Легендарный рыбак - 10
Аннотация
Был шеф-поваром, а стал Рыбаком с Легендарной Системой. Становиться сильнее через рыбалку и готовку? Легко! Узнай, как Шеф станет Легендой!
Авторы: Сергей Шиленко, Ленивая Панда
Цикл: Легендарный рыбак
Предыдущие книги этой серии:
Системный Рыбак - 9
Системный рыбак - 8
Системный рыбак - 7
Авторы: Сергей Шиленко, Ленивая Панда
Цикл: Легендарный рыбак
Предыдущие книги этой серии:
Системный Рыбак - 9
Системный рыбак - 8
Системный рыбак - 7
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
За моей спиной гулко хлопнула дверь. Мальчишка замер на карачках посреди рассыпанной рыбы. Плечистый забыл закрыть рот. Магда выпрямилась и встретила мой взгляд. В её глазах стоял не испуг передо мной, а страх, что сейчас я устрою разнос и развалю всё, что она с боем выстроила за полдня.
— Слушаем сюда, — сказал им негромко, и гул схлынул сам собой.
Я обвёл ангар рукой.
— Магда Тейн — старшая по разделке и производству. Её слова в ангаре равны моим личным распоряжениям. Кто хочет оспорить — подходит сейчас.
Плечистый отступил на шаг, а его соседи разом заинтересовались своими ножами.
— Так. Запоминаем. Дети у мелкой рыбы, и только под присмотром. У бочек и чанов не бегаем, поскользнулся — переломал хребет. Рыба, отходы и заготовки идут по разным корзинам, без самодеятельности. А за воровство, драку или опасную глупость вылетаете без второго предупреждения.
Стая притихла. Кто-то из подростков сглотнул и спрятал руки за спину. Затем пацанва кинулась к корзинам, а мужики занялись делом, то и дело бросая настороженные взгляды.
Магда подошла ко мне через пару минут, только когда в ангаре закипела работа.
— Спасибо, господин Винтерскай. Не подскажите, что по детской?
— Сегодня решу. Завтра сможешь привести детей.
Она кивнула и сразу вернулась к рыбакам.
Я вышел на улицу и заметил Гарольда, возившегося у лодок.
— Гарольд, где Морган?
— В соседнем здании, господин. У себя в кабинете, отчёты сводит.
Я прошёл через двор и поднялся по лестнице.
Морган сидел за столом, обложившись бумагами, и скрипел пером так, что грохота корзины в ангаре, похоже, попросту не услышал. Удобная стена из накладных: сидишь, считаешь — и ничего вокруг тебя не происходит.
— Морган. Под детскую комнату место в доках. Что у нас есть?
Он отложил перо и снял очки.
— Свободных углов нет, господин Винтерскай. Всё забили под товар.
— Тогда, давай сделаем перестановку. Под детскую отдадим твой кабинет. С завтрашнего дня здесь будут играть дети. А твоё рабочее место перенесём вниз, ближе к складу, весам и разделке.
Морган замер. Он медленно обвёл взглядом шкаф с гроссбухами и лампу под абажуром. Видимо, эта комната была для него привычным убежищем, где он сидел, обложившись бумагами вдалеке от реальных проблем.
— Морган, управляющий должен видеть людей и товар, — сказал я. — Какие там записи суточной давности, когда тут половина бочек может сгнить у тебя под окном.
Он помолчал. Потом коротко выдохнул и кивнул.
— Я понял. Завтра принесу игрушки, а сегодня вечером подыщу няню.
Мы спустились вниз. Я прошёл вдоль стены, прикидывая, откуда будет виден весь зал.
— Вот сюда, — указал на простенок между весами и входом в холодную камеру. — Видно и носильщиков, и разделочные столы.
— Мне потребуется помощник. Секретаря я давно сократил, а мелкой работы выше головы.
— Решим.
Морган снова кивнул, и в этом кивке уже не было той тяжести, с которой он прощался с кабинетом.
К тому времени ангар уже работал на полную. Магда не кричала, но голос её разносился от стены к стене: «Жирные куски налево, обрезь в общую бадью, плавники на бульон». Подростки Тимки трудились серьёзно, без беготни. Морган встал у весов с раскрытым гроссбухом и сразу сделал первую запись.
Я закрылся в отдельной зоне, приказав принести мне чищеную мелочь, которую начали подносить корзинами прямо к дверям.
Загрузил первую партию в Алхимический Котёл и запустил «Концентрацию».
