Мастер билдов – 2
Аннотация
Семь лет я не вылезал из одной хардкорной игры. Знал в ней каждую тварь и каждый закоулок мира, который давно сожрали разломы.
А теперь я в нём живу. По-настоящему. В чужом теле, без гроша, в городе, которого в игре уже не было, потому что он давно превратился в руины.
Геройствовать я не нанимался. Тихо превратить свои знания в деньги, подняться и пожить в своё удовольствие в любимой игре — вот и весь план. Только горизонт уже наливается пурпуром. И я знаю, что это значит.
А кнопки «Начать заново» здесь нет.
Автор: Егор Петров
Цикл: Мир "Вознесения"
Предыдущая книга этой серии:
Мастер билдов
А теперь я в нём живу. По-настоящему. В чужом теле, без гроша, в городе, которого в игре уже не было, потому что он давно превратился в руины.
Геройствовать я не нанимался. Тихо превратить свои знания в деньги, подняться и пожить в своё удовольствие в любимой игре — вот и весь план. Только горизонт уже наливается пурпуром. И я знаю, что это значит.
А кнопки «Начать заново» здесь нет.
Автор: Егор Петров
Цикл: Мир "Вознесения"
Предыдущая книга этой серии:
Мастер билдов
Глава 2. Волнолом
– Так. И что я пропустила?
Когда колокол замолк, Тагрис сориентировался раньше всех:
– Ничего особенного. Тебе сейчас лучше не переживать и хорошенько отдохнуть. Сбор вас не касается, это для стражи. Если бы случилось что-то серьёзное, колокол бил бы иначе.
А потом он перешёл на лекарский: режим, питание, восстановление, “никакой маны минимум неделю”. Я уже не вслушивался. Хотелось бежать к Корну – мало ли, кто-то решит ломиться к нему под шумок? Или, вдруг, старик уже закончил прорыв? В любом случае, здесь я уже точно не нужен, а там – очень даже.
Сайрус, видимо, что-то заметил – он вообще замечал всё, что я хотел бы скрыть, и ничего из того, что я хотел бы показать. Он молча взял табурет, подвинул его к кровати и сел так, что стало ясно: этот человек отсюда не уйдёт, даже если дом загорится. Причем, дом сгорит, а он останется сидеть. Потом кивнул мне:
– Найду тебя вечером.
Прозвучало, как обычно, угрожающе. Но я отчётливо понял, что он подразумевает “буду должен” – и хочет это обсудить. Неужели я начинаю различать оттенки в его одинаковых фразах? Так, глядишь, через год смогу вообще всё понимать, что он имеет ввиду.
Наскоро попрощавшись, я выбежал из дома.
Утренний воздух совершенно не помогал проветрить мозги. Напрягал Тагрис с его слишком внимательными взглядами. Напрягала рука, которая чесалась без остановки, как будто под кожу кто-то загнал сотни маленьких иголок. Но больше всего напрягала сама татуировка. Судя по вчерашнему, она впитала колоссальный объём маны – и куда всё это делось? Из руки я ману выдавил, но этот странный клапан... Куда он ведёт? Сколько там ещё места? Что будет, когда место кончится? Почему я вообще задаю себе эти вопросы уже после того, как сунул руку в контур?
Ответов не было, и прямо сейчас взять их было неоткуда. Зато теперь у меня имелись знакомые маги высоких кругов, и один из них, кажется, что-то понял.
Дом Корна я увидел издалека – и сразу же заметил проблему. У двери стоял мужчина со светлыми волосами, собранными в конский хвост, и барабанил в дверь кулаком. Судя по позе, барабанил давно, злился и куда-то опаздывал.
– Не стучите! – крикнул я, снова переходя на бег. – Корн занят!
Он обернулся, и я понял, что знаю его. Он приходил в лавку – давно, я тогда ещё не работал, а только получил от старика список ингредиентов на закупку. Добротная кожаная броня, полуторник, пара шрамов на подбородке. Тогда он показался мне человеком, привыкшим приказывать. За прошедший месяц привычка, похоже, только окрепла.
– Чем занят? На втором этаже свет горит, я же вижу, что он тут.
– Он прорывается на четвёртый круг, – решил я сказать как есть. Вряд ли это долго будет секретом, а с этим человеком, подумалось мне, лучше быть честным. Такие враньё не прощают, а вот честность иногда засчитывают.
