Резидент. Часть 6
Аннотация
Я был секретным агентом и погиб во время тайной операции. Но моя душа очнулась в чужом теле...
Не-не-не, подобное вы уже читали.
В этот раз будет иначе.
Шёл я по своим делам, и тут как кирпичом по голове — душа только что убитого супер-шпиона захотела вселиться в моё тело, чтобы продолжать свои тёмные делишки. Нет уж, это тело моё!
Неудавшийся попаданец исчез навсегда, а мне достались его навыки, спрятанное бабло и понимание, что именно он хотел устроить в моём городе.
И теперь мне нужно разрушить тайную сеть шпионов и предателей, пока замысел врага не воплотился в жизнь... и не вылететь из универа из-за долгов по прошлой сессии.
Автор: Никита Киров
Цикл: Периметр
Предыдущие книги этой серии:
Резидент. Часть 5
Резидент. Часть 4
Резидент. Часть 3
Резидент. Часть 2
Резидент
Не-не-не, подобное вы уже читали.
В этот раз будет иначе.
Шёл я по своим делам, и тут как кирпичом по голове — душа только что убитого супер-шпиона захотела вселиться в моё тело, чтобы продолжать свои тёмные делишки. Нет уж, это тело моё!
Неудавшийся попаданец исчез навсегда, а мне достались его навыки, спрятанное бабло и понимание, что именно он хотел устроить в моём городе.
И теперь мне нужно разрушить тайную сеть шпионов и предателей, пока замысел врага не воплотился в жизнь... и не вылететь из универа из-за долгов по прошлой сессии.
Автор: Никита Киров
Цикл: Периметр
Предыдущие книги этой серии:
Резидент. Часть 5
Резидент. Часть 4
Резидент. Часть 3
Резидент. Часть 2
Резидент
Глава 2
С Холодовым я теперь мог работать официально, раз уж фирма дала добро. Но у нас ещё оставалось кое-что из того, что мы делали тайно как от моего начальства, так и от его. Мы взаимодействовали с общим союзником, который во всём этом разбирался.
Верещагин мог подкинуть дельных мыслей, поэтому мы собирались у него дома, обсуждали собранные данные и планировали.
Хотя сегодня утром услышал через маленькое окошко над ванной, что разведчик и контрразведчик говорили не о работе, а совсем о другом.
— Ну и чё ты со своей? — вполголоса спросил Верещагин.
— Не напоминай, Ильич, — отмахнулся Холодов. — К маме уехала на лето. Типа задрали её мои командировки по полгода.
— Так найди кого-нибудь на стороне да приведи, раз уж в один, — старый разведчик засмеялся. — Я-то в твои-то годы времени не терял.
— В моём-то возрасте? — Холодов усмехнулся.
— Да какой у тебя возраст? Ты ещё даже выслугу не заработал, седеешь только рано.
— С вами не только поседеешь. Я и так скоро буду выглядеть, как тот мужик, скрывающий боль.
— А это ещё кто?
С трудом вспомнил этот старый мем, а Верещагин же вообще его, конечно же, не знал.
Я вернулся из туалета, и они оба на меня посмотрели.
— Что стряслось? — спросил я.
— Тебе хорошо, молодому, а мы уже в возрасте. Давайте уже работать, а не расстраиваться, — Холодов поморщился и взял распечатки. — Я посмотрел ваши корнеевские камеры. Но глянул ещё там, где у вас доступов нет.
Он уже приносил планшет с фотографиями и нарезками видео с площади, где Катя, девушка Давида Корнеева, явно ждала встречи с кем-то. Но старомодный и олдскульный Верещагин наотрез отказался смотреть в электронное устройство, говоря, что ничего на нём не видно.
Так что Холодов сегодня утром сделал распечатки на бумаге и привёз их. Хотя планшет тоже взял. Там была выгрузка из системы «Безопасный город», куда, конечно, у ФСБ был полный доступ.
Кроме того, у него был анализ сотовых устройств и всего остального, но этим он с нами не делился. Да и деталей пока нет, что именно мы ищем.
Я увидел снимок места, где была Катя, и того собачника, который был там, подозрительно на неё смотрел, а потом исчез без следа, сменив маскировку. Наверняка это был Фокс, но о нём я не говорил. И вряд ли они вообще о нём знают.
