Рассвет русского царства. Книга 11
Аннотация
Его имя станет символом эпохи! А наследие будет жить в веках! Но даже самые проницательные умы не докопаются до истины, что история Руси переписана в XV веке
Авторы: Грехов Тимофей, Ник Тарасов
Цикл: Новая Русь
Предыдущие книги этой серии:
Рассвет русского царства. Книга 10
Рассвет русского царства. Книга 9
Рассвет русского царства. Книга 8
Авторы: Грехов Тимофей, Ник Тарасов
Цикл: Новая Русь
Предыдущие книги этой серии:
Рассвет русского царства. Книга 10
Рассвет русского царства. Книга 9
Рассвет русского царства. Книга 8
Ознакомительный фрагмент
Глава 1
Четыре месяца пролетели очень быстро.
Начну с главного: я был к такому не готов. Только собравшись уезжать из Курмыша, я по-настоящему понял, сколько здесь накопилось за эти годы. И всё это было фактически завязано на мне. И всё это нужно было либо упаковать с собой, либо передать надёжным рукам, либо объяснить три раза на разных языках, чтобы не сломали без меня.
Разумеется, Григорий оставался старшим. Он – Строганов и де-юре мой отец. Кому как не ему тут за всем приглядывать.
Была мысль забрать с собой Семена. И честно, я почему-то был уверен, что это вопрос уже решённый, но, когда поднял эту тему, он сказал.
- Хватит с меня походов. По лету поеду с женой в свою деревеньку, хозяйство налаживать. Поживу для себя.
Я не стал спорить. Семёну шёл пятый десяток… по идее ещё не старый, но… в общем, я не стал уговаривать. Если человек говорит хватит, значит, действительно, хватит. Но я был рад тому, что Лёва согласился поехать со мной. Разумеется, с Авдотьей и сыном, куда же без них. Глав с Мин и дочкой согласились без раздумий. Богдана с семьёй я тоже забирал. Нечего Богдану на границе делать, когда его голова мне в Москве пригодится. И, разумеется, Доброслава с семьей я тоже забирал. Не самому же мне орудия лить…
Жена тоже не мелочилась и уговорила переехать с нами своих подруг. Олена, Инна… Федора я думал оставить здесь, но не разделять же жену с мужем? К тому же я был только рад. Ведь чем больше рядом будет своих людей, тем легче мне будет.
С Ратмиром мы говорили отдельно, долго, под вечер в горнице, при свечах. Он оставался за главного по хозяйственной части: склады, деревни, крестьяне, торговля. Воислав при дружине вместе с Григорием. Майко вёл все бумажные дела, голубиную почту и вместе с Меньшиковым ведовал делами порохового завода.
И, к слову, главный разговор с Ратмиром касался пороха.
- Слушай внимательно, – сказал я. – Две трети всего пороха, что здесь производится, пойдут в Москву, ко мне. Обязательно следи за тем, чтобы порохом вдруг не начали торговать здесь.
- Думаешь, Майко…
- Не знаю, – перебил я Ратмира, – но лучше пусть знает, что за ним наблюдают. Верить в таком деле никому нельзя.
- Понял, – сказал Ратмир.
- Молодец. Слушай дальше. Порох будешь посылать в коробках, что и воск будут перевозить. Отдельными партиями, с надёжными людьми и не всё сразу. Сопроводительные грамоты Майко оформит, но ты для вида возьми их на денёк, чтобы почитать. Так он будет чувствовать, что ты контролируешь его. – Ратмир кивнул. – Оставшуюся треть пороха в пороховой склад в крепость будешь увозить. По соли договорился с Суздалем до конца следующего года, – объяснял я, загибая пальцы. – Лён идёт через купца Даниелюса Купериса…
- Это тот, которого мы от разбойников спасли? – перебил меня Ратмир.
- Да, он самый. Со мной вёл дела честно, но ты всё равно Майко позови, чтобы он не убавил цену.
- Хорошо.
- Так, на чём я остановился, – задумался я. – А точно… Куперис так же покупает у нас шкуры. Здесь ты сам примерно знаешь, что почём стоит. – Ратмир снова кивнул, тогда я продолжил. – С нижегородскими купцами не торопись… – и так допоздна мы проговаривали дела.
