Системный рыбак - 18
Аннотация
Был шеф-поваром, а стал Рыбаком с Легендарной Системой. Становиться сильнее через рыбалку и готовку? Легко! Узнай, как Шеф станет Легендой!
Авторы: Сергей Шиленко, Ленивая Панда
Цикл: Легендарный рыбак
Предыдущие книги этой серии:
Системный Рыбак - 17
Системный рыбак - 16
Системный рыбак - 15
Системный рыбак - 14
Системный Рыбак - 13
Авторы: Сергей Шиленко, Ленивая Панда
Цикл: Легендарный рыбак
Предыдущие книги этой серии:
Системный Рыбак - 17
Системный рыбак - 16
Системный рыбак - 15
Системный рыбак - 14
Системный Рыбак - 13
Глава 2
К утру я сократил список вопросов к наставнику с двадцати двух до восьми: вычеркнул всё, что можно выяснить самому или спросить у Верены. Такой шанс на обучение упускать нельзя. Оставшиеся вопросы я нацарапал угольком на дощечке. Как Пустота входит в тело и почему из еды я её усваиваю, а из воздуха нет. Куда девается та часть, которую я не усвоил. Отдельно: что чувствует детёныш, собирая свой первый сгусток. Остальное по сути своей уточнения.
С такой шпаргалкой не стыдно встречать любого наставника.
Кухня внизу жила уже без меня. Рокан чистил клубни, складывая их в воду, как я учил. Бурти, гремя горшками, пересчитывал заранее отмеренные порции соли. Я пустил под плиты ровную нить Пламени, а Тэй'ла проверяла ладонью, прогрелся ли первый камень. Рид разлёгся посреди стойки на правах живого контролёра.
— Торгуете сегодня сами, — сказал я. — Лимит помните?
— Шестьдесят порций, по две в руки, — отозвался Рокан, не отрываясь от клубня.
— А если придёт кто-нибудь из Круга? — Бурти поднял голову от горшков.
— Кругу тоже две.
Рид зевнул во всю пасть. В переводе с кошачьего: одобряю, проваливай наверх.
Наставник пришёл, когда деревья над улицей разгорелись в полную силу и у входа начала собираться первая очередь. Старик мехового народа был на голову ниже Тэй'лы. По серой шерсти шли мелкие рыжие пятна, словно на речной гальке. За спиной он нёс плоский короб. Сняв его обеими руками, старик осторожно, без стука поставил короб на пол. Пальцы на миг задержались на крышке. Значит, нёс что-то ценное.
— Кас'дан, — представился он медленным посылом, разделяя слова долгими паузами. Так говорят с детёнышем, который только учится ловить посылы. — Круг велел мне учить тебя.
Из короба он достал стопку тёмных пластин с выдавленными знаками. Стоило приложить ладонь и провести по знакам, чтобы пластина отдала записанный в ней посыл. Местные книги, только вместо чернил чужой голос.
— Вот начальные трактаты об удержании. Теперь они твои.
Я поблагодарил, прихватил дощечку с вопросами и увёл наставника наверх, в комнату отдыха, подальше от очереди и кухонного шума.
Первое упражнение выглядело обманчиво простым. Выпрямить спину. Дышать от живота. Раскрыть ладонь и позвать Пустоту тем же движением, которым пускают воду в жиле гриба: мягко, снизу вверх. Показывая упражнение, Кас'дан за несколько секунд собрал над ладонью серый сгусток размером с орех. Сгусток повис, покачался и растаял по его воле.
— Теперь ты.
Я выпрямил спину. Дышал от живота. Звал.
Внутри Пустота отзывалась, тут никаких сомнений: после завтрака знакомая струна ещё гудела где-то на дне морей. Но над ладонью увы не было ничего. Даже намёка на дрожь воздуха.
— Ты зовёшь горлом, — терпеливо поправил Кас'дан. — Зови животом.
Позвал животом. Пусто.
— Представь, что вытягиваешь нить из шерсти.
Потянул. С тем же успехом можно тянуть нить из лысого колена.
Кас'дан не раздражался. Меняя упражнения одно за другим, он без спешки возвращался к каждому по кругу. За свою жизнь старик явно объяснил это тысячу раз. Начал он с дыхания через счёт, потом перешёл к зову кончиками пальцев. Под конец в ход пошла вода в миске. Я повторял каждый шаг без отсебятины. Уж что-что, а учиться я умею: на кухне того, кто на второй день путает соль с сахаром, до плиты не допускают.
