усмехнулся.
— Вот как? Ну хорошо, тогда мне нужны ваши документы, чтобы заполнить форму, — сказал он.
Так, а вот это уже было проблемой. Мне не нравилось, куда уходил разговор.
Доктор же посмотрел на мать.
— Вы же сказали, что мать этого молодого человека? Верно?
— Да, конечно! — чётко ответила мать, кивнула и распахнула глаза: сразу было видно, что опыта в общении с медиками ей хватало.
— Скажите, а вы, случайно, паспорт Николая с собой не прихватили? — уточнил у неё мужчина.
На лице женщины появилась гордость.
— Обижаете, — сказала она. — У меня с собой паспорт, полис ОМС, СНИЛС, копия медицинской книжки, результаты всех медицинских обследований и даже несколько фотографий! Вам всё доставать?
От её уровня подготовки охренели все в палате, включая меня.
— Хо-хо, приятно видеть такую ответственную мать! — доктор успел её остановить, ведь она уже поставила пакет на пол и готова была действовать. — Можно только паспорт.
Мать достала его и протянула врачу.
— Вот как… я так и думал, — с улыбкой на лице сказал врач. — Значит, восемнадцати ещё нет?
— Да вы что! — удивилась мать. — Ему только через три месяца стукнет!
Мда. Какой-то прям вечер открытий. Я был уверен, что к концу выпускного класса мне уже точно есть восемнадцать лет. Если бы я знал это раньше, то придумал бы более подходящий план побега из этой… тюрьмы…
— Да, я вижу, — согласился врач. — А знаете, что это значит?
Я уже догадывался, на что он намекал.
— Я не могу его держать тут силой, но вот только в такой ситуации принять решение о его последующей госпитализации самостоятельно он не может. Решение принимает опекун, а значит — вы, — заявил доктор.
— Ну вот и отлично. Тогда, мам, подпиши, пожалуйста, все документы, а мы с Аней пока соберём вещи, — сказал я самым естественным образом.
Разумеется, я намеренно не оставлял ей выбора, собираясь подтолкнуть к нужному мне решению. Не хватало мне тут ещё торчать несколько дней!
Вот только в ответ мать… просто молча стояла и хлопала глазами. Чёрт, мне это не нравилось.
— Ну так что? — обратился я. — Ты идёшь? Давайте уже быстрее домой доберёмся.
— Нет, Коля… — уверенно произнесла она с серьёзным взглядом. — Ты никуда не пойдёшь! Мы и так слишком много прошли. Ты остаёшься в больнице, и это не обсуждается. Полежишь в больнице, тебя проверят, и если всё хорошо, то тебя выпишут и поедешь домой. Верно, доктор?
— Ну разумеется! — подтвердил медик. — Мы тут здоровых не держим! Знаете, сколько желающих полежать и отдохнуть за счёт государства?
Попадос… Продолжать уговаривать эту женщину? Без шансов, я сразу же понял это. Слишком уверенно она говорила и слишком многое прошла со своим сыном, и, несмотря на всю свою мягкость, которая бросалась в глаза на первый взгляд, имела стальной характер. Сбежать? А куда мне идти? Домой? Так она сразу же вызовет скорую, и меня увезут обратно, только зря время тратить… Чёрт, похоже, нет выбора…
— Ладно… — сказал я со вздохом. — Я побуду тут какое-то время и пройду все ваши анализы.
— Ну вот и решили, — подвёл итоги врач. — Предлагаю тогда на этом завершить! Вы с дочерью отправляетесь домой, а Николая мы переведём в палату и уже завтра приступим к обследованию. Я сейчас направлю к вам медсестру, она выдаст бельё и покажет вашу новую кровать.
После этих слов он начал уводить их в коридор, а я остался один. Снова.
Я задумался. Мать сказала, что приступы участились, и, хоть у меня был эфир для борьбы с ними, почему они стали чаще? Сам себе ответить на этот вопрос я не мог, а в причинах разобраться точно стоило. Мне с этим ещё всю жизнь жить, и я надеялся, что долгую. Так что, пожалуй, займусь этим вопросом уже сейчас…
Следующие три дня я реально провёл в больнице, и это было ужасное время. Мало того что перевели в палату, где, помимо меня, было ещё два мужика лет по шестьдесят. Это ещё ничего, мне самому по факту не меньше, но всё равно мало приятного, когда эти «ровесники» в свободное от процедур время развлекались тем, что устраивали конкурс, кто громче даст залп из задницы, так там ещё и абсолютно нечего было делать. Я выжил после отравления, после избиения, после нескольких приступов порока сердца, но был уверен, что умру от скуки.