– Нашёл время, старик. – Он раздражённо пнул камешек, и тот улетел куда-то за угол со скоростью арбалетного болта. – Давно?
– Позавчера вечером начал.
– Ну, значит, к вечеру будет доступен. Либо никогда, – мрачно констатировал он и тут же, без перехода: – Ладно. Приставлю сюда пару парней, чтобы старика не отвлекали. Ещё один маг четвёртого круга нам сейчас будет поважнее, чем алхимик, – кивнул он каким-то своим мыслям.
Ну, про никогда, это он зря. Хотя, он же, разумеется, понятия не имел об эликсире, а значит, имел полное основание беспокоиться. Я мысленно споткнулся о другое. Поважнее, чем алхимик. То есть зелья у них есть, а вот боевых магов не хватает? Или зёрна собирать не успевают? Что вообще должно происходить, чтобы город начал пересчитывать магов поштучно?
– А что происходит? – осторожно спросил я. – Почему колокол бил общий сбор?
– То не про вас. – Он махнул рукой, окинув меня коротким взглядом, оценив, что я без оружия, без брони, и ценность в хозяйстве явно представляю сомнительную. – Тварей больше стало. Собираем всю добычу и запираем город. Постой пока тут, ребят скоро пришлю.
И ушёл – быстрым шагом человека, у которого еще много нерешенных дел. Я так и не узнал его имени. Но почему-то был уверен, что ещё узнаю.
Следующие полчаса я маячил под дверями лавки, наворачивая круги и прислушиваясь. Из-за двери не раздавалось никаких звуков, ни шороха, ни ворчания.
– Держись там, – прошептал я. Понятно, что не услышит, но хотелось. – Снаружи всё под контролем.
Контроль, впрочем, был условный. Стена возвышалась совсем рядом – рукой подать, – и если она от чего и защищала, то точно не от звуков, того самого непрерывного гула, который не давал мне покоя. Очень хотелось подняться и оглядеть окрестности при свете дня. Но по закону подлости я был уверен: стоит отойти, и сразу заявится кто-нибудь буйный.
Предпосылки имелись. Сначала пришёл слащавый тип, представился Иркином и с разбега объявил, что у него для Корна есть “партия отличного товара по случаю событий”. По случаю событий, ага. Неужели он у кого-то купил требуху и всерьез думает, что кому-то здесь продаст? Точно купил, не похож он на воина. Я указал ему на табличку и вежливо послал его до вечера, но по глазам было видно, что обиделся. Вернется, наверно, и жаловаться на меня будет. Пофигу.
Потом пришёл мужик в стёганке, запыхавшийся и злой, и с ходу потребовал лечебные зелья. В гарнизоне их одиночным охотникам не выдают, а товарищу его совсем плохо, нога до кости разорвана, лекарь занят господами, и вообще где справедливость. Я мог только развести руками, и делал это с очень поганым чувством. Зелья, ингридиенты и инструменты были за этой дверью. Я, алхимик, который мог сварить практически любое лечебное зелье, стоял перед запертой дверью мастерской, и ничем не мог помочь. Мужик выругался, а я предложил сходить к конкурентам, перечислив пару имен – благо, из постоянного ворчания Корна знал, когó он считал конкурентами. Всех же остальных, качество которых не дотягивало до определенной планки, он называл просто отребьем и шарлатанами.
Наконец явились обещанные “парни”, двойка стражников, молодые и очень недовольные. Недовольство они не скрывали:
– Самое вкусное же там, – ныл первый, кивая в сторону стены. – Под шумок зерно С-ранга впитать можно задарма. Их столько, что собирать не успевают, понял? Валяются. А мы тут дверь охраняй.
– Да и интенданты озверели. Раньше в такой ситуации легко было с рук зерно купить дешево – их там столько, что никто уж и не считает. Я вчера подошел, а он грит, не стоит моя пара золотых визита серых. Такой шанс упускаем… а тут дверь, – со значением сказал второй, – которая нахрен никому не нужна.
Я заверил их, что дверь исключительно важная, и от нее зависит многое. Даже пообещал, что если отлучаться не будут, по “целостности” им подгоню. Думаю, если что, Тагрис не откажется для нее эссенции по-быстрому наварить. У него сейчас положение шаткое, этим можно воспользоваться.
Услышав про “целостность”, парни преобразились буквально на глазах. Даже смешно: еще секунду назад они, совершенно меня не стесняясь, и не выбирая выражений, ругались, лениво привалившись к стене. А тут сразу выпрямились, встали по стойке смирно по обе стороны двери, и заверили меня, что в радиусе ста шагов от лавки всё будет тихо и спокойно, как на званом обеде у старой девы. – Они заржали.