— Нашёл кого? — спросил Верещагин.
— Я ни с кем сходства не увидел, — признался майор.
— Не выходит, значит, каменный цветок, Данила Мастер? — старый разведчик хмыкнул.
— Ты, может, что увидишь? — майор протянул бумаги мне.
На фотографиях в этом месте и вокруг него тысячи человек. И хотя видно их было чётко, в такой толпе узнать кого-то сложно, даже когда знаешь в лицо. Да и Фокс своей маскировкой и устройствами сбивает камеру, и его приметы никто не разглядел.
— Тут вообще другой подход нужен, — сказал я, — потому что он лицо прячет техникой. Надо другим способом. Нужны видео. Посмотрим его движения на площади и сравним. По движениям будет проще, они сильнее в глаза бросаются.
— Мысль, — Холодов кивнул. — Хотя придётся вручную.
— Обленились вы, молодёжь, — пробурчал Верещагин и с упрямым видом взял распечатки. Он надел очки, и его зрачки стали очень большими. — Давай-ка я живо его найду…
Ожидаемо, ничего не вышло и у него.
— Что там было про каменный цветок, Пётр Ильич? — пошутил я, и Холодов хмыкнул.
— Будь я в твоём возрасте, уже бы нашёл и занимался бы своими делами, — Верещагин отмахнулся.
— Надо иначе искать, говорю же. Если подумать, то собака тут явно — отвлечение. Потому что она тоже исчезла без всяких следов. А он понимал, что будут искать человека с собакой, и это отвлекает, поэтому он ушёл без неё. Или был сообщник, или что-то ещё.
— Или что-то ещё. Но собака — ключевое, — подтвердил Верещагин. — Потому что… хм…
— Он появился на площади, — я задумался, — и уже был с собакой. То есть она ждала его где-то рядом. Значит, её привели раньше. Или привезли туда, где он переоделся, и туда же убрали.
— Соображаешь, — Верещагин кивнул и потёр лоб. — Проверь канализации, — он посмотрел на Холодова. — И коммунальщиков с дворниками поспрашивай.
— Да уже спрашивали, — отозвался майор. — В отловах пусто, в домовых чатах тоже никто не писал про потерянную собаку. Хотя вряд ли был смысл её увозить.
— Он мог где-нибудь взять бесхозную псину, чтобы именно по ней его потом искали, а сам её усыпил и спрятал, чтобы не сразу хватились. И сообщник для такого не нужен. Как завоняет, дворник в мусорку выбросит и всё.
Схема старая, но Туман о такой знал. Дело не в собаке, просто показываешь самый яркий маркер для групп наблюдения, и прячешь именно его. Это классика шпионской работы.
— Но в Москве бродячих собак мало, — заметил Холодов, — это в регионах от них прохода нет, а здесь быстро ловят.
— Мог в области выловить и приучить, — сказал я. — И где-то здесь она его ждала. Поменял маскировку и взял её. И смотрите, как собака тянет поводок, — я отмотал запись в планшете, — она не умеет на нём ходить, задыхается.
— Именно, — Верещагин кивнул. — Вот такие это люди, Вадик, им на всех наплевать. Вот вы с кем связались. Тут не только собаки... Помню, был один шпион, так он тут женился на женщине с двумя детьми, чтобы легенда была, почему он там живёт. А когда она его случайно раскрыла, он её придушил и сбежал. Оставил сироток. Хорошо, соседи проверить решили... Так что для них тут всё — инструмент.
— Теперь видео, — напомнил я.
Дело было ещё сложнее, потому что на записях было очень много людей. Мы засели надолго, понимая, что человек явно менял походку и манеру двигаться. Но это зацепка. Мы запомнили как двигался фальшивый дед с собакой, и примерно прикинули, как он мог ходить, избавившись от маскировки. Ну, я-то тут помалкивал, потому что это простой логикой не объяснялось, тут действовал Верещагин. Хотя меня всё равно просили смотреть, типа, глаз свежий.
Но я знал, что Фоксу сорок с чем-то лет, и как старик он двигаться не будет. Но всё равно что-то общее должно остаться.