К концу второго часа вода в миске ни разу не шелохнулась от моих усилий, а над ладонью так ничего не появилось.
Опустив руки на колени, Кас'дан долго смотрел на меня тёмными глазами без белков. В ни ни раздражения, ни жалости не появилось.
— Я учил три поколения детёнышей, — сказал он наконец. — У любого из них к концу первого дня был хоть какой-то сгусток. Пусть расползался или капал, но был. У тебя даже не начинается. Твоё тело не слышит зова. Мои методы созданы для моего народа. Человеку они не подходят. Больше мне учить тебя нечем.
Вот так. Мастер без обиняков сообщил: привычными приёмами меня не научить.
Обижаться глупо. Он ведь прав: с ладони у меня всё глохло. Пустота свободно входила через желудок, а на зов не оборачивалась вовсе. Дверь есть, но заперта она с той стороны.
— Другие методы существуют? — спросил я.
Помолчав, Кас'дан поправил стопку, хотя ни одна пластина не выбивалась.
— Когда-то у каждого рода был свой метод. Одни учились через воду, другие через камень; роды тянули силу по-своему. Потом Круг свёл обучение к одному порядку, чтобы любой страж понимал любого ученика. Старые пластины ещё лежат по лавкам: что-то на рынке, что-то у старьёвщиков. Посмотри там. Вдруг что-то отзовётся.
Он помолчал и добавил:
— Верена смотрела. Двенадцать лет.
Уверенности в его посыле не было ни капли. Совет он дал из добросовестности: сам помочь не мог, но оставлять меня совсем без направления для поисков всё же не хотел.
— Спасибо, наставник. Я посмотрю.
Поднявшись, Кас'дан тронул ладонью стопку пластин, прощаясь то ли со мной, то ли с ними, и ушёл. Дощечка с восемью вопросами так и осталась лежать рядом. Половину я даже задать не успел.
Ну что ж. Стандартная программа обучения не подходит. Для кого-то это приговор, для меня обычная ситуация. Всю жизнь так: где все ходят через дверь, мне достаётся форточка. Зато искать обходные пути я умею.
Рынок встретил меня запахом квашеной зелени и густым гулом посылов над рядами. Войдя в этот гул, я двинулся вдоль лавок, высматривая пластины.
В первой лавке пособия нашлись сразу: аккуратные, новенькие, по сто жетонов за связку. Я прослушал начало трактата с верхней пластины. Дышишь от живота, после этого ладонь зовёт силу и вытягивает её нитью. Всё то же самое, что Кас'дан сегодня показывал мне даром, только знаки выдавлены поглубже. Во второй лавке к тем же пособиям предлагали светильник в нагрузку. Щедро, что тут скажешь. Это видимо что бы я ещё и ночью их читал и головой о стену бился...
Закуток старьёвщицы прятался между лавкой пряжи и точильщиком. На циновке лежали кучи пластин без всякого порядка, а над ними сидела старушка с седой шерстью и тёмными глазами, затянутыми мутной старческой плёнкой. Товар она перебирала на ощупь, прикладывая к каждой пластине ладонь. Послушав, откладывала в нужную кучку без единой ошибки.
— Ищи, верховой, — разрешила она, когда я присел у циновки. — Внимательно смотри, чего у меня тут только нет. Всё есть...
Я стал проверять пластину за пластиной. Первая объяснила, как крепить кровлю на доме-грибе, следом попалась детская считалка с приставучим «кап-кап-кап по мху». Уже собрался отложить следующую, но та оказалась вполне толковой схемой разделки панциря болотной твари.
А потом под руку попалась связка из шести пластин на потёртом шнурке. Знаки на них шли волнами, один под другим.
Приложив ладонь, я дал пластине зазвучать. Посыл шёл негромко, с шорохом и провалами старой записи. А ещё он журчал. Вот ей-богу, журчал: вода бежит по руслу, между струями лежит пустота, и слушать надо именно её.
— Что это у вас?
Забрав связку, старушка на мгновение приложила ладонь и вернула пластины.
— Старое, с верхних ручьёв. Так роды воды учили своих, ещё до падения. Но уже не их нет, да и обучение у всех единое. Никто не берёт, теперь так не учат.
Я заинтересованно вертел в руках связку пластин, как вдруг перед глазами вспыхнуло синее окно.
Обнаружена техника культивации, имеющая совместимость с Системой Легендарного Рыбака.