Ну, про сто шагов – это они, конечно, загнули, особенно учитывая, что городская стена располагалась гораздо ближе, но да ладно.
Главное, чтобы не ушли и меня дождались. Волновался я за старика. Знавал я один мир, где мародерства могли начаться просто из-за победы или поражения любимой команды… футбольной, например…
– Не переживай, дождемся. Ты ж нам теперь по “целостности” должен. Без нее не уйдем. – Ответил тот, что был постарше. Говорил, вроде, вежливо, но лёгкая угроза в голосе звучала. Даже не угроза, а так, предупреждение. Я их заверил, что эликсир точно будет, как только попаду в мастерскую и достану нужные ингредиенты, буквально пара дней. Они синхронно кивнули, я успокоился, и с чистой совестью рванул на стену.
Я слегка опасался, что проход на стену сегодня могли перекрыть. Но как оказалось, на стену пытались подняться все, кому не лень, или кому не страшно. Стражник с копьем только лениво мазнул по мне взглядом и ничего не сказал. Правда, за мной шла женщина с пацаном лет семи, и вот их уже стражник не пустил. Интересно, женщин или детей не пускает?
Наверх я взлетел быстро, и оперевшись на парапет, ненадолго забыл, как дышать.
Монстры шли сплошным ковром.
Не “много монстров”. Не “огромная стая”. Вот реально разноцветный ковер, от подножия стены и до самого подлеска на горизонте, шевелящийся, плотный, с давкой и толкучкой. Твари всех мастей, четырехлапые и прямоходящие, D и C ранги, все просто куда-то ломились, забыв обо всём. Гул, который я слышал в городе, здесь превратился в вибрацию. Стена ощутимо вибрировала через камень, через мою обувь, отдаваясь прямо в костях.
Вот пронесся молниевый тигр – интересно, наш старый знакомец или нет? Он бежал немного в отдалении, то и дело раздавая кому-то удары, и огромными прыжками пролетал по десять-пятнадцать метров, приземляясь другим тварям на головы и периодически рычал так, что перекрывал даже весь этот гул. Полосатый красавец вполне при желании мог запрыгнуть на стену. И не только он. Поэтому отряды лучников и копейщиков постоянно патрулировали периметр. Нельзя сказать, что им приходилось отражать атаки слишком часто, все-таки высота стены была не меньше шести метров, а летающие твари попадались и того реже, но общая картина нашествия держала в постоянном напряжении.
Я невольно поёжился и перевел взгляд к воротам.
Прямо под стеной, перед этим ковром, работали люди.
Бывший лагерь облавы был уже полностью затоптан – от палаток и разделочных столов не осталось следа. Но, что удивительно, люди не бежали, а организованно отступали: строй сжимался к воротам медленно, огрызаясь, без давки. Впереди стояли отряды стражи с ростовыми щитами, за ними мечники и копейщики, и периметр сужался так аккуратно, что чувствовалась нереальная выучка. Изредка какая-то тварь продавливала щиты – строй вздрагивал, смещался, из глубины коротко били техники, маг упаковывал всплывшее зерно, и всё продолжалось.
А в ворота за их спинами одна за другой заезжали телеги. Лошади бились, паниковали, но сопровождающие знали своё дело и не давали создать затор.
Сотни телег. С тушами, уложенными как дрова. С ящиками зёрен. Я попробовал подсчитать стоимость одной телеги с зернами, и понял, что не смогу даже приблизительно. Каждая телега была словно укрыта каким-то пологом или щитом, который мешал точно рассмотреть. Но все равно, сколько их там, внутри, тысячи? А потом прикинул, сколько таких телег проезжает за минуту, – и молча сел на выступ парапета. Конечно, с зернами была каждая десятая телега, а то и двадцатая, но всё равно… Сейчас снизу, скрипя осями, ехали чьи-то состояния, оплаченные кровью. И судя по тому, что творилось в строю, кровью большой.
Потери были постоянно. Я видел, как одна тварь, земляной медведь С ранга, вроде бы, просто разметал кусок строя, как кегли. Монстра прикончили и залатали дыру за секунды. Но люди, которые там стояли, не поднялись – они исчезли. Абсолютно незаметно, их крики даже не долетели до стены. Они просто были, и вот их нет, погребённые под ковром туш.
