Экстрасенс в СССР-6
Аннотация
Приключения экстрасенса, попавшего в СССР 1979 года продолжаются. Он окреп и начинает чистить общество от всякой мерзости.
Автор: Игорь Подус
Цикл: Экстрасенс
Предыдущие книги этой серии:
Экстрасенс в СССР-5
Экстрасенс в СССР-4
Экстрасенс в СССР-3
Экстрасенс в СССР-2
Экстрасенс в СССР
Автор: Игорь Подус
Цикл: Экстрасенс
Предыдущие книги этой серии:
Экстрасенс в СССР-5
Экстрасенс в СССР-4
Экстрасенс в СССР-3
Экстрасенс в СССР-2
Экстрасенс в СССР
Глава 2. Штраф за возвращение
Сегодня вечером в ресторане я узнал, по каким причинам Ревазу так полюбился конкретный гостиничный люкс. Три года подряд он заселялся в один и тот же номер «Чайки» и проводил там по пять-шесть месяцев в году. Со временем он привык к комфорту и близости к приличному ресторану. К тому же одна из падких на подарки старших этажа не раз к нему заходила ночью и скрашивала досуг.
Чистый доход каждый день, сравнимый с окладом советского инженера, позволял не обращать внимания на расходы. Постепенно Реваз всё больше чувствовал себя здесь не просто гостем, но и хозяином. Грузин позволял себе то, что не мог позволить на родине. Именно из-за этого он и не смог отказаться от возвращения, после того как поборол подаренный мной коварный недуг.
Однако конкретно этот номер в гостинице привлекал Реваза не только возможностью вернуться к прошлой жизни – он давно использовал помещение для хранения денег, заработанных на продаже цветов. Небольшой тайник, за плинтусом в просторной гостиной номера, Реваз обустроил три года назад, и за всё это время, даже в его отсутствие, схрон так и не обнаружил убирающий номер персонал.
Я узнал о нём случайно, когда Реваз во время обсуждения цены за дом задумался о том, сколько у него сейчас отложено денег, наторгованных за три недели. Разумеется, подобной возможностью расплатиться с Боцманом средствами вернувшегося цветочника я упустить не мог.
Припарковавшись на привычном месте в двух домах от «Чайки», я добрался до знакомой пожарной лестницы и уже через несколько минут оказался на крыше гостиницы. По дороге увидел красную «копейку» акулы пера и на всякий случай проверил, в номере ли Анастасия. Спускаться на лоджию её номера не пришлось, так как меня удовлетворил доносящийся из приоткрытой форточки яростный стук пишущей машинки.
Похоже, местный воздух действительно благоприятно воздействует на мозги Волковой – раз она пишет целыми днями свою книгу про доблестных работников милиции и прокуратуры, которые в результате кропотливого расследования и под руководством мудрых начальников поймали серийного маньяка Малышева.
Добравшись до той части конструкции из нержавейки, которая находилась над лоджией номера Реваза, я спустился не то волнам, не то облакам, окружавшим слово «Чайка» и её абстрактное изображение. Хотя в этом месте спускающийся вниз орнамент располагался не совсем удобно, запрыгнуть в лоджию я всё-таки смог.
Дверь была немного приоткрыта, так что проникнуть в номер не составило особого труда. А дальше я прошёл по ковру мимо выключенного цветного телевизора «Рубин» и, пользуясь взятой с собой отвёрткой, выкрутил несколько шурупов, крепящих кусочек массивного плинтуса.
Выдолбленная в стене плоская ниша была не особо большой, но при желании сюда можно было спрятать не меньше двадцать пачек советских купюр разного номинала. Сейчас тайник был наполнен едва на треть. Однако стоило мне достать первую перетянутую резинками пачку, я понял: денег расплатиться с Боцманом хватит с лихвой.
В пачке было явно больше сотни сторублёвых купюр. Кроме них, я достал двойную пачку двадцатипятирублёвых купюр и такую же толстенную – красненьких червонцев. Последней извлёк разнобойную пачку купюр разного номинала. По моим примерным прикидкам, мне в руки попало не меньше восемнадцати тысяч.
Количество налички удивило. Торговля цветами в течение последних трёх недель не могла принести Ревазу такую кассу. Это подтвердило догадку, что он не просто продавец, а тот, кто привозит из Абхазии цветы оптовыми партиями и продаёт их землякам-спекулянтам.
Забрав всё, я завернул шурупы назад и убрал все следы своего пребывания в номере. После этого мог по-тихому уйти, но просто ограбить Реваза не входило в мои планы. Завтра он должен убраться отсюда навсегда и больше никогда не возвращаться. И чтобы это осуществилось, мне предстояло остаться и доделать дело до конца.