Желаете отсканировать технику «Журчание Пустого Ручья» и сохранить в Системе?
Примечание: Для сканирования необходимо полностью прочитать руководство. После сканирования Система обеспечит более наглядное руководство, которое улучшит понимание техники и ускорит её изучение.
Я чуть не выронил связку.
Совместимость. В Звёздном Провале, на барахолке, среди считалок и кровельных наставлений. Система, родная, я в тебе не сомневался. Техника Пустоты, построенная на воде, а вода по моей части.
Лицо, главное, держать лицо. Передо мной сидела полуслепая старушка, которая на ощупь отличала считалку от трактата, и цену своему товару она знала лучше меня.
— Сколько за неё? — спросил я скучным голосом человека, который берёт вещь из жалости.
— Сорок.
— Сорок жетонов за методику, по которой никто не учится?
— По которой никто не учится уже триста лет, — уточнила старушка. — Значит, вещь редкая, раритет!
Логика у старушки была кремень, возразить нечем. Поторговались мы душевно: я напирал на то, что беру неликвид, она на его историческую ценность. Сойдясь на двадцати пяти, я получил к связке шнурок покрепче, чтобы пластины не рассыпать. Уши старушки довольно дрогнули. Сделка ей явно нравилась.
Отойдя за угол крайней лавки, я встал так, чтобы никто не заглядывал через плечо. Мысленно потянулся к окну. Сканировать.
Внимание!
Все слоты навыков заняты: 7/7.
Сканирование отменено: для сохранения результата требуется свободный слот.
Я замер.
Да блин! Перепроверил содержимое слотов: Циклон, Ловля, Кулинар, Ныряльщик. Затем Заложение Семи Морей и Концентрация. Последним шло Терпение Рыбака. Семь.
И как поступить?
Когда-то я стоял перед этими слотами пустыми и мечтал, чем бы их заполнить. Дозаполнялся. Теперь у меня в руках техника, которую я искал всё утро, а положить её некуда. Богатый, вот тоже плачет, просто слезами подороже.
Выбросить нечего. Каждый слот кормит, тянет или прикрывает. Освободить... а вот об этом стоило подумать без суеты, сидя, и желательно у воды.
Сунув связку за пазуху, я пошёл куда глаза глядят, лишь бы подальше от рыночного гула.
Я спустился на нижний ярус и свернул в тихий закуток у края открытых улиц. Между двумя каменными рёбрами там лежало озерцо шагов тридцать в поперечнике. В тёмной воде отражались светящиеся шары деревьев с верхних ярусов, похожие на поплавки в вечернем пруду. Ни одной ряби, о клёве тут можно и не думать...
Подходящее место. У воды голова всегда работала лучше.
Сев на плоский камень у кромки, я принялся перебирать варианты.
Дано: техника, которую некуда отсканировать и семь занятых слотов.
Первый вариант лежал на поверхности. Система умеет стереть запись техники, записав её на чистый свиток я мог сохранить её на будущее. Слот освобождается, техника не пропадает, лежит себе на пергаменте до лучших времён. Просто и обратимо, много времени не займёт.
И бездарно. Выгруженная техника превращается обратно в текст, и больше её в системе я использовать не смогу, пока вновь не оцифрую.
Нет. Если освобождать место, то с прибылью. Нужно сделать слияние.
— Что ты там плавить собрался? — сонно отозвался из глубины Вульфрам. Я явно оторвал его от каких-то стариковских дел. — Смотри не сплавь чего-нибудь нужного.
— Для этого и сижу тут, и не тороплюсь. Спасибо капитан очевидность.
Старик притих и больше не отсвечивал... Видимо гордился новым статусом.
Итак, прочь всякую ерунду. Что можно между собой объединить?
«Заложение Семи Звёздных Морей» отпадает сразу. Это фундамент, на нём стоят оба моря и всё, что я собой представляю как практик. Отложу наверное эксперименты, думаю нужно взяться за что-то по проще...
Циклон держит мне энергию в узде и сканирует округу, Кулинар кормит половину Грота. Ныряльщик пригодится, когда рядом снова появится настоящая глубина. Объединять уже составные навыки, не зная, что получится? Один мой знакомый владелец ресторана уже проверял такой подход: продал надёжную печь ради модной новинки, а та не держала температуру. Ресторан, кстати, закрылся.
Остаются «Ловля» и «Концентрация». Третьим к ним так и просилось «Терпение Рыбака».
Я поднял с земли камешек и покатал его в пальцах.