Это продолжалось часа два. К концу второго часа весь строй оказался у распахнутых ворот – но их не торопились закрывать.
Я перебрался на другой участок стены, с которого было лучше видно: в этом месте стена делала небольшой изгиб, и с его выпуклой части я хорошо видел внешнюю сторону городских ворот. Пока я менял дислокацию, лучники расчистили небольшое пространство перед воротами, выпустив веер огненных стрел, судя по эффекту, усиленных техниками и профильными слоями, мощно прибивших ближайших тварей, и из-за щитов, прямо навстречу ревущему потоку монстров, вышли два мага.
Один из них создал что-то вроде силового барьера, который оттеснил беснующуюся реку еще дальше от ворот, создавая пространство для маневров.
А потом к нему присоединился второй и активно заработал руками – движение было такое, будто он рвёт невидимую верёвку, – и тварей перед ним действительно рвало. В смысле – на куски, десятками, широкой полосой. Первый тем временем начал плести что-то медленное, и я не сразу понял, что происходит. Все зёрна, всплывшие только что и те, что остались лежать на поле при отступлении, – снялись с мест и поплыли к нему по воздуху, одновременно упаковываясь слоями маны, поскольку из строя вышел коренастый вояка с ручной тележкой и невозмутимо принялся руками перекладывать в неё урожай.
Потом маги поменялись: первый ударил струями огня – хотя, скорее даже, реками огня, а второй стал притягивать зёрна.
Я стоял и откровенно офигевал от увиденного. Притягивать зёрна массово, с трёхсот шагов, не глядя, параллельнно их пакуя – это техника уровня шестого круга, не ниже. Интересно, а девушка Сайруса тоже так сможет? Ну, когда поправится, конечно?
Я смотрел на этих двоих и заново оценивал магов.
Как они работали!.. Ни одного лишнего движения, смена ролей по таймингу, даже мужик с тележкой никому не мешал и под случайную атаку не попал, хотя все время был рядом. Так не импровизируют. Кажется, я начинал понимать, что такое Вдох для этого мира – и почему город, узнав о волне, не запаниковал, а принялся собирать телеги. Почему город, живущий в республике, которая тысячи лет не видела войн, прятался за стенами.
Четыре тележки, полностью забитые зёрнами. Только тогда маги отошли за ворота.
Город захлопнул створки. Сверху с лязгом упала решётка.
А люди у ворот заорали. Радостно, хором, в сотни глоток – здравицы страже, магам, кому-то по имени, кого я не знал. Кто-то затянул песню.
Правда, орали не все. На фоне общего буйства они были почти невидимы: там мужик сидел прямо на земле, привалившись к колесу телеги, и смотрел вникуда. Вот пожилая женщина расталкивает празднующих, явно кого-то ищет. И, что удивительно, находит, живого и радостного парня. Меня даже отпускать начало от этой картинки, но я заметил еще двоих, они стояли над сложенным у стены чьим-то снаряжением.
Я услышал кашель и обернулся. Рядом со мной на стене немолодой копейщик стянул шлем, вытер лоб и сказал, ни к кому не обращаясь, с абсолютно спокойной уверенностью:
– Ну, всё. Теперь стоим и ждём. Владыка да нас не оставит. – и сделал какой-то жест рукой, сложив указательный и большой пальцы кольцом и приложив к груди, явно на автомате.
Владыка. Опять этот их безымянный “Он”. Я оглянулся: никто и бровью не повёл, и их лица выражали только молчаливое согласие. Только повторили за ним этот жест.
Выглядело как что-то религиозное. Не ужели здесь есть какой-то бог, который за всем следит? И делает это активно, раз люди настолько верят?
А я смотрел за горизонт, на бесконечную реку бегущих монстров, огибающую город, как стремнина огибает скалу – и пытался настроить себя на философский лад. Интересно, а можно как-то сразу перейти к стадии принятия ситуации, минуя отрицание, гнев, торг и депрессию? Не хочется тратить на всё это душевные силы….
Всё. Я в ловушке. Город захлопнулся – и сколько он так простоит? Насколько хватит еды? Тут полные телеги туш монстров, но употребляют ли их в пищу? И ведь это всё начнет скоро портиться…
Потом я посмотрел на северо-восток, и по спине пробежал холодок.