Сидели долго. Старый Холостяк Верещагин готовить не любил, поэтому у него в холодильнике были только макароны по-флотски, но вместо фарша он использовал обычную тушёнку. Ещё сделал бутерброды из свежего ржаного хлеба и сала, чем и угостил. Но я воротить нос от еды не привык, так что мимоходом перекусили. Да и чай он заваривать умел.
— Вот! — я показал на мужика в кепке. — Вроде похож. Рост такой же.
Он точно был похож, потому что во дворце памяти у меня тут же сработало узнавание. Но я просто указал на него, и Холодов тут же напрягся.
— Вроде как-то похоже ходит, — добавил я.
— Левое плечо держит чуть выше, чем правое — пробормотал майор. — И тот собачник так же делал. Вот, просто кто-то собаку мимо провёл, и он на рефлексе мог воспользоваться той походкой. Невозможно каждую секунду придерживаться роли.
— Угу, — Верещагин кивнул.
Ну здравствуйте, Фокс. Теперь видел его лучше, особенно когда стали искать именно его. Рост плюс-минус совпадал, силуэт плюс-минус такой же. Потом этот мужик проехал в метро, где камера хорошо сняла всё кроме нечёткого лица, на котором упорно не хотела фокусироваться. Но всё остальное мы видели.
Майор запросил новые записи и принёс их только на следующий день, к вечеру, когда я снова выбрался из Москвы. Но он пришёл уже с итогами того, что изучили в его отделе. Фокс на этих записях вышел из метро, потом дошёл до киоска, и больше не вышел. Но на другой камере мы увидели женщину поблизости, у которой был слишком массивный для женщины силуэт. «Она» села в «Оку».
Тут уже ФСБ начало работать всерьёз, и ещё через день чекисты отследили её маршрут целиком, который закончился в одном из дворов Мытищ, где видеонаблюдения не было. Ну и киоск проверили ещё днём, нашли просто вещи без следов.
Владелец «Оки» ещё месяц назад заявил об угоне, ну а эксперты спецслужбы ничего в ней не нашли. Зато мы с Холодовым сами нашли на следующий день, где была собака, когда изучали район. Дворник со звучным именем Исфандиёр рассказал, смертельно бледнея при виде фейсов, что вчера нашёл мёртвую собаку и старые вещи в подвале в самом дальнем углу.
Собаку он закинул в бак, а вот плащ забрал живущий в этом районе бомж, который представился дядей Гришей.
— Могу отдать, — сразу сказал он, когда мы его нашли.
— Вернём, — мрачно произнёс Холодов.
И слово сдержал, хотя эксперты ожидаемо никаких следов на плаще не нашли.
— Хотя бы что-то о нём знаем, — заметил я на следующий день. — Выглядит как профи.
— Угу, — он кивнул. — Хорошо, что ты его заметил ещё тогда. А то бы проглядели. Умные камеры, — едко сказал майор, — умные люди, а шпионы тут как у себя дома ходят.
— Так неумелых всех поймали, остались профи. Как думаете, вот этот Ланге и Епископ... они же старые шпионы. Как они в России действуют? Их же знают.
— Вот на это у меня ответа нет.
Да, прикрытие должно быть очень мощное. Не только их навыки конспирации, но что-то официальное и очень нужное властям. Например, всплыло старое воспоминание Тумана, как в Ливии ещё при Каддафи доктор Ланге играл роль перебежчика из Моссада. Власти его прятали, а ещё и платили ему за его сведения. Здесь может быть что-то подобное и настолько серьёзное, что даже Холодов не знает об этом.
Но работа шла дальше. За Катей устроили осторожную слежку, к этому подключилась ФСБ, а вот за Давидом начали следить серьёзнее силами «Контура». При этом Давида готовили к переводу в другой департамент, и у него пропал доступ к передовым моделям «Сферы». Зато по замыслу, он должен появиться у меня, что ему вряд ли понравится.
— В общем, работаем все вместе, — сказал я, когда Холодов подвозил меня до работы.
— Зубов бы этого нам не дал, — задумчиво произнёс он.
— Так что с ним случилось?
— Как-нибудь в другой раз, — неохотно выдавил майор.
Значит, стоит выяснить, что стряслось с региональным чекистом, раз об этом все молчат.