Единственное, что спасало меня, — это возможность писать тексты и посещения знакомых мне людей.
Первой меня посетила, естественно, мать. Она пришла на следующее же утро, принесла трусы, одежду, мыльно-рыльные принадлежности и бульон в контейнере. Это вызвало у меня улыбку, даже несмотря на то, что само нахождение в больнице меня очень тяготило.
— Да не надо было заморачиваться с едой, тут нормально кормят, — сказал я, что в целом было правдой, на удивление.
Последний раз в государственной клинике я лежал давным-давно, когда был ещё совсем зелёным пацаном, мне тогда вырезали аппендицит. Жрать местную баланду было просто невозможно, но сегодня мне снова принесли нормальный рис с тефтелями и борщом на обед. Так что голодать мне пока не приходилось, а это жирный плюс.
— Как это не надо? Ты что, стесняешься, что мама покушать принесла? — удивилась женщина. — Тебе сейчас надо сил набираться, а для этого нужно больше кушать! Так что в следующий раз, когда приду, передашь мне уже пустой контейнер. Ну, рассказывай, как тут? Как ты себя чувствуешь?
— Жду, когда меня отпустят отсюда по УДО… — буркнул я, потому что больше особо рассказывать было и нечего.
Мать слегка рассмеялась.
— Ох, Коля… Совсем недавно в реанимации лежал, а уже шутки шутишь, — усмехнулась она. — Это же не тюрьма, подлечат тебя, и вернёшься домой.
Мы посидели ещё некоторое время, потом она провела руками по моим волосам, поцеловала в лоб и ускакала на работу. Я же отправился на прохождение различных процедур, например ЭКГ. Потом было свободное время, и я даже успел написать пару строчек в блокнот, который мне принесла мать по моей просьбе. Гитару мне иметь с собой запретили, сказали, что больным нужен покой, а я его буду нарушать. Пришлось ограничиться лирикой.
В палату зашла медсестра.
— Соколов! Там к вам пришли! — сказала она.
С одной стороны, я был рад новому посетителю, ведь от скуки можно было сдохнуть, и неважно, кто это был, но с другой… Блин, с такой мысли сбили… Обидно, а ведь я чувствовал, что поймал нужное настроение для написания крепкого текста. Надеялся, что вдохновение никуда не денется до момента, пока я не вернусь назад.
Я надел тапочки и отправился по длинному коридору в приёмную. Каково было моё удивление, когда я увидел там Рэма. Вот прямо честно: это было неожиданно. Он встал, когда увидел меня, и помахал рукой. Во второй руке парнишка держал пакет с яблоками.
— Вот, держи, — он протянул мне фрукты. — Я слышал, что они помогают сердечникам.
Хм, интересно, он это в интернете посмотрел или просто наобум сказал? Сам-то даже я ответа на этот вопрос не знал. Но всё равно молодец парнишка, заморочился. Запишем ему плюсик в личное дело.
— Никогда бы не подумал, что буду рад видеть твою рожу! — сказал я и похлопал его по спине. — Ну что, рассказывай, как там на воле? Чем занимаешься в свободное от меня время? Отдыхаешь и молишься, чтобы меня подольше тут продержали?
— Обижаешь, Колян… — пробубнил он. — Я только и жду, когда ты восстановишься, и мы продолжим наше дело.
Ох, как мне тоже этого хотелось! Дальше мы немного пообщались о том, о сём, да ни о чём. В целом я был в таком состоянии, что мне достаточно было просто человеческой речи, а тема уже не имела значения.
— С музыкой у тебя как? Песни пишешь? Кому-то ещё показывал своё творчество? — спросил я.
Рэм слегка помялся.
— Ну… Как тебе сказать… — пробубнил он.
— Как есть говори! — подтолкнул его я, хотя в целом уже понимал, что он скажет.
— Не знаю я, о чём писать… — сказал он. — Вот вообще ничего в голову не приходит интересного.
Мда, тяжёлый случай.
— Ну я же тебе говорил, что это не знать надо, а чувствовать! Слушай, есть у меня одна идея, — я встал. — Подожди тут.
Я отправился обратно в свою палату и взял свой блокнот. Потом вернулся к Рэму и оторвал листок, на котором писал свой текст до того момента, пока меня не позвала медсестра сюда.
— Вот, держи! — я протянул ему текст. — Думаю, тебе пригодится.
— Что это такое? — удивлённо спросил Рэм.