Там, в паре километров, стоял лагерь одного из кланов – я видел его вымпелы ещё вчера вечером. Сейчас над лагерем метались последние вспышки техник и магии, постепенно редеющие. Клан не успел за стены, или не захотел, добирая добычу до последнего, пока река не пришла к ним. Я стоял и смотрел, как вспышки гаснут, одна за другой, а за моей спиной, у ворот, пели. Никогда ещё мне не было так неуютно от чужой песни.
Совсем скоро лагерь затоптало. Просто затоптало, поглотило потоком, а река монстров этого даже не заметила и потекла дальше.
– Так им и надо, – равнодушно бросил немолодой копейщик.
Я хотел вскинуться, но быстро осёкся. Всем было все равно, что куча людей погибла. Тут, видимо, не принято переживать за кланы. Интересно, почему….
Я прошёл по стене на другой участок, посмотреть, что происходит у второго клана. Я конечно их не знал, но видимо, я еще не мог равнодушно закрывать глаза на чужую гибель. И увидел вторую клановую стоянку. Эта, слава богу, стояла. Над ней висел мутноватый силовой купол, и твари обтекали его, как обтекали городские стены. Купол такого размера, это либо очень сильная магия, или, что вероятнее, артефакт, и хороший. Интересно, сколько народу набилось под него и надолго ли хватит заряда? Ещё один камень в реке монстров.
Как и город. До меня наконец дошло, на что я смотрю весь день: это не осада. Это просто огромный волнолом. Монстры бежали – им было не до того, чтобы лезть на камень. Волна пройдёт, схлынет, и...
Я вёл взглядом вдоль реки, почти успокоенный, и тут зацепился за холм.
На гребне дальнего холма, в лучах солнца, как на пьедестале, стояла фигура. Белая, неподвижная, с длинным древком за плечом и глефой в руке. И монстры вокруг него не двигались, а находились примерно на одних и тех же местах.
Ледяной Царь обезьян смотрел прямо на город. Постоял и спустился вниз. Я проследил за ним взглядом и на всякий случай протер глаза. Он подошёл к двоим – один из них, такого же роста, прямоходящий ящеролюд, с гребнем от затылка до хвоста. А второй голем. Каменный, и настолько огромный, что на его фоне трёхметровый Царь выглядел ребенком. Я вообще сначала подумал, что это просто груда камней, пока он не начал двигаться. Вот кто точно может подойти к стене и встретиться глазами со стражниками. Если конечно у этого голема есть глаза. Отсюда не видно.
Твою мать. Три босса разломов. На одном холме.
Я сбежал со стены, наверное, быстрее, чем поднимался, и пошёл куда глаза глядят, старательно дыша и старательно думая правильные мысли. И правильные мысли были такие: я сильно недооценил этот город. Слаженность строя, сила магов, купола, обозы – они будто всю жизнь готовились именно к этому моменту. Может, каждый Вдох так и выглядит, и для них это просто работа. Тройка боссов ничего городу не сделает, даже со свитой: да, стены невысокие, и тот же Царь, пожалуй, допрыгнет – но один он много не навоюет, а лестниц твари не построят, на то они и твари. Да и маги показали свою мощь, поэтому не думаю, что голему дадут спокойно ломать стену.
Но, как я ни старался, не-правильные мысли быстренько выгнали правильных взашей. Боссы разломов не ходят вместе. Никогда. Каждый сидит на своём Сердце, может мигрировать со своей стаей, но договариваться… Да, я слышал, как две царственные обезьяны ругались, но они вообще-то друг друга называли братьями и обсуждали договор. До-го-вор. А эти – вообще совсем разных видов. Что должно случиться, чтобы три владыки оказались на одном холме? Что такого в городе, что они перестали бежать и остановились?Не может же это быть из-за того навершия в виде головы обезьяны? Ну что в нём такого, чтобы штурмовать город?
Мало ли на что они смотрят? Город большой, совпадение. Бывают же совпадения.
До вечера я слонялся по задыхающемуся от телег городу, надеясь что хотя бы активная ходьба упорядочит мою кашу в голове, и к лавке вернулся уже в сумерках. Издалека увидев стражников, я задумался – а не много ли я им предложил? Хотя, пофигу. Для меня выйдет немного, а репутацию какую-то заработаю. Судя по тому, что город закрыт, мне эта репутация ещё понадобится…
Подойдя поближе, я обменялся с парнями короткими кивками. Но мне было уже не до них – таблички “закрыто” больше не было.
Я взлетел по крыльцу и ворвался внутрь, колокольчик звякнул и улетел с крючка, упав на пол.