С понедельника по среду ресторан закрывался после девяти. Разгулявшимся посетителям приходилось расходиться на самом пике только начинавшегося веселья. Из-за этого местные завсегдатаи не любили посещать «Чайку» в эти дни. Несмотря на это, именно сегодня был полный аншлаг, и даже выключение музыки и включение полного освещения в зале позволили спровадить последних гостей только к десяти.
Разумеется, Реваз со своим двоюродным братом ушли из заведения одними из самых последних и поднялись в номер ровно в десять. Громко разговаривая на грузинском, они ввалились в номер с целой бутылкой коньяка и тарелкой, заваленной нарезанной бужениной и бутербродами с чёрной икрой.
Грузины желали продолжения банкета и, как я понял, ругали местные порядки, заставляющие ресторан закрываться так рано. Кроме этого, они экспрессивно обсуждали достоинства встреченных в ресторане дам, которых, будь их воля, с удовольствием затянули бы в свой большой номер.
Чтение мыслей помогало обойтись без перевода, к тому же Реваз, даже не замечая этого, постоянно переходил на русский, и его двоюродный брат был вынужден делать то же самое.
– Ираклий, ты видел новую ресторанную певицу? – спросил цветочник и, плюхнувшись в кресло, вожделенно поцокал языком.
– Реваз, эту бы девочку к нам в номер, – мечтательно ответил его родственник.
– Клянусь, я не я буду, если не сделаю так, чтобы она сама попросилась подняться в мой номер люкс, – пообещал Реваз.
– Я тебе верю, брат, – ответил Ираклий, при этом с ревностью чувствуя, что ему в этом случае ничего не обломится.
– Ничего, брат. Завтра старшей этажа выйдет, безотказная Анжела, и я ночью, после поездки в Смоленск, обязательно её к нам приглашу, – примирительно пообещал Реваз, и родственники рассмеялись.
Я стоял на лоджии и слушал этот напыщенный трёп более получаса, пока они пили коньяк и строили планы по завоеванию сердец местных красавиц. Терпел до тех пор, пока разговор не коснулся интересующей меня темы.
– Реваз, а почему этот упёртый морячок сорвался с крючка? Может, надо было накинуть ему цену за его халупу на полкосаря?
– Ираклий, пока ты не стал на ноги, советую не влезать в мои финансовые дела, – внезапно цветочник стал серьёзным и посмотрел на родственника как бы свысока, тем самым показывая, что ему не по статусу давать ему советы.
– Платить за дом больше, чем нужно, я не намерен. А моряк от нас никуда не денется. Завтра крайний срок, и он как миленький приедет в Смоленск к многоуважаемому Георгию. Когда он будет на коленях его просить, чтобы у него забрали дом, я заберу халупу дешевле, чем готов был заплатить сегодня.
Из дальнейшего разговора я вывел одно: сколько бы Боцман ни привёз денег и что бы ни предложил, его всё равно обуют. Видеоаппаратуру он назад точно не получит. С этой Снежаной тоже явно не всё в порядке. Реваз не был на сто процентов уверен в том, что она подставная, но, исходя из её долгой истории дружбы с решалой Георгием, всё сходилось на том, что это именно так.
Прощупывая родственничков, я убедился в том, что прочитал ранее. Привезённый цветочником Ираклий до первой своей отсидки прибился к группе грузинских воров-гастролёров, катающихся в тёплое время года по западным областям СССР. Колеся по Ленинградской области, Белорусской ССР и вокруг Москвы, они подыскивали подходящие квартиры, чьи хозяева уезжали летом в отпуск, взламывали их и выносили всё ценное.
После одной из таких краж, произошедших в Московской области, при попытке сдать ценный мебельный гарнитур в комиссионку Ираклий и попался. Получив небольшой срок, он, используя финансовую помощь семьи, освободился через три года по УДО, но уже через год снова был взят за рулём легковой машины, под завязку забитой ворованным хабаром.
Второй срок Ираклию пришлось сидеть от звонка до звонка в намного худших условиях. Как раз после этой отсидки он и решил завязать. Родственники посоветовали Ираклию предложить Ревазу заняться цветочками вместе, и тот не отказал.
Несмотря на это, Ираклий втайне не любил двоюродного брата за его удачливость и сильно завидовал его достатку. Хотел, как можно быстрее начать зарабатывать столько же. Со своей стороны, Реваз это знал и всячески поддевал неудачливого родственника. Конечно, это можно было назвать обычной семейной конкуренцией, однако именно в ней я и увидел хорошую возможность.
Дождавшись, когда родственнички прикончат бутылку коньяка и лягут спать, я вернулся в номер и начал работать. Первым делом подобрался к кровати, на которой храпел Реваз, и сделал так, чтобы он спал как убитый и не слышал ничего из того, что будет дальше происходить.