Я улыбнулся.
— Ты же сказал, что не знаешь, что писать! Верно? — сказал я. — Так что вот тебе тема и мой куплет. Можешь написать свой в такой же атмосфере? Вернее, не так. Напиши свой куплет в такой же атмосфере, и, когда я выйду отсюда, покажешь.
Понял ли он, что я от него хотел? Честно? Не уверен. Это же Рэм, и пока я не всегда понимал, о чём он думал. Но главное то, что хотя бы что-то он уже написать сможет, а это уже намного лучше, чем ничего. Мы с ним посидели ещё немного и попрощались.
Не успел я вернуться в палату, как в коридоре меня снова остановила медсестра, только уже другая.
— Соколов! Там к тебе пришли! — сказала она.
Хм. Она что, думала, что Рэм меня там так долго ждёт?
— Но… Вам, наверное, не передали. Мне уже час назад это сказали, друг приходил, и вот я только возвращаюсь, — ответил я.
Женщина посмотрела на меня с недоумением.
— Соколов, ты о чём? Какой друг? К тебе там женщина какая-то пришла! — недовольно буркнула она.
Женщина? А-а-а, наверное, мать снова принесла свой бульон. Блин, сказал же, что не надо. Вот же она упёртая. Подобная забота была приятна, но мама Коли, кажется, не знала с этим границ…
Я отправился назад, снова по этому длинному коридору, и, когда открыл дверь, то прилично так удивился. Это была не мать, а… директриса. Она стояла ко мне спиной, а в руках был пакет с какими-то фруктами. Услышав, что я открыл дверь, она обернулась.
— Николай, — обратилась она ко мне. — Здравствуй…
Чувствовала она себя явно неловко, и это было сразу же видно.
— И вам не хворать! — с улыбкой на лице ответил я. — Если вы мне домашнее задание принесли, то я не в состоянии его делать.
— Нет, нет, что ты… — она поторопилась мне ответить. — Мне тут из РОНО звонили… Спрашивали, как твоё состояние, и вот… Мы пообщались с Тамарой Константиновной, вашим завучем, и решили, что будет лучше, если я лично приду и узнаю, как ты себя чувствуешь.
Ну понятно, она не могла точно сказать мужику в РОНО и решила пообщаться со мной, пока он не сделал этого первым. Боится, что ли? Хе-хе. Это хорошо.
— Да вот не знаю даже, как и сказать вам… — начал я издалека. — Это же из-за вас я тут оказался.
Её глаза увеличились до размера спелой сливы.
— Что-о-о-о-о?! — недоуменно протянула она. — А я тут при чём?
— Ну как это, — сказал я. — Я слышал, как вы решили, что отменяете нашу договорённость по поводу экзамена. Знаете, как я разнервничался, когда узнал, что мои любимые преподаватели оказались лжецами?
Женщина сглотнула.
— А мне вот нервничать вообще нельзя… Вот до чего довели… А если бы я умер? Что бы было тогда? — спросил я. — Как только выйду, обязательно расскажу обо всём этому хорошему дяде из РАНО. Пусть решит, как правильно поступить.
Она замерла в ужасе, таращась на меня, а потом как будто разморозилась.
— Николай… Пожалуйста, не надо так делать… — я добился от неё именно той реакции, которую хотел. — Я поступила… Ну, скажем так, неправильно, и уверяю тебя, что наша с тобой договорённость будет выполнена полностью.
— Даже и не знаю… — сказал я. — Как же мне вам доверять? А вдруг вы снова захотите меня обмануть? Вариант с РОНО мне нравится больше.
— Не переживай, всё будет сделано! — затараторила она. — Соколов, пусть это останется между нами, и тогда я гарантирую, что ты сдашь экзамены на хорошую оценку!
Вот это уже было интересно.
— А вы ничего не забыли? — спросил я.
— Ч-что ещё? — женщина снова испугалась, не понимая, что ещё можно было от меня ждать.
— Как это что? После того как вы меня обманули, так ещё и чуть не убили… Может, хотя бы прощения попросите? Как-то странно, что я вам должен про это говорить, — усмехнулся я.
Может, это и было слегка перебором в данный момент, ведь я уже добился желаемого. Но я не переваривал, когда меня вот так кидали!
Директриса же явно не хотела этого делать, и лишь через пару секунд я услышал тихое:
— И-извини…
— Нет, ну вот после такого точно не хочется с вами больше ни о чём договариваться… — сказал я, отворачиваясь.