Почему я выбрал Ратмира? Да потому что я ему доверял. А также… не на Григория же это «складывать».
Теперь о сборах. После возвращения из Нижнего Новгорода я особо не торопился со сборами, думая, что на это уйдёт максимум неделя. Однако провозился с этим делом почти месяц.
Инструменты, сверла, шестерни, трубы, заготовленный огнеупорный кирпич, орудия, лафеты, посуда, одежда… Забирали всё, что нам могло пригодиться.
Из денег я взял с собой восемьсот рублей серебром, а остальные две тысячи оставил Григорию. На жалование дружины и другие потребности.
Забирал с собой шестьдесят человек дружинников. Остальные оставались с Григорием.
Прощальный пир получился громкий.
Я планировал посидеть тихо, выпить по кружке с ближними, лечь спать пораньше, потому что подъём до рассвета, а обоз не ждёт. Не вышло. Пришёл Доброслав с Настасьей, следом Ратмир с Марфой, потом Воислав, Богдан, Семён с женой. Потом откуда-то появились трое десятников, которых я не звал, зато кто-то явно позвал, потому что они пришли с жбаном мёда и выражением людей, которых не выгонишь. Потом Лёва с Авдотьей. Потом ещё кто-то. К закату в доме было человек тридцать, стол давно перестал вмещать всех, и часть сидела на лавках вдоль стен, часть стояла, и было очень шумно.
Алёна сидела рядом… Аня спала наверху, Анфиса уже клевала носом у Нувы на плече. Я смотрел на них и думал: «Вот, значит, как это выглядит, когда уезжаешь». На душе было тоскливо. Ведь я прекрасно понимал, что скоро начнётся новый этап моей жизни.
Пили до полуночи, а потом я выгнал всех, потому что утром надо было вставать в дорогу.
Встал до рассвета. Алёна не проснулась. Я оделся в темноте, нашёл кафтан, нашёл пояс и вышел на улицу, где холопы уже возились у телег. Лёва ругался с конюхом из-за какой-то упряжи, Доброслав нёс тюк с вещами и ворчал на рядом идущую жену.
Светало до странного медленно. Или мне так просто казалось? Не знаю…
Наконец-то проснулась Алёна. Мы сели в горнице, позавтракали. Помолились и потихоньку стали выносить наши последние вещи.
И пока мы этим занимались за воротами послышались голоса. Я сначала не понял… думал обозные. Потом вышел за ворота и увидел людей.
Их было много. Стояли вдоль дороги от ворот старой крепости до ворот новой. Мужики, бабы, дети жались к матерям. Многих я знал.
Ближе всех стоял кузнец Егор с женой. За ним Аксинья, жена гончара, у которой я принимал роды. Добрыня-охотник, который показывал мне как правильно вязать петли на мелкую дичь. Также пришли крестьяне из сел Глубокого и Красного. Мастера с мельницы. Парни из дружины, которые оставались тут.
Я постоял секунду. Потом пошёл обратно во двор, готовясь к выезду.
Отец Анатолий пришёл, когда обоз уже почти выстроился. За ним шли двое дьячков с кадилом.
- Дмитрий Григорьевич, – сказал он, – дай благословлю в дорогу.
- Давай, отец Анатолий, – сказал я.
Я стоял рядом с Алёной, держал её под руку, слушал. Анфиса пристроилась с другой стороны и тоже слушала.
Тем временем отец Анатолий говорил про путь, про сохранение в дороге, про то, что дом остаётся ждать. Когда он кончил и поднял крест, я поцеловал и отступил на шаг. Алёна поцеловала. Следом потянулись остальные – Лёва, Глав, Богдан, Доброслав.
- Храни вас Господь, – сказал отец Анатолий.
- И тебя, отче, – ответил я.
Выезжали не спеша. Народа, пока отец Анатолий читал молитву, поприбавилось. В основном люди молчали… кто-то снимал шапку. Кто-то крестил и говорил что-то наподобие «в добрый путь».
Семен и Григорий проводили нас до поворота и остались стоять пока мы не скрылись в лесу. Я оглянулся и мне показалось, что оба… почти одновременно смахнули слезу.
- «Показалось, наверное», – подумал я, смахивая слезу со своего лица.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.