Корн сидел за прилавком.
Не отдыхал в постели, как положено магу после прорыва, а за сидел прилавком. Закутанный в одеяло поверх рабочего фартука, с заметно дрожащими руками, но ясными, цепкими глазами.
– Да, мне еще двери оторванной не хватало, – чуть тише обычного проворчал он.
– Мастер, – сказал я, и внутри наконец разжалось то, что было поджато двое суток. В старика-то я конечно верил, но всё равно волновался. – Вы только очнулись – и первым делом открыли лавку?
– А когда её открывать? – Корн посмотрел на меня как на убогого. – Если верить этим, у входа, город заперт. Значит зелья скоро будут на вес золота, а он спрашивает. Осада, дурень, это лучшее время для торговли. Мой дед в осаду заработал на дом в столице. – Он попытался перевернуть страницу, промахнулся дрожащими пальцами, выругался и перевернул со второго раза. – Кстати, о торговле. Что это за два оболтуса торчат у моей двери с рожами, будто им доверили казну республики? Ты во что меня втянул, пока я отсутствовал? Они же перепугают всех.
– Это стража. Вас охраняют.
– Меня. Охраняют. – Корн произнёс это по слогам, пробуя на вкус. – Сорок лет никто не охранял, и вот пожалуйста. Дожил. Чья забота?
– Приходил один воин. Светлые волосы, хвост, шрамы на подбородке. Очень спешил и очень расстроился, что вы заняты. Сказал: маг четвёртого круга городу сейчас важнее алхимика, и приставил охрану, чтобы не отвлекали. – я решил скромно умолчать о своём обещании взятки.
– А, этот... – Корн хмыкнул с непонятной интонацией. – Важнее алхимика, значит... Ну-ну. Посмотрим, как он запоёт через недельку-другую, когда гарнизонные запасы кончатся. – Он отложил перо. – Кто ещё приходил? По глазам вижу, что приходил.
Ну, ладно, докладывать так докладывать.
– Двое. Первый назвался Иркином. Предлагал “партию отличного товара по случаю событий”.
– Иркин. – Корн скривился, – Шакалёнок с южного рынка. Вот уж кого я точно видеть не хочу. Скажи этим, на входе, чтобы не пускали его. Я бы и сам, но вставать не хочется. Второй кто?
– Охотник. Товарищу ногу разворотило до кости, гарнизон зелья одиночкам не выдаёт, лекари в первую очередь занимаются теми, кто поважней. – тут я невольно сжался, ожидая отповеди старика, – Я ему, это… назвал пару имён из ваших... конкурентов.
– Кого назвал?
Я перечислил. Корн пожевал губами и нехотя кивнул:
– Сойдёт. Эти хоть не отравят. – И тут же, без перехода, – Значит, так, партнёр. Гарнизон зажал зелья для вольных. Вольных в городе сейчас – тысячи, у половины кто-то лежит порезанный, и город заперт. Ты понимаешь, что это значит?
– Что цены на лечебные...
– Это значит, – перебил Корн, – что прямо сейчас ты будешь варить. Очень много варить. Руки твои, но я подскажу. Сам я сейчас... – он поднял дрожащую ладонь, посмотрел на неё с отвращением и спрятал обратно под одеяло. – Сам я сейчас разве что учётную книгу удержу, и то недолго. Но голова у меня работает, а больше от мастера ничего и не требуется.
Я кивнул, одновременно не понимая, радоваться или нет. Кажется, сегодня спать я лягу поздно. Зато я буду варить что-то серьезное и в больших количествах. Корн так и не доверял мне ничего кроме мелочи, мол, руку набить надо. Война это не только проблемы, но и возможности, да?
Но на самом деле мне полегчало. То, как уверенно он говорил о будущем, вселяло надежду. Может, это я просто паникер и вижу проблемы там где их нет. Иначе не объяснить общее спокойствие в такой страшной ситуации.
– Конечно, мастер. Готов приступать.
Я подошёл к нему, чтобы дать руку, но тот отмахнулся и проворчал, что не настолько еще старый, чтобы без чужой помощи встать не мог. Оперся руками о прилавок, и поднялся, возвышаясь надо мной на голову. Он почти всегда сидел,и я каждый раз забывал, какого он роста. Сейчас, когда он немного пошатывался, это было еще заметнее.
– Чего пялишься? Иди доставай большой котел из дальнего шкафа. И хорошенько его отмой.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.