Начать можно с Ловли. Первый уровень, скромная пассивка на координацию при работе со снастями. Простая и надёжная, ещё ни с чем не объединённая.
К ней подходит Концентрация, техника Игниса, переведённая мной с алхимического на кулинарный. Она позволяет насыщать духовной энергией продукты, блюда и приманки, в том числе прямо в котле.
Третьим шло Терпение Рыбака, пассив на волю. Держит разум под давлением и латает его, когда по нему уже проехались.
Три вещи из разных ящиков. Восприятие... нет, стоп. Не восприятие. Я мысленно разложил их ещё раз, теперь не по названиям, а по делу.
Чем занимается рыбак на берегу? Приготовив наживку, подаёт её точно в то место, где стоит рыба. Потом ждёт, сколько потребуется, не дёргая снасть раньше времени.
Сначала наживка и точная подача. Потом выдержка до подсечки.
Камешек замер у меня в пальцах.
Три этапа одной рыбалки, только разложенные по разным слотам. Концентрация насыщает наживку силой, Ловля помогает точно её подать, а Терпение — дождаться поклёвки. Единый процесс, в котором каждый навык отвечает за свой этап. Именно то, что Система когда-то требовала от совместимых слотов.
— Надумал? — бодро спросил Вульфрам. Старик видимо пришёл в себя.
— Проверяю.
Одно тревожило. Терпение Рыбака укрепляло волю и помогало сопротивляться гримуару, который после поражения притих в удерживающей его сети над Вторым морем. Если при слиянии эта защита потеряется, сопротивляться следующей попытке подчинить меня будет труднее. Но прошлые слияния свойств не съедали: Кулинар сохранил всё, что умели его части, и добавил сверху. Отказаться после подтверждения уже не выйдет: слияние не переиграешь. Оставалось верить прецеденту и первым делом проверить описание, как только Система его покажет.
— Объединить, — сказал я вслух. У воды всё равно никого.
Внимание!
Обнаружен запрос на объединение слотов.
Какие слоты вы желаете объединить?
Развернулся список из семи знакомых значков. Я мысленно тронул «Концентрацию» с «Ловлей», затем добавил «Терпение Рыбака».
Значки воспарили над панелью и закружились друг вокруг друга. Пауза. Я замер в ожидании. Сейчас либо грустный звон и «несовместимо», либо...
Между значками протянулись тонкие золотистые нити. Они сплетались, стягивались. По нитям пошёл знакомый резонанс: три навыка явно тянуло друг к другу.
Внимание!
Выбранные слоты совместимы и могут быть объединены в навык второго уровня.
Стоимость процесса: 40% от вашего предельного запаса духовной энергии.
Подтверждаете объединение слотов?
Есть совместимость. Угадал.
Рядом с текстом развернулась визуализация: оба моих моря сверху, а рядом их призрачные контуры после списания оплаты. И вот тут праздник кончился. В самих морях духовной энергии оставалось на самом донышке. Разлом наполнил отдельный кровавый ярус, но его запас для слияния не годился. После боя у ручья я так и не восстановился толком: что натекло за спокойные дни, то и было. Сорок процентов предельного запаса мне взять неоткуда. Тут и десяти не наберётся.
— Подтверждаю, — на всякий случай попробовал я.
Внимание!
Недостаточно духовной энергии.
Кто бы сомневался. Система не банк, в долг не даёт.
Ладно. Чем наполнить моря в месте, где небесной энергии нет вовсе? Ответ звякал у меня в перстне уже месяц.
Я вытащил ящик с духовными кристаллами. Награды арены и прочие остатки верхней жизни. Наверху за такой ящик можно было купить улицу. Здесь это был самый дорогой в мире хлам: кристалл, вынутый из перстня, начинал таять прямо в пальцах, а сила из него сразу расползалась и гасла в воздухе.
Первый кристалл я сжёг по-простому, вытянув из него, что успел. До каналов дошло меньше половины. Остальное растворилось над озерцом без всякой пользы.
Я стиснул зубы. Смотрел, как тает кристалл, и невольно прикидывал, сколько он стоил наверху.
— Транжира, — прокомментировал Вульфрам.
— Погоди хоронить. Сейчас поставим ловушку на утечку.
Если сила рассеивается вокруг меня, значит, вокруг меня её и надо собирать. Запустив Циклон в активный режим, я развернул над камнем невидимый вихрь. Тот лениво прошёлся по кромке воды, раскрыл широкую воронку и замер. Ловушка для утечки готова.