А кое-что полезное о моих врагах рассказал Верещагин, и это билось с памятью Тумана.
— Епископ очень любит русскую культуру, — рассказывал старый разведчик. — Отлично знает русский язык, перечитал много классики в оригинале, но больше любит старое кино.
— Советские фильмы? — спросил я.
— Нет, совсем старые, первые. Обожает работы Ханжонкова, Протазанова и Эйзенштейна.
— Слышал только про последнего.
— Те совсем пионеры кинематографа, ещё до революции снимали. Короче, эстет в хорошем смысле слова.
— А какой плохой? — спросил я.
— Ты Гашека не читал? Вот он тогда про эстетов хорошо сказал… Но на площади был не Епископ, — старик нахмурился. — Тот работает иначе, с людьми, он никогда сам не ходит на такие встречи и не сидит в наружке. А если найдёшь хвосты его людей, то один из них рано или поздно приведёт тебя в закрытый клуб по интересам. Где все работают на него, но мало кто догадывается, что они работают на шпиона.
— А в чём у вас с ним конфликт был? — спросил я. — Ещё в Союзе?
— Нет, — он помотал головой и глянул в сторонку стенки, где стояли его снимки. — Встретились мы впервые в Италии. Потом уже не виделись, хотя заочно пересекались по работе много раз… ладно, к чему старое ворошить? Поймать его надо.
Тоже не колется. И мне казалось, что это что-то личное.
* * *
Сейчас лето, а учиться я буду на заочке только в октябре, поэтому на учёбу пока отвлекаться не надо. Но была не только работа. Мне давали спокойно изучать город и заниматься своими делами.
А два раза в месяц мне приходила зарплата на карточку, и куда больше, чем если бы я работал в депо. Самый прикол — мне ещё платили зарплату за легенду, ведь я же какое-то время работал в фирме Гиляева.
И сегодня упал аванс на две карточки. Сначала пришёл официальный аванс от «Контура» в 55 тысяч, где я был оперативником, но для прикрытия числился специалистом отдела внутреннего контроля. Ведь официально «Контур» — это подрядчик фирм Корнеева по системам безопасности, а не скрытая контрразведка.
А второй аванс в 42 тысячи — от фирмы Гиляева, где я был устроен младшим инженером подготовки данных, но по факту не работал, а занимался всем подряд. Ведь по замыслу, я, якобы наследник Корнеева, должен был изучить все сферы деятельности фирмы перед тем, как получать первую большую должность.
Ну, так хотел Корнеев и стелил себе соломку, думая, что сам потом будет на моём месте.
А это только аванс, ещё и зарплата будет в следующем месяце. На железке столько бы не платили, первое время уж точно.
Кстати говоря, раньше крупные траты я себе позволял только тайно, за налик или крипту, и в магазинах приходилось тщательно считать бюджет, чтобы не выходить за пределы пенсии, стипендии и подработок. Сейчас могу покупать себе вещи получше. Так что с Наташей запланировали на выходные, надо было обновить шмот на лето.
А пока же купил себе аэрогриль и уже приготовил там кое-что.
Ещё был бонус от «Контура» — их закрытый для обычных людей спортзал.
— Там тренер грамотный, — рассказывал Глеб, который тоже туда ходил. — Силовик бывший, приёмов кучу знает. Но *** больно, — он поморщился. — Спарринги только жёсткие признаёт.
Тренер Игнат Сергеевич и правда был силовиком, и подход к тренировкам у него был серьёзный, и Виноградов даже хотел запретить мне туда ходить. Боялся, что я получу по лицу, и с фингалом потом буду выглядеть подозрительно.
Но мне не привыкать, и грушей для битья я больше не был. Хотя тренер в спарринг-партнёры выбрал парня по имени Коля, который габаритами ничем не уступал моему старому знакомому Толику-Анаболику, но был намного быстрее и бил жёстче.
Зато приёмы использовали не только из кикбоксинга, оперативников обучали и борьбе, и грязным ударам, и импровизированному оружию, и как от него спасаться. Впрочем, навыки Тумана в драках появились у меня самыми первыми, и мне было полегче.
Так что утром позанимался там, после принял душ и направился в фирму, но не к Гиляеву, а в другой отдел, куда меня переводили, в Москва-сити.