Вода закипела, и «Концентрация» стянула энергию в центр котла. Я менял закладки, бульон светлел и упрямо уменьшался в объёме до кружки. Я сливал концентрат в бочонок. Все отходы шли обратно в бадью: отварная рыба, мука с жиром, туда же соль, жмых и пара горстей старой прикормки. После этого плеснул две чашки концентрата, насыщая прикормку энергией. Гарольду на завтрашнюю ловлю будет самое то.
К вечеру я опечатал третий малый бочонок концентрата и убрал всё в перстень.
Вышел наружу, передал приманку Гарольду, и он побежал распределять её по лодкам. У ворот ангара уже сгрузили доски, кирпичи и листы железа: Тибор прислал материалы под коптильни. Я отдал указания старшему по разгрузке и двинул к поместью Дайлов.
Ноги гудели, зато в голове крутилась приятная мысль: первые три малых бочонка концентрата уже есть, а завтра утром запустим коптильни. Как раз рыба хорошенько просолится. Дело пошло.
**
Когда я вернулся к Дайлам, бабушка Майя поймала меня в гостиной, и по её команде Освальд тут же поставил передо мной миску с горячим бульоном. Майя встала рядом так, что отказаться не получилось.
— Сначала ужин, господин Винтерскай. На звёзды на голодный желудок смотреть не дело, да и устали вы, поди, за день…
Я хмыкнул и взялся за ложку. Бульон оказался крепким, с медовой костяной нотой. Дина под столом таращилась голодным взглядом, хотя уверен, на разделке усача им с Ридом досталось еды куда больше моего.
Когда после сытного ужина я быстро переоделся и вернулся в гостиную, тут у окна сидел Морган и пытался курить, выбивая пальцами нервную дробь по подоконнику.
— Господин Винтерскай… Элиза давно не выходила в город по вечерам.
— Освальд будет с нами, да и я пока держусь на ногах.
Бабушка Майя за моей спиной хмыкнула про «не съест же он её на Террасе», и Морган сменил тему.
Элиза спустилась в платье цвета грозового неба. Освальд застегнул на ней плащ, после чего одёрнул собственный жилет с готовностью к королевскому приёму.
— Идём.
На улице вечер остужал камень. Освальд держался позади, по дворецкому канону. Элиза шла рядом и снова мяла в кулаке кошелёк.
— Мама любила Террасу, — тихо начала она. — Водила меня туда в детстве. Иногда приносила свечу.
— А свечу зачем?
— Мама считала, что звёздный свет помогает не только в культивации. И голову проясняет. У неё была своя поговорка: «Со звёздами поговоришь — сама себе ответишь».
Элиза улыбнулась поговорке и опустила взгляд на брусчатку. Спокойствие давалось ей с усилием, и я это видел.
У входа Освальд сунул служителю серебряную монету, и тяжёлая решётка пропустила нас внутрь.
Терраса встретила приглушёнными разговорами. Богатые семьи теснились у парапета, практики занимали смотровые тумбы, парочки выбирали тёмные углы. У торговца свечами Элиза купила длинную свечу медового воска, потянулась к поясу и замерла.
— Артефакт розжига дома забыла, — выдохнула она.
Я мысленно потянулся к Пламени Фиолетовой Бездны, но тут вспомнил, что есть средство попроще. Мысленным усилием коснулся перстня, и из пространства выпало магическое огниво.
Чирк — рыжий огонёк лизнул фитиль. Свеча приняла его и устояла на ветру.
— Спасибо.
— Идём к парапету.
Мы не успели сделать и двух шагов, когда за спиной прозвучал медовый голос:
— Лиза, дорогая, какая встреча.
Я обернулся.
Из кучки разодетых девиц вынырнула худенькая ровесница Элизы. Подбородок у неё шёл впереди хозяйки, а улыбка была такой заботливой, что ею впору было кого-нибудь прирезать. За спинами девиц переминались слуги с лаковыми коробами; на рукавах у них поблёскивал герб Клейнов.
— Слышала, у твоего отца совсем плохо с деньгами, — продолжила она. — Тебе уже подобрали старика мужа, или ещё перебираете варианты? Кто побольше заплатит?
Одна из подруг хихикнула, будто по команде.
Элиза не дрогнула.
— Корделия, — сказала она тихо и твёрдо, — в нашем доме дочерей не продают. В отличие от некоторых семей. А подобные слухи позорят тех, кто их разносит.
Корделия моргнула, и улыбка у неё осыпалась. Но она была не из тех, кто отступает с первой попытки.