Второй кристалл таял уже внутри вихря. Циклон подхватывал утекающую силу, пока Пустота не успевала её поглотить, и направлял в мои каналы. Даже с расходом на сам навык потери упали: пропадала от силы пятая часть. Вот теперь лучше.
Дело пошло. Кристалл за кристаллом, горсть за горстью. Первое море поднималось к берегам, в груди росла приятная тяжесть. На дне, у дворца, Дина нарезала круги всё быстрее. У черепашки начался весенний паводок.
А вот во Втором море уровень почти не поднялся. Сам собой поток из кристаллов туда не шёл. Оно у меня привередливое: багровое, на чужой крови настоянное.
Направив поток волей прямо во Второе море, я дождался отклика. Море приняло силу но по своему, отдельному тарифу: на три глотка обычной энергии в багровой глади прибывал один. Две трети расходовались при преобразовании.
Повторил. Снова три к одному и ни каплей больше.
— Видал? — спросил я Вульфрама. — Мой второй резервуар берёт комиссию в две трети.
— Кровь чужого не любит, — проскрипел старик. — Что ей не родня, то она пережёвывает. Скажи спасибо, что вообще берёт: у иных такое вместилище чистую силу выплёвывает целиком.
Спасибо, конечно и на этом, но курс всё равно грабительский.
Схитрить и обойтись одним Первым морем, кстати, не выходило: предельный запас Система считала по обоим морям разом и свою долю. Так что наполнять придётся оба.
Дальше пошла чистая бухгалтерия. Сидя у чёрной воды, я жёг кристаллы сотнями и распределял силу по морям. Сначала Первое до кромки, затем, скрипя зубами, Второе. Рядом с камнем росла кучка тусклой крошки... Хорошо, что у меня в кольце целое состояния.
Наполнив оба моря до краёв, я разжал пальцы и выдохнул. Впервые с тех пор, как прыгнул с террасы, удалось восстановить весь запас.
И почти половину этого сейчас предстояло спустить на одно нажатие кнопки.
— Объединить.
В открывшемся списке я снова выбрал «Концентрацию», «Ловлю» и «Терпение Рыбака». Золотые нити стянули три значка в тугой узел. Окно с ценой показало призрачные контуры морей. Теперь картина не пугала: после оплаты останется больше половины.
Час назад мне и платить было нечем, а теперь я собирался добровольно вылить почти половину нажитого за день. Рыбацкая жизнь: то пусто, то густо, то сам всё выплеснул.
— Подтверждаю.
Запускаю процедуру слияния!
Золотая вспышка ударила по глазам. Зажмурившись, я переждал её и снова открыл глаза...
Ёпть.
Про них-то я и забыл. Начисто. За последние месяцы обязательная культурная программа этой функции вылетела из головы.
Прямо поверх чёрного озерца три полупрозрачные девицы в купальниках танцевали канкан. Юбки из чистой золотистой энергии взлетали при каждом взмахе ног. Любой акробат удавился бы от зависти к их растяжке. На плече у каждой лежала настоящая удочка с леской и поплавком, а поплавки подпрыгивали в такт неслышному ритму.
Веко дёрнулось. Здравствуй, старый знакомый тик.
— Озабоченный старик, — помянул я создателя Системы. — Тысячи лет прошли, а номер всё тот же.
— Что там у тебя? — оживился Вульфрам. — Покажи.
— Перебьёшься. Зрелище не для твоего возраста.
Тем временем из морей утекала сила. Струйка была тонкой, но неумолимой, и волновала меня куда больше хореографии. Треть ушла. Ещё немного. Девицы отплясывали всё задорнее, поплавки скакали всё выше. Уровень в морях полз вниз, в груди привычно щемило. Не для того я час палил кристаллы, чтобы отдавать нажитое балету.
Под конец девицы разом взмахнули удочками и синхронно забросили. Следом полетели воздушные поцелуи, вспыхнули золотистые искры, и представление исчезло. Ни одна, между прочим, не хлестнула леской соседку. Поставленная техника, ничего не скажешь.
На месте искр всплыло окно.
Поздравляем!
Объединение завершено.
Создан навык: Завлекательная наживка Терпения (Уровень 2)
Пассивные свойства:
— Насыщение продуктов, приманок и блюд духовной энергией (унаследовано от «Концентрации»).
— Повышенная точность и координация при работе с любыми рыболовными снастями (унаследовано от «Ловли»).