Это был департамент разработки и изучения перспективных ИИ-решений, а отдел назывался лабораторией синтеза данных и машинного обучения. Грубо говоря, то, что делали в фирме Гиляева с дронами и турелями, но на максималках, не только военное применение, но ещё и куча других данных, о которых я пока не знал.
Я ждал начальника отдела для беседы, сидя в приёмной на мягком диване, и гонял в голове легенду.
Эта не та лаборатория, которая мне была нужна для моей проблемы, мне нужна медицинская, из другого департамента. Так-то фирма Корнеева занималась и инновациями в медицине, но все доктора, указанные в доступных мне документах и переписках, работали в столичных медцентрах. Там я и могу получить к ним доступ и поговорить.
В прихожей тоже висел телевизор, настроенный на корпоративный канал, и там снова показывали самого Корнеева. Говорить об отвлечённых вещах он любил.
— Знаете, — выступал он, сидя в студии за столом, — смерть — это единственный налог, который богатые ещё не научились обходить. Можно продлить жизнь, но продлить жизнь и продлить молодость — это две совершенно разные вещи.
— Понимаю, — сказал ведущий. — Кстати, раз уж мы говорим о перспективах проектов цифрового бессмертия. Как по мне, даже если это возможно, всё равно человек будет ненастоящим, а его копия.
— Вы уже сами не тот человек, кем были раньше, — возразил Корнеев. — Ваши клетки давно обновились полностью, и не по одному разу. Старые отмирают, появляются новые. И в вас уже не осталось ни одной старой клетки.
— Так сознание осталось.
— А оно непрерывно? — Корнеев улыбнулся. — Каждую ночь вы засыпаете, ваше сознание отключается, а утром это прежнее сознание или его копия, сохранённая перед сном? А если старое исчезло, то в этом случае вы считаетесь тем же человеком?
— Я бы поспорил, — ведущий откашлялся.
Вскоре передача закончилась, началась другая. Там выступал Давид Корнеев, рассказывая про инновации в сфере подготовки спутникового интернета.
— Я как человек, который всего в жизни добился сам… — начал он.
На этом можно было и закончить.
После него показали переведённое на русский язык интервью с главой американского конкурента — фирмы ОмниПалант, но тут меня позвали на собеседование.
После него показали офис, где я всё равно не буду работать. Всё как обычно, да и работа — не бей лежачего. Просто читай и смотри, что делают люди вокруг, чтобы понимать, для чего это нужно, и делай вид, что работаешь. А через пару недель меня переведут куда-нибудь ещё.
На обеденном перерыве вокруг меня как бы невзначай собралось несколько человек. Тут была зона для обедов и перекусов, я взял с собой приготовленные вчера сербские колбаски с запечённым болгарским перцем, и в зале постоянно кто-то сидел. Так что стоило мне заявиться сюда, как сразу началась беседа.
— У тебя, Вадим, очень хорошая интуиция, — сказал один. — Всё схватываешь на лету. Хотя, казалось бы, новичок.
— Давай я тебе покажу свой проект, — предложил другой. — Если заинтересуешься, можем поработать.
Раскусил их быстро. Уже пошли слухи, что я сын Корнеева, и подлизы сразу начали наводить контакт, думая, что наследником корпорации объявят меня. Вот и заранее готовятся, угождают, думают, что я начну поднимать своих людей.
Но самое интересное началось после окончания рабочего дня. Ведь в лифте как бы невзначай я пересёкся с Давидом Корнеевым и Гиляевым, которые будто случайно вошли одновременно со мной.
— О, Вадим, здравствуй! — Корнеев первым протянул мне руку. — Как удачно вышло, что встретились.
— Да, неожиданное совпадение…
Ну что? Значит, сейчас начнут меня как-то склонять к сотрудничеству, думая, что скоро у меня будут нужные доступы. А заодно подставить перед, как они думают, «отцом».
Но я не показал, что понял, а просто улыбался.
— Работаешь у нас, значит? — спросил Давид. — Кстати, тут одно место есть, можно сходить…
Ну, начнём главную работу. Ведь если пришли эти, рано или поздно придут люди из ЦРУ, которые тоже меня изучают. И они явно не знают то, что знает Ланге.
Поделится в соц.сетях