Тему с подрыванием его здоровьем пока решил отложить. Вместо этого вернулся в гостиную, где на диване лежал Ираклий, и начал работать с ним. Я не мог действовать как тёмный гипнотизёр, который едва не уничтожил меня вместе с Матрёной и родителями, но кое-какие уроки из нашего смертельного противостояния вынес.
Как оказалось, самым сложным было ввести подвыпившего Ираклия в транс, похожий на обычный лунатизм. Как только это получилось, я усадил его на стул перед включенным телевизором и, стоя сзади, начал монотонно проговаривать несколько тезисов.
Никаких противоречий с собственными желаниями Ираклия: как можно меньше работать, быстро заполучить большие деньги, стать самостоятельным и пустить пыль в глаза знакомым уголовникам и всем родственникам на родине.
В сочетании с усилением некоторых нейронных связей в мозговой ткани Ираклия и отсеканием ненужных центров обдуманного принятия решений это начало походить не просто на кодировку, а на настоящее нейропрограммирование.
Потратив на родственника цветочника около часа, я почувствовал, как сильно вымотался. Оставив Ираклия в состоянии сомнамбулы, немного подышал на балконе и только после этого начал претворять в жизнь остальные пункты своего коварного плана.
Сделать плотный свёрток из завёрнутых в газету снятых со стен отрывных календарей было несложно. Обвязав куклу бечёвкой, я специально надорвал верхний угол в том месте, куда подложил пятьдесят десятирублёвых купюр. Потом принёс спортивную сумку с вещами Ираклия и сверху для демонстрации положил найденную в тайнике толстую пачку купюр разного номинала.
Когда всё было готово, заставил загипнотизированного клиента считать до пятидесяти и вернулся на лоджию. Наблюдая со стороны, дождался, когда счёт дойдёт до конца, и приготовился вмешаться, если что-то пойдёт не по плану.
Ираклий не разочаровал: очнувшись, он первым делом схватил толстенную пачку купюр, в которой преобладали пятирублёвки. После этого вскользь осмотрел надорванную куклу и спрятал её в сумку. Сейчас он был искренне уверен, что лично нашёл тайник своего родственника и решил всё забрать себе.
Центры, отвечающие за присчитывание нескольких вариантов дальнейших событий, были отключены, из-за этого в голове Ираклия остался единственный нашёптанный мной вариант: кинуть родственника на деньги и немедленно сбежать.
Вскочив со стула, мой подопечный приступил к судорожным сборам, и к моему немалому удивлению, вместо того чтобы просто уйти с деньгами, принялся буквально складывать в чемоданы Реваза всё самое ценное.
Куча импортных шмоток, костюмов и обуви храпящего родственника были уложены в два чемодана вместе с блоками импортных сигарет, алкоголем и личными вещами. Видимо, сработали инстинкты домушника-рецидивиста. Как результат Ираклий забрал всё, что смог найти.
Критический момент настал, когда он сложил всю поклажу возле двери номера, вернулся в гостиную и достал из выдвижного ящика столовый нож. Не знаю, откуда у Ираклия появилась шальная идея прервать жизнь Реваза, но в последний момент он сам от неё отказался и вернул нож на место.
Я же вздохнул с облегчением только через минуту, когда Ираклий покинул номер и закрыл его на ключ. Пробравшись внутрь, я грубо вскрыл тайник и положил рядом нож, который до этого лапал Ираклий. Конечно, вряд ли Реваз, обнаружив что его ограбил родственник, обратится в органы, но на всякий случай надо сделать так, чтобы картина выглядела однозначной.
Выбравшись из номера тем же путём, я спустился по пожарной лестнице с крыши и принялся наблюдать из-за кустов, как Ираклий нервно курит на улице. Он явно с нетерпением дожидался вызванное администраторшей гостиницы такси.
Светло-зелёная «Волга» подъехала только через пятнадцать минут, и пока она не отъехала, я даже услышал, как Ираклий договаривается с водителем о поездке до небольшого городка, находящегося в тридцати километрах отсюда ближе к Москве.
Вор-рецидивист меня не подвёл. Вместо того чтобы отправиться на вокзал, он начал сразу заметать следы. В тридцати километрах он сможет сесть на любой поезд или междугородний автобус и раствориться на просторах Союза. Конечно, если на него в органы придёт ориентировка, его следы найдут, но вот только кто её даст, эту ориентировку?
Реваз будет искать родственничка по своим каналам и наверняка со временем найдёт, но вот только это будет уже совсем другая история. Сейчас же я получил сумму более чем необходимую для заключения сделки на покупку дома Боцмана. Конечно, пришлось чуть больше трёх тысяч рублей потратить на финансирование побега Ираклия, но эти накладные расходы снимали с персонала гостиницы и всех местных любые подозрения. И как мне кажется – это того стоило.
Поделится в соц.сетях
Комментировать статьи на сайте возможно только в течении 57 дней со дня публикации.