— Укрепление воли: сопротивление подавлению и подчинению 50%, ускоренное восстановление воли (унаследовано от «Терпения Рыбака»).
Активный режим «Завлечение»:
— При взгляде на цель определяет тип наживки, наиболее подходящий данной цели.
— Активированная наживка многократно усиливает свою привлекательность для подходящей добычи.
Источник оплаты активного режима: духовная энергия.
Я перечитал описание, затем прошёлся по нему ещё раз, медленно, строка за строкой.
Сначала проверил третью строку пассивов. Сопротивление на месте, все пятьдесят процентов, восстановление воли тоже. Только тогда выдохнул. Защита воли сохранилась. Гримуар в своей сети над Вторым морем может дальше делать вид, что его тут нет.
Дальше по списку. Насыщение и точность работы со снастями тоже сохранены. По описанию, всё нажитое при мне, ничего не потерялось при переезде.
Теперь шло новое. Стоит выбрать цель, и Система сразу определяет нужную ей наживку. Она берёт на себя ту работу, на которую у рыбака уходят годы: угадать, на что сегодня берёт конкретная рыбина. Подбор меню под клиента доведён до автоматизма. А вторая половина режима ещё и расхваливает наживку на весь водоём.
У меня в руках оказался идеальный помощник. С одного взгляда он помогал определить вкус клиента и подаёт нужное блюдо. А затем делает его ещё привлекательнее. Только о неотразимости в описании ни слова: проверить силу эффекта ещё предстоит.
Руки чесались проверить немедленно. Вода в двух шагах, гладкая, чёрная... и пустая. Пока Циклон работал над водой, ни одной живой твари в озерце он не показал. А рыба здесь ходит только в верхних озёрах, куда мне одному дороги нет: правило Ул'меха действует, наверх без отряда ни ногой.
Терпение, рыбак. Навык сохранил, вот и придётся его потренировать до ближайшей рыбалки.
На панели слотов три значка схлопнулись в один: поплавок над сжатым кулаком. Я невольно улыбнулся. Рядом освободились две ячейки. И уже знал, чем занять одну из них.
Вытащив из-за пазухи связку пластин, я размотал шнурок и разложил все шесть на камне по порядку знаков. Сканировать.
Сканирование техники «Журчание Пустого Ручья» начато. Система будет фиксировать и обрабатывать информацию по мере вашего прочтения.
Синее окно погасло, не мешая обзору. Приступим.
Пластины читались неторопливо. Я вёл ладонью по знакам, получая один посыл за другим. Из них собирался старый, потрескивающий голос с водяной интонацией. Неведомый наставник рода воды велел сесть у ручья и опустить ладони. После этого шум воды следовало пропустить мимо ушей, слушая одни промежутки. Вода шумит, твердил он, а Пустота молчит. Её молчание прячется между струями, под самым потоком.
В интерфейсе, рядом с ведёрком, проступил силуэт. Полупрозрачная фигура сидела на берегу нарисованного ручья, опустив ладони к самой воде. По мере чтения фигура набирала чёткость, а дыхание её замедлилось до четверти обычного.
К четвёртой пластине силуэт ожил и задвигался. К пятой в нём проступили тонкие серые линии: они оплетали руки фигуры и корнями уходили в ручей. Только двигалась фигура рывками: отдельные движения пока не складывались в непрерывную последовательность.
Дослушав шестую пластину, я проверил модель. Рывки никуда не делись. Знакомая картина.
Сканирование не завершено. Качество модели: 85%.
Так и думал. Где-то в этих знаках прятался пропущенный смысл.
Прослушав шестую пластину заново и медленно, я вернулся к пятой. Там зацепился за один знак: он повторялся трижды, и посыл каждый раз чуть менял оттенок. «Слушай не ухом». Сначала это был пустой стариковский оборот. Однако знак стоял у самой кромки нарисованного русла, и во второй раз посыл журчал глуше, из-под воды.
Не ухом. А чем?
Ладонью. Слушать ладонью, через воду, кожей.
Сдвинувшись к кромке озерца, я опустил левую руку в чёрную воду по запястье. Правой ладонью снова повёл по знакам.
Модель в интерфейсе дрогнула и перестроилась. Фигура на берегу опустила руки в ручей. Рывки исчезли, движения связались в одну непрерывную линию от дыхания к ладоням и дальше, в промежутки между струями. Всё это время фигура просто останавливалась, чтобы слушать.
Поздравляем!
Сканирование завершено. Качество модели: 100%.