— ПРОСТИ! — слегка прикрикнула она. — Прости, пожалуйста, что я поступила не совсем педагогично!
Я улыбнулся.
— Вот! Это уже другой разговор! Ладно, извинения принимаются, и не буду больше вас задерживать. Мне надо силы восстанавливать.
На этом моменте я забрал у неё пакет с фруктами и вышел из комнаты, возвращаясь к себе в палату.
Позади лишь послышался вздох облегчения.
На третий день моего заточения ко мне пришла Аня.
— Ну и что ты раньше не приходила? — спросил я. — Неужели не могла найти времени в своём плотном расписании?
Почему я начал диалог именно так? Да мне просто было скучно, вот только она шутки не поняла.
— Понимаешь… — пробубнила она. — Я как вспомню, как ты там упал… Как тебя увезли в больницу… Как я сидела тут рядом с тобой…
Она была готова уже заплакать.
— Да ладно, успокойся! Всё понимаю, больничка вызывает не самые приятные воспоминания, — сказал я и потрепал её по голове. — Ну, как вы там с мамой? Переехала уже от неё в мою комнату?
Сестра улыбнулась.
— В первый же день! — довольно ухмыльнулась Аня. — Без тебя она обрушила всю свою заботу на меня… В детстве я об этом мечтала, и как же я сильно… ошибалась в своих желаниях!
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Видимо, настолько сильно, что к нам даже зашла медсестра.
— Соколов! — позвала она меня.
— Всё понял! Больше не шумим! — ответил я, подняв руки вверх, но она не собиралась уходить.
— Это, конечно, хорошо, только я тебя по другой причине ищу! Собирайся, тебя выписывают! — торжественно заявила она.
Я был настолько сильно рад, что на эмоциях схватил сестру и поднял её к потолку. Та рассмеялась на это. Но быстро смутилась и сбежала от братских объятий.
Однако меня это не волновало. Ведь я МАКСИМАЛЬНО быстро собрал все свои вещи!
Даже ничего не складывал, просто прямо так закидывал в портфель, который принесла мне мать в первый день. Домой мы доехали на автобусе. Я предлагал сестре прогуляться пешком, но она сказала, что слишком далеко.
Как только зашли в квартиру, мать сразу же вышла в коридор и, увидев меня, сразу же подбежала и обняла.
— А вы чего не сказали-то, что сегодня выписка? Я бы покушать приготовила чего-то вкусного! — сказала она.
— Да у тебя всё вкусно! — ответил я.
Она лишь слабо улыбнулась и сказала:
— Сегодня вот только пельмени… Будете? — предложила нам мать.
— Естественно! — обрадовался я.
В итоге мы поужинали втроём, разговаривая о том, как же я выступил в тот несчастный день, — видимо, без меня они это не обсуждали.
— Ну и в общем, Коля вернулся на сцену после того, как сыграл первую песню, и потом… — сестра говорила с горящими глазами. — Устроил там такое шоу! Даже колонка на пол упала!
Я вспомнил этот момент и усмехнулся.
— И что с ней? — испуганно спросила мать. — Всё нормально? Нас не заставят за неё платить?
— Да ты чего, мама, — успокаивала её Аня. — Он такое впечатление произвёл! К нему даже самый главный из этой комиссии вышел и руку пожал. Думаю, если бы даже Коля там что-то сломал, то ему бы легко простили!
Мать посмотрела на меня, и в её взгляде читалась гордость.
— Ну ладно, давайте спать ложиться, — сказала мать, и мы разошлись по комнатам.
В голове было много мыслей и одна идея, которую я хотел реализовать. Я встал и пошёл в комнату сестры и матери, позвал сестру к себе.
— Мне нужна твоя помощь, пошли! — обратился я к Ане.
Она недоуменно на меня взглянула, но тут же улыбка растянулась на её лице, и она засеменила за мной в комнату.
— Что я могу сделать? — спросила она.
Это не был мой родной город, и поэтому мне нужен был кто-то, кто знает его лучше, чем я. В принципе, в таких обстоятельствах подошёл бы кто угодно, но я решил подключить именно её, учитывая произошедшее.
— А ты знаешь, есть в городе какая-то центральная улица, где все гуляют? — спросил я.
Девочка посмотрела на меня с недоумением.
— Ну конечно… — произнесла она. — Ты сам там бывал не раз. Большая Покровская. Там каждый день гуляют тысячи человек и много уличных музыкантов. А что ты задумал? — Заинтересованная улыбка появилась на её лице.
Поделится в соц.сетях