— Какой пафос для девочки в перешитом платье, — выдохнула она. — Папина контора ведь ещё вчера почти ушла Клейнам…
Я выступил вперёд и отрезал её на полуслове.
— Представлюсь. Ив Винтерскай, старший партнёр Дайлов и владелец торгового дома Винтерскай. Долги семьи Дайл закрыты, расписка у меня в перстне. Любые дальнейшие слухи об этой семье я приму как личное оскорбление моего дома. Это понятно?
Корделия открыла рот и тут же захлопнула.
— Пойдём, — буркнула одна из спутниц девчонки и потянула её за рукав. — Тут больше нечем дышать.
Они растворились в толпе с напускной скукой, потому что бежать на каблуках было бы совсем уж позорно.
Элиза осталась на месте ещё на пару ударов сердца. Свеча в её пальцах дрожала, но лицо она удержала ровным. Она не посмотрела на меня, и правильно сделала. Есть моменты, когда благодарность только мешает держать лицо.
Потом Элиза медленно выдохнула, отвернулась и пошла к парапету. Поставила в каменный держатель свечу. Огонёк дрогнул и снова поднялся. Внизу под обрывом раскрывался Звёздный Провал. Сине-серебряная дымка стояла плотной стеной, и под ней пульсировали огоньки.
— Мам, — прошептала Элиза, и больше ничего не добавила…
Я отошёл на несколько шагов и дал ей минуту.
Элиза смотрела не столько в Провал, сколько куда-то поверх огней, туда, где город превращался в россыпь чужих окон и чужих возможностей. Она сжимала что-то в руке, и задумчиво смотрела вниз…
— Господин Винтерскай, — она повернулась, и глаза у неё уже были сухими. — Возьмите меня на работу.
— Расскажи зачем.
— Мне нужны свои деньги. У меня есть мечта, и я хочу идти к ней сама. А ещё я умею вести журналы, сверять накладные и считаю проценты быстрее отца.
— Отец знает?
Она на миг отвела взгляд к свече.
— Пока нет. Но узнает сегодня. От меня.
— Ошибки в накладных стоят денег.
— Поэтому я проверяю дважды. И чужие ошибки нахожу быстрее, чем свои.
Морган всё-таки растил дочь, а не куклу. Уважаю.
— Я готов взять тебя помощницей управляющего на полдня. Буду платить пять серебряных в день. За полезную работу без ошибок — премия по итогам месяца.
Элиза вспыхнула щеками и коротко поклонилась.
— Спасибо. Я не подведу.
— Побудь здесь с Освальдом. Я отойду на пару минут и проверю край Террасы.
Элиза сразу шагнула следом, но остановилась.
— Там звёздная энергия злее. Это небезопасно.
Тело у меня закалённое, вихрь в груди гудел исправно, а Звёздное Море в Море Души крутилось бойко. Я кивнул и зашагал вдоль парапета.
С каждым шагом сине-серебряный свет уплотнялся. Сначала он лёг на кожу теплом и потёк внутрь Моря Души. Звёздное Море отозвалось бодрым вращением, и под рёбрами поднялся приятный жар.
Ещё шаг — и тепло перешло в боль. Что-то давило на мою грудь куда настойчивее, чем я готов был стерпеть. Я отшатнулся.
Понял. Дальше не лезу, не самоубийца…
Когда я вернулся, свеча всё ещё горела. Элиза стояла рядом с Освальдом и смотрела вниз уже не как девочка, пришедшая поговорить с матерью, а как человек, который получил ответ и теперь обязан был что-то с ним сделать.
— Всё в порядке? — тихо спросила она.
— В порядке. Просто звезда и правда оказалась кусачей.
Она почти улыбнулась. Мы ещё немного постояли у парапета без разговоров. Иногда молчание лучше любых слов.
Потом поднялся ветер, площадка резко выстыла, и Освальд осторожно предложил возвращаться.
На обратном пути он прикрывал Элизу плащом от ветра. Тёплый свет свечи остался на Террасе, а дорога вниз снова сделала мир простым и неприятно материальным.
Я шёл следом и считал. Долг Моргана — двадцать тысяч. Ремонт ресторана. Коптильни горячая и холодная. Зарплаты команде и премии за вылов. Соль, бочки, посуда, вывеска. Дети, нянька, мебель в детскую.
Деньги ещё есть, но тают слишком быстро.
Больше откладывать нельзя, пора открывать ресторан…
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.