Желаете сохранить Технику в свободный Слот?
От таких предложений не отказываются.
Получена техника: «Журчание Пустого Ручья (Полная)».
Настраивает восприятие практика на Пустоту и её течения. Открывает путь удержания Пустоты по принципу русла.
Значок с волнистыми линиями занял первую из пустых ячеек. Осталась ещё одна свободная, про запас. Порядок.
Теперь проба. Я повторил позу модели: ладонь в воде, дыхание вчетверо медленнее обычного. Оставалось почувствовать промежутки между потоками.
Сначала ничего не происходило. Обычная вода холодила запястье. Потом на дне морей знакомо шевельнулась струна, та самая, что отзывалась на еду. Только теперь она потянулась, и перед глазами проступил новый слой мира.
Мир, оказывается, был исчерчен.
Серые течения лежали повсюду. Тонкая жила тянулась вдоль стены от водяного гриба к соседнему дому. Вокруг далёких светящихся шаров закручивались медленные спирали. Над озерцом висела плёнка толщиной в палец, а под ней, в толще воды, тянулось медленное серое течение. Всё это время сила заливала пространство вокруг, а мне доставались лишь отдельные струны. Теперь русла лежали передо мной целиком.
Серые потоки оплетали весь Грот. До ближайшего рукой подать.
Протянув руку, я медленно подвёл пальцы к жиле у стены и попробовал взять её обычным верховым приёмом.
Течение обтекло пальцы и сомкнулось за ними. Ни зацепиться, ни зачерпнуть: рука прошла насквозь и ничего не удержала. Щепоть не помогла. Ковш ладони тоже. Попытка взять силой воли не дала даже ряби. Пустота не сопротивлялась, она меня попросту не замечала.
Ладно. Контрольный опыт. Достав из перстня отложенную с завтрака оладью, я отломил кусок и прожевал.
Вот теперь другое дело. От желудка вниз потянулась тонкая серая нить, обогнула каналы и легла на дно морей. Ворота работают. Просто они у меня одни и находятся в желудке.
Вытерев руку о штаны, я подвёл итог. Собрать Пустоту и управлять ею пока не могу. Зато вижу потоки и смогу проверять, как они отзываются на мои попытки. Уже не придётся судить об успехе только по смутному звону внутри.
Первый шаг сделан. Теперь нужно разобраться, что в этой технике означает удержание по принципу русла, и сравнить с методами других родов. Барахолку я буду прочёсывать ряд за рядом, пластина за пластиной.
А сегодня оставалось ещё одно дело, и откладывать его было нельзя.
Корень.
При лимите в шестьдесят порций кухне хватит корня ещё примерно на десять дней. А если снова обслуживать всех желающих, запас уйдёт за четыре-пять. Новых поставок пока не было. Значит, дорога к воротам, к Тар'гому: пусть сведёт с теми, кто ходит наверх. Убрав в перстень связку пластин и ящик с остатком кристаллов, я стряхнул с колен кристальную труху и двинулся через нижний ярус.
Путь лежал мимо лавки артефактора, той самой, где я приглядел короб-сушилку в первый день. И тут в глубине зашевелился Вульфрам с обычной деликатностью слона в посудной лавке:
— А материалы для ремонта? Ты обещал десяток разных, а так ничего и не купил. Маска сама себя не починит.
— Помню я, помню.
Зашёл внутрь.
В лавке пахло сухим мхом и тёплым камнем. Хозяин, кряжистый дед с бурой свалявшейся шерстью, при моём появлении не встал: он сидел за прилавком и держал у виска костяную пластинку, прикрыв глаза. Послушав, отложил её в ящик слева. Следующая пластинка ушла в правый.
— Ходи, смотри, — разрешил он, не открывая глаз. — Что возьмёшь в руки, то и обсудим.
Подход мне понравился. Я пошёл вдоль полок, по очереди беря образцы. В первый рыночный день Вульфрам просил купить десяток разных материалов для проб: здешних пород он не знал и без нагрева судить об их свойствах не брался.
Кусок белёсой кости с гулом внутри. Я сжал его в ладони, давая Вульфраму почувствовать материал через меня.
— Силы почти нет, — отозвался он. — Пока отложи. Поищем что-нибудь получше.
Тёмный камень с искристыми прожилками.
— Видишь трещину вдоль прожилки? Для пробы возьми целый.
Дед у прилавка на каждый возвращённый образец хмыкал. То ли одобрял мой выбор, то ли потешался над покупателем, который никак не решится потратить пару жетонов.
Моток тонко спрядённой шерсти.
— Это вообще для вязания.
Так я перебрал содержимое нескольких полок. К концу обхода в горсти у меня лежали два огрызка: пластинка спечённого мха, которая, по словам Вульфрама, «хотя бы не мусор», и осколок донного камня, «сойдёт проверить жар». Три жетона за оба; расплатившись, я спрятал огрызки в перстень. Не покупки, а слёзы, но для проб хватит.
Я уже поворачивал к выходу, когда вдруг заметил в углу что-то необычное. У дальней стены, между двумя плетёными коробами, стояло весло.
Обычное весло. Деревянное, потемневшее, с лопастью в мелких зазубринах. Им явно не один год выгребали против течения. Наверху такому место в любой лодке, там никто бы не оглянулся. Здесь, среди костяных пластин и грибной утвари, оно торчало чужаком с другого конца света. Во всяком случае, обычного дерева я в Провале не видел: здешние светящиеся растения выглядели совсем иначе.
Взяв весло, я провёл ладонью по черенку. Костяные кольца местной работы намертво вросли в дерево. Внутри шёл плотный, мощный поток. После «Журчания» серое русло проступало по всей длине от рукояти до лопасти, не расплёскиваясь ни капли.
— Что это за весло? — спросил я у продавца. — Дерево вроде из верхнего мира, а внутри Пустота. Откуда оно у вас?
— Глаз у тебя намётанный, верховой, — дед наконец отложил свои пластинки. — Или что там у тебя вместо глаза. Это весло сверху упало, годы назад. В дымку, бывает, роняют всякое. Дрянь истлевает, а это вот не истлело. Верена его у сборщиков выкупила за корзину клубней, возилась долго, мастерила. Летает оно.
— Летает? — переспросил я.
— Да, вместе с седоком. Она этим веслом со мной и расплатилась: задолжала за материалы. Только жрёт оно за троих. Крылатый лист рядом с ним почти Пустоту и не тратит, сам от Грота кормится. Зато наверху, на большой высоте лист вянет за полдня. А этому хоть год: наполняй Пустотой, и будет летать, где хочешь, пока силы хватит. Но учти, чем выше от земли, тем больше расход.
Я стоял с веслом в руках, а в голове уже летел над мёртвыми горами, где мы с Ридом месяц стирали ноги о камень. До верхних озёр за рыбой пешком полдня, по воздуху рукой подать. Потом можно идти вдоль хребтов, к которым не подобраться по осыпям. Летающий транспорт, что не вянет за пределами Грота.
Правда, с подпиткой пока тупик. Пустотой я не управляю, значит, наполнять весло ещё не умею. И разрешения летать наверх одному мне никто не давал. Но если разберусь с обоими препятствиями, смогу добираться до озёр и дальних хребтов без многочасовых переходов.
— Сколько?
— Две тысячи жетонов.
Полёт закончился. Посадка вышла жёсткой.
В моём кармане после сегодняшних торгов позвякивало четырнадцать жетонов. Четырнадцать. Против двух тысяч. В день открытия кухня принесла почти полторы сотни, но то был день открытия. Теперь потолок шестьдесят жетонов в день, и после закупки с долями учеников от них остаётся всего ничего. И это пока есть корень. При нынешнем лимите его хватит примерно на десять дней, но без поставок продажи не увеличить.
Поставив весло на место, к коробам, я ещё секунду подержал его за черенок. Хорошая вещь. Ничего, ещё свидимся.
— Отложить не прошу, — сказал я деду. — Спрошу иначе: за него часто торгуются?
— За пять лет ты первый, кто спросил цену, — хмыкнул дед. — Кому оно надо? Наши на листьях летают, а наверх никто не рвётся.
Уже легче. Покупатель на такой товар в Гроте один, и он сейчас пойдёт зарабатывать.
Выйдя из лавки, я повернул к воротам. В голове вместо утренней дощечки с вопросами выстроился новый наглый план. Сначала добыть корень у охотников, иначе кухня встанет. Потом увеличить продажи, поискать ещё техники связанные с водой. Глядишь, среди старых пластин найдётся подсказка, как удерживать Пустоту. Накопить жетонов и купить весло...
Шестьдесят порций в день — полтора корня. Чтобы продавать больше и не остаться без сырья мне нужны регулярные поставки. Пора было договариваться и наращивать производство...
Поделится в соц.сетях
